Глава 32

Влад подъехал к офису редакции и припарковал машину под увесистым, могучим кленом. Дождь едва прекратился, пахло свежестью и мокрым асфальтом. Мужчина посмотрел на окровавленные бинты на пальцах правой руки. Размотал их и выбросил в окно. Раны слегка затянулись и уже не кровоточили, покрылись коркой. Еще пару часов назад листья вербы разъели кожу до кости.

***

Присутствие другого вампира Влад почувствовал, как только подъехал утром, вместе с Линой, к офису. Проводив ее взглядом, он лихорадочно думал о том, как ему поступить: влететь в редакцию и устроить побоище, которое выдаст их сущность с головой или придумать другой способ оградить Лину от Зверя. Верба… он увидел ее вдалеке, в маленьком парке. Пока Влад, стиснув зубы от невыносимой боли, рвал обжигающие листья, воображение рисовало ему ужасающие картины. Он трясся от ярости, думая о том, что может сделать этот хищник с ее сознанием, как может извратить чувства и желания. Он хорошо знал происходящие в жертве перемены под влиянием взгляда вампира. Но кроме опасения за жизнь Лины, а Ник способен заставить жертву вырвать собственные глаза, его сжигала ревность. Это чувство его поразило, он никогда раньше не знал, что так бывает. Впервые Влад испытал его ядовитые коготки еще в баре, когда увидел Лину, танцующей с Ником. В том, как тот смотрел на девушку, читался призыв, наглый, алчный. Под действием гипноза Лина с легкостью на него ответит. В отличие от Влада, у Зверя обширный опыт общения со смертными девушками. Прежде, чем утолить жажду, он занимался с ними сексом – его знаменитое, любимое удовольствие. На миг представил себе Лину в объятиях этого монстра, боль от ожогов показалась невинной забавой, а сердце словно обдало серной кислотой. Чувство собственника, новое, удушающее: «, ОНА – МОЯ!". С ним раньше такого не случалось. "Ревность – удел слабых", – так он говорил в свое время Магде, и что теперь? Теперь он слабак! Нет, Влад не сомневался в Лине, пока не сомневался, но Николас обязательно использует возможность ему досадить именно таким способом. На то, чтобы нарвать несколько листиков проклятого растения, у него ушло много времени. Кожа дымилась, воняло горелым мясом – его мясом. Он прикусил губы до крови, справляясь с острой болью. Засунул добычу в карман и поехал в ювелирную лавку. Ювелир-вампир и его давний знакомый, с удивлением смотрел на окровавленную, изуродованную руку короля. Затем пошел в подсобку, принес садовые перчатки и хирургический пинцет. Достав вербные листья из кармана Влада, измельчил перочинным ножом на мелкие части. Требовался сувенир или украшение, куда можно вложить оберег от внушения вампира. Они нашли кольцо, под камнем которого имелось углубление. Ювелир извлек камень, положил под него щепотку ядовитого растения и вновь вернул изумруд на место. Молча, он принес воду, бинты и помог Владу наложить повязки на раны. Король щедро отблагодарил ювелира за помощь и уехал.

Лина впорхнула в машину, и сладостно запахло любимым ароматом. Его ноздри затрепетали от наслаждения, он испытывал чувство триумфа. Он поцеловал девушку… Сладкие губы, манящие, горячие, мягкие. Вот он вторгается языком в глубину ее рта… поймал нежный стон…. Влад впился сильнее в желанную сладость, поглощая, терзая, порабощая ее волю… перестал дышать, язык смело переплетается с ее языком… Лина удивлена, тяжело дышит… вцепилась в его волосы, притягивая, маня … Влад оторвался от ее губ и посмотрел в затуманенные страстью глаза. Ее желание, голое, примитивное, дикое – он прочел его, прочувствовал каждой клеточкой тела. Воздух накалился до предела. Влад посмотрел на приоткрытый влажный рот, воспаленный от его поцелуев, на нежную шею, на ее грудь, бурно вздымающуюся как после долгого бега. Тело свела судорога желания, сумасшедшего, животного возбуждения. Под тонкой шерстью свитера выпирали камушки отвердевших сосков, бросая вызов дремлющему зверю – человеческая плоть отреагировала самым естественным образом, и это выбило почву у него из-под ног. Перед глазами появилась пелена… Вампир замер, пораженный собственной реакцией на такое неприкрытую демонстрацию чувств. Его нервы, как оголенные электрические провода, натянутые до предела. Впервые хотелось давать, а не брать, Влад шумно втянул воздух, в котором не нуждался. В глазах потемнело.

