Глава вторая

— Здравствуйте! — собрав волю в кулак и стараясь не думать о том, как она сейчас выглядит со стороны, ответила Наташа. — Вы отец Николая Неверова?

— Так точно, — коротко кивнул майор.

Сегодня он был в штатском; возможно, поэтому выглядел моложе и не казался таким уж грозным.

— Неверов Дмитрий Николаевич, — представился мужчина.

— Лучникова Наталья Тимофеевна. Преподаю алгебру и геометрию, в том числе, у класса, в котором учится Николай. Проходите, Дмитрий Николаевич, присаживайтесь.

Кажется, удалось нащупать правильный тон в беседе, и Наталья почувствовала себя увереннее. В конце концов, сейчас она не в воинской части. Это Неверов пришёл к ней, а не она к нему.

Дмитрий Николаевич устроился за первой партой первого ряда, — совсем как его сын позавчера, — положил руки на стол и сцепил в замок.

Руки были загорелые, крепкие, с чистыми, коротко подстриженными ногтями. На безымянном пальце правой руки довольно широкое обручальное кольцо. На запястье левой — командирские часы.

— Признаюсь честно, Наталья Тимофеевна… Для меня непривычна эта ситуация. На родительские собрания всегда ходит супруга, а по поводу успеваемости Коли нас ни разу не приглашали. Ни в одну из школ.

— Знаю, — кивнула Наташа. — Коля рассказывал о том, что наша школа — уже третья для него.

— Такова судьба у детей военных. Так же, как у жён. Это данность, Наталья Тимофеевна.

— А в этом и нет никакой проблемы. Во всяком случае, у Николая.

— Тогда в чём проблема?

— Ваш сын всегда и везде учился отлично. А я спрашиваю очень строго. Прошу, пусть это останется между нами, хорошо, Дмитрий Николаевич?

— Что именно должно остаться между нами?

— Наш разговор. Не наказывайте, пожалуйста, Колю.

— А есть, за что? До сих пор мы его ни разу и не наказывали, — как-то не было нужды.

— Вот, — Наташа взяла со стола три так называемых самостоятельных работы, «выполненных» Колей Неверовым. — Такие самостоятельные мне уже трижды сдал Николай.

— Пустые листы?

— Это протест, Дмитрий Николаевич.

— И против чего протестует мой сын? — он задумчиво потёр гладко выбритый подбородок.

— Против того, что у меня на уроках будто бы невозможно заработать пятёрку.

— А это так? Невозможно?

— Почему же? Если я увижу задание, выполненное на пять, никогда не стану занижать оценку.

— Но до сих пор не увидели?

— Пока не увидела.

— Наталья Тимофеевна… Видите ли, я убеждён в том, что если ни один из учеников у определённого педагога не получает пять, то учитель в какой-то мере тоже в этом виноват.

Наташа вспыхнула, дыхание перехватило. Возмущение от несправедливости, которую она с детства не переносила, придало сил. Как объяснить, что у ребят огромные пробелы в материале пятого-шестого класса, и при этом не бросить тень на школу, на Нинель Фёдоровну?

— Я договорюсь с руководством школы об открытом уроке, — чопорно ответила девушка. — Для того, чтобы все желающие родители смогли поприсутствовать и проверить то, как я даю ученикам материал. И как спрашиваю.

— Не нужно, Наталья Тимофеевна. Я вовсе не хотел вас задеть или обидеть. Я вас понял. Проведу беседу с сыном, и подобное, — Неверов указал на три пустых листа, — больше не повторится, обещаю.

— Подождите, Дмитрий Николаевич! Я хотела попросить вас не об этом.

— А о чём тогда? — нахмурился Неверов.

— Наоборот, не нужно ни о чём беседовать с Колей и спрашивать его о том, почему он стал учиться хуже. Во всяком случае, по математике. Пожалуйста, объясните это вашей супруге. Дайте сыну возможность самому выйти из сложной ситуации, спокойно, без понуканий и без упрёков.

— Вы уверены, Наталья Тимофеевна?

— Абсолютно. Николай обязательно снова станет отличником, пусть не сразу.

— Хорошо. Спасибо за то, что верите в Колю.

В глазах Дмитрия Николаевича мелькнуло что-то вроде уважения. Или Наташе показалось?

— Я очень рада, что мы поняли друг друга, Дмитрий Николаевич. Это вам спасибо.

— Я могу быть свободен? А то у меня там пацаны одни на хозяйстве. Супруга в отъезде.

— Да-да, конечно!

Неверов встал и уже пошёл к двери, но остановился, глядя на тёмные окна без штор.

— А почему штор нет, Наталья Тимофеевна?

— Видимо, сняли летом, когда был ремонт.

— Сейчас уже конец сентября. Без штор как-то неуютно, особенно вечером. Вы не находите?

— Нахожу. Я обращалась к завхозу, но он один, а нас много. Видимо, руки не доходят. И одно из окон не закрывается до конца.

Неверов подошёл к окнам поближе и проверил все рамы.

— Да, вот тут не мешало бы рубанком пройтись.

