Глава 9

Он постоял еще пару секунд, глядя на дрыхнущего Седого, потом покачал головой и не спеша опустился на ступеньку рядом с мурлыком. Хотя на лице было сомнение в моей адекватности.

Седой почуял неладное (вернее, чужака) сквозь сон. Сначала у него дернулся один ус, потом второй, потом приоткрылся один глаз — недовольный, мутный со сна. Он скосил его на Трана, потом на меня, обиженно муркнул и попытался перевернуться обратно на бок, как бы говоря: «Меня нет, я сплю, идите мимо». Мимо, конечно, никто не прошел.

— Ну, давай поглядим на твое «сокровище», — буркнул Тран и протянул руку к мурлыку.

— Пи-и-и… — недовольно пискнул Седой, однако его мнения никто не спрашивал.

Тран очень аккуратно положил руку на грудь Седому. Тот возмущенно пискнул, дернулся, но приручитель чуть прижал его, чтобы он не дергался.

— Тише-тише, ворюга. Сейчас поглядим, что там у тебя внутри.

Седой понял, что вырываться бесполезно: вздохнул, совсем по-человечески, и обмяк на досках крыльца, всем своим видом показывая, как же его утомили эти люди.

Я встал в шаге, наблюдая.

Тран начал ощупывать его уверенно, привычно. Пальцы скользили по седой шерсти, останавливались, надавливали, проходили дальше. Он прощупал плечи, перепончатые крылья, прошелся по спинке, по ребрам, а потом он аккуратно подержал в ладони лапу, согнул ее, разогнул. Седой при сгибе задней лапы дернулся и зашипел. Однако всё это не было главным.

Настоящая диагностика пошла тогда, когда он закрыл глаза его ладонь пропустила импульс живы, который на мгновение засветился желтым.

Это мне напоминало как прислушивалась к растениям Эйна и как использовал Анализ я. Сейчас Тран делал то же самое, только по отношению к животным. Похоже, тут у каждого Дара был некий аналог Анализа, ну.кроме охотников. Они в этом смысле были хоть и сильные, но вся их особенность по-сути заключалась в огромной собственной силе.

Тран молчал с минуту, — видимо анализ у него не был моментальным, — он напрягал лоб, добавлял живы, а Седой был встревожен и не понимал что происходит, но видя, что я не вмешиваюсь не пытался вырваться.

Наконец Тран открыл глаза.

— Старый, — коротко сказал он.

— Это я и знаю, — заметил я.

— Нет, ты не понимаешь. Его тело изношенное: много недолеченных ран и много старых проблем с костями. Я мог бы перечислить все, но это тебе ни о чем не скажет. Просто поверь — я даже не говорю о мышцах, крыльях и связках.

— Мы его лечили и отварами поили — кости срослись.

— Срослись, — согласился Тран. — Но не так, как должны были. Срослись «как получилось». Элиас, зверь же не лежит смирно, как Одаренный под надзором алхимика. Он крутится, охотится, прыгает и кости срастаются как…как получилось. И ты говоришь о последних переломах, но его кости ломались и до этого. В молодости и на протяжении всей его жизни. Это никакими отварами не исправить.

Я молча кивнул, признавая его правоту — с этой точки зрения я не смотрел на Седого, я думал только о последних переломах.

Седой сидел тихо, не дергался, и слушал нас так внимательно, словно понимал каждое слово. Может, и понимал — я давно подозревал, что мозгов у него больше, чем у обычного зверька.

— И что, — спросил я. — Это сейчас важно? Я ведь спрашиваю как раз о том, как сделать его сильнее и крепче.

Тран опустился на ступеньку и расслабленно оперся локтями о колени. Видимо, разговор обещал быть долгим.

— Это значит, что усиливать его теми методами, о которых ты меня спрашиваешь нельзя.

— Совсем?

— Совсем. Не в текущем состоянии. Ты можешь сколько угодно его кормить, поить, накачивать живой из кристаллов и растений, но всё пойдет…не туда.

— В смысле «не туда»? — уточнил я, — Чем это грозит?

Тран вздохнул.

— Ладно, нужно начать рассказ с основ. Дед тебе рассказывал про то, как развивают зверей?

