Глава 31

Стас опоздал на час. Вошел в кабинет, задумчиво осмотрелся, стоя на пороге, и поплыл к своему столу, сбивая нас с толку мечтательной улыбкой. Если учесть, что за минуту до этого он очень оживленно общался с Полиной в коридоре…

– У меня вопрос, – тут же выдал Вадик, – мне, значит, никого в этом офисе клеить нельзя, а ему, получается, можно? – и выразительно так на меня глянул, неприлично тыча пальцем в Стаса.

– Меньше танцуй на барной стойке, тогда, может, от галлюцинаций избавишься, – посоветовал ему Стас. – Я никого не клеил.

– Я так и понял, – не стал спорить Вадик. – Одна с Суворовым по лесам гуляет, второй с Полиной по коридорам. Кто в этом офисе свободен?

– Весь операторский отдел, – любезно подсказал Стас.

– О, нет, это без меня, – тут же открестился Вадик, возвращаясь к своему столу.

– А что так? – иронично подняв бровь, поинтересовался Стас. – Все красивые, незамужние.

– Стервы, – бескомпромиссно отрезал Вадик.

– Просто ты им не нравишься, – хохотнул Стас.

Я искренне наслаждалась их беседой, наблюдая, как Стас понемногу снимает с себя броню «кудрявого геморроя» и превращается в нормального человека со здоровым чувством юмора. Хотелось верить, что причиной тому в немалой степени послужили мы с Вадиком.

– Я всем нравлюсь, – задрал нос Вадик. – Майя, подтверди.

– Подтверждаю, – серьезно кивнула я. – Что там с тендером? – перевела тему на насущные проблемы.

– Пока тишина, – тут же нахмурился Стас, – но мы будем оптимистично верить в лучшее.

– Так, этот директор сломался, несите другого, – резюмировал Вадик, обалдело глядя на Стаса. Раньше подобного оптимизма за ним не числилось. – И все-таки я бы продумал варианты, что мы будем делать, если не победим в тендере, – лучший друг озвучил то, что каждый из нас сказать боялся.

– Наш маркетинговый план рассчитан на год, – Стас уселся в свое кресло, задумчиво барабаня пальцами по столешнице. – Я учел возможные риски, но нам нужен дополнительный капитал. В том году мы получили лицензию на обучение рекламщиков, но учебный план так и не смогли составить.

– В принципе, для того, чтобы запустить онлайн-обучение, большие деньги не нужны, –заметила я. – Ты высчитал возможную прибыль?

– Да. Если бы все пошло гладко, то мы вполне могли бы погасить долг за семь месяцев, – отчитался Стас, – но сейчас у нас нет денег на старт и раскрутку.

– Что-нибудь придумаем, – кивнула я.

– Как всегда, – согласился Вадик, внимательно глядя на меня.

Я поняла, о чем друг хочет поговорить. У нас с ним была отложена внушительная сумма для открытия собственного бизнеса, и мы могли бы часть этих денег вложить в бизнес дяди. Было слишком много «но», поэтому я отвела глаза, показывая, что это будет самым крайним вариантом развития событий.

К нам заглянул Толик, который принес отчет о работе таргетологов за прошлый месяц. Молча положил его на стол Стасу и хотел было уже уйти, но я остановила:

– Толь, как тебе Полина?

– Честно? – Толик спрятал руки в карманы и довольно закатил глаза к потолку. – Я от нее в восторге! Вы даже не знаете, какой бриллиант отхватили.

– Спасибо, – кивнула я, улыбаясь краешком губ. А когда за Толей закрылась дверь, повернулась к Стасу: – Ты узнал, зачем ей нужна была именно официальная должность?

– Да. Чтобы оформить опекунство над племянником. Наши бюрократы требуют справку с работы, подтвержденный доход от фриланса не считается, – ответил Стас. – Мать ребенка – ее двоюродная сестра. Погибла полгода назад.

Стас не стал делиться подробностями гибели девушки, а я решила не интересоваться. Наверняка для Полины это была больная тема, и не стоило обсуждать ее за спиной.

Мы снова уткнулись каждый в свой монитор, и тут у меня зазвонил мобильный. Звонили из курьерской службы с просьбой забрать посылку на первом этаже. Гадая, что же там может быть, я спустилась в фойе и получила от приятного молодого человека довольно увесистую коробку. Денег с меня не потребовали и мило попрощались.

А когда отошла в сторону, чтобы перехватить свою ношу поудобнее, то повернула голову и не поверила своим глазам! По лестнице спускались Богдан и Николь! Я даже моргнула несколько раз в надежде, что эта парочка мне просто чудится, но нет. Отошла в сторону и спряталась за раскидистую пальму в углу.

Богдан расслабленно шагал, лениво глядя по сторонам и внимательно слушая, что щебечет ему Николь. К слову, дамочка приоделась и выглядела действительно очень эффектно! Да еще и нагло флиртовала, то невзначай касаясь локтя Богдана, то поправляя прядь волос и томно глядя на него из-под ресниц.

Мне стало до невозможности обидно, ведь предательство было налицо! Мне он утверждал, что знать не знает, кто она такая, а сейчас беседует так, словно они давно знакомы и идут как минимум на свидание!