– Ты так смотришь на меня, – прошептала девушка, – что с тобой?

– С ума схожу, – хрипло ответил он.

– Почему?

– По кому. По тебе.

– Правда?!

–Я хочу тебя разорвать, – он сделал многозначительную паузу, – но другим способом.

С ее губ слетел вздох, а щеки тут же запылали. Он провел пальцами по ее волосам. Лина заметила его раны, вздрогнула, нежно взяла его руку в ладони.

– Что это? Откуда? Разве… разве не должно зажить мгновенно?

Ее глаза с удивлением смотрели на него, ожидая ответа.

– Должно, но не после прикосновения к вербе.

– Неужели про вербу – это правда?

– Для нас листья этого дерева, как для людей кислота. Не волнуйся, завтра уже ничего не будет, может, только незаметный шрам.

Он хотел отнять руку, но она удержала, поднесла к губам и осторожно покрыла пальцы поцелуями, нежными как прикосновения крыльев бабочки. Он задрожал всем телом. Что это? Его жалеют? Впервые за всю его бессмертную жизнь его жалеет человек? Дьявол, как такое может быть? Ради этого можно искупаться в проклятых листьях с головой! За что ему, чудовищу, такое счастье? Как долго оно продлится? Какова будет плата? Не ее ли жизнь? Во что превратится его существование после, без Лины?

– Мы опоздаем, – тихо прошептала она, прижимая израненную руку к теплой щеке.

– Точно. Хочешь переодеться?

– Еще как. Знать бы только, во что…

– Ты прекрасна в любой одежде, – прошептал он, не спуская с нее восторженных глаз.

– Влад, ты опять далеко. Нам нужно ехать. Не красиво заставлять Самуила ждать.

Он резко вдавил педаль газа и "мерседес" вихрем сорвался с места.

***

Лина с восхищением осмотрелась. Возле кромки воды, подернутой густой туманной дымкой виднелся старинный особняк. Наверное, он даже больше походил на замок. В умирающих лучах заходящего солнца, темно серые крыши башен резко выделялись на лазурном небе, уже начинающем менять свой цвет у горизонта. Песочного цвета камень отливал золотом. Тени неестественно расползлись по земле. Окошки особняка смотрели на нее черными пустыми глазницами. Было в нем что— то зловещее, в этом доме. Но Лину это не пугало, хотя странно, ведь обычная смертная девушка приехала в логово вампиров. Настораживало, что поблизости не возвышалось ни одного жилого строения, ни одного деревенского домика, которыми обычно пестреют подобные места. Ей показалось, что даже птицы здесь не поют. Она снова посмотрела на особняк, тени сдвинулись в сторону, и дымка с озера поползла к величественному зданию, обволакивая первые этажи. Влад бросил на нее испытывающий взгляд и улыбнулся.

– Боишься?

– Нет.

– А должна бояться, – сказал он зловеще, а потом улыбнулся, заставив ее сердце сжаться от ослепительной красоты.

Лина почувствовала, как он взял ее за руку.

– С главного входа мы не пойдем, нас ждут с другой стороны.

Влад повел ее по узкой тропке перед зданием. Вскоре они подошли к маленькой двери, замаскированной вьющимися ветвями плюща. Влад постучал, выдерживая паузы между ударами. Дверь тут же отворилась, Самуил лично ждал сына с фонарем в руке. Лина посмотрела на мужчину и сердце быстро забилось. Его любила Кристина, безумно, беззаветно и за него поплатилась жизнью. Самуил бросил взгляд на Влада, потом на Лину, на его красивом аристократическом лице мелькнула тень улыбки. Он повел их по узкому коридору вглубь дома, Влад сжал ее руку сильнее, и она пожала ее в ответ. Вскоре они оказались в просторной зале: посредине накрыт длинный старинный стол и повсюду горят свечи. Не скрывая восхищения, Лина осмотрелась по сторонам. Словно музей, повсюду редкий антиквариат, даже лепка на потолке – шедевр искусства. Старинная массивная мебель, до блеска натерт пол и в нем отражаются огоньки от сотни свечей. "Золушка попала в замок", – подумала она. Самуил широко улыбнулся и обеими руками пожал ее маленькую холодную ладошку.

