Глава 16

— Да уж, — пробормотал я, отворачиваясь от своего отражения в кувшине. — Если в таком виде выйти на улицу, то меня сразу повесят, или к гнилодарцам отправят.

Мои глаза и раньше, конечно, были зеленые, но чтоб такое…такого конечно же не было. Более того, у обычных людей так глаза не светятся. Даже у Морны в моменты ее потери контроля такого сияния не было.

— Не смешно, — мрачно отозвался Грэм. — Совсем не смешно. Как минимум могут посчитать, что у тебя раскололся Дар и пошли такие…проявление.

— Ну, — почесал я голову, — Это не самый плохой вариант.

— Конечно это лучше, чем если кто-то подумает, что ты — Симбионт. — заметил старик.

— Ты сам говорил, что они меняются по-другому…телом.

Грэм вздохнул.

— Ты прекрасно понял, о чем я — тебе сейчас только лишнего внимания не хватало. И так осталось пару дней до того, как придет Марта.

— Пару дней? — переспросил я.

Как я вообще забыл и о Марте, и о ее нелепой проверке. Очень зря.

— Ну, мы же с Джарлом договаривались на определенный срок, и скоро он истечет. — Грэм взял со стола пустую кружку и сжал ее, — Пусть посмотрит тут всё, что нужно и валит решать проблемы гильдии. Небось злая как собака, что я с Эроном облазил Кромку и уничтожал метки. Пацана, конечно, того жалко…но вряд ли его здоровье сильно волнует Марту…

Старик вздохнул. Да уж, ни он, ни я пока не знаем, какие последствия от поражения черной меткой у него. Может всё обойдется, а может и нет.

— Ну, если она этого не делает, то кто-то же должен? — заметил я, — Теперь они хотя бы знают про метки и где те находятся.

— Кто-то должен, да… — вздохнул Грэм.

— Ладно, сейчас буду разбираться как не светиться и не пугать людей. — сказал я и отошел от стола.

Где-то с минуту я просто ходил туда-сюда по комнате, задумавшись.

Итак, что я имею? Я получил с Виа уровень связи в сто процентов и в нагрузку «Глубокую Связь» — канал, который теперь открыт постоянно. И, как побочный эффект, — вот это неприятное свечение глаз, которое создает мне кучу проблем на пустом месте. С такимм глазами людям показываться нельзя, тут Грэм прав. Да я и без него это понимал.

Ладно, с Виа связь уже установлена и даже это пока довольно непривычные ощущения. И уж с остальными симбионтами, когда наши связи достигнут ста процентов взаимодействия, точно не стоит спешить. Возможно с ними вообще не стоит проходить Слияние и создавать глубокую связь. С другой стороны, тогда они будут лишены возможности создать полноценное самосознание. Вот только…нужно ли оно мне? Поначалу мне достаточно будет их в том виде, в котором они есть сейчас. И это я еще не знаю, что происходит с мутантами-симбионтами после прохождения первой эволюции — может она тоже дает им зерно самосознания? По Виа уже я этого не узнаю, а вот Душильник по темпам — второй кандидат на прохождение первой эволюции.

Ну и самое главное: выдержу ли я больше одного «присутствия» в голове? У меня уже с Виа некоторые трудности. Пусть я к ней и привыкну, но что будет, если каналов станет два? Три? Четыре?

Это ж с ума можно сойти, и в самом прямом, а не переносном смысле! Боюсь, я просто перестану различать где мои руки, а где щупальца душильника. Мозг просто не справится с таким количеством разных потоков восприятия. Особенно если каждый поток — это полноценное чужое тело со своими желаниями и способом видеть мир.

— Чего стоишь? — окликнул Грэм. — Думал, ты экспериментировать собрался.

— Собрался, — кивнул я. — Сейчас, задумался просто про это всё…

Вздохнув, я вышел во двор. Солнце уже поднялось, освещая весь сад. Виа ползла вдоль растений. Она тоже была немного растеряна: это ведь не только для меня эта связь…проблема. Для нее тоже.

Шлепа важно расхаживал у крыльца. Седой сидел на нижней ступеньке и драл когтями деревяшку — может от скуки, а может он так точил когти. Волк Трана дремал за забором.

— Так. — сказал я вслух сам себе, — Теперь будем учиться.

Я помнил с какой легкостью смог «управлять» Виа сразу после Слияния как своей рукой. Сейчас хотелось снова попробовать что-то такое же.

