Глава 38
Утро встретило нас свежестью и умиротворением. И хотя сон накрыл меня только с рассветом, поспать удалось всего пару часов. Просто больше не хотелось. Я проснулась без будильника. Ожидаемо не обнаружила Тамера рядом. Накинула на плечи плед и решила выйти наверх- степенный Нил, ловящий раннее солнце своими бликами, манил и приглашал к раздумьям, а подумать, о чем было.
Но моему уединению в этот утренний час не суждено было случиться. На палубе я сразу увидела Тамера. Он, возможно, даже не ложился, потому что был в той же одежде, что и вчера. Пил кофе, аромат которого приятно ударил мне в нос, что-то читал в смартфоне.
–Майя, – повернулся ко мне и улыбнулся, – почему не спишь?
–Выспалась… Здесь сон какой-то исцеляющий…
Тамер кивнул.
–Да, верно.
Мы оба перевели взгляд на противоположный берег- песчаный, покатый, уходящий к реке резким обрывом.
– Мать так и не смогла привыкнуть к Киренаике. Вечно ее сюда тянуло…-задумчиво произнес Шейх.
– Она была нубийкой? -спросила я, в развитие темы вчерашнего дня.
–Не совсем. У нее были нубийские корни, как и корни из саиди- египтян-арабов. Но мать ее была француженкой. Они познакомились с отцом в одном из отелей Куршевеля, на отдыхе… Она была дочерью посла. Он- молодой принц. История- сказка, наверное, …
–Она… давно ушла? – спросила я тихо, осторожно ступая на эту зыбкую почву. Мне искренне было интересно знать о женщине, подарившей жизнь этому мужчине. Мне хотелось знать о нем большее, а что, как ни эта тайна, открывала его более всего…
Тамер молчал и думал. Я не лезла. На минутку мне даже показалось, что он слишком глубоко ушел в чертоги своей памяти…
–Он её любил. Это совершенно точно… Но его любовь её и убила…
Мое сердце стало биться более учащенно, а дыхание замерло…
– Айя, моя мать, разбилась в автокатастрофе. Это произошло в Берлине. Она села за руль после жуткого скандала с отцом и не справилась с управлением… а скандал произошел из-за Зулайхи…
–Теты Зулайхи? Из дворца? -переспросила я.
Тамер молча кивнул, не переводя на меня взгляда.
– Мать застала их в постели с отцом… Это наверняка была не первая измена ей. Отец всегда отличался любвеобильностью, просто… Просто Зулайха была двоюродной сестрой Айи, которая приехала к ней в гости на лето из Парижа… Она была моложе, только заканчивала университет. Отцу тогда было тридцать пять, как мне сейчас… Он не любил её. Но отказать себе в удовольствии не хотел… Эта связь стоила моей матери жизни… Этот брак, эта его любовь привели к тому, что её не стало, когда нам с Мо не исполнилось и восьми лет…
Я пораженно слушала Тамера и сердце мое сжималось болью и обидой…
–Зулайха осталась во дворце? Она ведь прислуга сейчас…
Тамер печально усмехнулся…
–Отец был безутешен. Если и можно бы было в мире созерцать досаду и сожаление, то она вся была собрана в его думах в тот период. Он и правда любил Айю. Просто… Просто он был Шейх и относился к своим связям иначе, чем мать, воспитанная в другой культуре, пусть и имеющая арабские корни. Сначала он пребывал в горе, потом в унынии, потом в депрессии, а потом… Потом его накрыла ярость. Дикая ярость. Желание мстить, совершать жуткие вещи, наказывать… Впервые его власти не хватало, чтобы повлиять на ситуацию. Шейх Аль-Миррафи мог всё, но обернуть время назад и вернуть любимую, которую потерял из-за собственной похоти, поведясь на чары молодой смаковницы, не мог… И тогда весь свой гнев он обрушил на ту, кого только и мог винить настолько же, насколько винил себя… Зулайху забрали прямо из университета. Можно сказать, похитили. Доставили её на борту во дворец… Она думала, что Шейх не наигрался и хотел вернуть себе юную игрушку, но… его мысли были намного изощреннее… Шейх Аль-Миррафи больше никогда не прикоснулся и даже не посмотрел на Зулайху. Она перестала для него существовать. Но отныне имела обязанность- она была ответственна за подготовку женщин в постель шейха. В двадцать два года ее лишили её привычного уклада жизни, навсегда вырвали из своей среды и сделали простой прислужницей во дворце, стерев ее личность, стерев любую надежду на то, чтобы когда-то стать чьей-то любовью. Шейх больше не менял своего решения. Заключение Зулайхи, как ты понимаешь, продолжается и по сей день… Её настоящее имя-Мишель. Но про него ей было приказано забыть. Навсегда…
Оцепенение и ужас сковали меня. А еще обида. Чисто человеческая обида. Она предала сестру, но и он предал… Так почему наказать женщину, почему не наказывать себя…
Я в буквальном смысле потеряла дар речи. Внутри разрывало нечто болезненное, противоречивое. А еще я все отчетливее чувствовала другое чувство- страх… Он снова подобрался ко мне и протянул свои липкие лапы, снова сжимал горло. «Я хочу дать тебе любовь… А это намного страшнее для тебя, девочка Майя… Потому что ты еще не знаешь, что я попрошу у тебя взамен за то, что отдам…»– в голове на повторе вертелись его слова, а голова начинала болезненно пульсировать. Не будет ли любовь Тамера такой же губительной для меня?
–Доброе утро, – раздался сзади бодрый голос Мо, – всё готово?
–Привет, через десять минут будем на месте, – ответил Тамер, а потом повернулся ко мне, – сегодня день рождения нашей матери, Майя. Каждый год мы приезжаем сюда, чтобы почтить ее память, потому что она похоронена здесь. Скоро придем, пришвартуемся и поднимемся к ее мавзолею. Ты пока можешь вернуться в каюту и поспать. А по возвращении поедем в одно живописное место.
Я нервно выдохнула, встав.
–Шейх Тамер, -слабо окликнула его, – если позволите, я бы очень хотела… -пыталась подобрать правильные слова, – тоже сойти на берег, с Вами…
Он обернулся на меня и пристально посмотрел.
–Только если хочешь…