Глава 13

— Давай, давай, быстрее! — орал Богдан, привстав на стременах. — Не отставай!

— Да куда быстрее-то⁈ — прохрипел скачущий следом Эйнар. — У меня конь уже пеной исходит!

Шестеро всадников неслись по разбитой лесной дороге так, будто за ними гналась сама смерть. Впрочем, если оглянуться, примерно так оно и было. Но от орды чёрных жуков, они уже вроде бы оторвались.

Хуже всего было то, что они везли с собой добычу.

К крупам трёх лошадей были примотаны верёвки, а на их концах болтались плевунцы — три жука-артиллериста, которых им велено было взять живьём. «Любой ценой», как выразился граф.

Кони под ловцами были не простые, а улучшенные алхимией Тихона. Могучие, выносливые звери, каждый из которых стоил как небольшая деревня. Но даже они чувствовали нагрузку. Жуки не желали ехать смирно: дёргались, упирались лапами, пытались вырваться, и лошади всхрапывали, косясь назад с явным неодобрением.

Верёвки, к счастью, держались. Их вымачивали в особом зелье — вообще-то такие выдавали, чтобы помогать застрявшим путникам да вытаскивать увязшие в грязи телеги. Но со временем они как-то незаметно вошли в стандартное солдатское снаряжение.

Оказалось, штука универсальная. Вот, например, для буксировки инсектоидов — в самый раз.

— Не сворачивать! — напомнил Богдан на очередном повороте. — Граф сказал — прямиком в имение!

— Да помню я, помню! — Эйнар прижался к шее коня, входя в вираж.

Наконец, впереди показались знакомые места. Наконец-то имение!

Ловцы влетели в ворота на всём скаку, поднимая тучи пыли. Навстречу уже бежали стражники.

— Вы что творите⁈ — заорал один из них, отскакивая в сторону. — Зачем вы жуков сюда приволокли⁈

— Приказ графа! — выдохнул Богдан, осаживая коня. — Живьём взять велено! Быстро, мужики, помогите!

Гвардейцы переглянулись.

— Чем помочь-то? — осторожно уточнил один. — Закопать их, что ли?

— В смысле закопать⁈ — Богдан вытаращился на него.

— Ну а что с ними ещё делать? — пожал плечами гвардеец.

И вот тут ловцы обернулись и посмотрели на свою добычу как следует.

Повисла тишина.

Все три жука пребывали в состоянии, которое иначе как плачевным назвать было нельзя. Их тащили по дороге и боком, и на спине, и брюхом кверху — как уж придётся. За долгую скачку их приложило о каждый камень, каждую кочку и каждый корень на пути. Хитин был исцарапан, лапки безвольно подрагивали в воздухе, а сами твари хрипели, будто прощаясь с жизнью.

— Твою-то мать… — выдохнул Богдан, слезая с коня. — Что делать-то? Граф же нам головы поотрывает.

— А вы не могли ехать помедленнее? — хмыкнул гвардеец. — Или, я не знаю, чем-то мягким их обернуть?

— Слышь, умник! — огрызнулся Эйнар. — Мы их схватили прямо посреди орды, когда вокруг сотни таких же тварей копошились! Удивительно, что вообще живыми ушли!

Паника нарастала. Ловцы столпились вокруг несчастных плевунцов и мрачно переглядывались.

К счастью, на шум подошёл дед Макар. Оглядел жуков, крякнул и постановил:

— Так. Давайте лечить.

— Как лечить-то⁈ — взвыл Богдан. — Это ж инсектоиды!

— Кто его знает, как, — невозмутимо пожал плечами Макар. — Но что-то делать надо. Графа расстраивать нельзя! Значит, применяем всё, что знаем.

И понеслась.

Работа закипела такая, будто спасали не троих полудохлых инсектоидов, а родовитых князей. Притащили исцеляющие кристаллы, приложили к самым страшным ранам. Эйнар, взяв свежую лошадь, поскакал в деревню за эликсирами.