– Ангелина? Моей радости, от встречи с тобой, нет предела!

Он всматривался в ее лицо жадно, с тоской в синих глазах. И она знала, что тому причиной. Ведь она так похожа на мать, особенно в этом неярком освещении.

– Невероятно, – выдохнул он, – одно лицо.

Лина смутилась, что она должна чувствовать к мужчине, который занял место отца в жизни ее мамы? Она чувствовала к нему лишь симпатию, несмотря ни на что.

– Добро пожаловать, девочка, мы очень тебя ждали. Надеюсь, ты не ужинала? Потому что я постарался накрыть на стол. Правда, не знаю твоих вкусов и здесь всего понемножку, Французская кухня, русская, румынская, надеюсь, что-нибудь да понравится. Мы не особо кушаем все это э.… по некоторым причинам, – он улыбнулся, и Лина подумала, что маму можно понять, красота и благородство этого мужчины ослепляли, – но у тебя будет компания за столом. Фэй!

Из полумрака появилась юная девушка, она приблизилась к ним и с жаром обняла Лину. Гостья смутилась, но от Фэй исходила такая мягкая положительная энергия, что ей тут же стало тепло и уютно.

– Самуил лжец! – со смехом сказала она, – Пытается произвести на тебя впечатление, а на самом деле на стол накрывала я!

– Фэй, как не стыдно позорить брата перед гостями.

"Брата? Фэй тоже вампир?" – Лина всматривалась в лицо девушки-ребенка и не могла в это поверить.

– Я не вампир. Все гораздо хуже – я ведьма, – загадочно прошептала Фэй и, увидев, что Лина озадачена, добавила:

– Добрая ведьма.

Влад стоял немного в стороне и молча наблюдал за их знакомством. Он выглядел растерянным. Но Фэй неожиданно бросилась к нему на шею и сдавила в объятиях.

– Разве так здороваются с родными тетушками? – сказала она и расцеловала его в обе щеки. Влад смутился.

Фэй высвободилась и, взяв Лину за руку, сказала.

– Вы тут побеседуйте немного, а мы пошли есть. В отличие от вас, запах печеного картофеля уже четверть часа сводит меня с ума. Идем, Лина.

Они направились к столу, Фэй по-хозяйски разлила в бокалы напиток, а Лина с замиранием сердца думала о том, что она впервые знакомится с семьей мужчины. Ее мужчины. Волнительно, страшно, а вдруг она им не понравится? А вдруг…

– Влад раньше не приводил в дом своих девушек и не знакомил с Самуилом, – словно в ответ на ее мысли сказала Фэй и села рядом.

– Посмотри на них, – колдунья кивнула головой в сторону отца и сына, Лина обернулась. В этот самый момент Самуил крепко сжал Влада в объятиях.

– Это ты сделала. Благодаря тебе они помирились.

Глаза Фэй и Лины встретились, и девушка вздрогнула, казалось, сестра Самуила заглянула ей в душу, глубоко, за самые тайные покровы, туда, куда она никого не пускала. А Фэй вошла, и это вторжение не принесло неприятных чувств. Наоборот, Лина позволила ей проникнуть глубже и прочитать самое сокровенное. Выражение лица Фэй быстро менялось, словно перемотка видео кадров: от грустного, до веселого, от изумленного до восторженного. Она смотрела жизнь Лины, ее воспоминания. Внезапно ее глаза помрачнели, подернулись странной дымкой, а потом вновь запылали. Лина не двигалась, понимая, что возможно, сейчас узнает свою судьбу. Наконец-то Фэй отпустила ее взгляд и тяжело вздохнула.

– О, господи, как же ты его любишь. Не знала, что сердца людей еще способны на подобные чувства, – тихо сказала она, – мой племянник счастливчик.

– Сердца людей? Ты?

– Я не человек. Точнее во мне много от людей, например, я точно не вампир. Я – Чанкр, Лина. Я проводник в другие миры, в чем-то ведьма, колдунья или, как сейчас принято называть экстрасенс, но намного больше. Я вижу прошлое и будущее людей и других существ. Вижу, как на ладони, жизнь всех, кроме своей. Будущее Самуила и Влада – для меня тайна в том случае если видения связаны со мной. Я могу предугадать события из видений, но проникнуть дальше в их сознание мне не дано. Но я с легкостью проникаю в твое.

– И что ты увидела? – дрожащим голосом спросила Лина.

