Глава 17

Но подготовки мне не понадобилось. Я не собиралась обольщать Тамера и уж тем более показывать ему, что меня волнует, как я при нем выгляжу. Отряхнула платье, надетое с утра. По скромности оно меня вполне устраивало. Обновила хвост, опять собрав волосы в пучок. Ни грамма косметики. Мне это ни к чему. Я не одна из его гурий (араб. – прекрасные обитательницы рая, созданные для ублажения мужчин).

Мы вышли за пределы моей половины через сад и буквально через пару минут пересекли еще одну арку, утопающую в ярко-розовых ветках бугенвилий. Место, куда меня привела женщина-тень, было так же прекрасно, как все уголки этого дворца. Огромная крытая оранжерея с благоухающими розами, журчание воды из миниатюрных фонтанов. Шейх был одет в широкие льняные штаны и такую же кофту, повернувшись ко мне спиной и заложив руки за спину.

Я не стала ретироваться, ожидая его реакции и кашлянула, привлекая к себе внимание.

–Вы за мной звали, – произнесла твердо, но все-таки непроизвольно слегка дрожащим голосом.

–Здравствуй, Майя, – ответил Тамер на русском.

Тень ожидаемо исчезла, оставив нас наедине друг с другом.

–Как твое настроение сегодня? -подошел ко мне, всматриваясь в лицо и слегка улыбаясь. От ярости, которой он успел обжечь меня накануне, не осталось и следа…

–Так же, как и во все остальные дни в этом заточении, шейх Тамер. Вряд ли смогу Вас чем-то обрадовать или сообщить что-то новое.

Его лицо стало деланно озадаченным. Он вздохнул, приглашая меня присесть за изящный кованый столик, на котором нас ждал изящный хрустальный сосуд на вид с апельсиновым соком. Стеклянные края высоких стаканов, ждущие того, чтобы быть наполненными, успели запотеть.

–Поухаживаю за тобой, – произнес он, словно мы были нормальной парой, и сам разлил по стаканам аппетитный напиток.

Я бесцеремонно взяла один из стаканов, не ожидая его приглашения, и отпила. И опять же, это был лучший сок, который мне доводилось пить в своей жизни.

Облизнулась. Не так, чтобы соблазнить. Напротив, Бросая вызов. И все равно, его взгляд потемнел. Ох уж, эти восточные мужчины…

– Сейчас в наших краях сезон апельсинов, Майя. Самый лучший сок можно выпить именно в январе и феврале. Как раз во время твоей практики.

Я замерла, зацепившись за его слова. Посмотрела с надеждой. Хотела бы ее скрыть, но не получалось.

–Практики?

Тамер откинулся на стул, внимательно меня изучая.

–Способность умного человека в отличие от глупца анализировать, Майя. Я проанализировал все, что было между нами с самого начала и пришел к выводу, что сложившаяся ситуация зашла в тупик. Я перегнул палку. Спугнул тебя. Сок, который бы я хотел попробовать, будет иметь неприятный горький привкус. Привкус твоей жертвенности и неприятия меня. А я не беру женщин через силу, Майя. Мне это ни к чему. Я могу получить любую и по доброй воле.

Я усмехнулась, демонстративно поднимая свой стакан и салютую ему, словно бы приглашая чокнуться.

–Похоже, все бывает в первый раз, шейх Тамер.

Снова сделала щедрый глоток под его пронзительный хитрый взгляд с играющей на губах улыбкой. Улыбкой хищника…

–Еще не вечер, Майя… Ты бежишь, опережая события… Сабр, баннута. Терпение. Вот главная мудрость, которую нашептывают нам пески времен… Ты станешь моей. Не против воли. Ты захочешь этого сама. Ты сама меня попросишь взять тебя. Сама себя мне отдашь…

– Будете пытать меня и добьетесь согласия? – я старалась держать ответ, но страх, иголками побежавший по коже, норовил с клокочущим рычанием вырваться на поверхность… Я боялась его… а кто бы не боялся?

Тамер хмыкнул, поднял руку к моему лицу и провел костяшками пальцев.

–Боль? Возможно, Майя. Но только по твоему желанию. Нет смысла причинять женщине боль ради боли. А вот если она сама о ней попросит, почему бы и нет? Боль может приносить удовольствие, сладкая. Я могу заставить тебя жаждать этой боли… Уже представляю, как моя рука шлепает твою выставленную для меня попку, после чего ты вся влажная принимаешь меня глубоко-глубоко, демонстрируя свою покорность хозяину… Мы будем играть во многие игры, баннута. И в такую тоже. Я тебе обещаю.