Тихон, узнав, для кого предназначаются его драгоценные зелья, натурально обалдел.

— Для кого-кого? — переспросил он, недоверчиво щурясь.

— Для жуков, мастер. Графский приказ.

Тихон долго молчал, глядя на Эйнара так, будто прикидывал, не сошёл ли тот с ума. Потом махнул рукой, выдал склянку и предупредил:

— Держи. Только учти — оно на людей рассчитано. Как на жуков подействует — понятия не имею. Может, вылечит. А может, они у вас копыта отбросят быстрее. То есть лапки.

— Угу, — согласился Сморчок, как всегда сидящий на плече травника.

С этим сомнительным напутствием Эйнар вернулся к пациентам.

Им втирали мази, поливали эликсирами. Кто-то, кажется, даже бормотал над плевунцами старый деревенский наговор — или просто уговаривал не умирать. Жукам, конечно, тщательно связали морды, чтобы не плюнули кислотой в порыве благодарности.

Твари уже потеряли сознание и не сопротивлялись.

— Не переживай, жучара, — приговаривал Эйнар, бинтуя треснувший панцирь. — Мы тебя вытащим. У нас приказ — не дать тебе подохнуть. Так что живи, тварь ты этакая!

Спустя какое-то время измотанные ловцы расселись прямо на земле рядом с перевязанными жуками.

— Мой вроде на поправку идёт, — сообщил Богдан, довольно кивая на своего пациента. — Как-то он бодрее лапками задрыгал.

— Мой тоже, — отозвался Эйнар. — Хрипит только сильно. Как дед Макар по утрам.

— А ты то зелье в раны втирал?

— Нет. А что?

— Я попробовал — помогло. Прям на глазах затягивается.

— Блин, точно! — Эйнар вскочил и умчался повторять эксперимент.

Оставшиеся сидели, глядя на закат и на медленно приходящих в себя жуков. Разговор потёк неспешный, философский.

— Мужики, — задумчиво произнёс Богдан. — А как думаете, граф именно это имел в виду, когда говорил «любой ценой»?

— Хрен его знает… Но когда наш граф говорит «любой ценой», я так понимаю, что это прям вообще любой ценой. Хоть жукам сопли вытирай.

— Были солдатами, стали жучиными няньками, — вздохнул Богдан. — Кто б рассказал — не поверил бы.

— Да ладно тебе. Ты вот подумай, какой у нас граф. Голова! Везде пользу видит, даже в этих тварях. Вот доспехи у нас есть из хитина, в деревне ножи из жвал делают, пилы из лапок тех, что на кузнечиков похожи. Ты прикинь, сколько всего граф из одних жуков вытягивает!

— И не говори, — кивнул Богдан. — Голова у человека работает. И сила магическая есть.

Помолчали.

— А прикиньте увидеть его в гневе? — вдруг сказал Эйнар.

Все переглянулись.

— Так его вроде никто в гневе-то ни разу и не видел.

— Вот именно. И давайте сделаем так, чтобы и дальше никто не увидел. Особенно из-за трёх дохлых жуков… Пошли, что ли, ещё раз проверим, как они там.

Признаюсь честно: я почти любовался.

Жуки за минувшие сутки развернули такую стройку, что впору было привлекать их к возведению моих крепостных стен.

Их насыпь вымахала выше нашей стены — корявая, конечно, но выше. И самое неприятное: по её верхнему краю уже копошились твари, явно собираясь сигануть вниз, прямо нам на головы.

Их отстреливали, конечно. Но на место каждого убитого тут же лезли трое новых.

А ещё я заметил кое-что любопытное.

Чёрным инсектоидам теперь подчинялись и другие твари. Вокруг главной орды копошилась пёстрая компания: секачи, могильщики, какие-то и вовсе несуразные твари, которых я раньше в этих краях не встречал. Похоже, они собрали под свои знамёна всё, что ползает, прыгает и кусается.