Я покачал головой.

— Не думаю, что Грэм не рассказывал, наверное ты просто не слушал. В любом случае, я буду говорить только о базовых вещах, многое рассказать я не могу, сам должен понимать — у всех Одаренных свои секреты… Как и у каждой гильдии.

Я кивнул.

— Ладно, ты спрашивал про развитие зверей, тогда слушай внимательно. Есть цепочка как развивают зверей. Она простая, каждый приручитель её знает. Первое — это чистка.

— Чистка?

— Да, чистка, — это фундамент. Зверя нельзя усиливать пока на нем старые увечья, кривые сростки, болезни и прочее. Поврежденное тело «течет» — то есть оно сбивает потоки живы, как кривой канал у Одаренного. У зверя то же самое, только хуже. Ты начнешь его кормить особыми травами, кристаллами, дашь редкий ингредиент, а тело не примет. Жива пойдет по кривым каналам, накопится там, где не надо, и вместо усиления ты получишь мутацию. Кривая лапа отрастет еще кривее, сломанное ребро врежется внутрь, а старая трещина в кости лопнет под напором живы. А если уж совсем «повезет» — зверь просто сойдет с ума от боли и распухнет в нечто, что тебе же придется убивать.

Я похолодел. Звучало…не очень.

— Поэтому сначала, — продолжил Тран, — полное исцеление. Именно поэтому никто не возится со старыми животными — нужно брать совсем молодое и полностью здоровое животное и уже его усиливать.

Я кивнул. Звучало логично, но вариант был не мой. У меня вон, старый Седой, и тут вариант только полное исцеление.

— Хорошо, допустим, сначала исцеление, а потом? Что дальше?

Тран усмехнулся.

— Не торопись. Прежде чем «потом», запомни еще одну вещь: чем старее зверь, тем сложнее. У молодого тело податливое, кости гибкие, податливые, готовые меняться, как и мышцы. Понимаешь, что это значит?

— Что Седому будет тяжело.

— Что Седому будет очень тяжело, — поправил Тран. — Если он вообще выдержит. Это не считая того, что я не представляю, где тебе взять эликсиры такого уровня. Они обычно Охотниками покупаются для застарелых ран, и стоят они…

Тран покачал головой.

— У тебя таких денег нет.

— Допустим. — отмахнулся я, — Чистка. А следующий этап?

По поводу подобных эликсиров у меня было свое мнение. Более того, я понял, что очень хочу добыть рецепт подобного зелья. Тут просто складывать самому ингредиенты не выйдет, нужно иметь перед глазами пример. Только где его взять? Может…пора наведаться к Хабену и невзначай поузнавать про подобное, как бы про цены, и заодно «пощупать» его эликсиры на продажу. И что-то давно его не видно-не слышно, как будто он резко потерял ко мне интерес. Или всё дело в проверке Марты? Или может в Эйне, которая приехала и еще и непонятно с какими целями. Может он выжидает, можно ли продолжать свои дела так же спокойно, как и раньше?

Тран, тем временем, продолжил рассказывать.

— Следующий этап — сродство. У каждого зверя свой природный тип живы, который его тело поглощает почти без проблем и следующим шагом мы усиливаем сродство с его «родной» живой. И я не про обычную живу, а именно про ее направленность. Это почти как у Одаренного: если тебе дать огненную живу, то скорее всего ты обожжешь каналы, — когда их откроешь конечно, — тут то же самое. Только у животных есть более редкие типы живы, которые можно взять только из определенных растений.

— Понял. — кивнул я.

— А еще у зверя есть свои каналы живы, как у Одаренного. Они проще, грубее, их меньше, но они есть. И точно так же, как у Одаренного, в самом начале они закрыты. Так уж природой положено, чтобы они были закрыты, а всё, что мы делаем — это идем против ее воли и самостоятельно раздвигаем границы как собственного тела, так и тела животного.

Я не стал говорить, что если бы природа не хотела, чтобы у нас были открыты каналы, у нас их бы просто не было вообще ни в каком виде.

— То есть, — подытожил я, — если я сейчас начну его кормить чем-нибудь усиливающим, оно пойдёт не туда и только навредит ему?

