Глава 23

— Ева, прошу тебя, будь аккуратнее! — крикнула я, увидев, что дочь вновь прыгнула в воду с высокого камня, торчащего посреди озера. Понимаю, ей нравится нырять, но я боюсь, что Ева ударится о дно или заденет головой камень. Почему она не может просто поплавать в озере? Ей непременно нужно прыгать и резвиться.

До нашего прибытия в этот одинокий маленький особняк, который Пит почему-то называл дворцом, слуги вычистили все комнаты, но в помещениях все равно чувствовался затхлый застоялый воздух. Недовольная этой ссылкой, я придиралась ко всему: к излишней жесткости матрасов, к скучному виду из окна, к размерам детской. Но Еве, несмотря ни на что, здесь нравилось, и эта мысль грела мне сердце. Ей оказалось полезно пожить без дворцовых правил, этикета и бесконечных нотаций. Щеки порозовели, белая кожа покрылась загаром от постоянных игр на солнце, а руки и лицо все время были испачканы в пыли и земле. Евангелина была счастлива.

Озера располагалось совсем близко от особняка. Буквально пять минут пути, и можно искупаться в прохладной полупрозрачной воде. Ева обожала плавать. Научилась буквально за полчаса, хотя прежде она ни одного водоема в глаза не видела. Мчалась впереди меня и с разбега прыгала в воду, взметая в воздух сотни брызг. Только искрящаяся радость дочери утешала мое ноющее сердце. Прошло всего два дня разлуки с Арханом, а я же порывалась наплевать на все и поехать обратно во дворец. Еще и Пит, как назло, не появляется. Может, правильно делает? Я в таком состоянии, что легко сорвусь на мужа.

— Мамочка! — закричала Ева, привлекая мое внимание. Она вновь забралась на тот самый камень и размахивала рукой. — Смотри! — дочь пригнулась, оставив таз назад, вытянула руки, сложив ладони вместе и…нырнула в воду головой вниз.

— Ева! — испуганно выкрикнула я, подскочив на месте. Только что она стояла на камне, а теперь я вижу лишь круги на воде. Удар сердца. Второй. Пятый. Сколько прошло времени? Почему Ева не выныривает?! Я вдруг задохнулась от страха. Не соображая ничего, я бросилась в воду. Я найду её! Найду свою девочку, достану, вытащу, откачаю…

— Мама! — радостный писк прозвучал как удар по голове. Ева вынырнула в пяти шагах от камня, с которого прыгала. — Я научилась плавать под водой!

Мой ледяной, полный бессильной боли взгляд охладил её пыл. Улыбка сползла с лица Евы. Поняв, что она напугала меня, дочь виновато опустила взгляд. Слов не было. Между нами повисла тяжелое тягучее молчание. Сердце гулко стучало в груди, не желая успокаиваться. Страх за ребенка заставил его буквально выпрыгивать из груди, и вскоре мне стало плохо. Не говоря ни слова, я развернулась и сквозь водную гладь пошла к берегу. Голова закружилась, ноги вдруг стали ватным. Еве не пришлось ничего говорить, она сама поняла, что водные процедуры на сегодня окончены. Она перешла черту.

Не говоря ни слова, даже не глядя в мою сторону, Ева отжала купальную сорочку и спешно скрылась в кустах, в зарослях малины и смородины. Кажется, мои нервы сдают, я уже не выношу никаких более или менее стрессовых ситуаций. Вот и сейчас перед глазами замелькали темные мушки.

— Что с тобой? — голос Пита прозвучал прямо над ухом. Я вздрогнула всем телом и не смогла сдержать крик, пронзивший пространство и, кажется, даже всколыхнувший водную гладь. Или мне показалось? Боги, от нервов уже начинаю видеть то, чего нет. — Адель, мой ангел, — прошептал Пит, не давая мне опомниться. Он притянул меня к своей груди и обнял, заключив в прочное кольцо из своих рук. — Почему ты нервничаешь?

— Я переживаю за Архана, — раздраженно призналась ему, безуспешно пытаясь вырваться. Пит держал крепко, позволяя мне чувствовать обжигающее тепло его тело, особенно острое после купания в озере.

— Почему? — хмыкнул муж. — Он в полном порядке.

— Ты видел его? — с надеждой воскликнула я. — Как он? Переживает? Скучает? Его никто не обижает.

— Все хорошо, — пожал плечами Пит, всем видом выражая контроль над ситуацией и недоумение от моих переживаний. — Утром он был на занятиях, затем мы тренировались на мечах в саду, а потом Архан отправился в библиотеку, — будничным тоном перечислял он распорядок дня нашего сына, и с моего сердца словно снимались цепи, сковывающие его все это время. Он здоров, жив и, вроде бы, даже не переживает. Хотя, кто же знает, что у ребенка в душе?