Подозвал Виа к себе и она быстро подползла.

Я взял кинжал и бросил на землю. Раньше я никогда не использовал ее как помощника. А ведь это в том числе и дополнительные руки. Вернее…щупальца.

Грэм сел на ступеньку и взглянул на меня с Виа.

— Что собираешься делать?

— Начну с простого: попробую командовать ей как… собственной рукой.

Грэм нахмурился.

— Ну а что? Ты просил говорить как есть, вот я и говорю, — повернулся я к нему, — Да, я могу ей полностью управлять и ты сам видишь, что с каждым днем она становится всё более мощным мутантом. Скоро она действительно сможет меня защищать…если не в Глубинах, то в Кромке точно.

Грэм взглянул на Виа, которая со времени нашей первой встречи увеличилась раз в пять, и кивнул, соглашаясь. Если бы сейчас Виа начала душить Измененного, напавшего на Морну, скорее всего закончилась бы та схватка раза в три быстрее.

Виа дернулась и одно из щупалец потянулось к кинжалу. Получилось не очень: слишком дергано и резко, словно я не своей рукой двигал, а чьей-то парализованной конечностью, которая едва слушается. Кинжал свалился, едва приподнявшись над пеньком, и звякнул о камень.

Почему так случилось мне было понятно: Виа по старой привычке пыталась выполнить это как приказ, а я пытался взять его сам. Вот и вышло ни туда, ни сюда.

Отпусти. — толкнул я ей мысль, и она расслабилась.

Я попробовал еще раз, на этот раз чуть медленнее и представляя, как сам беру кинжал. Так, как брал бы его своей рукой — легко и естественно. Раз у нас получилось в комнате сразу после Слияния, должно получиться и сейчас.

И Виа подстроилась. Я ясно ощутил как она будто отпустила собственную инициативу, и дала мне «место» в своем теле. Это было ее сознательное решение, и через нашу новую связь я чувствовал ее любопытство.

Щупальце двинулось плавно. Оно обогнуло лезвие, аккуратно охватило рукоять, приподняло. Я как будто ощущал тяжесть кинжала собственной ладонью. Чуть тяжелее и непривычнее, чем когда я держу его сам, но вполне управляемо.

Да, получилось!

Я заставил Виа протянуть кинжал Грэму, отчего у него аж челюсть отвисла.

Кроме того, я заметил главное: теперь для Виа Грэм в тепловом спектре был «свой». Она запомнила, что образ Грэма, который я ей передал через свои воспоминания во время Слияния, совпал с ее восприятием старика. Это…друг. Раньше она этого не понимала, просто выполняя мои команды, а сейчас она уже знала, что он свой.

Грэм протянул руку и взял кинжал. Виа, — или вернее я, — отпустил его.

— Глаза ярче стали, — сказал старик, взглянув на меня.

— Да, я уже понял, что от такого взаимодействия они будут ярче. Вопрос в том насколько и как долго длится такой эффект, — ответил я и продолжил опыты.

Совершил еще более тонкое действие: взял небольшой прут и согнул его в дугу. И я почувствовал упругость дерева, его гибкость и структуру.

Потом заставил щупальце поднять ветку и воткнуть возле серебряной мяты, как бы создавая подпорку. Всё получалось. Причем с каждым последующим действием движения Виа под моим руководством становились всё плавнее и увереннее.

— Ну-ка поймай, — сказал Грэм и метнул кинжал прямо в цель.

Краем глаза я уловил движение. Грэм коротко, без замаха метнул свой метательный кинжал.

Виа выстрелила вверх. Длинное щупальце взвилось в воздух и в полете обхватило кинжал, перехватив его за рукоять. Я даже не понял, как это получилось. Просто подумал — и дальше уже включились рефлексы Виа.

Несколько секунд во дворе стояла тишина.

Грэм хмыкнул и почесал затылок.

— Ну надо же! Вот это удобно. Раньше, я так понимаю, она такого не могла?

— Не могла, — покачал я головой. — Она не видит мир как мы и, соответственно, предметы для нее воспринимаются совсем иначе. Вот с живыми существами у нее проще — тут она чувствует то, чего мы не заметим.

Грэм кивнул.

— Ты только это… — Грэм поднял палец, — Не забывай где твоя рука, а где лиана. Потому что если ты вдруг решишь почесать ухо, а вместо руки подымешь лозу с шипами, то знатно себе ухо начистишь.