Стена, впрочем, вышла у них так себе. Месиво из земли и камней, вся в дырах. Но, поразмыслив, я понял, что дыры — это как раз грамотный ход. Через них жуки могли пролезать наружу, минуя верхотуру.

Ну и ладно. Я был готов.

Как только твари прыгнут — начнётся самое интересное. Сеть из сторожевых нитей я уже раскинул в воздухе. Оставалось дождаться момента и активировать. Моей энергии надолго не хватит — но на первую волну пойдёт с запасом. А дальше подключатся гвардейцы.

Я стоял и предвкушал бойню, когда вдруг раздался вопль:

— Господин! — заорал кто-то с дальнего края стены. — Посмотрите, что там творится!

Я перебежал туда, растолкал зевак и пригляделся.

Один жук бился на земле в конвульсиях. Дёргался, сучил лапами, переворачивался, будто его изнутри что-то грызло.

Я нахмурился и покосился на ближайшего арбалетчика.

— Ты чего, изверг, подстрелил тварь и сидишь любуешься, как она подыхает? Я этого не одобряю. А то как-то… негуманно, что ли.

— Да не трогали мы его, господин! — замотал головой боец. — Сам вылез через дыру и забился. А за ним и остальные лезут!

И правда.

Из дыр в стене поползли новые твари. Я моментально приготовил сеть — палец на спусковом, так сказать, крючке.

Инсектоиды начали прыгать сверху. Но их было мало. Совсем не та волна, которую я ждал.

А главное — те, что прыгали, умирали прямо в воздухе. Раз — и уже безжизненная туша шлёпается на землю. Другие лезли через дыры в стене, дергались, падали набок или сразу лапками кверху.

Жуки выходили, выходили — и умирали, умирали.

Я так и не активировал сеть. Незачем было.

Минут через двадцать всё стихло. Перед стеной валялась гора дохлятины, а из дыр больше никто не лез.

— Да ладно, — выдохнул я. — Это что сейчас было? Инфекция какая-то? Мор напал в самый удачный момент?

— Магический всплеск, — негромко произнесла Катарина.

Я обернулся. Она стояла рядом, необычно бледная.

— Что?

— Я почувствовала всплеск. Что-то очень мощное, — она вытянула вперёд руку. — Вот, смотри.

Рука была вся в мурашках и заметно подрагивала.

— Ага. Понятно, — кивнул я. — Значит, ты засекла, а я — нет. Замечательно.

Меня это, честно говоря, слегка задело. Хотя чего тут удивляться — сил и магического чутья моей ведьме не занимать.

— Давай думать, почему так, — продолжил я. — Хотя вариантов столько, что я даже теряюсь. Как минимум, если уж говорить начистоту, я неполноценный маг. И артефактов с собой у меня, как видишь, немного. Не на все случаи жизни.

Катарина фыркнула.

— Это сколько же надо артефактов, чтобы быть готовым на все случаи жизни?

Я поднял руку и постучал по запястью.

— Один браслет сюда. Второй сюда. И хватит.

— Так не бывает, — уверенно заявила она.

— Бывает, — усмехнулся я. — Особенно если эти браслеты ты всю жизнь и делаешь.

Она не поверила, конечно. И зря.

Такие артефакты существуют. Настоящие шедевры, над которыми мастер корпит десятилетиями, вкладывая в один-единственный предмет функции сотни других. Высшее мастерство. За качественный экземпляр можно выложить целое состояние — и купить на него замок из тех, что возводят Архитекторы.

Артефакторов вообще-то хватает. А вот такого уровня — раз-два и обчёлся. Потому что до подобных высот попросту не все доживают.

«С чего бы это», — хмыкнул я про себя, припоминая собственный послужной список. Взрывы, обвалы, парочка небольших пожаров, один большой пожар и один совсем нехороший инцидент. После того эксперимента я выплатил городу больше полумиллиона золотых — и часть кварталов до сих пор, наверное, накрыта магической аномалией, которую пришлось обнести стеной.

