Глава 4. Часть 2. Пьяное дело шатовато, а похмельное тошновато

— А эта текила ни-ничего. — язык начинает заплетаться, но происходящее вокруг нравится мне всё больше и больше с каждой минутой.

И почему я не хотела идти с Дашей в клуб? Тут так весело! И музыка вроде очень даже… И Глеб… Он такой красавчик, аж ноги подкашиваются.

Или это меня ноги не слушаются? Вроде выпила всего-ничего, пару рюмочек… Внутри так тепло и хорошо. Закрываю глаза и просто кайфую.

Глеб хочет налить нам ещё, он купил сразу бутылку, смешную такую с изображением какого-то ацтекского бога или типа того, я не очень разбираюсь в их истории, но Даша его останавливает, положив ладонь на мою рюмку, и обеспокоенно смотрит в мою сторону.

— Ей, пожалуй, хватит. — они с Глебом молча переглядываются, и он кивком соглашается с моей настойчивой подругой. — Ты закусывай, закусывай. — обращается она уже ко мне.

Она пододвигает поближе ко мне огромную тарелку с мясными деликатесами, но есть совсем не хочется, поэтому я вежливо отказываюсь.

— Давайте танцевать! — кричу я, взметнув руки в воздух, под одобрительное улюлюканье толпы.

Пытаюсь залезть на стол, друзья только и успевают отодвигать в стороны тарелки и рюмки с моего пути, со второй попытки у меня даже получается, и я начинаю интенсивно вилять бёдрами в такт музыке.

Так хорошо мне не было уже очень и очень давно, пожалуй, никогда. С плеч будто свалился весь тянущий к земле груз ответственности. Я чувствую себя свободно и легко. Хочется танцевать и целоваться.

Маню пальчиком Глеба к себе, но он лишь смущенно и озадаченно смотрит на Дашу, пытаясь понять, что со мной происходит, и нормально ли вообще такое поведение для меня.

А мне всё фиолетово, я просто наслаждаюсь моментом. Присаживаюсь в танце, оттопыривая попу, как мне кажется довольно соблазнительно. Затем снова выпрямляюсь, вскидываю руки вверх, зарываясь пальцами в собственные волосы, и извиваюсь змеёй.

— Может снять её оттуда? — интересуется он у моей лучшей подружки.

Блин, я её так люблю, она лучше всех! Сидит тут такая… миленькая. Язвочка моя.

— Не надо. — хохочет Даша, глядя на меня. — Пока не буянит, пусть танцует. Девочке надо повеселиться. И ты давай.

Она толкает Глеба в бок, выгоняя с насиженного места.

Глеб встаёт и подхватывает меня на руки, унося в сторону танцпола. Кстати очень вовремя, я чуть с грохотом не упала, подвернув ногу, а так угодила прямо в его горячие крепкие объятия.

— Ну давай потанцуем. — он ласково смотрит на меня, от этого взгляда у меня одновременно и холодные мурашки по всему телу разбегаются, и разливается горячее тепло внизу живота.

Он такой сильный и приятно пахнет, чем-то свежим с морскими нотками. В колыбели его рук так удобно, теперь всегда хочу так передвигаться, а не на своих двоих. Прижимаюсь покрепче, положив голову ему на плечо. Так спокойно…

В толпе промелькнул разъярённый взгляд мажористого профессора, но мне сейчас не до него. Почём мне знать, что его так взбесило, и при чём тут я вообще? Вот именно, совершенно не при чём!

Глеб аккуратно ставит меня на пол посреди беснующейся толпы, и мы начинаем кружить в медленном танце, диджей как раз поставил медляк.

Свет приглушают, и теперь я могу различать лишь очертания парочек, прижимающихся друг к другу.

Я поворачиваюсь к Глебу спиной и жмусь к крепкому мужскому торсу всем телом. Поднимаю руки и блуждаю ими по массивной шее парня, поглаживая, изучая. Провожу ладонью по колючей щетине, жёсткие волоски щекочут пальцы, обостряя чувства.

При свете дня, лицом к лицу, будучи совершенно трезвой, я вряд ли бы осмелилась на такое, но сейчас это вполне уместно. Сейчас я готова подарить свой первый неумелый поцелуй этому парню. Почему бы и нет? Он хороший, а я хочу... Так сильно хочу почувствовать на своих губах его вкус.

Его руки уверенно и довольно грубо сминают моё тело, скользя по изгибам. Такой контраст, вот он только что был нежен, а теперь жадно прижимает меня к себе, проводя по груди и задевая чувствительные соски. Елозит по бёдрам, задирая платье. Видимо от темноты и алкоголя тоже осмелел, а может просто очень долго сдерживал свои порывы.