— Я бы папу попросила, — наивно и совсем по-детски призналась Наташа. — Но он в командировку уехал на полгода, на Север, в Пойковский.

— Слышал о таком посёлке, — задумчиво кивнул Дмитрий Николаевич. — Вы с родителями живёте, Наталья Тимофеевна?

— Да, — почему-то смутилась девушка.

— Завтра вы до какого часа в школе будете? Я пришлю солдат.

— Что вы, Дмитрий Николаевич, не нужно… — испуганно забормотала Наташа. — Я… Нет, не надо!

— Вас это ни к чему не обязывает, — усмехнулся излишне догадливый и проницательный Неверов. — Пятёрку для сына за это я не потребую. Просто не хочу, чтобы дети учились в таком… лысом кабинете.

Наташа опять залилась краской, — на этот раз от стыда за свои недостойные мысли. Кажется, помидорный оттенок скоро станет дежурным для её физиономии.

— Я весь день буду в школе, у меня ещё во второй смене уроки до семнадцати часов.

— Вот и договорились. Парни придут в семнадцать тридцать. А к завхозу я сам утром зайду, чтобы он приготовил карнизы и шторы.

Неверов попрощался и ушёл, а Наташа осталась одна в полном раздрае. У неё уже было несколько бесед с родителями учеников из разных классов, но почему-то именно сегодня она испытывала тревогу и волнение.

На следущий день завхоз принёс в кабинет, выделенный Наталье, канизы и шторы, а вечером пришли двое солдат, которые оперативно привели кабинет в порядок.

* * *

В пятницу Наташа не работала: взяла день за свой счёт, чтобы «погулять» на свадьбе Любы и Валерия. Наконец-то снова пригодилось платье, которое Наталья заказывала в ателье к институтскому выпускному.

Очень красивое платье, и девушка его обожала, но надевать его было особо некуда. Бирюзовое в крупный белый горох, приталенное, с пышными рукавами на широких манжетах и юбкой-солнцем. К платью ещё весной были куплены перламутровые «лодочки» на среднем каблуке.

В парикмахерскую Наташа не пошла: ей не требовалась завивка, — девушка могла поделиться с кем-нибудь своими кудрями. Сложную «взрослую» причёску делать не хотелось. Наташа распустила волосы, разделила их на прямой пробор и закрепила с боков специальными заколками.

Что касается косметики, то её в арсенале у Натальи вообще не было: вполне хватало молодости и природных красок.

…Около здания городского ЗАГСа толпился народ, стояли машины: молодожёны и гости с одной свадьбы уже вышли на улицу и фотографировались, у второй свадьбы проходила регистрация, а третья свадьба (Любы и Валерия) находилась в ожидании и в предвкушении.

День выдался погожий, хоть и прохладный, потому Наташа пришла в платье, туфлях и плаще. Девушку сразу захватил водоворот событий, и первоначальная неловкость очень быстро исчезла. Несмотря на то, что почти никого, кроме Любы и Валерия, Наталья не знала, она практически сразу освоилась.

Была ещё одна девушка из их класса, Светлана. Она пришла со своим парнем. Наташа старалась держаться рядом с ними. Большинство гостей составляли сослуживцы Валерия с жёнами или с подругами.

Только один из офицеров пришёл без пары, высокий молодой блондин. Он был в штатском, но выправку человека военного сложно с чем-либо перепутать. Тем более, он держался рядом с остальными гостями со стороны Валерия. Вскоре Наташа услышала, как незнакомца назвали Валентином, а после и по званию: старший лейтенант.

Девушка обратила на него внимание вовсе не потому, что он был один или понравился ей, — она несколько раз поймала взгляд его ясных голубых глаз. Он смотрел с интересом и довольно настойчиво.

Нельзя сказать, что Наташа была совсем уж дикой в плане общения с противоположным полом, но до сих пор никто не смотрел на неё настолько оценивающе и откровенно.

Ей случалось несколько раз ходить на свидания. Как-то раз один из соискателей даже проявил настойчивость и поцеловал Наталью, но она, видимо, настолько не была готова к чему-то серьёзному, что тот парень очень быстро переключился на более общительных и сговорчивых девушек, а Наташу больше гулять не приглашал.

Её воспитали в строгости, однако рамки, установленные родителями, и ими же обрисованные границы никогда не напрягали девушку. Скорее, наоборот, помогали ей идти по жизни прямо и отсекать всё лишнее, ненужное.

В свои двадцать два года Наталья ничуть не печалилась оттого, что у неё нет не только мужа (хотя многие сверстницы уже вышли замуж), а даже жениха или друга.

Потому пристальное внимание Валентина смутило и немного напугало девушку, но точно не обрадовало.

До того момента, когда Валерий с Любой и их гости должны были войти в здание ЗАГСа, оставались считанные минуты, когда прибыл ещё один гость. Мужчина приехал на белых «Жигулях», и когда он вышел, захлопнув дверцу, Наташа узнала его.

Сердце неожиданно сделало резкий скачок, а потом так же резко замерло, и Наташа на некоторое время перестала его слышать. Зато потом шум перегоняемой крови начал отдаваться прямо в ушах.

