Глава 43

Пит проснулся на рассвете, вперив взгляд в белесый потолок над собой. События прошедшего вечера пронеслись в памяти беспокойным вихрем. Ранение, нападение Высшей на его семьи, слезы Адель, и, наконец, убийство Апи и её змеи. Верховный маг несколько раз моргнул, пытаясь убедить себя, что все случившееся — дурной сон, но реальность навалилась на него тяжелым грузом. Он действительно убил Высшую, призвав древнее оружие — меч Драконов. В их народе ходит легенда об этом удивительном артефакте, который материализуется из внутренней магии Дракона, являясь её сосредоточением. Меч Дракона способен убить любое существо, даже всесильную Высшую. Все зависит лишь от самого дракона, от его силы, способностей и желания уничтожить врага.

Окунувшись в свои воспоминания, и не смог вспомнить желания кого-то убить. Им двигала лишь беззаветная любовь к своей семье и желание защитить самых близких людей. Кровь вскипела в венах, магия трансформировалась в нечто такое, что он даже не мог описать: жидкий металл, концентрат силы и мужественности, воплощение драконьей мощи. Казалось, прошлым вечером в нем проснулась кровь Дракона, спавшая до этого тысячи лет. Удивительно, как легко он сразил всемогущее существо, которое ничего не смогло противопоставить его магии и глубинному желанию защитить своего ребенка и свою женщину.

Никакого страха не было и в помине. Не за себя, ни за своих близких. Пит знал, что собратья Высшей захотят выяснить, куда она исчезла и кто её убил, но не страшился ответственности. Ещё ни один Дракон в истории не был осужден за то, что призвал Драконий меч — древнейшее оружие мира, призванное вершить справедливость. Оно никогда не использовалось во зло, ибо источником его была душа Дракона.

«Ты ведь не Дракон… Не Дракон!» — всплыл в памяти предсмертный крик Апи. Права ли она была? Пит не умеет превращаться в крылатого ящера, как и многие поколения его предков. Ему не под силу изрыгать огонь, разрывать ткань миров и управлять сущностью живых существ. Однако, именно он призвал драконий меч и использовал его, отдав взамен весь свой магический резерв и часть физических сил. Пит сделал это не ради себя, а ради Адель и Архана — двух самых дорогих и родных людей в его судьбе.

Кстати, об этом. Нужно разобраться с тем, кто по-прежнему беспокоил Верховного мага. Загадочный князь Черноземья, трапезничавший с его возлюбленной Адель, по-прежнему томился в допросной, ожидая внимания Пита. За всеми приключениями с драконьим оружием, Высшими и кровоточащей раной он совсем позабыл о человеке, который ожидает допроса. Сейчас, в эту самую секунду Пит думал об этом разговоре больше, чем о мести Высших за убитую им Апи. Не то, чтобы он в чем-то подозревал Адель, но сотни лет совместной жизни с гулящей женой наложили отпечаток на его характер и ход мыслей относительно мужчин, с которыми общается его женщина. Ксена он давно уже не считал своей, а вот Адель занимала в сердце особое место.

Пристав на постели, он тихо ругнулся себе под нос. Рана болела и ныла, хотя после обработки Адель и стало легче. Бросив взгляд в сторону, Пит заметил лежащий на полу драконий меч. Прошлой ночью боль застилала ему глаза, а изнеможение от потери всего магического резерва достигло такой степени, что он бросил мощнейший артефакт и важную улику посреди спальни. Пит вообще мало что помнил о том, что было после того, как он отрубил голову Апи и уничтожил её змею. Все происходило будто бы во сне, словно и не он это был.

Каким-то чудом удалось встать на ноги, не разбудив спящих Адель и Архана. Малыш тихо посапывал в кроватке, а его мать с беззащитным и расслабленным видом лежала на боку, на руках её осталась его запекшаяся кровь. Она заснула, даже не переодевшись и не помыв руки. Пит не мог припомнить, какая еще женщина за последние несколько сотен лет оказывала ему первую помощь так самозабвенно, без капли презрения и брезгливости на лице. А уж о том, чтобы она забыла затем помыть руки, и речи быть не могло. Даже любовница, которую он позволил себе раз в жизни около ста пятидесяти лет назад, и та всегда после близости около часа принимала ванну. Отчего-то эта не смытая кровь на руках девушки показалась ему символом её личной безграничной преданности, любви и привязанности.

Попытавшись сделать один маленький шаг, Пит шумно выдохнул и зажмурился — острая боль пронзила ногу, словно в неё вонзили зазубренный нож. Наступать на конечность невозможно. Тихо выругавшись себе под нос, маг стянул остатки той магии, что ещё таилась в закромах его опустошенного резерва, и создал трость. Опираясь на неё, будто немощный старик, он тихо подошел к Адель, склонился и поцеловал её в гладкий лоб, как ребенка. Все те невероятные события, которые произошли вчера, случились из-за неё и для неё. Сила, неожиданно проснувшаяся в Пите, была пробуждена именно Аделией, её женской натурой, её материнским чувством. Именно эта женщина подарила ему вторую жизнь, наполнив существование потомка Драконов смыслом. Все происходящее — лишь для нее одной.