Я хохотнул.

— Она может прятать шипы, — ответил я, отсмеявшись.

Я взял кинжал, отполз Виа чуть подальше, и решил попробовать кое-что посложнее.

Перехватил кинжал Виа покрепче и представил, как она выстреливает этим кинжалом в цель.

На половине движения я запнулся — слишком непривычно было.

— Ты что, метнуть кинжал хочешь? — спросил Грэм, прищурившись.

— Да.

— Ну, может хоть так у тебя точность возрастет.

Это было сложнее: я не сразу понял, как именно перевести импульс из своей руки в ее щупальце. Мышц-то у нее нет, есть только внутреннее живое напряжение — вот этим «напряжением» и надо было «метнуть».

Но скоро я приспособился.

Я продолжил попытки, и где-то с десятой у меня вышло.

Сначала кинжал улетел в сторону. Следующая попытка была успешнее — кинжал воткнулся уже возле цели. А вот еще через одну кинжал прошил мишень насквозь.

— Да у нее бросок посильнее твоего будет, — хмыкнул Грэм.

Я оценил насколько глубоко погрузился кинжал в дерево и кивнул, соглашаясь.

Я такого могу достичь только с Усилением.

— Совсем обленился, — заметил Грэм. — Теперь и кидать сам перестанешь?

— Не перестану, — ответил я, — Сейчас мне просто интересно какие у нее возможности. Как, кстати, мои глаза?

— Горят. Не так сильно, как в первый раз, но горят.

— А если так?

Я попробовал ослабить, насколько мог, свое «присутствие» в Виа. Но не разорвал связь, а просто отступил от нее, оставшись в собственном теле, и только краем сознания держа ее рядом.

— Поменьше, — сообщил Грэм. — Заметно поменьше.

— Угу. Значит ясно.

Я снова усилил связь и передал Виа команду свернуться в кольцо и развернуться обратно. На этот раз более «глубоко» через канал восприятия, ощущая каждое движение как свое.

— Опять горят, — сказал Грэм. — Прямо вспыхнули.

Закономерность вырисовывалась.

Я сел прямо на ступеньку и задумался.

Так, чем глубже я в Виа, тем ярче. Когда я просто отдаю короткие приказы и не сливаясь с ее восприятием, то эффект слабый. Когда я в ней — глаза полыхают. Значит, проблема не в самой связи, а в том, насколько я через неё «смотрю». Сама связь, очевидно, никакого эффекта давать не будет.

Но вообще в чем причина такого эффекта? Всё дело в моей крови? В зеленых контурах, которые таким образом активируются и усиливают симбиотическую связь?..

Ладно, что тут думать? Надо просто научиться контролировать огонь глаз — и всё.

Решил попробовать вот что: держать половину сознания в своём теле, а вторую половину пускать в Виа. Не нырять с головой, а раздвоиться. Как когда ты слушаешь разговор одним ухом, а другим — улавливаешь шорохи в коридоре. До сих пор я либо смотрел, либо управлял, а теперь будет ни то, ни другое — среднее.

Я закрыл глаза, успокоил дыхание и медленно, очень аккуратно, открыл канал, но не ушел в него. Я ощущал и свое тело, и тело Виа, но в каждый момент мог «взвесить», где меня больше и тут же переключиться обратно.

— Как сейчас? — спросил я и открыл глаза.

— Совсем слабо. — сказал Грэм.

— Это хорошо, — кивнул я, закрывая глаза.

[Глубокая Связь — 3%.]

[Открыт навык: Контроль проявления Глубокой Связи — 5%.]

Вот как…значит, даже это система отметила?..

Этот навык, думаю, довольно быстро будет расти, потому что от его развития зависит моя «заметность» и все эти дни я буду им заниматься.

— А если совсем закрыть связь? — спросил Грэм. — Ну, между тобой и лианой. Может тогда проблема решится?

В целом, вариант логичный. Только Грэм не знает, что это связь между сознаниями, это нечто большее — что-то, что нельзя просто так взять и закрыть.

Или можно? Вернее, можно сделать как-то по-другому?

Я сосредоточился и мысленно «отвернулся» от Виа. Канал не исчез, и я по-прежнему чувствовал ее, как чувствуешь свою руку, лежащую расслабленно вдоль тела. Но активно «смотрел» только своими глазами.