Резко разворачивает меня к себе лицом, и я утыкаюсь носом в каменную грудь. Нежно пробегаюсь по ней пальчиками, но не успеваю насладиться моментом, он хватает меня двумя пальцами за подбородок и притягивает к себе. Прикусывает мою нижнюю губу, издавая глухой рык, и впивается жалящим поцелуем в рот.

***

Почему солнце так ярко светит? Почему вода в кране капает так громко? А голова то как болит, просто раскалывается…

Ощупываю себя и пространство вокруг. Я в своей кровати, в том же платье, что и вчера, на голове бардак, волосы ужасно спутаны. Судя по всему, я не переодевалась и не умывалась, прежде, чем лечь в постель. Представляю, как сейчас выгляжу, тушь размазана, помада съедена…

— Уже проснулась? — Даша присаживается на мою кровать и протягивает какую-то таблетку вместе со стаканов воды. — Как самочувствие?

Она смотрит с жалостью, сама то как огурчик, но также во взгляде проскальзывает примесь… удивления и любопытства?

— Как мы оказались дома? — осушаю стакан залпом.

— Ты совсем ничего не помнишь?

— Ну не прям ничего, что-то проскальзывает в памяти обрывками, но после текилы всё плывёт.

Щурюсь, глядя на свет, льющийся сквозь приоткрытую штору.

— На такси. — рассказывает мне подруга. — Еле усадили тебя с Глебом в машину, ты всё рвалась вернуться на танцпол.

Она довольно хихикнула, явно наслаждаясь тем, что наконец-то растормошила меня и заставила выйти из собственной скорлупы.

Глеб… Мы ведь с ним… Надеюсь, я не позволила ему лишнего.

— Ну ты дала вчера жару, подруга. — тон у неё такой, что становится неловко.

— Да подумаешь перепила немного, с кем не бывает. — я поднялась и попыталась расчесать волосы пальцами.

— Да я не про алкоголь, а про поцелуй. — ехидно улыбается Даша.

Память услужливо подбросила воспоминания об обветренных, но пухлых и мягких мужских губах на моих, и я невольно залилась румянцем.

— Ты всё видела?

— Вас все видели.

— Ну а что, ты же сама хотела, чтобы я наконец-то хотя бы поцеловала кого-нибудь.

— Да, но не его же! — сказала она таким тоном, будто я с самим сатаной вчера прилюдно целовалась, а не с милым приятным парнем.

— В смысле? Ты ведь вчера его для этого и позвала. — недоумевала я.

— Я? Его? Нет, я его не звала. Да и с чего бы, мы с ним всего парой слов в институте перекинулись. — отнекивалась подруга.

Но как же, я ведь точно помню. Или это текила путает меня в моих же воспоминаниях?

— Не ожидала от тебя такого, конечно … — продолжала монолог Даша. — Кого угодно, но только не его. Как вообще так получилось?

Ничего не понимаю, ведь она была там и всё видела.

— Да чего ты так вдруг взъелась на Глеба? — меня начинал раздражать этот бессмысленный разговор.

— Глеба? — её брови поползли вверх. — Ты вчера ещё и с Глебом сосалась? Ну ты, мать, даёшь… То ни одного, то сразу двоих за один вечер.

— Так, постой… Каких ещё двоих? Ты ничего не попутала? Я была вчера с Глебом, мы танцевали, а потом поцеловались и всё. Ведь всё же? — я пыталась сложить в памяти воедино кусочки пазла вчерашнего вечера.

— Нет, подруга, танцевала ты вчера и правда с Глебом, поначалу, но потом к вам подошёл твой бесячий научный руководитель и быстренько его спровадил, и целовалась ты уже с ним.

— ЧТО? Ты уверена? ЧТО?

Не может быть. Там было темно, а я была пьяна, но не настолько же. Хотя прикосновения мужских рук и правда в какой-то момент показались мне не такими, как до этого, более грубыми что ли. Неужели я и правда поцеловала Максима Юрьевича, своего начальника?

Точнее он поцеловал меня. Куда он вообще смотрел? Ведь он явно знал, с кем обменивался слюной. Он сам подошёл. И какого чёрта ему надо от меня, если он в клубе был не один, а с подружкой?

И как теперь нам работать вместе после случившегося? Нужно ли мне известить отдел кадров, ведь наверняка служебные романы в институте запрещены. И роман ли это, если мы всего разочек поцеловались по пьяне?

И как Глеб мог просто так взять и отдать меня в руки другому парню?

В голове сразу же появилось столько вопросов, что только усугубило мою мигрень.