Глава 14
Не знаю, сколько так сижу. За мной никто не приходит. Кажется, я просто перестала существовать. Растворилась в этом паре. Когда окончательно убеждаюсь, что он ушел и не вернется, встаю с успевших затечь ног и иду наугад в направлении своей спальни. На удивление нахожу дорогу в извилистых лабиринтах аркад и галерей без труда.
На душе очень тяжко. Так тяжко, что ноги едва шевелятся. Вижу кровать и понимаю, что это от дикой, нечеловеческой усталости.
Открываю шкаф, чтобы обнаружить, что это вовсе и не шкаф, а вход в изысканную гардеробную комнату. Здесь уже полно нарядов. Горький укол от осознания того, что эта одежда кому-то уже принадлежала, быстро рассасывается, так как на всех нарядах этикетки… И все равно, знаю, что я в этом изобилии роскоши обезличена. Да, пускай все эти платья моего размера, они покупались не конкретно под меня, а для его очередной «игрушки», очевидно, имеющей сходные параметры с остальными.
После долгих копаний в шкафах нахожу нечто, в наибольшей степени походящее на удобную и закрытую пижаму, а не одеяния жриц любви и отдаю себя во власть сна…
Утро встречает меня дымящимся у кровати кофе с богатым завтраком. Усмехаюсь, что перед сном заперла дверь и оставила ключ изнутри, но это не помешало кому-то ко мне проникнуть. Более того, когда беру в руки телефон, вижу, что интернета на нем нет. Что-то подсказывает мне, что его не зря отключили.
О том, что мой красноречивый отказ шейху вчера в хаммам имел последствия, я понимаю и по тому, что двери в библиотеку, кинозал и даже спортзал, тоже обнаружившийся среди изобилия комнат, закрыты.
Шейх мстил самым примитивным из всех способов-лишал меня мнимых привилегий. Что ж, наивный. Будто бы я держалась за эти привилегии.
Правда, спустя три часа бессмысленных шатаний по залам, за которые я успела тщательно изучить и рассмотреть убранство каждой из доступных комнат, его тактика уже не казалась такой примитивной. Скучно. Мне было до невыносимости скучно. Оказывается, в наше время – вот так остаться один на один с самим собой- без телефонов, книг или хотя бы даже меняющегося пейзажа за окном- было сродни самой тонкой, изощренной пытке.
Когда в обед мне принесли еду, я была готова мило болтать даже с худой прислужницей с прискорбным лицом, облаченной во все черное, появившейся мрачной тенью, но та, видимо, имела на этот счет четкие указания, потому молча поставила передо мной горячий терракотовый тажин (прим.– особая форма глиняной посуды на арабском Севере Африки) и ретировалась.
Даже прием пищи- ароматной баранины с рисом, очевидно, в шафране, судя по насыщенном желтому оттенку наивкуснейшего яства, стал для меня развлечением, настолько тяжело было оставаться тет, а тет со своими мыслями.
Но как бы я ни растягивала этот процесс, последний кусок был съеден, и я опять осталась предоставленной самой себе. Проклятый Тамер. Мысли о нем возвращались в голову с завидным постоянством. Не хотела, но снова и снова прокручивала в голове вчерашний день с самого утра. Наш прилет, первую встречу с пустыней, первые впечатления о дворце, разговор в саду и произошедшее в хаммам…
Что меня ждало? Что ждало нас? Очевидно, рано или поздно он возьмет своё, победит… Так ли страшна была эта победа? Я никогда не влюблялась, но мечтала о феерии чувств. Никогда не думала о том, как это может быть- в первый раз с мужчиной, но и представить не могла, что буду стоять на пороге этого знаменательного в жизни каждой девушки момента в окружении настоящей сказки… Кто сказал, что сказки бывают только добрыми? Оригинал сказок тех же братьев Гримм был далек от розового рафинированного варианта для детей. Что уж говорить про «Тысячу и одну ночь» …
«Вы можете вернуться отсюда очень богатой женщиной, аниса Майя», – всплыло одно из наставничеств Зулайхи.
Возможно, была бы я поумнее и посговорчивее, смогла бы действительно поиметь максимум от ситуации. Тамер пошел бы мне на встречу и был бы щедр- в этом я не сомневалась. Одна только придуманная лотерея для матери чего стоила.
Подумала об этом-и стало гадко. Господи, во что я превращаюсь. В настоящую вещь, в настоящую игрушку… Он ведь только этого и хочет, пытая меня этим красивым изолятором…
Нет. Я не продамся. Иначе это окончательно сломает меня и унизит уже в собственных глазах. Можно отмыться от грязи, но если ты сам превращаешься в, грязь- то вода просто смоет тебя…
С этим твердым настроем я и погрузилась в тяжелый сон, от тотального безделья попросту потеряв связь со временем. Правда, это не помешало мне проспать всю ночь. Потому что, когда я разлепила глаза, за окном уже стояло солнце.
Только успела выйти из душа, как услышала стук в дверь. Дернулась. Та самая молчаливая женщина из вчера. Она почтительно кивнула мне головой.
–Вас ждут на завтрак, аниса, – проговорила на литературном арабском.
Я попросила пять минут, чтобы одеться и собраться с силами. Очевидно, шейх Тамер решил подвести итоги относительно эффективности своей стратегии по укрощению меня. Что ж, разочаруется…
Преднамеренно напялила самый закрытый и непритязательный из нарядов- серое платье со скромной вышивкой в пол, закрывающее все тело от горла до пят. Скрутила волосы в гульку и пошла за женщиной.
Каково же было мое удивление, когда за завтраком в рияде меня ждала ослепительной красоты брюнетка с выразительными глазами пантеры.
Я застыла, вопросительно уставившись на молодую женщину, чья красота в буквальном смысле ударила меня под дых.
–Так вот ты какая, Майя из России, о которой говорит весь дворец, – произнесла она на идеальном английском без приветствия, совершенно без стеснения оглядывая меня.
А я смотрела на нее в ответ. И с каждой секундой начинала ощущать своё ничтожество перед этой идеальной ухоженной, доведенной до совершенства красотой.
Кто же это был? Любимая наложница шейха Тамера? Или? Может быть жена? Вообще, с чего я решила, что у него нет жены?!