Я стиснула зубы, борясь с очередной порцией унижения и… непонятно откуда предательски взявшегося возбуждения. Гребаный извращенец, заразивший своим вирусом похоти и меня. Он говорил своим ядовито- пленящим голосом, а я невольно представляла эти грязные кадры и.… они меня волновали…

Ужаснее всего было то, что он увидел перемену во мне. Жадно пил ее, всматриваясь в расширившиеся зрачки. Почти торжествовал. И все равно, на этот раз терпения у него было больше.

Рука шейха оторвалась, наконец, от моего лица, оставив на месте поглаживания волнующее покалывание.

–Но мы забегаем немного вперед, красавица… Я позвал тебя не для того, чтобы поделиться многочисленными фантазиями, которые я с тобой связываю. И не для того, чтобы послушать твои. А они у тебя наверняка есть, я это прекрасно вижу. Я хочу поговорить о деле… Я бы даже сказал, о нашей перспективной договоренности. Тебя ведь расстроил тот факт, что твои однокурсники приехали в Киренаику на практику. Ты была лучшей из них. Потому ты и правда заслуживаешь настоящей практики.

Я печально хмыкнула.

–Вы мне уже говорили об этой практике, шейх Тамер. У нас с Вами разные представления об этой практике…

–Научись не перебивать, Майя, если хочешь, чтобы мужчина тебя слушал, – сказал он жестко, и я замолчала. Это его замечание- показавшееся мне довольно интересным с точки зрения логики, почему-то произвело на меня впечатление, – с этого дня ты и правда будешь здесь на практике, Майя. Той, какую бы ты хотела получить и сама. Я отобрал для тебя лучших учителей- по классическому арабскому, киренаикскому диалекту, истории Ближнего Востока и Африке. Я покажу тебе такие места, о которых твои молокососы даже не догадывались, я открою тебе столько тайн этого региона, что ты сможешь сама преподавать своим неудачникам- профессорам. Ты познаешь тайны этого мира. Его философию, его мудрость, его суть.

Мое сердце замерло.

–И за это я должна буду с Вами спать?

–Нет, Майя. Я ведь сказал тебе, я сделаю тебя своей только тогда, когда ты сама этого попросишь.

–А если не попрошу?

Он снова замолчал, задумавшись.

–Если не попросишь, вернешься домой целой.

Я нервно сглотнула, уцепившись за заветное «домой» …

–Как долго продлится эта практика?

Он улыбнулся. Мы оба понимали, что я уже приняла условия этой сделки, а сейчас мы обсуждали только детали.

–Ты верно услышала про два месяца. Я ставлю два месяца на то, что ты мне отдашься по доброй воле. Устраивает?

Я закусила губу, судорожно обдумывая, в чем же подвох…

– Вы не будете ко мне прикасаться?

–Я повторюсь, Майя. Ты останешься целой. Если мы перешли на обсуждение физиологии момента, скажу тебе по-арабски. Ты знаешь, что такое «духуль» (араб. – проникновение). Так вот, я не совершу проникновения, пока ты сама этого не захочешь. Но я буду целовать тебя, если захочу. Буду с тобой играть. Ты ведь моя игрушка, не забыла? Не стоит питать иллюзий, баннута. Это то условие, которое не обсуждается. А еще, Майя, я очень требовательный. Я всегда хочу видеть результат в том, во что вкладываюсь. Я готов дать тебе многое в плане знаний, но я не потерплю отсутствие прилежания. Я буду лично проверять твои достижения и успехи.

–А если они будут посредственными?

–А что делают с нерадивыми учениками, если их успехи посредственные? – он снова снисходительно усмехнулся. Когда мое лицо окрасилось в пунцовый цвет, он плотоядно облизнулся.

–А если я буду очень стараться, шейх Тамер? – ответила я с вызовом.

–Не сомневаюсь в тебе, Майя. Именно поэтому возвращаясь к началу нашего разговора, способность умного человека- умение анализировать. Проанализируй мои слова. Очевидно, то, что я предлагаю тебе сегодня, намного больше того, что было у тебя еще вчера. Но перед тем, как давать ответ, хочу тебе кое-что показать.

Он поднялся, увлекая взмахом руки меня за собой.

Мы прошли не более десяти метров по оранжерее и уперлись в винтовую лестницу.

–Проходи первой, чтобы я подстраховал тебя. Аккуратно, она очень крутая.