Да, ремесло опасное. Зато не скучное.

— Ладно, — я тряхнул головой, возвращаясь к делу. — Катарина, пора. Давай устроим небольшое направленное землетрясение. Прямо по этой их стене.

Она кивнула, шагнула к краю и прикрыла глаза. Чёрные волосы взметнулись, как от порыва ветра. Вокруг ведьмы сгустилась сила, и через мгновение земля глухо загудела.

Вражеская стена задрожала. Земляная насыпь пошла волнами, поехала, начала оседать и с грохотом развалилась, взметнув тучу пыли.

Когда пыль осела, я увидел то, что скрывалось за стеной. Вдалеке, на пригорке, стояли пять человек.

— А вот и виновники сего торжества, — пробормотал я.

Я вытащил из чехла подзорную трубу-всезнайку с камнем памяти. Навёл на компанию и всмотрелся.

Труба честно принялась выдавать данные. Правда, данные были такие себе.

«Оружие: не опознано. Сталь: предположительно высокоуглеродистая, с примесью неизвестного сплава. Артефакт наручный: не опознан. Артефакт нагрудный: не опознан. Посох: не опознан. Тип ауры: не опознан…»

— Спасибо, очень содержательно, — буркнул я, опуская трубу.

Впрочем, кое-что «не опознано» само по себе говорило о многом. Моя всезнайка знала уйму всего. И если она не опознавала ни оружие, ни артефакты, ни сплавы — значит, эти ребята были из очень далёких мест.

Пожалуй, я даже догадывался, кто это и откуда.

Вернее, откуда — не знал. Но направление предполагал. И направление это мне совершенно не нравилось.

— Схожу поболтаю, — сообщил я, убирая трубу.

— Я с тобой, — тут же вызвалась Катарина.

— Нет. Ты здесь постой.

Она нахмурилась, но спорить не стала.

Я на всякий случай залез в поясную сумку, достал несколько колец и амулетов, надел, активировал. Проверил пряжку на поясе и обернулся к гвардейцам.

— Народ, вопрос. У кого-нибудь есть камни смерти? Чёрные турмалины. Такие невзрачные, на уголёк похожи.

Гвардейцы переглянулись и дружно замотали головами. Ни у кого нет. Ну конечно.

Блин. Вечно их нет под рукой тогда, когда они позарез нужны. Собрать себе запасец, что ли, отдельный кошель завести…

— Господин! — подал голос один из шахтёров, которые тоже вызвались оборонять стену. — У нас в сортировочном отделе запасы есть. Может, завалялся нужный камушек? Мигом принесу!

— Неси, — кивнул я.

Он умчался и вскоре притащил увесистую шкатулку с кучей отсеков, битком набитых всякими кристаллами. Я порылся и отыскал-таки нужный чёрный турмалин. То, что доктор прописал.

Огранять его было не нужно. Я быстро пропитал камень своей магией, нанёс поверх две тонкие печати — и, под удивлёнными взглядами всех присутствующих, спокойно закинул его в рот, собираясь проглотить.

— Что ты делаешь⁈ — Катарина метнулась ко мне и схватила за руку. — Ты же умрёшь!

Я приподнял бровь.

— С чего ты это взяла?

— С того, это же камень смерти! Стоит проглотить такой — и ты умрёшь. Даже сильный маг может получить такое отравление, что впадёт в глубокий сон на многие годы. Это всем известно!.

М-да, и правда. В этих краях про чёрные турмалины всем известно. Даже удивительно.

Мне рассказывали, что лет тридцать-сорок назад они валялись прямо на земле, как обычная галька. Откуда они взялись — загадка. Просто лежали себе. А потом раз — и всё, теперь их только под землёй и найдёшь.

Что тут стряслось, почему повсюду валялись камни с аспектом смерти, я так до сих пор и не выяснил. Но очень хотел бы.

— Не переживай, не умру, — сказал я Катарине, мягко высвобождая руку. — Наоборот.