— Я безумно скучаю, — шепотом призналась ему, возведя глаза к небу. В моей груди поселился неугомонный шмель, жалящий меня каждую минуту мыслями об Архане. Мой мальчик, мой родной, как же я скучаю по тебе… Всё бы отдала, чтобы вновь увидеть его, прижать к своей груди.

— Адель, с ним все хорошо, — настаивал Пит, сжав руки еще плотнее. Я чувствовала биение его сердца, спрятанного глубоко в широкой груди. Горячее дыхание опаляло мой затылок, сбивая с толку. Боги, когда же этот кошмар закончится? — Поверь, мой ангел, для волнения нет причин, — шепнул муж, поддев мое ухо своим носом. — Наш сын жив и здоров. Наслаждайся природой, родная.

— Пит, я давно хотела спросить тебя… — протянула я с закрытыми глазами. Стоило только начать этот разговор, как в горле пересохло, словно я сутки не брала в рот ни капли.

— Да, моя роза? — маг оказался рад тому, что я сама сменила тему. Легкий поцелуй коснулся моего плеча.

— Скажи, что ждет нашу дочь, когда она подрастет? — осторожно спросила я, предчувствуя нехорошее завершение этого разговора.

— О чем ты? — нахмурился Пит. Руки на моей талии напряглись.

— Ты собираешься выдать ее замуж? — задала прямой вопрос, от которого Пит не сможет отвертеться или отшутиться.

— Что? — в голосе мужа засквозило удивление. — В каком смысле?

— Ты намерен выдать Еву замуж, когда она подрастет? — уточнила я. Повисла пауза, и мне не удавалось истолковать её. Это странная тишина могла означать что угодно: от недоумения до молчаливого согласия.

— Когда Ева подрастет, она будет учиться, — медленно произнёс Пит, отчетливо выговаривая каждую букву, чтобы я услышала. — С восемнадцати лет идет прием в магические академии, и я намерен заключить договор с самым лучшим учебным заведением своего мира.

— А Архан? — вырвалось у меня. — Он тоже будет учиться?

— Архану академические знания не так нужны, — поморщился Пит. — Я уже говорил, что намерен сам его обучить. Магистры не смогут научить его тому, что знаю я. Думаю, наш сын сможет обойтись без всего этого. Возможно, я отправлю его на дошлифовку, зачислю на последний курс Военной Академии. Я пока думаю.

— Но почему ты не хочешь обучать Еву? — впервые за годы брака я вспомнила, что Пи ни разу не обмолвился и словом о том, что намерен обучить дочь также, как сына. Ни разу.

— Зачем? — пожал плечами Пит. — Ей не придется ни командовать войсками, ни использовать тяжелую магию, ни аккумулировать энергию целого мира. Всему остальному её обучат в академии.

— А замужество? — уточнила я. — Ты намерен выдавать ее замуж?

— До двадцати пяти лет — нет, — фыркнул маг. — Зачем ей это? Пусть поживет, наберется опыта, решит, чего хочет от этой жизни, а уже потом замужество и прочее…

— А если она влюбится? — осторожно и очень тихо спросила я, глядя в кусты, в которых скрылась Ева. Что-то ее совсем не слышно.

— Кто? Ева? — хохотнул Пит. — Да брось. Любовь любовью, но она редко доходит до брака. Думаю, нашей дочери хватит ума не выходить замуж в юном возрасте, — произнес маг и тут же поймал мой мрачный взгляд. Когда мы с Питом встретились, мне не было и двадцати, и его это не остановила. Да, когда мы заключили официальный брак, я была старше, но все же…не слишком опытной. — У нас с тобой все по-другому, — тут же поправился он.

— У нас все по-настоящему, — с нажимом произнес Пит.

— Помнишь, еще до рождения Архана нам было дано пророчество? — резко сменила тему я, и маг устало закатил глаза. Он терпеть не мог говорить на эту тему.

— И что? — выдохнул он, будто выпустил изо рта столб огня.

— Ты не думаешь, что той самой ланью могла быть Ева? Что, если нашу дочь отнимут у тебя в наказание за убийство Высшей?

— Адель, не говори ерунды, — поморщился Пит. — Никто не тронет нашу дочь. Нет на свете таких самоубийц. Даже если кто-то попытается навредить ей, то рядом всегда дежурят охранные духи, навешано множество сигнальных заклинаний. Если Ева будет находиться в смертельной опасности, я почувствую это и в ту же секунду приду на помощь. Поверь, я смогу ее защитить, — пообещал он мне, смотря в глаза так, будто давал клятву.

— Мне не дает покоя то предсказание, — я медленно втянула воздух через нос. — На мой взгляд, очевидно, что речь шла о Еве… Мне страшно за нашу девочку. Несколько лет назад ты убил Высшую. Не будут ли тебе мстить за ту змею?

— Расследование ни к чему не привело, — хмыкнул Пит. — На меня ничего не указывает, но Высшие насторожены. Они не понимают, что произошло с их сестрой. Не нашли ни тела, ни каких-либо следов. Она просто испарилась из этого мира. Мне удалось стереть её, как если бы… — запнулся он, не решаясь произнести очевидное окончание фразы.

