Глава 52.

Сон не шёл. Тьма вокруг казалась живой, шептала о тенях, что затаились вокруг. Я чувствовала духов Другого мира, их недовольство, их гнев. Мысли кружились, как осенние листья в вихре: о Люсин, о святилище, о Бертраме... И о Даррене — о том, как он закрыл меня собой, как его кровь стекала по моим рукам.

Не выдержав, я отбросила одеяло и поднялась. Костёр горел ровно, его отблески танцевали на фигуре Даррена, сидевшего неподвижно. Я шагнула к нему, и он тут же повернулся, его глаза встретились с моими.

— Эйлин? Почему не спишь?

Я присела рядом, подтянув колени к груди, и посмотрела на огонь.

— Слишком много мыслей, — тихо сказала я. — И… я чувствую их. Духов. Они всё ещё здесь, Даррен. Они недовольны, что мы тревожим их. Боюсь, что они вернутся.

— Они не посмеют вернуться, не посмеют навредить тебе.

Я покачала головой.

— Не уверена. Они непредсказуемы.

Даррен вдруг усмехнулся:

— А может, ты не можешь уснуть, потому что тебе слишком холодно одной?

Я замерла, чувствуя, как тепло приливает к щекам. Его слова, лёгкие и шутливые, задели что-то внутри, и я невольно отвела взгляд, пряча смущение.

— Может, и так, — пробормотала я, и мои губы сами собой растянулись в улыбке.

Он рассмеялся тихо, но в следующее мгновение его руки обвили меня, тёплые и сильные. Я ахнула, когда он притянул меня к себе, и его губы нашли мои — мягкие, но настойчивые, с привкусом дыма от костра. В его объятиях мои тревоги начали отступать. Я чувствовала тепло его тела, ритм его сердца, и на миг всё стало далёким, почти нереальным.

Но затем отстранилась, положив руку на грудь Даррену.

— Даррен, тебе нужно отдыхать. Даже магия банфилии не исцеляет мгновенно. Ты должен беречь себя, чтобы восстановиться.

Он улыбнулся, его пальцы коснулись моей щеки, убирая прядь волос.

— Мои силы возвращаются от одного твоего прикосновения, Эйлин. Даже без всяких заклинаний.

Я почувствовала, как моё лицо снова вспыхивает.

— Ты преувеличиваешь. Это просто лесть.

— Нет, Эйлин, — его голос стал серьёзнее. — Я говорю правду. Сила Волка — в его преданности. Раньше я жил ради своего клана, ради тех, в чьих жилах течёт кровь Фаэль. Это давало мне силы не сдаваться, идти вперёд, даже когда всё казалось потерянным. Но теперь… теперь появилась ты. И ради тебя я готов на всё. И даже немного больше.

Я посмотрела на него, чувствуя, как его слова проникают в моё сердце, растворяя остатки страха. Но я не могла удержаться от лёгкой поддёвки.

— Хочешь сказать, что забота о клане отошла на второй план? — спросила я, приподняв бровь.

Он покачал головой:

— Нет. Я хочу сказать, что ты наполняешь меня силой, которой хватит и на то, чтобы защитить тебя, и на то, чтобы продолжать заботиться о клане. Я верю, что с тобой, с твоей магией, мы принесём мир на эту землю. И тогда мы сможем быть вместе не ради миссии, а просто потому, что хотим этого. — Он замолчал, его взгляд стал вопросительным. — Если, конечно, ты этого хочешь.

Я замерла, глядя в его глаза.

— Да, Даррен. Я этого хочу.

Он наклонился, и его губы снова нашли мои, на этот раз медленнее, глубже, словно он пытался сказать мне то, для чего не хватало слов. Я растворилась в этом поцелуе, чувствуя, как тепло его рук прогоняет холод ночи. А затем он подхватил меня на руки, легко, несмотря на свои раны, и понёс к навесу. Я засмеялась, уткнувшись в его плечо, и мои тревоги, казалось, растворились в этом смехе.

Под навесом он опустил меня на одеяла. В его взгляде было столько нежности, столько силы, что я почувствовала, как моё сердце открывается ему. Мы не говорили — слова были не нужны. Его прикосновения, его дыхание, близость его тела — всё это было как заклинание, которое не требовало голоса Эйру. Я чувствовала, как моё тело отвечает ему, как тепло разливается по коже, как время замедляется, оставляя нас наедине с этой ночью, с этим моментом. Лес вокруг молчал, звёзды сияли над нами, и я знала, что, что бы ни ждало нас впереди, в эту ночь мы принадлежали друг другу всецело.