И проглотил камушек.

Оставив ошарашенную Катарину позади, я неспешно спустился со стены и направился к незваным гостям.

Подошёл, остановился в паре десятков шагов и первым делом попытался просканировать их магическим зрением.

Толку вышло мало. Ауры сложные, грамотно прикрытые защитными чарами. Сильные маги, не чета тем, кого я встречал в этих краях раньше.

— Ну, и чем обязан? — светски осведомился я.

Пятёрка молча меня разглядывала. Потом вперёд выступил высокий мужчина с длинными седыми волосами и костяным посохом, по которому ползали живые тени.

— Так вот ты какой, граф Шахтинский, — произнёс он. — Знаешь, откуда мы?

— Разумеется, — кивнул я с максимально уверенным видом, хотя понятия не имел.

— Прекрасно, — старик едва заметно усмехнулся. — Нас к тебе послал Совет.

Совет. Ага. Хоть бы намекнули, какой именно.

— Ну конечно, Совет, — я развёл руками. — А кто бы вас ещё мог послать? И какие ко мне претензии?

— Издеваешься? — в голосе старика прорезался металл. — Ты на Брошенных землях. Их посещение под запретом до полного стирания. А от тебя, как мы поглядим, стиранием даже не пахнет. Ты хоть понимаешь, что тебя ожидает?

— Вы сейчас говорите очевидные вещи, — зевнул я.

Хотя очевидными они были только для него. Для меня же в этой паре фраз оказалось больше информации, чем я собрал за последние месяцы. «Посещение под запретом до полного стирания». Стирания чего? Памяти? Личности?

Я между делом прикидывал расклад.

Трое из пятёрки, судя по аурам, маги. Двое — воины, но не из простых: опытные и увешанные артефактами по самые уши. У одного за спиной два меча, у другого оружия при себе не видно — зато на пальцах кольца, и я готов был поспорить, что это пространственные карманы. А значит, у него там может быть спрятан целый арсенал.

Если дойдёт до драки — придётся выложиться по полной. Я был готов. Но чутьё подсказывало: прямо сейчас они драться не желают. Иначе не начинали бы с разговоров.

— Ну так убейте меня, как этих жуков, — предложил я любезно. — Если, конечно, сможете.

Они переглянулись.

— Поначалу у нас и правда был приказ тебя уничтожить, — проговорил старик. — Теперь приказ изменился.

— Я безумно за вас рад, — ответил я. — Но, знаете, время моё не бесконечно, а тратить его на вас мне совсем не хочется. Итак. Мы уже выяснили: я знаю про вас, вы знаете про меня. Так вот, вопрос. Раз я стою здесь, никуда не бегу и не прячусь — как думаете, насколько высоко я оцениваю свои шансы?

И вот тут я увидел, как они дрогнули.

Воин с мечами отступил на полшага. Тот, что с кольцами, наоборот, шагнул вперёд. Старик сжал посох чуть крепче. Остальные тоже подобрались.

Кажется, я попал в самое яблочко.

Они меня опасались. Приняли за своего — за кого-то из тех же мест, откуда явились сами. И раз я преспокойно живу здесь, на так называемых Брошенных землях, да ещё и не скрываюсь — значит, силёнок у меня, по их прикидкам, немало.

Что ж. Грех не воспользоваться их замешательством. Продолжаем игру.

— Я долгое время жил здесь тайно, — продолжил я, понизив голос. — И меня никто не мог обнаружить. А теперь я взял и вышел на свет. Как думаете, почему я вдруг перестал переживать, что явитесь вы или вам подобные? Есть, наверное, причина? А теперь говорите, что вам нужно.

Они снова переглянулись. На этот раз дольше. Старик с посохом кашлянул и уже более миролюбиво произнёс:

— Совет хочет с тобой говорить. Если твои доводы окажутся разумными, вполне возможно, тебя пустят обратно. А если нет, то… — он осёкся.