Маг поднял с пола драконий меч и, оглядев комнату, принял решение спрятать его в шкаф, прикрыв артефакт слоями зимней одежды. Так ни Адель, ни тем более Архан не смогут найти его и пораниться.

Передвигаясь с помощью трости, Пит испытывал отвращение к самому себе. Больше всего на свете он ненавидел быть слабым, а с этим ранением Верховный маг стал практически беспомощным. Каждый раз, занося деревянную палку, чтобы сделать шаг, он хотел провалиться сквозь землю, лишь бы никто, тем более самые дорогие в его жизни люди, не видели своего отца и защитника в таком состоянии. Ирония судьбы заключалась в том, что Пит твердо намерен встретиться с тем, кому демонстрировать свое ранение хочется ещё меньше. Однако, иного выхода нет.

Соорудив портал, Верховный маг переместился в допросную, которая на самом деле представляла из себя пустую камеру без нар, отхожего места и вообще условий для существования. Предполагалось, что нет нужды оборудовать камеру, в которой никто не будет жить, ведь она создана именно для кратковременного пребывания в ней заключенных, которые так или иначе покидали её через несколько часов. Князю не повезло, что ещё сказать.

Пит не сразу позволил пленнику увидеть себя. Он бы создал из магии шикарное бархатное кресло, чтобы продемонстрировать разницу в их положении, но сейчас такие изыски ему не под силу. Превратив трость обратно в магическую энергию, единственное, что смог сотворить Пит из нее же — хлипкий деревянный стул. М-да.

— Ну, здравствуй, — вздохнул маг, присаживаясь и позволяя пленнику увидеть себя. Проведенная в камере ночка отразилась на нем самым худшим образом: князь выглядел как сумасшедший, с трясущимися руками и затравленным неадекватным взглядом. И куда делся тот холеный аристократ, который нес на руках его драгоценную Адель? Камера всех ставит на место.5ebdbc

— А-а-а-а! — испуганно взвизгнул аристократ, в одном прыжке достигнув противоположной от Пита стены. Мужчина вжался в каменную поверхность, скалясь и глядя на мага так, словно тот собрался травить его собаками. Он не проронил ни слова, боясь открыть рот и обратиться к заточившему его мужчине

— Итак, — медленно протянул маг, смерив князя равнодушным взглядом, — меня интересует, о чем ты говорил с царицей. Если будешь отвечать честно и без вранья, обещаю: уйдешь отсюда живым и невредимым. Если выложишь все до последней капли, я даже сжалюсь и сотру тебе память обо всем этом, — он сделал небрежное круговое движение пальцами, имея в виду ночь в допросной камере.

— Царица прислала мне официальную записку с просьбой о встрече во дворцовом саду, — спешно выпалил князь, стараясь как можно быстрее проговорить каждое слово. Хорошее решение. С таким подходом им обоим будет легче. — Я не мог отказать, она ведь царица, да и интересно было, что ей от меня нужно.

— И чего же она хотела? — медленно и мрачно протянул Пит, вскинув бровь.

— Царицу интересовала проблема урожая и голода, — князь не смог скрыть своего удивления от того, что молодой женщине захотелось вникать в такие сложные «мужские» вопросы, как обеспечение населением продовольствия. — Она пыталась узнать у меня, сколько зерна нам удалось собрать, какие масштабы ожидаются у надвигающегося голода… Вот и всё. Клянусь вам, мы говорили только о делах! — пискливо воскликнул князь, заметив, как потемнел лицом маг. Пленник принял это за неодобрение выдаваемой информации, но Пита огорчило не это. Зачем Адель интересовалась вопросами управления и планирования? Для чего ей это? Она ведь пообещала ему больше года назад, что посвятит себя лишь материнству и не будет лезть в вопросы политики. Что же изменилось?

— Почему ты ещё жив? — задумчиво протянул Пит, вперив в трясущегося мужчину пронзительный взгляд синих глаз. Князь побледнел ещё сильнее и вжался в стену так, что, казалось, рискует оставить на камне отпечаток своей фигуры. — Няни погибли, стража тоже мертва. Выжили Адель и Архан, но они защищены драконьей магией… Почему ты не погиб, отделавшись лишь обмороком? — потер подбородок Верховный маг.

— Я н-не знаю, — заикаясь и дрожа, ответил князь.

— Подозреваю, что не только в крови Адель течет драконья кровь, — пробормотал Пит, разглядывая фигуру своего пленника. Высокий рост, обаяние, особое телосложение, отличающее его даже от земляков, да к тому же иммунитет против магического воздействия. Да, слабый, но он есть. Очень интересно, сколько ещё потомков Драконов бродит по этому миру? Примечательно, что пока ему встречались лишь представители высшей знати, наделенные этой отличительной особенностью.