— Прошло, — подтвердил Грэм. — Глаза…чистые.

— А вот так? — я разделил внимание поровну и вернул ощущение «раздвоенности».

— Чуть подсвечивает, и чем дольше — тем больше.

Я кивнул.

Хорошо, принцип понятен. Теперь нужно овладеть этим, чтобы работало как часы.

Я провел еще с десяток коротких включений. Пять секунд — глаза вспыхнули. Десять секунд — вспыхнули сильнее. Двадцать — ярко, но я уже умел чуть тушить. Каждый раз закономерность подтверждалась: чем глубже погружение, тем ярче. Чем больше «якоря» в собственном теле — тем тусклее.

Но даже самое легкое прикосновение к каналу выдавало едва заметное свечение. Полностью оно гасло только тогда, когда я ничего не делал, игнорируя Виа полностью. Вот тогда да — с глазами сразу всё налаживалось.

Это значило одно: нужно тренироваться, тренироваться и тренироваться, пока разделенное внимание не станет естественным, как дыхание. Тогда и глаза перестанут предательски выдавать меня каждый раз, когда я захочу взглянуть глазами Виа.

Заодно надо понять, а проходит ли свечение совсем со временем? Может, через месяц-другой Дар окрепнет, тело адаптируется, и эффект исчезнет сам собой? Я ведь только пробудил эту связь, и организм еще не привык.

Хотелось бы верить, но рассчитывать на «само пройдет» — так себе идея.

— Ладно, — сказал я, открывая глаза. — Понятно, с глазами разберемся. Это вопрос тренировки. Еще кое-что хочу проверить.

— М?

— Расстояние, — пояснил я, — Хочу знать на каком расстоянии эта связь работает.

— Что именно ты имеешь в виду, когда говоришь «связь»? — уточнил Грэм.

— Я про возможность смотреть ее глазами и управлять ею как тогда, с кинжалом. У нее должно быть «ограничение».

— А как видит она? — вдруг спросил Грэм, — Ну, тебя… Меня…

— Как?.. — я замялся, пытаясь подобрать нужные слова, — Как пятна тепла разного цвета. Какие-то больше и ярче, какие-то тусклее. Но она всё замечает — ни одно живое существо от нее не уйдет незамеченным.

— Понятно… — протянул Грэм, — Ладно, давай, проверяй.

Я направил Виа за забор.

Она поползла. Я следил за ней не глазами — глазами и так видел — а через канал. Шагов десять. Двадцать. На таком расстоянии всё было как раньше: как будто щупальца ее были моими собственными конечностями, а шипы — пальцами. Я чувствовал, как травинки скользят под её брюшком.

Дальше, к полям перед Кромкой.

Шагов пятьдесят — и я всё еще ощущал Виа.

Так. Еще дальше…

И вот уже где-то на расстоянии ста шагов тактильность начала ослабевать. Я уже не так чётко чувствовал, что под ней — трава, мох или камень. Зато тепловое зрение оставалось.

Я уже по описанию системы знал, что видеть я смогу на расстоянии тысячи шагов. Так что проверять это пока не надо. Успею. В целом, если я буду видеть до тысячи шагов так же, как сейчас, — тепловыми пятнами, — то Виа станет идеальным разведчиком.

Раньше, когда Виа уходила на охоту, я мог поймать только ее эмоции: тревогу, азарт, голод, удовлетворение от пойманной добычи… Сейчас, не вставая со ступеньки, я мог смотреть как она находит мелкую зверушку и убивает ее, как ощущает камень, зелень, дерево (эти ощущения я запомнил когда она была во дворе, и теперь понимал, где именно она ползет). Это разительное отличие.

Я попросил Виа вернуться и встал.

Ладно, опыты с Виа — это хорошо, но не ими едиными. Дела у меня тоже есть.

Вернувшись, Виа неожиданно направилась к… Седому.

Он успел задремать на ступеньке и, вывалив пузо, блаженно похрапывал.

Виа к нему кралась. Грэм, прищурившись. смотрел за ней.

— А она…не это… — начал было он.

— Нет, — покачал я головой, — У нее нет никаких плохих намерений.

Седой, почувствовав приближение хищника, поднял голову. Увидел Виа. Зевнул, прижав уши, но не убежал. И не зашипел. Он уже знал, что лоза — «своя» и что подчиняется мне.