Я понял, что он ляпнул лишнего. Что вариант «если нет» ему самому не расписали, и теперь он не знает, чем закончить фразу.

Я решил его не мучить.

— А знаете что? Мне, откровенно говоря, плевать. Так что передайте Совету: если им так уж приспичило поговорить — пусть явятся лично.

Не успел я договорить, как почувствовал грубое вмешательство в мою ауру. Кто-то без спросу полез в моё эфирное тело — и я ощутил, как его опутывают чёрные липкие нити.

Магия смерти. Не иначе как работа того самого умельца, что перебил жуков. Судя по костяному посоху, это старик балуется некромантией.

Раз он полез напрямую, в упор — значит, издалека работать не умеет. Не может просто щёлкнуть пальцами и прикончить кого угодно на расстоянии.

У этого седого ярко выраженный дар магии смерти. Другой — скорее всего, друид или кто-то в том же духе, он и брал инсектоидов под контроль. Женщина в белой мантии со склянками на поясе — явно по алхимической части, только специфика непонятная. Воины — группа прикрытия.

Неплохой отряд собрали, должен признать.

Чёрные нити тем временем стягивались всё плотнее, вгрызаясь в мою оболочку.

Я даже не дёрнулся.

Порвать их я мог в любой момент — просто потому, что прекрасно понимал, как эта магия устроена. А ещё я заранее сплёл поверх эфирного тела дополнительную оболочку. Так что заклинание в случае чего повредит лишь эту прослойку.

Дар у мужика, надо признать, был неплохой. А вот исполнение — слабенькое. Это как раз та самая история, когда архимага-самоучку укладывает на лопатки младший магистр из какой-нибудь древней академии. Из тех, где учат не только по пыльным книжкам, но и по живому опыту, а в преподаватели не берут без как минимум семисот-восьмисот лет практики.

В том городе, где я жил в прошлой жизни, каждый второй был магом. А толку с них — никакого. Дар есть, силы нет.

Впрочем, я уже понял, чего эта пятёрка добивается.

Они хотели, чтобы я ушёл с ними по-хорошему или по-плохому. Перебить тут всех одним махом они не могли при всём желании — иначе давно бы попробовали. А жуков угробили исключительно ради представления. Дескать, смотри, как мы можем.

Наивные.

— Тебе людей за спиной не жалко? — проговорил старик с посохом.

И в подтверждение своих слов сотворил в ладони сгусток магии смерти.

— А то мне не тяжело, — добавил он с угрозой.

— Ты сейчас кого пытаешься напугать? — хмыкнул я.

Не дожидаясь ответа, я создал тонкую энергетическую стрелу. Убить ею нельзя было при всём желании, потому что состояла она из энергии, которая предназначена для взаимодействия с чужой магией. Инструмент, а не оружие.

Я щёлкнул пальцами, и стрела метнулась прямо в его тёмный сгусток.

Заклинание старика просто рассыпалось, будто его и не было.

— Не думал, что Совет пришлёт за мной таких слабеньких детишек. Или там до сих пор не поняли, кто я такой?

Мои глаза засветились, налились силой — я специально дал ей проступить, чтобы произвело нужный эффект.

Впечатлились. Отлично. Вы так не умеете? Замечательно. Обожаю работать с профанами.

Оставалось дожать. Довести до той точки, где сама мысль о драке покажется им дурной затеей. Потому что сражаться с магами я, откровенно говоря, не собирался. Мороки много, а мне ещё шахту восстанавливать.

Я мысленно послал условный сигнал Катарине. Она знала, что делать.

— Знаете, я, пожалуй, не буду с вами возиться. Пошлю свою подчинённую.

И демонстративно повернулся к ним спиной. При этом держа восприятие на максимуме — мало ли, вдруг решат ударить в спину.

В этот самый миг Катарина на стене выпустила свою силу. Небо потемнело, а силуэт стоящей на стене ведьмы, наоборот, засветился. Волна энергии прокатилась по округе.

Пятёрка застыла.

