Глава 12

Глава 12

На этот раз я даже не могу все свалить на то, что перебрала с коктейлями. Разве что, наоборот, не добрала. На нервах вчера даже поесть не успела, поэтому потеряла сознание от истощения и упала в руки Севаса. И если бы только в руки… Но я и на то самое успела упасть. Трижды! Ох, грехи мои тяжкие.

— Проснулась? — хмыкает мужчина и касается губами моего плеча. Нежно так, лениво. Будто и нет ничего странного в том, чтобы второе утро подряд просыпаться в одной кровати.

Я все еще не решаюсь открыть глаза, поэтому лица его не вижу, но руку готова отдать на отсечение, что он улыбается как чеширский кот. Впрочем, ночью он тоже вел себя как котяра. Мартовский.

— Который час? — лепечу сонно.

— Десять. Почти одиннадцать.

— Сколько? — подрываюсь резко. — Как мы могли так долго спать?

— Ну, если учесть, что непосредственно спать мы начали только часов в пять утра… — пространственно разводит руками. И я тут же зависаю, вспоминаю, что именно он делал ими ночью.

Мужские ладони всегда были моим, так сказать, слабым местом. Наверное, я на подсознательном уровне понимала, что мужчинам с карликовыми ладошками рядом со мной делать нечего и там не то что грудь в руку не поместится, но и вообще ни одна часть моего тела. А я девушка хоть и не миниатюрная, а тоже хочу изредка побыть маленькой и беззащитной.

Поэтому даже мои любимые баскетболисты иногда были в пролете. Рост это, конечно, хорошо. Но другие части тела должны быть развиты… И да, я все еще про руки, а не про что вы тут подумали! Хотя, с этим у Севаса тоже проблем нет! Проблемы есть лишь у меня — ходить теперь сложно!

— Мы все проспали, — ворчу раздраженно, вспоминая сколько всего мне еще нужно подготовить для праздника “братков”. Да и депутатская жена вчера вечером присылала еще какие-то правки. Увидела где-то в новостях как одна из голливудских звезд закатила себе вечеринку и тут же “вдохновилась”. В общем, дел пруд пруди, а у меня огромный мужик в кровати. Который, судя по довольному виду, уходить кажется никуда не собирается.

— Ты о чем-то жалеешь? — невозмутимо ведет бровью.

— Естественно, — незамедлительно парирую и видя, как шокированно вытягивается его лицо, решаю все же пощадить его чувства. Так-то мужик всю ночь старался, не заслужил он такого пренебрежительного отношения. — Во-первых, о том, что в девятом классе пришла на физру в обтягивающих лосинах. Потом о Вовке Панкратове. Он оказался полным мудаком и на самом деле поспорил на меня. Потом…

— Я имел в виду эту ночь, — перебивает поспешно. — О ней ты жалеешь?

— Неа, — бросаю непринужденно и подхватив одеяло, направляюсь в сторону ванной. Уже в дверях все-таки останавливаюсь и бросаю долгий одобрительный взгляд на Севаса. Одеяло-то у меня одно и забрав его, я оставила мужчину во всей своей неприкрытой красе.

Он, надо отдать должное, совсем не стесняется своей наготы и игриво дергает бровями:

— Мои глаза выше, женщина.

— Глаза у тебя, конечно, красивые, — пожимаю плечами. — Но ночью работал ты не ими.

Он гортанно смеется, а я бросив очередной взгляд ниже пояса, выбегаю наконец-то из своей спальни и скрываюсь в душе.

Я даже толком не успеваю начать самобичевание в плане “как я докатилась до жизни такой”, когда двери ванной раскрываются и заполненную паром комнату заходит Бойнич.

Все еще голый. Все еще жутко красивый. И… определенно готовый.

— Я подумываю о том, чтобы просить политическое убежище у соседей, — громко сглатываю.

— Ты же сама вчера сказала, что можно не сдерживаться потому что другие квартиры на лестничной площадке еще не заселены.

Не заселены, да. Наш дом сдали всего три месяца назад и многие жильцы еще даже не начали ремонт. Мне же так нетерпелось поскорее въехать в свое, хоть и ипотечное жилье, что я ночами после работы штукатурила стены и стелила ламинат. Ну ладно, допустим Дэнчик припряг своих ребят из клуба мне в помощь, но я тоже не просто так рядом стояла, а принимала самое что ни на есть активное участие.

— Так что бежать вам некуда, Фаина Валерьевна, — хищно улыбается он и вступает под горячие струи рядом со мной.

