Глава 14

Глава 14

— Это просто накладная прядь, — закатываю глаза. — Господи, ты бы видел себя со стороны!

— Я просто удивлен, — оправдывается Севас. Но челюсть с пола все-таки прибирает.

— Приятно удивлен или не очень? — тихо спрашивает Тамара.

— Тобой - всегда только приятно, — отвечает уверенно. — Что бы ты ни сделала. Даже если бы всерьез решили покрасить в зеленый всю голову.

— Я не такая смелая как Фаина, — вздыхает девочка.

— Я в твоем возрасте тоже такой не была, — успокаиваю. — Ни смелой, ни умной. Тогда я, наоборот, боялась выделяться и делала все что угодно лишь бы “слиться” с толпой.

— Зря, — пожимает плечами Бойнич. — Тебе идет “выделяться” из толпы.

— Это комплимент? — удивленно стреляю в него взглядом.

— Он самый, — хмыкает как ни в чем не бывало. Будто это вполне обычное явление. А я, между прочим, не привыкла к комплиментам. Поэтому сердце на них как-то странно сейчас реагирует. Крутит тройное сальто в груди и того и норовит скатиться в живот в компанию к бабочкам, которые устроили там настоящую вакханалию.

— Я просто хотела быть немного похожей на Фаину, — тихо шепчет девочка.

— Понимаю, — хрипло соглашается ее отец.

— Она мне очень нравится, пап.

— Мне тоже, доченька, — улыбается от уха до уха. — Мне она тоже очень нравится.

Чувствую, что становлюсь одного оттенка с новыми очками Тамары, но глядя на эту семейку почему-то совсем не хочется смущаться. Такие искренние они. И на самом деле, жутко простые.

Если в первую нашу встречу они оба показались мне невероятно пафосными, то сейчас я понимаю, что все их выпады были направлены исключительно на то, чтобы защитить друг друга.

Тамара Всеволодовна пряталась за сарказмом и прикидывалась скромной гимназисткой, чтобы не разочаровать папочку, а отец-дикарь по-хамски вел себя со мной, чтобы порадовать дочь идеальным праздником.

А так-то, вполне нормальные люди оказались. Особенно Томочка.

Над папашей ее еще, конечно, работать и работать… Но мы не ищем легких путей.

— Мы уже домой? — тоненько хнычет Тамара, когда мы выходим из торгового центра.

— А ты куда хочешь? — мгновенно реагирует Севас всем своим видом показывая, что готов выполнить любое желание дочери.

— Не знаю, — пожимает плечами.

Ох уж эта молодежь… Мне бы личного джина с тарифом безлимит, я бы точно знала что загадать. Впрочем, что-то мне подсказывает, что конкретно с этим джином, мы даже из спальни не вышли.

Оглядываюсь по сторонам и с видом Ньютона, которому только что на голову упало яблоко, кричу:

— Я знаю! Помнится, ты Тамара Всеволодовна, говорила, что в детских комнатах скучно.

— Ну? — хмурится она.

— Сейчас я тебе докажу, что это не так.

— Хотите спихнуть меня подальше, а сами там по углам зажиматься? — упирает руки в боки. — Что, думаете я слепая и ничего не вижу?

— Мы думаем, что ты очень зрячая, — смеюсь неловко. — Особенно в этих новых крутых очках. Но вообще-то я планировала идти в игровую комнату с тобой.

— Правда? — хором восклицает эта семейка.

— Ну еще бы! — рукоплескаю в сердцах. — Если Тамара считает их скучными, значит ты неправильно их ей “подавал”. Сейчас я все исправлю.

— Насколько я знаю, там есть ограничения по возрасту, — хмыкает Севас.

— Мы не будем кататься с горок и прыгать в пластиковые шарики, — закатываю глаза.

— А что же мы будем там делать?

— Веселиться, конечно!

И мы веселимся. По полной.

Тушим огромный пожар в городе профессий, разносим в пух и прах команду противника в лазертаг и варим какое-то ядреное зелье в лаборатории безумного ученого.

К концу дня на подоле моего платья зияет прожженная дыра, дизайнерский пиджак Севаса покрыт зеленой слизью от наших опытов, а у Тамары в волосах мука и соус для пиццы, которую мы приготовили на мастер классе и съели полусырой потому что не хотела ждать пока она полностью пропечется.

В общем, выглядим потрепанными жизнью, но безумно счастливыми. Громко смеемся, дурачимся и постоянно обнимаемся.

— Семейное фото на память? — подлетает к нам фотограф центра.

— Эм.. я здесь подожду, — киваю в сторону зоны отдыха.

— Что значит подождешь? — ахает Тамара. — Я хочу фото с тобой тоже!

— Иди сюда, — Севас притягивает меня к себе и обнимает одной рукой, а второй обхватывает Тамару за плечо.

— Какая красивая семья, — лепечет фотограф. — На выходе можно будет приобрести рамочки и даже магниты с вашим снимком для семейного архива.

— Обязательно приобретем, — серьезно кивает Бойнич. — И рамочки, и магниты, и даже брелоки.

Фотограф, почувствовав золотую жилу, принимается за работу с двойной силой. Затвор камеры щелкает как автоматная очередь, но в данный момент даже яркая вспышка меня не раздражает.

Нравится мне это. Безумно нравится. Чувствовать себя частью этой сумасшедшей семейки.