35. Грехо-мен.

- Ох, сууук!

Стонет брат. Осторожно верчу головой, проверяю себя на счет травм. Глаза не открываю, прежде всего стираю разный сор с лица. Вроде бы все хорошо. Слепо цапаю между сидений. Писк Яны рвет грудь.

- Яна, – зову, пытаясь вывернуться. Машина застряла колесом на какой-то колдоебине, хрипло кашляюще рычит, проворачивая колесо. – Малыш, цела?

- Ребрааа, – плачет.

Ломаю спинку, откидываю. С трудом поддается. Осторожнее надо бы, но тревога за девочку выносит все разумные мысли. Все ходуном, добиваю рукой сиденье, расшатываю, боясь сильнее зацепить Яну. В разбитое окно сыплется снег и хвоя.

- Не шатай машину, – предостерегает Федя. – Хрен знамо, где висим.

- Да понял я! – огрызаясь, схожу с ума. Нечеловечески выворачиваюсь, проверяя Яну. Вижу лишь до пояса. Бледненькая вся, мучительно губу прикусила. Терпит маленькая. – Встать постарайся, пожалуйста, Янусь. Детка, – подбадриваю. – Давай, попробуй пошевелись. Все цело?

Шевелится и тут же назад падает. Мычит от боли. Я зверею и готов на все наплевать лишь бы прорваться на заднее.

- Янка, – вдруг тарабанит Федя, – слушай сюда. Бегом давай. Если твой кабан назад полезет, улетим куда-нибудь.

- Заткнись! – предупреждаю. – Не пугай ее.

Брат отмахивается. Тревожно смотрит по бокам. Я тоже смотрю, пока тишина. Есть же время девчонку вытащить, что он?

- Ян, – оборачивается. – Дышать недолго. Там они, сечешь? Да вставай ты!

- Сученыш, – ругаю его и наплевав на все, лезу за ней. Машина перевешивается и скрежещет. Мы плавно качаемся, я замираю, чтобы амплитуду уменьшить. – Где Абрек? Федь, у тебя зеркало, – ору.

- Да нету! – трет, высматривает. – Провалился куда-то. Мих, оружие надо доставать. Прости, не ее. Нам все тогда. Этого, – показывает на наши пистолеты, – не хватит.

- Знаю. Короче, – принимаю решение, – надо понять, где висим. Я вылезаю.

- Нет! – чеканит брат.

- Нет! – орет Яна.

- Да.

Открываю дверь. В копилку падает еще один не самый умный поступок, но делать нечего. Вытекаю из двери и благо огромная ель, что свалилась на мою сторону прикрывает хорошо. Повезло, сучья выворочены, ползу как по тоннелю. Доползаю до огромного бревна, куда впечатались. Ничего. Просто наехали. Никакого обрыва нет.

- Че там? – спрашивает Федя, когда вваливаюсь назад.

- Ничего, можно качать, не свалимся. Некуда.

- Тихо, – прижимает палец к губам.

Затихаем. Издалека раздается невнятный голос, точнее голоса. Их много. Голоса и лай собак. Сдавленно материмся оба. Короче, самый трешак случается. Не угомонились, твари.

- Пиздееец. Секта вышла на охоту.

Сжав зубы, прислушиваюсь. Они приближаются. На нас открыта охота. В силу того, что по ходу это общинные угодья, нам шиздец. Но хер им, выкусят. За дешево никто сдаваться не собирается. И за дорого тоже.

- М-м-м, – стон Яны возвращает в реальность.

Наплевав на все, перемахиваю и осторожно поднимаю на сиденье. Задираю свитер, бегло осматриваю. Перелома нет, сильный ушиб. Стягиваю с себя футболку, рву и фиксирую наподобием корсета.

- Потерпи, пожалуйста.

- Миш, – хватает за руку. – Не отдавай меня.

- Ты чего? Ян, ты чего?! Ты моя девочка. Поняла?

Кивает быстро-быстро, а сама ревет. Успокаиваю, глажу и ласкаю немножко. Глупенькая. Куда без нее теперь? Да ни за что в жизни не отдам никому. Ни за какие сокровища.

- Миха! – предупреждающе шипит брат.

- Считай до нуля.

С сожалением отрываюсь от Яны. Загребаю из багажника стволы. Ловлю в зеркало странный знак брата Яне. Че он ей там показывает. Пальцами вроде курок нажимает. Так … всунул пистолет, что ли?

- Где твоя куртка? – вызверяюсь на Яночку.

Ответить не успевает.

- Выходите с поднятыми руками, – раздается в громкоговорилке почти рядом. Голос эхом по лесу раскатывается. – В вашей машине сбежавшая преступница.

Даже так? Интересно кто присвоил ей этот статус?

Подмигиваю Яне ободряюще. Не реагирует. Она белая, как мел. Глаза стеклянные, будто ослепла. Пот над губой выступил, в секунду становится невменяемой.

- Ян?

- Это он, – чужой интонацией говорит.

- Кто? – поворачивается Федор.

- Он. Никодим … Его голос …