Глава 30
-Почему так рано? -спросила я, продирая глаза, когда женщина без имени разбудила меня тихим, но монотонным стуком в дверь.
–Собирайтесь, госпожа, Шейх Тамер просит Вашего присутствия, – сказала она.
Я насторожилась. Впервые в этом доме меня называли «госпожой». И почему так рано? Все это было странным. А на фоне произошедшего вчера- вдвойне.
Сказать, что я думала о том, что сделал со мной шейх- не сказать ничего… Он заставил рассыпаться меня на тысячи осколков и собраться снова. Слишком откровенно, слишком красиво, слишком… Все, конечно же, давно вышло из-под контроля… Утешало только то, что не только у меня…
Подошла к зеркалу, поморщилась. Вид у меня был не очень- глаза красные и вспухшие. Сказалась почти бессонная ночь. Как после такого заснешь? Дрема если и охватывала меня, то тревожными цикличными всполохами…
–Как мне одеваться?
–Удобная одежда для верховой езды, госпожа, – добавила женщина, уже положив в гардеробной заготовленный для меня лук.
Внутри запорхали крылышками бабочки. Так вот оно что… В прошлый раз подобного рода поездка обернулась для меня первым в жизни оргазмом. Что же приготовил шейх на этот раз?
Не прошло и двадцати минут, как джип ввозил меня на территорию конюшни династии Аль-Миррафи. Закат только-только зарождался, окрашивая небо в нежно-розовый свет. Вышла наружу и невольно восхитилась утренней чистотой и свежестью воздуха. Истинное удовольствие… Но почему так рано? Не для того же, чтобы подышать воздухом…
Шейх не дал мне долго гадать, появившись из загона и улыбнувшись одной из своих безукоризненных улыбок.
–Как спалось, Майя? – спросил, подойдя, взял руку и поцеловал. И снова столь галантный двусмысленный жест, от которого сердце екает… Колдун. Он настоящий колдун, не иначе…
–Очень плохо, шейх Тамер…– ответила сквозь дымку легкой улыбки.
–Отчего же?
–Думала о Вас…– сказала, даже не моргнув глазом. Он бил прямотой. Я тоже умею обескураживать.
От моей искренности он даже оторопел. Мне показалось, или розовый всполох заката отразился в его блестящей радужке, как стрела молнии.
–Приятно, что наши желания и мысли все чаще стали совпадать, прекрасная Майя, – произнес по-русски, – ты, наверное, удивлена, почему мы здесь так рано. Просто впереди очень большой и утомительный день, и у тебя, и у меня. Мы уезжаем, Майя. Но о поездке потом. Пусть она будет для тебя сюрпризом. Пока же я хочу показать тебе кое-кого, кого привез с собой с севера страны, когда, по твоей последней устаревшей версии, кувыркался в постели с нубийкой. Пойдем, покажу…
Он взял меня за руку, заставив сердце снова замереть.
Мы прошли в загон, и я невольно охнула, когда увидела восхитительную, нет даже не просто восхитительную, неземной красоты кобылицу белоснежного цвета, чья грива и хвост по красоте могли сравниться с волосами лучших женщин на земле. А эти глаза с изящным разрезом, обрамленные пучком густых ресниц, просто завораживали.
–Чудо…– произнесла я, оторопев.
–Это орловский рысак, Майя. Совсем юная. Ей только год. Она необъезженная и очень строптивая. Но ее красота завораживает. Тронь ее, погладь. Только осторожно, может лягаться.
Я аккуратно протянула руку к потрясающей лошади, получая от этого дикое наслаждение, стоило мне коснуться этой безукоризненной красоты.
Рука Тамера накрыла мою поверх. Он прижался ближе, послав по позвоночнику волну тока. Его дыхание, такое уже привычное и жаркое, обжигало.
– Я правильно услышала, что она из России? Орловский русак, Вы сказали?
–Да, – почувствовала в интонации Тамера улыбку, – строптивая русская красавица, которая покорила мое сердце, стоило только раз на нее посмотреть…
Двусмысленность его слов будоражила. Я молчала, наслаждаясь ощущением щелковой шерсти под рукой.