Первым порывом было подойти к предателю и опустить на его голову коробку с посылкой. Остановило чувство собственного достоинства. И гордость. Выглядеть глупо в глазах Николь я была не готова. Меня колотило от бешенства и жгучей обиды. Я сама не заметила, как на глаза навернулись слезы, когда сладкая парочка вышла на улицу. Постояла еще немного, смахнула злую непрошеную влагу и пошла наверх.

Фурией влетела в кабинет, кипя негодованием. С силой опустила коробку на стол, громко выругавшись. Все внутри кипело и пузырилось, я сопела и наворачивала круги вокруг стола, силясь взять себя в руки. Головой понимала, что идти скандалить бессмысленно, ибо открывать карты и сообщать, что я видела неожиданный тандем, по меньшей мере глупо. Нужно спокойно сесть и обсудить ситуацию со Стасом и Вадиком, а уж потом действовать.

Со стороны шкафа донесся подозрительный скрип, и я напрягла слух. Крохотный одежный шкаф сиротливо стоял пустой все время моей работы. В летнюю жару мужчины пользовались обычной вешалкой, оставляя на ней пиджаки.

Подошла ближе, чутко прислушиваясь. Из шкафа доносилось натужное сопение. Я резко дернула дверцу и крайне удивилась, увидев там Стаса в обнимку с Полиной. Оба красные как маки, они стояли вплотную друг к другу и смущенно смотрели на меня.

– Плюшками балуетесь? – осведомилась я.

Те синхронно кивнули, не торопясь, впрочем, покидать шкаф! А когда за дверью раздался Суворовский бас, вежливо уточняющий у кого-то, в своем ли я кабинете, округлила глаза и не придумала ничего умнее, как втиснуться между Полиной и Стасом, таки да – в шкаф. Чувствуя себя килькой в банке, закрыла створки изнутри, стараясь дышать через раз.

Раздался стук в дверь кабинета и тут же шаги. Суворов не стал ждать, пока ему ответят. По-хозяйски вошел в кабинет и тихонько позвал:

– Майя...

Я  зажмурилась, молясь, чтобы Богдан побыстрее отчалил. Не готова была спокойно с ним разговаривать. И неспокойно – тоже. Суворов чертыхнулся, никого в помещении не найдя, и уже собирался выйти, когда Полина не сдержалась и несколько раз кашлянула в кулак. В кабинете возникла звенящая тишина, а потом дверь шкафа распахнулась, являя нам обалдевшего до глубины души Богдана. Он смотрел на нас так, будто на его глазах у нас троих отросли хвосты.

– Мест нет, – нагло сообщила я, пытаясь снова закрыться изнутри, но Суворов крепко держал ее со своей стороны.

– Вы что здесь делаете? – собрав глаза в кучу, с опаской поинтересовался он, глядя почему-то на Стаса.

– Плюшками балуемся, – с удовольствием сообщил тот, с трудом сдерживая смех.

– Проверяем шкаф на вместительность, – тут же поддержала его Полина и наконец закрыла дверь изнутри.

Богдан пробурчал что-то ругательное под нос, затем громко хлопнула дверь кабинета. Я только тихонечко взвыла, краснея как рак. Позор какой! В шкафу прятаться...

Отворила дверь и первая выбралась на свет Божий, глубоко вдохнула, а когда обернулась, заметила стоящего на пороге Богдана. Его глаза не обещали ничего хорошего, руки были сложены на груди, а сам он опирался на косяк двери.

Первым порывом было снова залезть в шкаф, но я вроде как взрослая и временами адекватная женщина, директор фирмы в конце концов. Поэтому кашлянула, принимая самый невозмутимый вид, и в упор посмотрела на Богдана, хотя пульс колотился в ушах, а перед глазами все плыло.

– Объяснить не хочешь? – поинтересовался Богдан таким тоном, будто не он несколько минут назад Николь к выходу провожал.

– А ты? – повторила его жест и сложила руки на груди.

– Я должен объяснять, какого хрена ты в шкафу сидела? – изумился Суворов.

– О чем ты говорил с Николь, Богдан? – забыв о том, что вообще-то собиралась все обсудить со Стасом и Вадиком, а только потом бросаться обвинениями, выдала я.

Суворов удивленно поднял бровь, подумал несколько секунд, а потом огорошил меня, хотя я думала, что дальше просто некуда:

– Майя, мы не обсуждаем работу, забыла? Это была деловая встреча.

– С ней только деловая, да, – сыронизировал Стас, почему-то с жалостью глядя на меня.

– Ну тогда покиньте мой кабинет, господин Суворов, – сухо потребовала я.

Мы сверлили друг друга взглядами, когда в кабинет вошел неизвестно где пропадавший до этого Вадик. Быстренько оценив обстановку, он встал рядом со мной. Снова мы будто вернулись в школу, снова по разные стороны.

Бага устало потер лицо и, молча развернувшись, ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я обессиленно присела на край стола, а Вадик обнял меня за плечи, молчаливо поддерживая.

Увлекшись своими эмоциями, не услышала, что у Стаса звонил мобильный, пропустила разговор мимо ушей, но его последние слова прозвучали как приговор:

– Мы исключены из тендера.

Это был крах!