— Именно. Навредит. Неизбежно пойдут мутации во всех слабых местах, как я и сказал.

— Понятно, — вздохнул я.

— Да.

— Не получится просто дать, рассветнице огненной живы и она начнет развиваться. Не начнет. Кроме того, тут нужно чувствовать сколько и чего можно дать, и как животное реагирует на каждое изменение, а без приручителя и его дара этого не сделать.

Я смотрел на Трана и понимал — тут он мне не помощник. Зато помощник мой Анализ, благодаря которому я смогу рассчитывать необходимые дозы. Да, сейчас мой Анализ ограничен уровнем Дара, но система обещала, что на новой ступени Дара откроются новые возможности. Возможно, я смогу увидеть те повреждения Седого, о которых сказал Тран.

— Допустим, — сказал я, — А что по растениям? Не выйдет просто дать огненных растений, к примеру той же рассветнице и она начнет развиваться?

— Не выйдет, — честно сказал Тран, — Для рывка нужна алхимия, комбинирование ингредиентов как в хороших эликсирах, а не просто растения. Все это стоит дорого, а сам ты…ну, без обид, Элиас, не сможешь подобное создать. Это другой уровень, не уровень отваров.

— Да я не обижаюсь — я ведь совсем недавно начал варить и понимаю, что всё намного сложнее, чем кажется поначалу. — ответил я честно. — Но это не значит, что я не буду пробовать.

— Эх…в общем, я конечно немного…преувеличил. Кое-что можно сделать все-таки. Если животное здоровое, конечно. Во-первых на первых этапах можно просто кормить, — продолжил Тран, — Травы, цветы, плоды, родственные природе зверя. Они «резонируют» с его телом, и тело копит живу больше, чем дано от рождения. И делать это надо малыми порциями, постоянно, годами. У каждого типа зверей свои растения и к каждому нужен свой подход. Но прорыва тут не будет, только небольшое усиление. Для значительных изменений подойдет только алхимия. Но начать с подобного в принципе ты можешь, но резких изменений не жди.

— Значит, сначала нужно кормить существо подходящими растениями, подготавливая его, чтобы оно привыкало, и затем нужно уже использовать алхимию.

— Верно, — ответил Тран, — Но мало просто алхимии — нужно знать, что давать и каким животным, а у тебя с этим проблема.

Он скептически посмотрел на мурлыка и продолжил:

— Для волка, к примеру, нужно мясо тварей определенного типа и травы с «бегущей» живой. Для змей — различные холодные растения, и так далее. И потом, те же волки, большие кошки, ящеры, кабаны и другие животные — про этих всё давно известно. Приручители веками подбирали, что им давать и передавали друг другу способы их развития. А вот про этих ушастых ничего толком неизвестно. Их никто всерьез не разводил и не растил.

— Почему?

— Не помню, говорил я тебе или нет, но в привычном смысле подчинить мурлыка очень сложно. А зачем растить и усиливать то, что не можешь контролировать?

Вопрос был риторическим.

Я кивнул.

— Кроме того, — добавил Тран, — какая от него польза, чтобы тратить столько ресурсов, которые могут пойти на действительно ценного зверя?

Я пожал плечами. На Седого я смотрел иначе.

— То-то и оно. И если уж говорим про сродство… ты сначала должен понять, к какой именно живе твой зверь тянется. К чему тянется Седой? Так же ты его зовешь?

— Так…ну… — я почесал голову, — Он тянется к едкому — к едким дубам и их соку.

— Вот, — сказал Тран, — Это уже подсказка что ему давать — растения с едкой и кислотной живой: травы, ягоды, кора, смолы. Только где ты их в нужном количестве будешь брать? Едкий дуб? Этого недостаточно. Искать особые кислые и едкие ягоды тоже непросто, они редкость, а стоят на рынке дорого. А зверю, чтобы хоть что-то накопить, надо давать их месяцами. А лес сейчас сам знаешь какой стал. По Кромке уже не везде пройдешь спокойно.

