Глава 25

— О чем говорил Стефан? — прямо спросила я, рукой поглаживая спящего ребенка. — О какой душе? Зачем ему наша дочь?

— Этот шакал пытался доказать, что Евангелина — его пара, его родственная душа, — Пит сжал кулаки от злости.

— Что это значит? — сглотнула слюну я, предчувствуя ответ, который мне очень не понравится.

— Что он намерен взять её в жены, когда она подрастет, — неожиданно для меня Пит создал из магии бутылку и отпил прямо из горла. Что-то мне подсказывает, что там отнюдь не молоко. — Урод, — муж не часто ругался в моем присутствии. Я видела, что в нем бушуют эмоции, и он не знает, как с ними справиться.

— Ты ведь не отдашь её ему? — я бросила взгляд на спящую дочь. Она ведь еще совсем ребенок. Как можно видеть в маленькой девочке будущую жену и покупать её симпатию и любовь подарками? Этот Стефан не готов встретиться со взрослой Евангелиной и очаровать её. Он хочет добиться её симпатии сейчас, когда она еще беззащитный ребенок. Ей подаришь конфетку — и она уже относится к тебе хорошо. Подаришь собаку — и она обожествляет тебя. Как же это мерзко и низко…

— Я не дам оборотням снега зимой, — маг метнул в меня мрачный взгляд, — не то, что дочь.

— Он смог подобраться к нам, — прошептала я. Почему-то мне не верилось в ответ Пита. Оборотни явно очень хитры, а конкретно этот еще и силен. Признаюсь, меня одолевали смешанные чувства. Стефан, кем бы он ни был, не собирается причинять вред нашей девочке. Он не попытался похитить её, хотя такие возможности у него были. Он сделал ей приятный подарок, попытался, пусть и очень неуклюже, завоевать её симпатию. Вопрос лишь в том, что будет дальше, когда мой ангел превратится в прекрасную девушку. Захочет ли она соединить свою судьбу с оборотнем? Полюбит ли она его? Если нет, то ни о каком браке и речи быть не может. Но…примет ли оборотень отказ Евы?

— Больше не подберется, — пообещал Пит, вновь отпивая из бутылки. — Отныне все члены окружения Евы будут проходиться строгую проверку. Каждый слуга, каждый повар… Все! Я должен знать родословную каждого из них.

— Но в главном дворце обитает огромное множество людей. Не меньше тысячи. Как ты сможешь проверить и контролировать их всех? Ничто не помешает оборотню прикинуться новым стражником или служанкой, ведь за всеми не уследить. Пит, это безумие.

— Ты права, — цокнул муж, постукивая пальцами по подлокотнику. — В главном дворце слишком много людей. Будет лучше, если вы с Евой поживете здесь чуть дольше, чем мы планировали.

— Что? — округлила глаза я, пораженная таким предложением. — Ты сошел с ума? Решил заточить нас здесь и разлучить меня с сыном насовсем?

— По-твоему, я настолько жесток? — мрачно усмехнулся Пит. — Конечно, я не собираюсь отлучать Архана от матери так надолго. Этим летом нам с ним предстоит много заниматься, медитации требуют концентрации и усилий. Но с наступлением осени, скорее всего, я привезу его сюда на неделю, — уловив мой горящий негодованием взгляд, маг поспешил исправиться: — на месяц.

— Я не ожидала, что будет так тяжело, — пробормотала себе под нос, переведя взгляд в окно. В памяти пронеслось знакомство с Питом, наша первая ночь, рождение Архана, свадьба, рождение Евангелины… Могла ли я тогда знать, что мне придется расстаться с сыном на неопределенное время? Предполагала ли, что за дочерью начнет ухлестывать оборотень? Ведь гадалка предупреждала меня… Знай я все наперед, согласилась бы выйти замуж за Пита? Задала себе вопрос и тут же ответила: да, согласилась бы. Уж лучше так, но под защитой Пит, чем жить с Габриллионом и тихо ждать своей смерти.