–Ты ей нравишься, Майя. Вы потрясающе смотритесь вместе. Глаз не оторвать… Как бы ты ее назвала?
Тамер стоял теперь так, что я видела его лицо. Глаза принца горели. Мои щеки почему-то тоже были пунцовыми от волнения.
–Разве я вправе давать ей имя?
–Вправе, раз я спрашиваю.
Задумалась…
–Я бы назвала ее Тальдж… Снег… Она и правда напоминает о русской зиме. И еще шерсть блестит, как снег.
–Красиво. Мне нравится, пусть будет тальдж. Объездить ее для тебя?
Тамер не дождался моего ответа. Одним махом он взобрался на лошадь, на которой даже не было закреплено седла.
Я предусмотрительно отошла на пару шагов назад, когда Тальдж начала строптиво брыкаться под ним, но он умело руководил красавицей, раз за разом заставляя принимать над собой его власть.
Самое поражающее, что все это время он не разрывал со мной зрительного контакта. Сердце билось в горле, стучало в висках. Перед глазами играли блики… Мы вели с ним молчаливый диалог. Он не Тальдж сейчас укрощал. Он укрощал меня. Показывал, что и я рано или поздно приму его власть. Уже приняла… Когда взбрыкивания лошади завершились, и она покорно разрешила проехаться на себе рысцой, Тамер подъехал ко мне и так же без усилий спустился, как и поднялся.
–Пару занятий- и она станет как шелковая, Майя. И ты сможешь на ней прокатиться так, чтобы я не опасался за твою безопасность.
Я подняла недоуменный взгляд.
–Это мой подарок тебе, Майя. Тальдж- теперь твоя лошадь. Никто пальцем ее не тронет, если ты не пожелаешь.
Я оторопела, отступая к стене. Он надвигался. Его глаза горели.
–Не поблагодаришь меня? Снова не угодил?
–Нет, что Вы… Я… Это…– потерла я дар речи, – шейх Тамер. Как я могу принять такой подарок?
–Снова, Майя?!-угрожающе навис надо мной, – мы это уже обсуждали…
–Я не о том… Просто куда я дену лошадь, шейх Тамер… В моем мире простые люди не имеют лошадей, еще и таких…
–В твоем мире? А чем же отличается мой мир от твоего? Мы оба смотрим на одни и те же звезды, мы оба дышим, оба можем чувствовать… любить…
Последнее его слово зависло в сантиметре от моих губ. Оно впиталось в меня вместе с моим порывистым вздохом, попало внутрь, вонзилось прямо в сердце. Заставило голову закружиться.
Кажется, я даже покачнулась, потому что его руки тут же подхватили. Шейх был совсем рядом…
Я открыла было рот, чтобы что-то ответить, сама боясь своего ответа, потому что мозг почти не соображал под властью его чар, но в этот момент резко появившийся позади Тамера объект отвлек мое внимание.
Взгляд сконцентрировался, и я автоматически резко отпрянула, когда увидела, как на плац, преодолевая нереальную высоту загона одним скачком, заскочила лошадь, верхом на которой сидел какой-то молодой мужчина.
Он, казалось, уже знал, где мы стоим, потому что с того самого мгновения, как он появился в поле зрения, он пристально смотрел на нас.
И приближался к нам.
Его хищный взгляд гвоздил. А я вдруг поймала себя на мысли, что он чем-то похож на Тамера, правда, его красота, такая же яркая и бьющая под дых, была более хищной. Он походил на орла или ястреба. Глаза были цепкими, жесткими…
Тамер увидел мою реакцию. Нехотя обернулся и тут же напрягся.
–Сабаху-ль-хейр, я ахи (араб. – доброе утро, брат), – обратился мужчина, так и продолжающий сидеть верхом на коне с Тамеру. Он затянул уздцы, заставляя лошадь затормозить. И теперь она нетерпеливо переступала с ноги на ногу, принюхиваясь к Тальдж, которая явно занервничала при появлении большого устрашающего вороного скакуна.