Я кивнул. Это всё было правдой, но выхода у меня было. Я не приручитель, я — травник. Я не обязан искать их в лесу — я могу выращивать сам, нужно только добыть пару веточек, семян или просто даже полуживой экземпляр подобных растений и создавать из этого не простые растения, а эволюционирующие в что-то более мощное и полезное.

— И последнее, — продолжал Тран, не обращая внимания на то, что я задумался. — Когда зверь накопил достаточно живы, начинается третий этап — скачок. Или эволюция, прорыв — называй как хочешь. Зверю дается очень редкий ингредиент: например кристалл нужного типа живы высшего ранга, или часть какого-нибудь сильного существа того же сродства, или особое растение, которое впитало в себя «чистый» тип живы. Что-то такое, от чего старое тело зверя ломается, и собирается новое. Это и есть скачок.

— Вроде Громового цветка?

Тран хмыкнул.

— Точно такого же ранга, да. Может, для кого-то и сам Громовый цветок сгодился бы, но правильно обработанный алхимиком — зависит от зверя. Понимаешь теперь, почему большинство ручных тварей у приручителей не сильно развиты?

— Дорого.

— Не то слово как дорого! Здоровых особей подобрать не такая уж большая проблема, а вот сродство… — это годы кормежки и куча трав. А скачок — это одно «вложение» размером в годовой доход хорошего охотника. И не каждый зверь стоит того, чтобы в него столько вкладывать. Поэтому большинство наших зверей — это «доведенные до прорыва, но не прорвавшиеся», просто хорошо подкормленные. Их хватает на работу, охрану, охоту… и всё.

Он вздохнул.

— Ты видел среди моих зверей каких-нибудь особенных?

— Особенных?

— Настоящих магических зверей, — уточнил Тран, — Из глубин.

Я задумался.

— Ну…волки большие.

— Именно, — кивнул Тран, — Большие — и всё. Они просто большие — не уникальные, не редкие. Это улучшенные волки.

— Так тяжело поймать магических зверей? — уточнил я.

— Поймать можно, — вздохнул Тран, — Я сам по молодости поймал четырёх редких: два раза в Хмари, и два раза у Сумрачья. Все четверо могли бы стать чем-то особенным, если б их кто умелый довел. А я их продал — деньги были нужны. А магические звери. с ними еще тяжелее, чем с обычными — нет шанса на ошибку. Вот я и решил: возьму деньги, разовью обычных… Эх, молодой был, дурной, думал, поймаю еще, думал, жизнь длинная, лес большой. А оказалось, что возможностей жизнь дает не так много, как нам кажется.

Он коротко усмехнулся и покачал головой.

— Пятнадцать лет с тех пор прошло. И ни одного. Ни единого не поймал. Так бывает почти у всех, поэтому редкие звери и стоят так дорого. Их выкупают и везут в столицу — туда, где деньги. А там уже работают настоящие приручители: со средствами, алхимией и связями. Иногда получаются звери, от одного вида которых обычный мурлык бы… ну, в обморок упал. Таких называют Звери Силы.

Я кивнул. В том, что говорил Тран, слышалась застарелая боль приручителя, который хотел обладать мощным магическим существом, но довольствовался тем, что получилось.

— Вторую молодость ты ему не дашь, Элиас, — мягко сказал Тран, глядя на Седого. — Не с твоими ресурсами. Чистка… может быть понемногу, и то не все раны ты сможешь залечить. Сродство — это, конечно, тяжело, но при твоем упорстве может и натаскаешь его на едкие растения. Но скачок — нет, его не будет. Понимаешь, всё должно быть целесообразно. Это обычный мурлык. Старый. С кучей травм. Даже если выправишь — это будет крепкий старый мурлык. Не воин. Не зверь силы. Просто крепкий старый мурлык.

— А рассветница? — спросил я. — Таких существ кто-то развивал? Ты сказал, что с мурлыками нет, а вот ящерица…

Тран засмеялся. Коротко, по-доброму.

— Ну, Элиас. У тебя одно существо слабее другого. Что ни питомец — то особый случай. Хочешь и эту улучшить?

— Просто интересно.