Виа подползла, замерла в полушаге, а потом резко выбросила щупальце и легко, аккуратно, без шипов ткнула Седого в бок.

Седой возмущенно пискнул и недовольно врезал лапой по щупальцу.

— Пи!

Виа отдернулась. Через канал я почувствовал…веселость. Самую настоящую веселость — такую, какая, наверное, бывает у щенков, трогающих за хвост старого кота.

Она снова ткнула его. На этот раз с другой стороны. Седой рыкнул и попытался цапнуть ее зубами. Виа отскочила.

Потом снова.

И снова.

И с каждой ее «атакой» я ощущал через связь, как в ней что-то…копится. Что-то новое. Это была не охота и не голод — это была игра.

[Симбионт «Виа»: зачаточное самосознание — 5%.]

Я выдохнул.

Игра — вот что происходило. Она как ребенок впервые пробовала, что значит делать что-то не ради еды и не ради выживания, а ради процесса. И это у существа, которое еще пару месяцев назад знало только «жрать» и «прятаться». Вот теперь я верил, что строки про зачаточное самосознание не просто строки.

И самое любопытное, — я видел это через канал, — у нее в голове, если так можно назвать, образ Седого больше не был просто пятном тепла. Он смешался с тем образом, который я ей много раз передавал: «наглый мохнатый, со своим характером, свой». Теперь это была не добыча и не объект — это был…партнер по игре. Существо, которое можно было ткнуть и которое тыкало в ответ. Существо, от которого можно не ожидать атаки.

Удивительная штука эта связь. Самым ярким пятном для Виа была маленькая рассветница. Вот она полыхала в ее зрении, ну оно и немудрено, у нее внутри крисстал, да и сама она как печка. Она, кстати сегодня из очага так и не вылезла. Все утром спала.

Грэм тем временем наблюдал за игрой Седого и Виа, и я видел как он медленно качает головой, словно сам себе не веря.

— Растение…играется…– пробормотал он.

— Да, лиана умнеет. — сказал я.

— Ладно, я за водой. — сказал Грэм и поднялся. — Игры играми, а кто-то воду носить должен.

Я кивнул, понимая, что ему это делать в радость. Чувствовать себя снова сильным и ощущать, что ведра для него — пушинки.

Я оставил Виа развлекаться с Седым — пусть, им обоим полезно. А сам решил заняться делами.

Канал я держал «фоном». Это получалось у меня уже лучше: я мог ощущать, что Виа жива, что она рядом, что ей весело, но при этом мои глаза, как сообщил Грэм, светились лишь самую малость.

Скиталец — вот про кого я чуть не забыл. Он сегодня был на удивление спокоен и разместился под живосборниками. Рядом был посажен сердечник, который теперь не нуждался в дополнительной подпитке — энергия от скитальца питала его.

Я подошел к живосборникам. Капель янтарной росы уже выступило довольно много (влияние скитальца и сердечника) и жужжальщики кружили над ними, едва не дерясь за лучшие места. Я аккуратно собрал выступившие капли в ту бутылочку, куда и я, и Грэм постоянно их собирали. И даже так она была заполнена едва ли на четверть. Думаю, в случае чего, это можно продать за хорошие деньги. Но это именно что «в случае чего» — пока что это главный инструмент, который помогает резко улучшать качество любых отваров и эликсиров. Незаменимая вещь на моем этапе развития, когда я беру не мастерством, а системой и улучшенными ингредиентами.

После я медленно пошел к куску мертвого дерева, где обитал смолопряд. Существо до сих пор так и не удрало от нас. Прижилось. Сегодня он уже оставил на дереве три капли смолы. Их я потом соберу. Мой запас этих капель смолы уже изрядный, и я помнил, как Грэм говорил, что они тоже стоят прилично.

Я взглянул на смолопряда, на куски проеденного дерева и двинулся дальше, к грибницам. Во всех грибницах что пеплогрибы, что спорники хорошо разрослись. Давненько я ими не занимался. А навык «царство грибов» так и вовсе продолжал оставаться в зачаточном состоянии. Когда выжимка сработала, я как-то перестал думать о том, чтоб ее улучшить. Да и дел, откровенно говоря, навалилось выше крыши. То одно, то другое, и в итоге лекарства для Грэма более-менее нормального я так и не сделал. Впрочем, как будто грибная выжимка до сих пор работает.