— Если бы ты обладал силой Драконов, — кивнула я. — Ты много не знаешь о собственной силе и, подозреваю, о силе многих других тоже.

— Адель, я могу защитить собственную дочь! — нетерпеливо и раздраженно ответил мне маг. Он терпеть не мог, когда я начинала сомневаться в его силе. — Кстати, а где она? — насторожился Пит, вскидывая голову. — Ева! — крикнул маг, вскакивая на ноги. — Почему я не чувствую ее присутствия? Ева! — вновь позвал Пит, но она не отозвалась. Кусты, в которых скрылась Ева, не зашелестели, обозначая приближение ребенка.

Мое сердце вновь пустилось вскачь. Боги, неужели моя девочка пропала? Неужели интуиция не подвела, и её действительно похитили, отняв от нашего сердца ту, что дороже самой жизни? Перед взором встала белая пелена. Я бросилась в кусты, ничего не соображая и не видя ничего перед собой. А ведь я была так резка с ней… А вдруг это был наш последний разговор?! Не знаю, каким чудом от этой мысли мое сердце не остановилось.

— А он не кусается? — до моих ушей донесся родной голосок. Тоненький шепот с трепетным удивлением звучал где-то очень близко. Я стояла посреди зарослей малины и не знала, куда мне бежать. Даже Пит исчез из поля зрения.

— Нет, — отвечал шепоту мужской голос. Знакомый и в то же время чужой. — Обещаю тебе, он никогда не причинит тебе вреда. Это твой самый верный защитник. Самый преданный друг.

— Он красивый, — слыша один лишь голос, я чувствовала, как дочь улыбнулась. Боги, да где же она?! Одна зелень, одни кусты. — А как мне его назвать?

— Как захочешь, — вновь отвечал ей мужчина. — Он будет рад любому имени. Главное, заботься о нем и люби его. А все остальное он сделает сам.

— Спасибо тебе, — тихо произнесла Ева, явно смущенная и растерянная. — Я давно мечтала о таком подарке.

— Я рад, что исполнил твою мечту, — в мужском голосе засквозила радость, смешанная с детским восторгом. Наконец-то, боги! Седи зеленых листьев замелькали белые черты Евы, стоящей…у конюшни?

Я выбежала к ней с таким видом. Словно за мной гналась стая бешены собак. Ева, моя малышка, моя девочка, стояла в одной лишь купальной сорочке перед опустившимся на одно колено мужчиной. Взрослым мужчиной.

— Стефан? — ахнула я, узнав в нем давнего знакомого, научившего меня ездить на лошадях. — Что ты здесь делаешь? — не успела я произнести фразу, как мой взгляд упал на черный комок в руках дочери. — Это что? — непроизвольно вырвалось у меня. — Ева, что это такое?!

К моему удивлению, дочь вцепилась в комок, сжала его, будто защищая его от меня, своей матери. Я еще не отошла от шока из-за исчезновения дочери, а теперь это… Боги, да за что мне все это?!

— Ваше Величество, — Стефан, до этого стоящий на одном колене, спешно подскочил на ноги, — прошу вас, не гневайтесь.

— Что ты делаешь здесь?! — мой голос сорвался на фальцет. Этот парень, который когда-то давно, еще до рождения Евангелины учил меня ездить верхом, совсем не изменился за прошедшие годы. Кажется, даже одежда на нем все та же…

— Работаю, моя госпожа, — пожал плечами Стефан, пряча взгляд. — Меня отправили сюда обслуживать ваш отдых.

— И ты подарил моей дочери блохастую шавку? — я метнула злобный взгляд в черного щенка, которого так трепетно сжимала Ева. Я понимаю, что она ребенок, который любит живность, но, боги, можно ведь было подобрать для царевны породистую собаку! Кого может подарить конюх? Дворнягу, родившуюся в конюшне от бездомной собаки? И ведь теперь этого щенка не забрать у Евы, она вцепилась в него обеими руками.

— Это не шавка, госпожа, — в голосе конюха послышался металл, и от такой наглости у меня отвисла челюсть. — Этот пес вырастет большим и сильным защитником. Такую породу вам нигде не сыскать.

— Что? — обронила я, ощутив, как всего за несколько секунд простой парень незримо преобразился. Из взгляда и голоса исчезли раболепие и преклонение. Теперь интонации звучали твердо, звонко, с чувством собственного достоинства. Даже голову Стефан поднял высоко, не склоняя, как прежде. — И где же ты отыскал такого щенка, что даже мне не под силу купить такого? — прошептала я и, к своему удивлению, ощутила давление. Стефан возвышался надо мной, с высоты собственного роста взирая так, словно царица здесь вовсе не я.

Простите, что прод в последнее время стало меньше. Майкие праздники, садик закрыт. С понедельника все будет в прежнем режиме.