— Он ещё и с ведьмой взаимодействует⁈ — ахнула женщина в белом. — Как он вообще мог подчинить ведьму? Они же никому не служат!

Я повернул голову, уже открыл рот — и магическим зрением засёк, как воин с кольцами украдкой активировал артефакт.

Ух ты, да это же артефакт правды.

Хотят проверить, вру я или нет. Ну-ну.

— Первые две тысячи лет я тоже думал, что ведьму нельзя… что с ними нельзя взаимодействовать.

Артефакт правды никак не отреагировал. Потому что я не соврал ни на слово. Я и правда прожил больше двух тысяч лет — и первые пару тысячелетий действительно считал ведьм неприкасаемыми.

— Хотите нападать — нападайте, — я пожал плечами. — Моя подчинённая с вами с удовольствием разберётся. Но на вашем месте я бы всё-таки вернулся к своему Совету и передал: меня стоит оставить в покое.

И пошёл назад, к стене, не оглядываясь.

Меня никто не тронул.

Уже возле ворот я обернулся и увидел, как они медленно уходят прочь.

Ну вот и славно. В этот раз пронесло.

Катарина встретила меня на стене.

— Что это было? — выпалила она. — Я ощущала такую мощь… что это вообще было?

— Непредвиденные проблемы, — ответил я. — Вернее, предвиденные. Но ты не переживай. Разберёмся.

— Разберёмся, говоришь… Насколько быстро?

— Полагаю, даже сегодня ночью, — я задумчиво почесал подбородок. — Ну, или завтра.

Она хотела ещё что-то спросить, но я уже отвлёкся, потому что заметил одну неприятную деталь.

Заклинание смерти всё ещё сидело на моём эфирном теле. Чёрные нити никуда не делись — они по-прежнему оплетали мою запасную оболочку и медленно, но верно расползались. А чем дольше оно сидит во мне, тем сильнее будет становиться.

Старик их не снял, что могло означать только одно: он хотел активировать заклинание потом, когда я расслаблюсь и решу, что опасность миновала.

— Принесите мне ещё чёрных камней, — скомандовал я.

Расторопный шахтёр снова притащил шкатулку. Я порылся, выбрал самый крупный чёрный турмалин и аккуратно перенёс на него плетение с моего эфирного тела.

Я довольно хмыкнул, сунул турмалин в карман и похлопал по нему ладонью.

Вот теперь пусть активируют. На здоровье.

Итак. Гостей я, судя по всему, впечатлил, раз они предпочли не связываться и убраться восвояси. Но расслабляться было рано.

Мне теперь нужно как можно скорее попасть в имение. Там мои основные запасы артефактов, там мастерская, там всё. А в чистом поле я хоть и не беззащитен, но и не всесилен — с собой у меня, как я и сказал Катарине, было негусто.

Я велел седлать коня и двинулся к воротам.

И вот тут-то, не успел я даже выехать за ворота, камень у меня в кармане лопнул.

Я почувствовал, как чёрное плетение схлопнулось, сожрало турмалин целиком и погасло.

Ага. Значит, всё-таки решили попробовать активировать заклинание.

Милые люди. Только-только распрощались — и уже гадость подсунули.

Я остановил коня и неторопливо огляделся.

Активировать плетение с такого расстояния можно только при прямой видимости. Значит, они где-то рядом и наблюдают. На том холме, где они стояли раньше, их нет. Здесь тоже вряд ли… Там, у оврага? Нет, далековато.

А вот там…

Я скользнул взглядом дальше и наткнулся на маленький лесочек. Уютный такой. Идеальное место, чтобы засесть и подглядывать.

Вот вы где, голубчики.

Я расплылся в самой любезной улыбке и приветливо помахал рукой прямо в сторону того лесочка.

Мол, вижу вас, ребята. Ай-ай-ай, как некрасиво ведёте себя!

И, честное слово, почти физически ощутил, как они там, в кустах, впечатлились ещё разок.