Глава 40

На бугре береза-свечка

В лунных перьях серебра.

Выходи, мое сердечко,

Слушать песни гусляра.

Залюбуюсь, загляжусь ли

На девичью красоту,

А пойду плясать под гусли,

Так сорву твою фату.

В терем темный, в лес зеленый,

На шелковы купыри,

Уведу тебя под склоны Вплоть до маковой зари.

Сергей Есенин. «Темна ноченька, не спится»

Мудрые люди, в том числе отец, не один раз твердили Арчибальду, что жениться надо лишь в крайних случаях, тогда, когда жизни не мыслишь без своей второй половинки, или, как в случае с самим Арчибальдом, когда нашел свою единственную. Если нет ни того ни другого, то лучше остаться холостяком до конца жизни — после первой брачной ночи, именно брачной, прошедшей после свадьбы, активировалась «нить», позволявшая одному из пары чувствовать другого. Пока все было в порядке, она «молчала». Но стоили случиться внештатной ситуации, и все, «нить» начинала дергать своего владельца в сторону проблем второй половины.

Первые два-три непонятных ощущений Арчибальд проигнорировал — мало ли, что ему может показаться. Потом недоуменно нахмурился: что-то явно было не так, неправильно, не так, как должно. Следом пришла умная мысль о «нити», и Арчибальд застонал: о нет, не успели они пожениться, а Лена уже осваивает функции «нити». Вот что могло произойти?!

В спальне Лены не оказалось. Зато остаточный магический след присутствовал.

Арчибальд мрачно улыбнулся: похититель сделал глупость, и теперь ему не поздоровится. Была бы возможность, Арчибальд оставил бы Лену наедине с этим типом сразу на сутки или двое, так сказать, для перевоспитания, чтобы тот многое изменил в своей жизни. Но увы, «нить» тянула все сильней и сильней.

Пришлось открывать портал.

То, что увидел Арчибальд, появившись в тесной комнате из камня, заставило его согнуться пополам от смеха: его недруг, одетый, как и положено в высшем свете, в камзол, рубашку и штаны, все — малинового цвета, висел вниз головой, непрестанно икал и махал руками, защищаясь от тучи комаров.

Любимая супруга, живая и невредимая, сидела в ночной рубашке, насупившись, в дальнем углу и смотрела на мир исподлобья, как бы говоря: «Приблизишься — жизнь испорчу на раз».

— Добрый день, — мило улыбнулся Арчибальд. — Как поживаешь, Сеймур?

— Ик! Убери! Ой! Ик! Ее! Забери! Ой! Ик!

— И я рад тебя видеть, — все так же мило улыбнулся Арчибальд и повернулся к Лене. — Родная, давай возвращаться домой. Хозяину пока не до гостей.

Лена обошла «хозяина» по широкой дуге, хотя в таком узком помещение сделать это было трудно, подала руку Арчибальду, и уже в следующую секунду оба оказались в усадьбе.

 — Кто это? Что за псих? — Лена бросилась на кровать. — И как ты меня нашел?

— «Нить», родная. Этакое заклинание, позволяющее чувствовать вторую половину, если у нее возникнут неприятности, — Арчибальд сел рядом с Леной, обнял ее, скорее защищая мир от жены, чем наоборот. — А псих… Сеймур — мой давний завистник. Он, кстати, и призраков подослал.

— Так это с ним мы должны были завтра разбираться? — Лена потерлась головой о плечо Арчибальда, и он ощутил непривычную нежность по отношению к этой взбалмошной женщине, по воле вздорных богов ставшей его супругой.

— Именно. Но ты, как вижу, уже разобралась. Надолго?

— Икать будет сутки. На остальное я ограничений не ставила.

Арчибальд вздохнул — ему стало жаль дурного Сеймура.

На следующее утро Лена проснулась с опаской — после вчерашних приключений она готова была оказаться где угодно, в компании с кем угодно. Но нет, кровать усадьбы и птички за окном, из-за которых и последовало преждевременное пробуждение, подсказывали, что ничего дурного ждать не следует. Пока, во всяком случае.

Умывшись и переодевшись с помощью служанки в легкое домашнее платье темно-зеленого цвета, Лена спустилась в обеденный зал. Арчибальд, одетый в нечто, напоминавшее спортивный костюм, уже сидел за накрытым к завтраку столом.

— Доброе утро, — Лена зевнула, прикрылась ладонью, — оладушки, блинчики, сметана, сливочное масло, джем, компот, сок. Арчи, мы с тобой так быстро растолстеем, в дверь пролезать не будем.

— Я тебя к троллям возьму, или к гоблинам, — последовал добродушный ответ, — там быстро похудеешь.

Лена вспомнила непонятных существ, столпившихся возле Арчибальда при их первой встрече, и недовольно передернула плечами:

— Издеваешься? И те, и другие вонять должны невыносимо.

— Вот потому и похудеешь, — осклабился любимый супруг.

— Зараза, — фыркнула Лена, уселась, наложила на тарелку оладушки с джемом, лизнула ложку: малиновый. — Чем займемся после завтрака?

— И что тебе дома не сидится, — проворчал Арчибальд. — Хочешь — поедем в лес. Но я не гарантирую, что духи природы не решат отомстить за сородича.

— Решат — получат по носу, одному на всех, — Лена отправила в рот еще один кусочек оладушка с малиновым джемом, блаженно зажмурилась: вкуснотища. — Хочу. Поехали, развеемся. Терпеть не могу сутки напролет в четырех стенах торчать. Тут тоже есть пегасы?

— Нет, — насмешливо качнул головой Арчибальд, расправляясь уже с четвертым блином, — Лена намеренно считала их количество, — поедем на обычных лошадях. Здесь недалеко, полчаса езды.

На обычных, так на обычных. Лене было все равно, на ком ездить, хоть на муже, лишь бы подальше от усадьбы ускакать.

Через час оба уже сидели в седлах. Высокий статный жеребец Мрак нетерпеливо был копытом под Арчибальдом, в то время как тихая скромная кобылка Лены, Лика, похоже, не горела желанием отправляться куда-либо. Сама Лена, одетая в дорожный костюм, такого же кроя, как и на Арчибальде, готова была нестись прочь на крыльях, настолько ей хотелось перемены мест и отдыха подальше от четырех стен, неважно, каких.