— На самом деле, с рассветницей всё понятнее, — посерьезнел приручитель, — Тут хотя бы тип живы очевиден — огненная. Огненные растения для нее самое то. А Проплешина сейчас как раз буйствует. Да ты и сам знаешь…в общем, усилить ее возможно, тем более, как я понимаю, это молодая и здоровая особь.

Я кивнул.

— В общем с ящерицей у тебя реально может что-то выйти. Но если хочешь узнать про развитие именно ящериц, то спрашивай не у меня, я ими никогда не занимался, а их метод развития сильно отличается от обычных животных.

— А у кого спрашивать? — прищурился я.

— Помнишь старика, который у вас яйца ржавозуба купил? Кироса.

Я кивнул.

— Вот его спрашивай, он разговорчивый старик, и любит рассказывать… многое. Он приручает ящеров и подобных им существ всю жизнь. Вдобавок я слышал, что у него все ваши яйца ржавозуба проклюнулись и он сттрашно доволен, ходит по поселку прямо помолодевший. Если кто и знает про рассветниц всё, что вообще можно знать — это он. Он, кстати, еще в Янтарном. Не уехал.

Я запомнил.

— Спасибо, Тран.

— Да чего там. — Он легко поднялся, отряхнул ладони. — Ладно, деньги я отдал, мне пора. Дед вернется — передавай привет.

— Передам, — улыбнулся я.

Я остался стоять на крыльце с кошельком в руке, глядя вслед Трану и думал. Сказанное им расширило мои скудные знания об этом мире. Конечно, Тран сказал лишь общие вещи, и не вдавался в подробности, это очевидно. Детали мне придется выяснять самому, но ничего. Разберусь.

Кости…стоп! А ведь я знаю того, кто управляет костями — тот, кто может срастить кости как надо. Клык!

Рыхлый говорил об этом, что его Дар позволяет проводить подобные манипуляции. Вот только…всё ли с ним в порядке?

Я замер. Давно не было вестей от Рыхлого. Всё ли у них в порядке, и долечили ли они Клыка?

Нехорошо это всё.

Я вздохнул. Идти туда и мне, и Грэму опасно. Целитель не пойман, а гнилодарцы…я помог им, а остальное, в том числе вычисление марионетки и разоблачение Старейшины Хельма, должны делать они сами. Надеюсь, у них все вышло. У Морны отваров укрощения зверя пока достаточно. Да, ей будет тяжело, но я верю, что она справится. Меня больше волновал сын Рыхлого: мой эликсир должен был на время облегчить боль, и если не случилось обострение, то возможно ему даже стало лучше. Да, наверное у них всё в порядке, иначе бы уже Рыхлый примчался сюда, в Янтарный — слишком он любит сына.

Я взглянул на Седого и прогнал невеселые мысли из головы.

— Ну что, Седой, — потрепал я его по пузу, — Будем делать тебя сильнее. Ничего нам не остается. Иначе никаким вожаком обратно ты не станешь. А твоя стая мне не помешает: будете рыскать по всему лесу в поисках всяких полезностей.

Я улыбнулся своим мыслям. А только ли из-за этого я хочу это сделать? Или мне просто интересно, можно ли сделать из Седого настоящего магического зверя?

Едкие травы. Думаю, это не проблема. Буду искать и выращивать. Раньше у меня такой цели не было, а теперь — появилась. Вдобавок огненные растения можно подпитывать и выращивать в Проплешине. И, несмотря на то, что туда теперь ходит Эйра и, возможно, другие огневики, думаю небольшие укромные места найти для выращивания конкретных растений можно. Осталось выяснить какие именно подойдут. Вдобавок, я никогда не искал в своей памяти растения с едкими свойствами, так что теперь нужно этим заняться. Ну и Грэма спросить.

Ладно, об этом думать буду позже. Сейчас дела.

Я зашёл в дом. В прохладе и полумраке всё, что я оставил, лежало как и оставлял. Виа отдыхала на столе, и ее обугленные участки заметно посветлели — смесь гидролата сделала свое дело. А теперь…душильник.

Я подошёл к столу, посмотрел на четыре полуметровых отростка Душильника-Старшего. Потом прикоснулся к душильнику-мелкому, с которым пришлось в лесу порвать связь.