–Здравствуй, не ожидал тебя здесь увидеть. Мы ждали тебя позже, – ответил Тамер, автоматически закрывая меня от мужчины, но скорее символически.
Потому что тот на коне уже во всю меня разглядывал. Нагло, без стеснения. И тоже по-хищному.
–Смотрю, слухи правдивы. У нас и правда появилась молодая необъезженная строптивая белоснежная кобылица, – он продолжал говорить на арабском, но смотрел на меня.
Внутри жгло огнем. Его слова вроде как были адресованы Тамеру, но он смотрел на меня. И складывалось ощущение, что, как и Тамер несколько десятков минут назад, он тоже транслировал свой грубый мужской эпитет мне.
– А я все никак не мог понять, почему рассвет так рано… а это просто ее красота освещает даже темную ночь…– продолжал он, растянув губы в жесткую усмешку.
Все тело покалывало, как от мороза. Знаете, бывают такие взгляды, от которых не знаешь, куда себя деть… На мне сейчас был именно такой…
–Познакомься, Майя, – обратился ко мне Тамер, но не меняя языка общения, тоже на арабском, видимо, чтобы показать этому мужчине, что я прекрасно его понимаю. А я вдруг поймала себя на мысли, что и правда все прекрасно понимала, хоть они говорили далеко не на литературном арабском, – это мой младший брат Ахмад. Самый младший. Он не частый гость в наших краях. Ему милее другая компания.
Лицо Ахмада даже не дрогнуло. Почему-то я точно знала- он прекрасно осведомлен в том, что я понимаю арабский. И преднамеренно говорил все то, что уже сказал, на арабском.
Грациозно слез с лошади, подошел к нам ближе, продолжая жечь меня тяжелым взглядом.
– И как зовут тебя, прекрасная незнакомка?
Я нервно сглотнула, переведя глаза на Тамера, а потом их покорно опустила.
Мне показалось, или ему понравилась моя реакция. По крайней мере, рука, которая легла на мою талию, не сжимала, а нежно погладила, словно бы поощрила.
– Это Майя Ермолаева, Ахмад. Студентка лингвистического института из Москвы. Она учит арабский язык и попала сюда на практику.
Губы Ахмада снова исказила легкая усмешка. Он снова бесцеремонно меня оглядел. Но я это скорее чувствовала, чем видела. Глаз на него я так и не успела поднять.
– Хм, все-таки объезженная…– пробубнил про себя Ахмад, но так, что мы оба это услышали.
Тут же добавил громко.
–Приятно познакомиться, Майя из Москвы. Я бывал в Вашем городе. Он поражает своей красотой. Но уступает в красоте его женщин, который способны сделать светлыми даже темные ночи нашего края. Надеюсь только, что все-таки жар наших краев победил холода ваших. В чем смысл в свете ночи, если он холодный?
– Разве в пустыне ночью нельзя замерзнуть? Ваши ночи холодные и без света с Севера. Неважно, где ты на Севере или на Юге, греет то, что на сердце… И кто рядом…
Это первое, что я произнесла на арабском. Ляпнула, не подумав. Он, подколов меня, а я ответила. И тут же пожалела. Не только потому, что рука Тамера все-таки жестко сжалась на моей талии. Потому что то, как на мои слова прореагировал этот Ахмад, стало действительно страшно… Его орлиный нос обострил свои черты еще больше, а зрачки расширились. И почему арабские мужчины так реагируют, когда говоришь на их языке.
–Водитель ждет тебя, Майя, – обратился ко мне сдержанно Тамер, – через час выезжаем. Служанка уже собрала вещи. «Осталось только переодеться и ждать меня», – произнес лаконично.
Я молча кивнула и поспешила прочь от мужчин от греха подальше. Ничего хорошего продолжение общения с Ахмадом мне не сулило. Я вообще расстроилось, что все волшебство момента было смазано появлением этого жесткого человека, аура которого в буквальном смысле была окрашена в черный цвет…