— Прости, что испортил тебе жизнь, — без капли раскаяния в голосе произнес Пит, вновь приложившись к выпивке.

— Послушай, не уподобляйся моему мужу! — не выдержала я. — Не пей хотя бы в моем присутствии.

— Извини, — маг сделал движение, будто умывал лицо. — Я не могу поверить, что все эти годы около нашей дочери крутился оборотень, а я как слепая курица не замечал его. Если что-то случится с Евой… — Пит прикрыл глаза. — Я не знаю, что сделаю тогда. Сойду с ума, наверное. Я боюсь за неё сильнее, чем за Архана. Наш сын может защитить себя уже сейчас. Он вырастет сильным магом, наверное, одним из сильнейших… А Ева? Она ведь не может дать отпор, тем более оборотню.

— Неужели ты и Архан не сможете защитить её? — спросила я, давя ком в горле. Уж если Пит сомневается в своих возможностях, то что же ждет нас впереди? — На что вам даны сила и могущество, если вы не можете защитить одну-единственную девочку? Какой-то оборотень приходит и творит что хочет! Он бы дать ей отравленную конфету! Где были твои охранные духи, когда он зазвал её в кусты?!

— Они не расценили это как опасность, ведь конюх не пытался навредить ей, — развел руками маг. — Они ведь тоже не знали, что он оборотень.

— Твои охранники — настоящие идиоты, — прошипела я, сквозь зубы пропуская воздух. — Как их мог не насторожить взрослый мужчина, дарящий девочке животное?! Как?!

— Полностью с тобой согласен, дорогая, — улыбнулся Пит. — Они кретины, но никого более умного у нас нет, увы.

— Что ты сделал с собакой? — выдохнула я.

— Отнес на псарню, — буркнул маг. — Это щенок редкой бойцовой породы. Их разводят оборотни. Эти собаки обладают своими особенностями. Они верны своим хозяевам как никто другой, готовы отдать жизнь за тех, кого признают. Очень сильные и выносливые. Разводят таких только оборотни, у всех других щенки умирают. Надеюсь, и этот сдохнет.

— Но если в собаке нет никаких сюрпризов, то, может, имеет смысл оставить его? — предложила я. — У нашей дочери будет свой защитник.

— Я не намерен рисковать Евангелиной, — оскорбленно заявил Пит. — Проживет как-нибудь без этой псины. Стал бы он дарить такой подарок просто так? Нет, в этом псе явно какой-то сюрприз.

— Что значит «родственная душа»? — вздохнула я через время, когда собралась с мыслями. Мы с Питом сидели в тишине, и лишь глубокое дыхание ребенка нарушало эту тишину.

— Пара, — бесцветным голосом отозвался маг. — Два человека. Предназначенные друг другу высшими силами. Души, выкованные из одной материи. По легендам, такие пары производят на свет самых сильных представителей мира, но я не помню, чтобы в нашей истории встречались такие.

— Думаешь, он врет? — закусила губу я. Если предположить, что Стефан не солгал, то не будет ли моей дочери лучше рядом с тем, чья душа является для нее родной? Естественно, с её согласия…

— Уверен, — рассмеялся Пит. — Мои предки воевали с оборотнями, загнали их в полузабытый темный мир. Они затаили злобу, драконы для них — враги. Этот шакал решил отомстить моему роду через дочь. Подлец!

— Он мог бы сделать это множество раз, но… — засомневалась я и замолчала, поймав недовольный взгляд Пита. — Он не причинил никому вреда.

— Просто не успел. Не нужно верить собакам, Адель. Поверь, ты быстро пожалеешь о своей наивности. Я решил: Ева останется здесь на неопределенное время, пока я не обеспечу безопасность дворца настолько, чтобы ни одна крыса не проскочила в коридоре без моего ведома.

— Как ты намерен этого добиться?

— Обучу Архана, — зловеще пояснил Пит. — С его магией мы сможем защитить Еву.