Я обошел дом и оказался в задней части сада, где и остановился.

Маслянка.

Те самые семена, которые мне дал Тран. Я их, конечно, подкармливал живой во время обхода сада, но именно в последние два дня они прям вымахали. Не знаю, какого именно размера они нужны Трану, но кажется подходящий будет скоро. Стебли уже доходили мне до колена, а листья были широкие, мясистые, тёмно-зеленые с едва заметным желтоватым отливом.

— Быстро, — пробормотал я. — Очень быстро выросли.

Странно даже.

Может это скиталец тут «ночует» и из-за этого такой быстрый рост? Непонятно. От одной моей живы могли ли они так быстро вымахать?

А может всё дело в том, что земля у меня в саду уже сама по себе пропитана живой через корнечервей и Скитальца и каких-то дополнительных условий и не надо?

Ладно, Тран будет доволен. И заработать на этом мы сможем неплохо.

Я подошел, провел рукой по листу. Он был плотный, влажный, чуть скользкий — оттого, видимо, и Маслянка. Еще вчера он не был скользким. Анализ я тратить пока не хотел, успею еще.

Развернулся и пошёл в дом.

И вспомнил вдруг про семена — те самые, мертвые, которые дал мне Тран. Точнее, он не знал, что они мертвые — это я выяснил уже сам. Семян было пять, и из них два, которые я не смог пробудить Даром. Вот с них и начну.

Я положил на стол перед собой эти два семени. Первое было крупное, темное, с полногтя — тихоплет, если правильно помню.

Взял кинжал и уколол палец.

Капля крови капнула прямо на семя.

Несколько мгновений ничего не происходило. Я медленно дышал и пытался погрузиться в состояние, в котором «вижу» зеленые контуры, как делал это на сорняке. И как только перед моим внутренним взором они появились, я сразу толкнул в семя простой образ: «проснись».

Минуту-другую с семенем ничего не происходило. Но я чувствовал, как кровь работает, как она что-то меняет внутри семени, достает и пробуждает жизнь там, откуда она, казалось бы, ушла навсегда.

Потом я ощутил, как глубоко-глубоко внутри семени что-то…шевельнулось. Очень слабо.

Этого было достаточно. Всё остальное я мог сделать Даром.

[Семя: статус изменён — «Спящее».]

Сработало!

Теперь второе. Мертвоглаз.

Укол. Капля и…концентрация.

В этот раз ответ пришел быстрее. Внутри семени что-то «откликнулось» и я почувствовал Даром как там, в самой сердцевине, шевельнулся крошечный росток будущей жизни.

[Семя: статус изменён — «Спящее».]

Хорошо. Очень хорошо.

Я даже застыл и задумался. Не слишком ли всё легко и просто? Вот так капля крови — и мертвое семя пробуждается?

С другой стороны, кто сказал, что моя кровь сработает на более мощные растения? То, что принес Тран ценное, но не настолько, как те же лунные слезы, которые растут по полсантиметра в день в лучшем случае.

Чуть позже проведу на них Анализ, чтобы узнать их редкость, потому что в списке растений системы я их не припоминаю.

Я высадил их в отдельную небольшую кадочку с землей, полил и подкормил тонкой струйкой живы. Пусть приживаются. Как придет Тран, будет что ему отдать.

После вышел наружу и вдохнул. Грэм уже успел наносить воды и ел остатки мяса саламандры. Я же подошел к тому корыту, где у меня рос лунный мох на камне, и посмотрел в свое отражение. Всё это время я пытался делать дела, и не обращать внимания на связь с Виа. Вопрос лишь в том насколько это получилось?

Увы…глаза всё еще горели. Значит, едва я переставал контролировать себя, свечение снова увеличивалось?

Это плохо…плохо.

Взгляд остановился на лунном мхе. Я подкармливал его живой как мог и всё равно мох не хотел развиваться. Вернее, не хотел эволюционировать. Жаль, я надеялся, что с его эволюцией отвары достигнут пикового качества.

Я вздохнул. Видимо, нужны были какие-то особые условия, о которых я не знал. Может, лунный свет именно в полнолуние? Может, особая вода? Я отложил это, чтобы выяснить попозже. Не верю, что это предел эволюции мха. Думаю, он может превратиться в что-то еще более сильное.

Оставалось еще одно дело, которое нужно сделать утром — душильник.