Опять нужно создавать, вернее, восстанавливать новую связь на время эксперимента, но что поделать? Я взял нож, капнул крови (чтобы не так сильно давило на голову, когда добавлю связь сверх предела) и прикоснулся к душильнику, создавая связь.

Миг — и перед глазами всё поплыло, а по голове будто бахнули молотком.

Я ухватился за стол.

— Так…спокойно-спокойно.

Через секунд двадцать меня отпустило и боль уменьшилась.

Время терять было нельзя. Даже с уменьшенной болью я ходить не могу, а значит нужно быстро провести эксперимент и снова разорвать связь.

Я быстро сделал надрез на щупальце душильника у самого основания. Его короткое новое щупальце упало отрезанное на стол, а я уже прикладывал к этому месту большое, от его старшего собрата.

Плотно соединив срезы, направил туда живу и через Дар увидел, как ткани двух мутантов поползли навстречу друг другу. Прозрачные жилки потянулись, переплелись. Жилка коснулась жилки.

[Сращивание +1%]

Прижилось удивительно легко.

Я ожидал сопротивления, но ничего подобного не произошло.

Вот только через несколько секунд я почувствовал что-то ещё.

Дискомфорт.

Отросток был слишком велик для него: слишком толстый, слишком длинный, слишком «сложный». Младший душильник всё это время рос медленно: я его сознательно тормозил — кормил по минимуму, не давал жрать всё подряд, как это делал старший. Из-за этого его центральное ядро было еще маленьким, размером с орех. А отросток, который я к нему сейчас прирастил, был от ядра в пятьдесят раз больше. И он не мог с ним как следует совладать.

Я попробовал отдать команду:

ПОДНИМИ ОТРОСТОК.

Он едва его приподнял, потому что этот росток расходовал намного больше сил, чем остальные.

Не то.

Совсем не то. Я совершил глупость!

Вот тебе и эксперимент: приживить чужой отросток к симбионту можно. Технически. Но только если основное ядро уже достаточно развито, чтобы тонко им управлять.

Да, не стоило мелкого душильника, — задача которого быть живой защитой, — даже пытаться перестраивать под что-то иное. Ладно, будем считать эксперимент успешным: попробовал — не понравилось.

Я аккуратно отделил прижившийся отросток и тут же приживил «родной», после чего…разорвал связь.

И сразу такое облегчение наступило. Боль в момент прошла!

Да уж…пока я не готов вернуть связь с мелким.

— Эй, Элиас, — донесся снаружи голос Грэма — Что-то у тебя из окна жареным мясом не пахнет. Еда где?

Старик вошел в дом, посмотрел на меня, на симбионта на столе, и покачал головой. Хотя я видел, что он вернулся довольным — видимо, выручил за жар-сердца хорошую сумму.

— Извини. Не успел… Тран заходил и мы разговорились. А потом я вот этим занимался. — Я показал на стол с душильником.

Грэм скептически глянул на симбионта, потом на меня.

— Угу, «этим». Так, а чего Тран хотел?

— Так деньги принес за маслянку, — я кивнул на кошелек на столе.

Грэм хмыкнул.

— Ладно, а разговаривали-то о чем?

— Да я…кхм…как бы сказать…расспрашивал его как можно усилить Седого.

Грэм замер, а потом рассмеялся.

— Седого? Улучшить? Иди готовь еду, «улучшатель». Делать больше нечего, тратить на эту мелочь силы и ресурсы. — фыркнул старик.

Я вздохнул и поднялся.

— А я пока займусь саламандрами. — добавил он.

— А сердца-то хорошо продал? — спросил я, направляясь к очагу.

— На топор не хватит, — ответил он, — Но сумма неплохая. Авось через недельку-другую наскребу на выкуп…если нам будет так же везти.

Я взглянул на жар-сердце в очаге, на рассветницу и подумал, что неплохо бы поговорить с тем стариком, Киросом. Возможно стоит и показать ему рассветницу, может что дельного посоветует.

Похоже, количество новых рецептов скоро увеличится, потому что придется экспериментировать с огненными компонентами для этой мелкой ящерки. А вот Седому придется подождать до того момента, как ему Клык не вылечит кости.