Жизнь потекла размеренным темпом, не считая того, что Ева каждый день спрашивала меня о своей собаке. Стефан совсем не напугал её, но я каждый день думала об этом добродушном и загадочном парне. Кому мне верить? Своему сердцу, которое говорило, что он не представляет никакой опасности или Питу, утверждающему, что он обманщик и предатель?

Так прошло несколько недель.

***

— Архан, отпусти мысли, — в сотый раз повторил Пит. Они с сыном сидели в пустом тренировочном зале. Солнце садилось за горизонт, окрасив западную часть неба в алые тона. Теплый летний вечер, который они с сыном проводят в застенках замка, усиленно тренируя его силу. Магическую и физическую одновременно. — Ты не сможешь почувствовать магию, пока не обретешь внутренний покой.

— Как я могу обрести покой, когда матушка и сестра уехали без меня? — огрызнулся сын. Пит чувствовал его боль и разделял её. Жизнь без родных женщин превратилась в серую рутину. — Позвольте увидеться с ними, — вновь попросил Архан. — Всего лишь увидеться, хотя бы на полчаса…

— Исключено, — отрезал маг. — Пока ты учишься владеть магией, их не должно здесь быть. Они будут отвлекать. Любовь отвлекает, Архан. Потерпи немного, и скоро ты их увидишь. Обещаю, — добавил Пит, заметив мрачный и тяжелый взгляд сына. Глядя в его лицо, он словно видел свое отражение. Удивительное ощущение — видеть в ребенке себя. Глаза, черты лица, мимика, даже интонации и фразы. Подумать страшно, как протекла бы его жизнь, не появись в ней Адель.

— Серпента пытается задружиться со мной, — пробурчал мальчик. — Подходит, рассказывает что-то, сладостями угощает.

— Ты же любишь сладкое, — напомнил Пит. — Почему говоришь об этом с таким пренебрежением?

— Она — враг, — твердо заявил мальчик, заставив отца обернуться и посмотреть ему прямо в глаза. — Я знаю, что она ненавидит маму. Это из-за нее она уехала, да?

— Твоя мама уехала потому, что так было нужно, — повторил Пит. Он объяснял ему много раз, но ребенок спрашивает снова и снова. — Серпента не желает зла лично тебе и за все годы не смогла причинить твоей матери никакого вреда.

— Но ведь пыталась, да? — настаивал Архан. В последнее время он все время ходил мрачный.

— Это женщины, — отмахнулся Пит, отворачиваясь. — Серпента простая человеческая женщина. Ты не должен ненавидеть её и пытаться навредить. Мужчина не должен так поступать.

— Но этот дворец — мой дом! — вспылил мальчик. Какая уж тут медитация, когда он на взводе. — Почему я должен терпеть в своем доме эту змею?! Почему я должен жить с теми, кто пытается навредить моим женщинам?!

— Значит, вышлешь их, когда возьмешь власть! — осадил его Пит, одной лишь интонацией заставив прийти в себя. — Ты — маг! Ты мужчина. Не принимай меня за дурака. Я вижу всё, что отражается в твоих глазах. Тебе достаточно просто выслать Серпенту. Собрался воевать с женщиной? А более достойного соперника подыскать не хочешь?

Архан потупил взгляд. Возразить ему нечего.

— Твоя мать в безопасности, сестра тоже. Но это ненадолго. Ты должен научиться чувствовать свою магию и управлять ею, если хочешь уберечь их от врагов и от бед. Поверь, без твоей силы я не справлюсь. Если ты продолжишь жалеть себя и злиться на весь мир, Еву у нас отнимут.

— Что? Кто?! — слова отца поразили мальчика до глубины души.

— Оборотень. Помнишь, я рассказывал тебе о них?

— Изгнанники? Собаки, живущие за пределами Ордана?

— Именно. Их альфа покусился на Евангелину, — прорычал Пит. Даже при воспоминании о том шакале кровь в венах вскипала. — Я намерен поймать его и убить. Только тогда мы можем быть спокойны за твою сестру. Но мне потребуется твоя помощь. Так что уйми эмоции и медитируй.