Ох, так и скажу браткам, на встречу с которыми я безбожно опоздала, чтобы сами разбирались с Севасом. Потому что я, судя по всему, отказать ему просто не в состоянии. Растекаюсь влажной лужицей от этих масляных взглядов и краснею словно гимназистка от воспоминаний о том, что он может творить с моим телом.

Я не шучу. Настолько растекаюсь, что даже когда он после душа, который, к слову, затянулся больше чем на час, предлагает позавтракать вместе где-нибудь в центре, я даже на секунду не вспоминаю о работе.

Вообще ни о чем не вспоминаю.

Это что, подростковые гормоны меня догнали? Помнится, в универе я таким не страдала. Нет, тихоней-скромницей я, конечно, никогда не была. Но в моих отношениях с мужчинами всегда был какой-то прагматизм, что ли. И физика. Исключительно физика.

С Севасом же мне… приятно общаться. И это чертовски меня пугает.

Не хватало еще втюриться в этого напыщенного павлина!

Судя по тому как разрывается его телефон, я не единственная, кто самозабвенно прогуливает работу. По дороге в ресторан Бойнич отвечает на несколько звонков, раздает инструкции подчиненным и объясняет, что у него “внезапные важные переговоры”, однако как только мы садимся за столик, он демонстративно отключает звук и кладет телефон экраном вниз.

Но к сожалению, это нас не спасает от нежелательной компании. Мы даже до десерта добраться не успеваем, когда рядом с нашим столиком материализуется оса Анжелика вместе с Тамарой.

— Ой, а мы не знали, что вы здесь с Фаиной, — искренне сокрушается девочка. — Я хотела тебе приглашения показать, которые прислали из типографии. И Анжелика предложила заехать сюда.

— Я всего лишь сказала, что ты здесь обедаешь, а дальше она уже сама настояла, — тут же оправдывается девушка. — Ты же знаешь ее, если что-то вобьет себе в голову…

— Рада, что тебе понравились приглашения, — улыбаюсь девочке, игнорируя сверлящие меня взгляды Анжелики.

Ну нельзя быть такой очевидной, дамочка. Сейчас я на сто процентов уверена, что Севас не спит со своей помощницей. Во-первых, судя по его аппетитам, от нее бы уже ничего не осталось. А во-вторых… ну не стала бы официальная женщина терпеть любовницу. Эта же только глазами своими голубыми стреляет и предъявляет претензии исключительно мне. Так что готова поспорить, что вместе они лишь в ее мечтах.

— Очень понравились, — искренне шелестит она. — И я хотела… в смысле, я подумала, что может ты тоже придешь ко мне на праздник?

Маленькая ладошка кладет на стол передо мной приглашение и я с улыбкой перехватываю его и благодарю:

— Спасибо за приглашение! Я с удовольствием стану твоей гостьей.

— Может домработницу еще пригласишь? — ахает Анжелика. — Эта женщина работает на твоего папу, Тамар! Ты о чем, вообще?

— Я нарушила этикет? — тут же тушуется девочка.

— Понятия не имею, — смеется ее отец. — Как ты знаешь, я в этой теме не особо силен. Но я вовсе не против того, чтобы Фаина… хм… Валерьевна пришла на твой праздник.

— Тогда нужно было праздник делать не в стиле редких животных, а в стиле сказочных персонажей, — не унимается Анжелика. — Фаина бы сэкономила на костюме и пришла в образе Фионы из Шрека! Даже переодеваться не надо, только волосы докрасить уже полностью, а то чего лишь одна зеленая прядь всего, а?

Тамара оторопело вздрагивает, а я лишь заливисто смеюсь.

— Во-первых, у Фионы из мультика были коричневые волосы. Зеленым было ее тело. Во-вторых, мне жутко идет этот цвет, так что если захочу, то запросто покрашусь. Снова. И в-третьих, милая, если ты думаешь, что ты первая сравнила меня с Фионой, то спешу тебя разочаровать — в тебе нет ни капли оригинальности. И в-четвертых, меня это нисколько не обижает. Фиона, в отличие, от всех других диснеевских принцесс, не прогнулась под сказочку, а осталась собой. Так что я ее, знаешь ли, премного уважаю.

— Отлично, — заключает с улыбкой Севас и протягивает мне свою банковскую карту. — Но на костюме экономить все-таки не стоит. Купи себе что-нибудь жутко красивое и дорогое, Фаина Валерьевна. Ни в чем себе не отказывай, так сказать. Тамар, составишь ей компанию? А мы пока с Анжеликой обсудим пару рабочих вопросов. Она, кажется, забыла, что тоже работает на меня…