Глава 47

Сыплет черемуха снегом,

Зелень в цвету и росе.

В поле, склоняясь к побегам,

Ходят грачи в полосе.

Никнут шелковые травы,

Пахнет смолистой сосной.

Ой вы, луга и дубравы, —

Я одурманен весной.

Радугой тайные вести

Светятся в душу мою.

Думаю я о невесте,

Только о ней лишь пою.

Сергей Есенин. «Сыплет черемуха снегом»

Вестника Арчибальд узнал: такие, гладкие, нежно-бежевые, прилетали обычно от Аркадия, любителя порядка, чрезвычайного аккуратиста. Открывать сообщение не хотелось. От вампиров вряд ли можно было ожидать что-то дельное, тем более, когда вестник прилетает во время законного отдыха. Как обычно, чутье Арчибальда не подвело: вкратце рассказав об очередных проблемах в замке, Аркадий перешел к основному делу.

— Что там? — с любопытством спросила Лена.

— У нас гости. В обед. Надо будет приказать повару приготовить как можно больше овощных салатов и фруктов нарезать, — задумчиво ответил мысленно составлявший меню Арчибальд.

— Зачем?

— Что «зачем»?

— Салаты зачем? Это ж вампиры: кровь, сырое мясо.

— Ага, разбежались, — саркастически заметил Арчибальд. — К нам прибудут вампиры-вегетарианцы.

Лена весело прыснула от смеха, по скатерти разлилось широкое ярко-желтое пятно — на завтрак вместе с оладьями и выпечкой поставили сок из рондонов, местных фруктов.

— Ты сейчас серьезно? Божечки, ужас какой. Вампиры и вдруг вегетарианцы!

— Более чем серьезно, — мрачно ответил замученный проблемами Арчибальд. — Это не «божечки», это моя постоянная головная боль. Тощие, слабые, франтоватые, женоподобные. Какие из них воины?!

— Ты меня заинтриговал, — Лена потянулась, обтягивающее платье натянулось, и Арчибальд, наблюдавший за ней, забыл и о вампирах, и об обеде. — Арчи! Что за взгляд! Мы не поели толком!

— Я не голоден, — хрипло ответил он.

— Ну да, так наклюкаться ночью в подвале, — последовал ехидный ответ, — тебе алкоголь весь аппетит перебил, до сих пор, наверное, в крови бродит. А вот я голодная. И пока не поем, никакого секса.

Кто ж спорит с голодной раздраженной ведьмой. Пришлось нехотя возвращаться к завтраку.

О вампирах-вегетарианцах Лена никогда не слышала, а потому к обеду готовилась как можно тщательней, решив поразить своим внешним видом гостей.

Темно-розовое платье длиной до колен, с небольшим вырезом и оголенными руками, пришлось как нельзя кстати. Туфли молочного цвета, заплетенные в косу волосы, «краска» на лицо — и можно спускаться к столу, рассматривать диковинных вампиров.

Женоподобных существ Лена перед собой не увидела. Высокие, статные, излишне худые, мужчины, сидевшие за столом с Арчибальдом, больше напоминали этаких мачо, успешно завлекающих в свои сети всех женщин вокруг. В них не просматривалось той агрессивной красоты, которой были наделены отец или брат Лены. Нет, мягкость черт, легкая улыбка, внимательный взгляд. Этакий пикапер на «охоте».

Усевшись на место рядом с Арчибальдом и положив на тарелку хорошо прожаренный кусок мяса, Лена с тайным удовольствием наблюдала за смесью ужаса и отвращения, появившейся на лицах вампиров.

— Вам плохо? — с деланым участием обратилась она к одному из вампиров, сидевшему ближе всех.

— Вы это назло? — мрачно ответил он вопросом на вопрос, стараясь не смотреть на тарелку Лены. — Вы же знаете, что мы не пьем кровь и стараемся отказываться от мяса!

— Моя жена не из этого мира, Пантелеймон, — вмешался Арчибальд, тоже разделывая мясо на тарелке. — Ее отец, владыка демонов, приучил ее к другому питанию.

«Они как минимум терпеть друг друга не могут, — подумала Лена, отметив, с каким злорадством поставил Арчибальд на место непонятного Пантелеймона. Тот, услышав про родителя Лены, покраснел, побледнел, сглотнул и уставился в свою тарелку, больше не произнеся ни слова. — А папу здесь, похоже, все боятся. Что ж у него за прошлое было, если до сих пор от его имени вздрагивают?»

Обед прошел в тишине. Вампиры, узнав родословную Лены, не проявляли ни малейшего желания с ней заигрывать, хмуро смотрел в свои тарелки, молча жевали положенные туда листья и кусочки овощей и явно жалели о появлении в усадьбе.

Разочарованная, Лена поднялась к себе уже через полчаса, сославшись на головную боль.

— Вампиры, — ворчала она, — переодевшись с помощью служанки и завалившись на постель вместе с книгой, на этот раз — о любви эльфа и дриады. — Тряпки, а не вампиры! Одного имени папы испугались! Нет, чтобы поболтать, попытаться заигрывать, куда там!

Усадьба все больше разочаровывала Лену. Отдых не складывался. Призраки, похищения, саблезубый заяц, ворчливая пикси… Теперь вот трусливые вампиры. Мало того, что никто отдохнуть не дает, так еще и нормальных, эмоционально наполненных, приключений нет. Все только из-за куста тявкают и тут же сбегают.

Пантелеймон, появившийся в усадьбе для очередного ультиматума, провел разговор мирно, на рожон не лез, говорил тихо и спокойно. Видимо, впечатлился родословной супруги Арчибальда. Остальные вампиры сидели в креслах в гостиной, ожидая, пока их предводитель выйдет из кабинета.

Арчибальд гостя выслушал, пообещал подумать над его словами и отпустил с миром, на этот раз даже не пригрозив ничем.

— И чего они хотели? — уточнила Лена, едва Арчибальд поднялся в общую спальню.

— Возможности общаться с молодежью насчет вреда сырого мяса и крови, — ответил Арчибальд, любуясь очертаниями фигуры супруги, одетой в ночную рубашку.

— Вести пропаганду, что ли? Из-за этого нужно было появляться тут всей толпой? Или остальные осуществляли моральную поддержку?

Чересчур умных слов Арчибальд не любил, хоть и понимал их смысл, поэтому просто кивнул, не вдаваясь в подробности. Развращать молодежь нездоровым образом жизни он, конечно, не позволит, так что Пантелеймону здесь ничего не светит. Но хоть не зря приходили — узнали, кем является супруга Темного князя.

Лена потянулась. Арчибальд облизнулся.

— Ты же вроде недавно обедал, — насмешливо заметила Лена, потягиваясь еще раз.

— Это голод другого рода, — ответил Арчибальд, решительно поднимаясь из кресла.

Да, в женатой жизни, как ни странно, оказались и плюсы.

На этот раз, насытившись предыдущими играми, Арчибальд и Лена действовали медленно, наслаждаясь ласками партнера и с радостью даря ответные. Арчибальд покрывал поцелуями желанное тело, Лена выгибалась под его губами, возбуждая его еще сильнее. Она сводила его с ума каждый жестом, каждой позой.

Из постели они вылезли только ближе к ужину, довольные и удовлетворенные.

— Ты сумасшедшая женщина, — пробормотал Арчибальд, вспомнив, что творила Лена в постели.

Смешок в ответ. О да, Лена прекрасно знала себе цену. И Арчибальд понимал, что влюбляется в эту неповторимую женщину все сильней и сильней.