Вчера я провел закалку и сегодня нужно продолжить ее. Я вошел в дом и проверил сок железного дуба. Он покрылся твердой пленкой. Я уже забоялся, что он испортился, но когда снял пленку, увидел, что он в порядке. Правда, думаю завтра уже нужно набрать свежего сока, а на сегодня хватит и того, что есть.

Я достал душильника из корзины и положил на стол. Рядом поставил миску и перелил в нее сок. Затем передал симбионту достаточное количество живы для эволюции и начал.

Один отросток — опустил кончик в сок, разделил боль, дал заживиться. Второй. Третий. Четвертый.

Сегодня всё прошло быстро и почти без напряжения. И душильник, и я уже были опытные. Я даже поймал себя на том, что во время процесса спокойно думал о чем-то постороннем — о маслянке, о грибах, о Виа и легко делил с симбионтом боль.

После вышел во двор. Грэм поднял на меня взгляд, прищурился.

— Глаза нормальные. Чуть ярче обычного, но…терпимо.

Я кивнул и сел рядом с ним. Виа в это время как раз закончила в очередной раз гонять Седого и развернулась ко двору. Гусь Шлепа, важно расхаживавший у плетня, увидел ее и замер.

Я ощутил через канал «хитрое» любопытство. Виа подкрадывалась. Низко прижавшись к земле, аккуратно, шипы спрятаны.

Один прыжок — и она ткнула Шлепу в бок.

— Гу-га-га-а-а! — возмущенно гаркнул гусь и развернулся в боевую стойку.

И клюнул!

Виа увернулась, но всерьез не атаковала. Шлепа ведь тоже был у нее в списке «своих».

Правда, надолго на игры с гусем ее не хватило, и я понимал почему —

в ней проснулся голод. Она резко захотела отправиться на охоту, и ей было непросто удерживаться от того, чтобы не напасть на Шлепу по серьезному. И тот, похоже, это чувствовал, поэтому начал отходить от Виа подальше.

Я мысленно позволил ей уйти и она заскользила в Кромку.

Я не удержался: слегка, фоном, открыл связь шире чтобы видеть её глазами — хотел посмотреть, что она найдет.

И мир изменился. Я снова сидел на крыльце и одновременно полз по траве, чувствовал прохладу земли, слышал гудение воздуха над собой, видел теплые пятна где-то впереди — мелкие зверьки. Может, мыши или ящерки.

Глаза, я знал и без зеркала, сейчас полыхают. Сильно полыхают.

— Что, опять? — раздался рядом голос Грэма. — Это ты не вовремя Элиас, у нас гости.

Я с трудом «вынырнул», открыл глаза и перевёл взгляд на старика, а потом на силуэт, который направлялся к нам. Тран. Рядом с ним трусили два его молодых волка.

— Иди в дом, Элиас, и не высовывайся.

Я кивнул. Лишь проходя мимо корыта бросил взгляд в свое отражение.

Полыхают, еще и как!

И тут же ощутил, что Виа на охоте сейчас как раз кого-то выследила — мелкого, теплого, шевелящегося в траве. Чужой азарт хлынул в меня волной, и я понял, что глаза, скорее всего, светятся еще сильнее, чем раньше.

— Привет, Грэм. — вскоре раздался голос Трана. — О, а Элиас где?

— Да что-то не очень он себя чувствует, — ответил Грэм.

— Заболел что-ли? — с легким беспокойством в голосе спросил приручитель.

— Да нет, варил отвары свои, надышался, голова раскалывается, прилег.

— Понял. А я собственно…хотел взглянуть на маслянку.

— Маслянку? — переспросил Грэм.

— Ну, семена, которые я ему дал. Проросла уже? Если да, то надо бы ее срочно. С Желтой Долины везут большую партию того, что гильдии нужно. Слух идет, что жорки до них не добрались, у них там всего в достатке. Так что если успеть до Желтых, то можно поднять цену хорошую. А не успеем — цены просядут. Смысла уже и не будет. Сегодня-завтра бы передать.

— Ну, пойдем, посмотрим, — нехотя сказал Грэм, и я услышал, как они двинулись в обход дома, к задней части сада.

А стоял у стола в комнате и ждал, когда глаза пройдут. А тут как назло, Виа нашла еще добычу и этот всплеск удовольствия от охоты было заблокировать сложно.

Вот тебе и глубокая связь.