— Я не понимаю, о чем вы, — нервно помотал головой князь. — Я происхожу из древнего восточного рода, ведущего свое начало…

— От богов, — спокойно закончил за него Пит. — Я знаю. Мне будет интересно понаблюдать за тобой. А пока… — щелкнув пальцами, он стер все воспоминания о последних событиях из головы князя. Теперь тот был уверен, что прошлым вечером он отужинал с царицей и отправился спать к себе в покои, где и провел всю ночь, забывшись крепким сном. Из головы носителя драконьей крови испарились догадки об истинном происхождении цесаревича, об измене царицы и о существовании магии. На утро он уже не смог вспомнить своего знакомство со странным синеглазым магом, но, порой, заглядывая в глаза наследника трона Севера, в его душе ворочалось противное липкое чувство страха и беззащитности.

Когда Пит вернулся в покои Адель, та уже проснулась и кормила их ребенка завтраком. Архан сидел в специальном стульчике для кормления и, первым заметив появление отца, радостно заулыбался и, подняв руку, указал на него:

— Папа!

Адель обернулась и встретилась с мрачным задумчивым взглядом Пита.

— Где ты был? — спросила она тихим голосом, заметив трость в его руках.

— Общался с князем Черноземья, — не стал скрывать Пит и остался стоять, глядя на свою женщину сверху вниз. Ему не хотелось начинать это утро с ссоры, но неприятного разговора, увы, не избежать. — Адель, мой бриллиант, скажи, зачем ты, черт побери, встречалась с ним, да ещё в такой…странной обстановке?

— А что в ней странного? — женщина недоуменно пожала плечами, глядя на него оленьим взглядом. — Я хотела обсудить с ним важные вопросы, а традиции предписывают для таких случаев накрывать стол.

— Вот именно, ангел мой, — округлил глаза Пит. — Зачем ты начала обсуждать с ним вопросы урожая?! Почему тебя это волнует?!

— Потому что я царица Севера, Пит! — Адель резко встала, гордо вскинула голову и выдержала тяжелый взгляд Пита. — И меня волнует надвигающийся голод!

— Ты должна была посоветоваться со мной прежде, чем принимать какие-либо решения, — Пит понизил тон, но в комнате витало напряжение. — Мне не нравится, что ты назначаешь встречи другим мужчинам и ведешь переговоры за моей спиной.

— За твоей спиной? — удивленно переспросила Адель. — Пит, я уважаю тебя и безмерно благодарна за то, как ты изменил мою жизнь в лучшую сторону, но неужели это означает, что я не имею права сделать шаг без твоего ведома?

Маг ответил не сразу. Она поставила вопрос так, что теперь он начал испытывать вязкое чувство вины за свои вопросы. Пит потер переносицу и, собравшись с мыслями, осторожно подбирая слова, ответил:

— Адель, ты предпринимаешь политические шаги. Это отражается не только на твоем положении, но и на положении нашего сына. Я не хочу узнавать о твоих встречах постфактум, от охранных духов! — он сделал раздраженный жест, указывая куда-то в сторону.

— Ты ревнуешь! — обвиняюще воскликнула Адель, разглядев на его лице что-то такое, что Пит старательно пытался скрыть. — Ты приревновал меня к князю!

— Не говори ерунды! — ощетинился маг, резко отвернувшись от женщины, стараясь скрыть свой уязвленный взгляд. А ведь она права. Им движет именно жгучая ревность, страх вновь столкнуться с женской изменой.

— Пит, — мягкая женская рука легла на его плечо, — ну, неужели после всего, что мы пережили, ты думаешь, что я начну изменять тебе? — тихо спросила Адель, и мага обожгло чувство собственной тупости. Такие женщины, как мать его сына, не изменяют, это следовало понять уже давно. Они разворачиваются и уходят, сжигая все мосты, но не заводят связи на стороне.

Не оборачиваясь, Пит притянул к себе свою женщину, обхватив ее тонкую талию и поцеловав в висок. Зарывшись носом в мягкие золотистые локоны, он с наслаждением втянул сладкий женский аромат, такой родной и такой драгоценный.

— Пит… — неуверенно поджимая губы, произнесла Адель, подняв голову. Она явно хотел спросить о чем-то, но не решалась, будто боялась его реакции.

— Да? — подтолкнул её маг, с ожиданием глядя в нежно голубые глаза.

— Скажи, а в твоей жизни есть другие женщины? — негромко прошептала Адель голосом, полным надежды и волнения.

Этот вопрос прозвучал так чувственно и неожиданно, что Пит не смог сдержать улыбки и тихого смеха. Его сил хватило лишь на то, чтобы прикрыть глаза и сдержать рвущиеся из горла звуки. Эти усилия почти не помогли, потому что Адель, грустно опустив плечи, отвела взгляд, губы её задрожали.

— Ну, конечно, ты у меня одна-единственная, моя роза, — выпалил Пит, прижав её к себе как можно крепче. — Откуда эти мысли в твоей прекрасной голове? Я провожу с тобой и Арханом каждую свободную минуту, чуть что, сразу спешу к вам. Почему ты решила, что у меня есть кто-то ещё? — спросила Пит, но так и не получил ответа на свой вопрос: Адель уткнулась носом в его грудь и замерла, не решаясь поднять голову.