Глава 22. Часть 2. В понедельник любит, а во вторник губит

Я докажу Даше, что она не права. Почему бы Максиму не обрадоваться сыну или дочке, ведь дети – это счастье? Да, у нас всё только начинается, но это всерьёз и надолго. На всю жизнь. Успеем и пожить вместе, и пожениться.

Грозно пыхчу, сжав кулаки. Не терпится увидеть его радостное лицо. А потом тыкнуть Дашу носом в его довольную физиономию. Настолько не терпится, что на работу я прихожу на час раньше обычного.

Радость распирает меня изнутри, хочется ею поделиться с любимым человеком. Я не планировала беременность, но сейчас ощущаю себя самой счастливой на свете. Такая неожиданная, но хорошая новость.

Краем глаза замечаю, что машина Максима уже на парковке. Отлично, значит успеем всё обсудить до начала занятий. Но в кабинете его нет. Странно. Очень жаль, хотелось поговорить наедине, без посторонних глаз, такие новости не сообщают в переполненном студентами коридоре по пути на пару. А до большой перемены я не дотерплю. Где же он может быть?

Перед глазами невольно всплывает картина того, как Лариса Александровна фривольно тащит его за локоть в укромный уголок, чтобы пошептаться. И машина её тоже здесь, значит она уже на работе.

Нет, не хочу в это верить, ведь Максим сказал, что между ними всё кончено, что бы там ни было. Но пытливый ум круглой отличницы жаждет убедиться наверняка, ему, как в долбаной теореме, нужны доказательства.

Иду по пустому коридору в сторону кабинета ректора. Путь мне никто не преграждает, секретаря ещё нет на рабочем месте. А дверь кабинета опрометчиво приоткрыта, оттуда доносятся голоса. Не один женский голос Ларисы Александровны, а несколько, его дополняет в диалоге ещё и глубокий мужской. Надеюсь, это всего лишь звонок по телефону на громкой связи, а не то, что мне сейчас так услужливо подбрасывает бурная фантазия кадр за кадром. Сердце неприятно сжимается в отвратительном предвкушении чего-то нехорошего.

Почему-то представила их вместе на том уродливом кожаном диване, который так и намекает на разврат. Такие обычно фигурируют в фильмах для взрослых. Не то чтобы я их целенаправленно смотрела, но иногда Даша пыталась показывать мне то один, то другой, исключительно в образовательных целях конечно же. Но мне даже ради изучения мужской физиологии и механики процесса было неловко, и я почти весь фильм сидела зажмурившись. Да и уши частенько закрывала.

Заглядываю в небольшую щель, прежде чем постучать и войти. Часто-часто моргаю, потому что не верю собственным глазам. Да нет же, это не моя богатая фантазия, это реальность. Лариса Александровна и впрямь сидит на коленях у моего парня на том злосчастном скрипучем диване в юбке, задранной на талию, и одном лишь кружевном бюстгальтере, который ей явно не по размеру, настолько сильно обтягивает и приподнимает грудь.

Ладони нервно потеют при виде интимной сцены, не предназначенной для моих глаз. Меня бросает то в жар, то в холод.

Блузка её аккуратно повешена рядом на стуле для посетителей. Ты погляди какая аккуратистка, даже во время секса думает о том, чтобы не измять гардеробчик.

Трётся об него прям через одежду. Максим хоть и в штанах и рубашке, но не отталкивает её, нет сбрасывает с себя. Сидит неподвижно и что-то пытается сказать, но я не могу расслышать, что именно. Наверное, нашёптывает её комплименты о том, какая у неё аппетитная большая грудь. Грудь, о которой мне остаётся только мечтать. У меня никогда не было и не будет такой, хоть всю капуста мира съешь.

Веки начинает щипать от проступающих слёз. Мне бы сейчас ворваться в кабинет, накричать на них, закатить сцену, а я лишь молча утираю влагу с глаз. Надо как-то предотвратить это, спасти наши отношения от ошибки Максима, пока это ещё не зашло слишком далеко. Пока это не измена, лишь флирт. Откровенный, флирт, но это я ещё могу простить. Наверное.

Но аналитическая часть мозга даже в такой ситуации отказывается отключаться. Если обнаружу себя, а тем более устрою разборки, я выдам нас, подставлю Максима, а ректор точно выгонит меня из университета.

Вот бы выдрать все её нарощенные холёные волосёнки, да Максиму настучать по дурной головушке, а заодно и пнуть между ног, чтоб перестал думать содержимым штанов. Но я стою, как вкопанная, и давлюсь слезами.

Они меня не замечают, но на одно короткое мгновение мне показалось, что Лариса Александровна обернулась в мою сторону, услышав шорох. На секунду посмотрела краем глаза, но, улыбнувшись, вернулась к соблазнению моего парня, который, кстати, не особо то сопротивляется. Ух, кажется мне удалось вовремя спрятаться из просвета дверного проёма за углом и остаться незамеченной. Но смотреть дальше всё равно нет желания, потому что она бесстыдно и развязно хватает за щёки Максима и припадает к его губам в слюнявом, судя по пошлым влажным звукам, поцелуе.

В низу живота начинает неприятно ныть, как при месячных. Не хватало мне ещё потерять малыша из-за этих… Даже слов не нахожу, как назвать столь низкий и подлый поступок. Мне лучше уйти.