– Мне нельзя рассказывать. Я не имею права менять ход вещей, начертанных судьбой. За это меня ждет кара. Таких существ, как Чанкры, судят в других мирах. У нас свои законы. Но мне не запрещается предотвращать то или иное событие, когда оно близко. Иногда я этим ловко пользуюсь.

– Как долго ты живешь? Просто, глядя на тебя можно подумать…

– Что я подросток? Все верно. Мы, Чанкры, стареем и умираем, как люди, если только не питаемся особой едой.

– Питаетесь?

– Испокон веков Чанкры и вампиры – лютые враги. Кровь таких существ, как Самуил и Влад дает нам силу и бессмертие, а также вечную молодость. Мои собратья охотились на вампиров, чтобы добыть драгоценную жидкость, то была кровавая война. Но по воле судьбы у меня есть свой вампир, – она улыбнулась, – даже два. Я регулярно пью кровь Самуила, чтобы жить дальше. Впервые он мне дал попробовать, когда мне исполнилось пятнадцать, я тогда чуть не утонула и сильно простудилась. Медицина еще не была сильна, как сейчас. С тех пор я застряла в теле ребенка. Без паспорта мне не продадут алкоголь и не пустят в ночные клубы, – Фэй засмеялась, но ее глаза оставались грустными.

– Тебе от этого плохо, да? – участливо спросила Лина.

– Я уже привыкла. Когда-то давно, когда поняла, что навеки застряла в теле подростка, я с ума сходила от злости. Рухнули все мои мечты. Кто полюбит ребенка? Я даже родить не могу в силу физиологии. Раньше девушки не развивались так быстро, как сейчас, в тот момент я была сущим младенцем. Теперь это не изменить.

Лина накрыла ее маленькую ручку своей. Мужчины подошли к ним и сели за стол.

– Сплетничаете? – шутливо спросил Самуил и положил себе кусочек недожаренного бифштекса, – Эх, вспомню былые времена.

Влад выглядел счастливым, он с гордостью смотрел на отца:

– Самуил, – Влад осекся, – прости, отец, как насчет вместе поохотиться? Все эти события пробудили во мне голод.

Он бросил взгляд на Лину.

– Не хочется сидеть голодным рядом с таким соблазном.

– Я тебя не боюсь. Ты меня не съешь – я не вкусная.

– Я еще не пробовал, – в глазах Влада промелькнуло озорство, – но уверен, что ты ошибаешься.

Самуил весело захохотал, а потом повернулся к сыну:

– Да, давненько мы не охотились вместе.

– Дамы, возражать не будете? Если мы вернемся поздно, Фэй покажет тебе спальню, хорошо?

Лина кивнула и отпила шампанское из бокала.

– Не волнуйтесь, нам ваше мужское общество не очень-то и нужно. Будет о чем поговорить и без вас, – Фэй с деланным презрением пожала плечами.

– Только, уж, пожалуйста, не перемывайте нам кости, очень не люблю икать, – Влад подмигнул Лине.

– Самуил, – Лина посмотрела на мужчину, – у меня кое-что есть для вас.

Все замерли в ожидании, а она открыла сумочку и достала старую, потертую тетрадь.

– Это дневник мамы. Я думаю, она была бы счастлива, если бы он находился в ваших руках. Если бы вы его прочли.

Воцарилась тишина. Тикали настенные часы. Самуил протянул дрожащую руку и осторожно взял тетрадь из рук Лины. Провел пальцами по переплету, поднес к лицу и принюхался, а затем прижал дневник к груди. Лина с удивлением увидела, как в его красивых глазах блеснули слезы.

– Более драгоценного подарка, ты не могла мне преподнести, – он взял Лину за руку и поднес ее к губам.

– Девочка, ты только что перевернула мне сердце. Ты заставила меня плакать, не думаю, что еще кому-то под силу вызвать слезы у вампира. Спасибо! И пусть мой сын благодарит судьбу за то, что у него есть ты.

Самуил поцеловал руку Лины, и та почувствовала, что по ее щекам тоже катятся слезы.

Влад привлек Лину к себе и тихо шепнул:

– Тебе удалось то, что не удавалось никому за все пятьсот лет. Ты завоевала его сердце и его любовь – навсегда. Я скоро вернусь, ложись спать, не жди.

– Разбуди меня потом, ладно? – попросила она все также тихо.

– Разбужу, обещаю.

Он коснулся губами ее лба.