— О, привет, Николаич!

От толпы гостей отделился Виктор Юрьевич Блинов, полковник, командир части. Наташа знала его, поскольку Люба представила их друг другу, как только Наташа пришла.

— Здравия желаю, товарищ полковник, — улыбнулся Неверов и пожал руку Блинова.

Тут же шум и гвалт вновь усилились, сослуживцы начали приветствовать вновь прибывшего.

— Где жену оставил, Дмитрий Николаевич? — спросил кто-то из женщин. — Где первая красавица части, председатель профкома?

— Виктория уехала в санаторий, отдыхать, — ответила ей другая гостья.

Наташа подумала о том, что как-то нехорошо при невесте называть первой красавицей части другую женщину, не слишком тактично, даже если правдиво. И в этот момент её глаза встретились с глазами Неверова.

— Здравствуйте, Наталья Тимофеевна! А я знал, что встречу вас здесь сегодня, — улыбнулся вдруг Дмитрий Николаевич и, понизив голос, продолжил: — Вы ведь подруга невесты. Вы даже по грибы вместе ходите.

— Могли бы и не напоминать, Дмитрий Николаевич, — осмелев, высказала Наташа, хоть и привычно смутилась. — Не самый приятный момент был, если честно.

— Простите, если испугал вас тогда, — став серьёзным, тихо ответил Неверов. — И всё же согласитесь, что воинская часть — не место для прогулок.

— Соглашусь, — вздохнула Наташа и вдруг заметила, что Валентин пристально наблюдает за ними.

Отвернувшись, она вновь посмотрела на Дмитрия Николаевича, который не сводил взгляда с её лица.

— А где Коля и его брат? — поинтересовалась Наталья.

— У нас соседка по лестничной клетке очень хорошая, Анна Ильинична. Она раньше была директором краеведческого музея, но давно уже на пенсии. Живёт одиноко. Мы с пацанами помогаем ей по мере сил, а она периодически присматривает за детьми. У нас ведь тут нет ни бабушки, ни дедушки.

— Вы что, знакомы?

Рядом опять оказался полковник Блинов.

— Да, Виктор Юрьевич, — кивнул Неверов. — Наталья Тимофеевна — преподаватель математики, моего старшего учит уму-разуму.

— Ого! — впечатлился Блинов. — Жаль, что у нас раньше не было таких очаровательных учителей математики. Я свою математичку до сих пор как вспомню, так вздрогну, а ведь уж сколько лет прошло!

В этот момент вышла сотрудница ЗАГСа и пригласила всех пройти в помещение.

Во время регистрации Дмитрий Николаевич вновь очутился рядом с Наташей. Казалось, он взялся опекать девушку, потому что так продолжалось и дальше.

Наташа со Светой и её парнем были приглашены в машину Неверова, ездили с ним по городу вместе с другими участниками свадебного кортежа.

Однако когда свадьба прибыла в столовую части, Валентину удалось подстроить всё так, что рядом с Натальей сел он. По другую руку от девушки расположились Света с другом, а Дмитрий Николаевич находился на противоположном конце стола. Однако всякий раз, когда Наташа смотрела в ту сторону, сталкивалась с Неверовым взглядом.

Валентин довольно быстро набрался, и его внимание становилось всё более назойливым. Наташа и не планировала веселиться слишком долго, а тут приняла решение уйти ещё раньше.

Провожать её было некому, а ходить в одиночестве ночью девушка не привыкла, потому очень боялась. К тому же, вот-вот должны начаться танцы, и тогда уж Валентин точно ещё сильнее активизируется.

Выбрав момент, когда её незадачливый кавалер куда-то отлучился, Наташа быстро попрощалась с молодожёнами и пошла к выходу из зала.

Девушка уже вышла на улицу, когда из столовой выскочил Валентин, догнал её и схватил за руку.

— Почему ты так рано уходишь? — нетвёрдо спросил он. — Останься!

Наташа испуганно отшатнулась и попыталась высвободить руку, но мужчина держал её крепко.

— Я устала и хочу домой. Отпустите, пожалуйста.

Однако попытка вежливо договориться провалилась.

— Останься, — и не думая отпускать девушку, упорствовал Валентин. — Время детское ещё.

— Послушайте, отпустите меня! Мне больно! — у Натальи начиналась паника.

— Товарищ старший лейтенант, вы слышите, о чём вас просят?

Холодный резкий голос рассёк темноту неожиданно, и Валентин разжал руку.

К ним подошёл Неверов. Его суровое потемневшее лицо было напряжено. Он кивнул Валентину на двери столовой, и тот послушно удалился.

— Вы уже ухо́дите, Наталья Тимофеевна?

— Да, — дрожащим голосом ответила девушка. — Спасибо вам, Дмитрий Николаевич!

— Почему вы уходите одна в такой поздний час?

— Остальные ещё веселятся. А я устала.

— Мне тоже пора, у мальчишек скоро отбой. Но сначала я провожу вас. Правда, придётся оставить машину в части и идти пешком.