21 глава

Вася

Меня сносит напором качка. Он просто как ураган, снова ворвался в мою налаженную жизнь.

Я думала, что он окончательно обиделся на меня. Но видимо, так же как и я, приводил мысли в порядок.

Мне стало намного легче после последних воспоминаний. Я перестала мучить себя догадками и страхом, что авария случилась по моей вине.

Последний раз сходила на могилу к Богдану, попрощалась и отпустила прошлое. Мама всё-таки была права. Он сам во всём виноват. Если бы не таблетки и не измены. Вряд ли бы такое случилось.

Есть и доля моей вины, не отрицаю, но я всё же смогла переступить и идти дальше.

За неделю я набралась немного опыта в тренерстве, уже сама проводила разминку и некоторые упражнения.

С Сергеем мы быстро поладили. Он много рассказывал про детей, их особенности в гимнастике. Чтобы мне было проще найти с ними общий язык.

А вот в универе, наоборот. Если с Жориком мы хорошо общались, то с девчонками, постоянно цапались.

Сначала они подослали ко мне Ксюшу, самую хохотушку из их компашки. Она начала плакаться, как ей хреново. Что девочки ни во что её не ставят, и она не хочет больше с ними дружить, набиваясь ко мне в подруги.

Этот развод я прошла ещё в школе. Девочки совсем оказались без мозгов.

Прикинулась я дурочкой, пожалела её. И выпытала интересные подробности. Ксюха, наивная до ужаса. Поверила в мою искренность, а потом попыталась вывести меня на разговор по душам.

Послала я её знатно. Она решила перейти на личности, обозвав меня изгоем. Ну а я посмеялась и послала её лизать пятки паханше, то есть Алёнке.

В общем, девочки до сих пор меня прощупывают на слабости. А я стараюсь держаться от них подальше, перекидываясь лишь общими фразами.

И самое интересное, что я узнала от Ксюхи, это информация про Тёму. А самое страшное, что сплетню подтвердил Жорик. Как к этому относится, я пока не решила, но на всякий случай буду следить за тем, что бы ничего не пить из его рук.

Может, конечно, я дура, что решила дать Тёме шанс, время покажет, но не получается отказаться от него. Меня тянет к нему с огромной силой. Кажется, и его тоже. Иначе не было бы этой сцены у Сиама.

Его ревность искренняя, напоказ. Пусть агрессивная, главное не в мою сторону. Хочет быть главным? Пусть попробует. Противиться своим чувствам я точно не хочу.

– Мне неприятно, что ты ходишь под ручку с этим упырём? – предъявляет мне, когда выезжаем с парковки.

– А мне неприятно, что ты пропадаешь. – парирую я, рассматривая почти чистое лицо, без явных синяков.

– Это был последний раз. – серьёзно говорит, улыбаясь.

Кажется, лёд между нами тронулся. И меня это радует. Как-то легко стало на душе и хочется постоянно улыбаться, что я и делаю, внимательно разглядывая качка.

– Расскажи, откуда синяки? – кладу свою ладонь на его руку, когда он переключает скорость.

Он обратил внимание на мой жест, уголок губ слегка приподнялся в одобрении:

– Уже неважно, и это тоже было в последний раз.

– Зачем Тём? Это придурь какая-то, хобби или что? – пытаюсь выудить правду.

Ненавижу, когда от меня скрывают серьёзные вещи.

– Это бабки, лисичка. Чтобы ни в чём не отказывать ни себе, ни тебе, нужны бабки. А как ты помнишь, мой легальный заработок был в качалке. – объясняет, а мне становится не по себе.

– Получается, я виновата в твоих синяках. – убираю ладонь с его руки и отворачиваюсь к окну.

Нет, я не обиделась. Неприятно, понимать, что он не может придумать ничего лучше, как огребать за деньги.

– Да ты-то тут при чём? – бесится качок от моих слов. – Сглупил, не отрицаю. – забирает мою руку и кладёт обратно.

– Тём, давай сразу на берегу обсудим. Я не люблю, когда меня обманывают, и что-то важное скрывают. Если уж мы будем встречаться, эти два пункта должны остаться в прошлом. Окей? – не хочу снова на те же грабли наступать.

– Океюшки, окей! Ты всё ещё любишь бывшего парня? – настойчиво спрашивает, напоминая мне о том вечере.

– Нет, Богдан в прошлом. – уверенно ответила я.

Качок заулыбался, будто этот вопрос был для него очень важен.

– Где тебя так разукрасили? – задаю встречный вопрос.

– Бои без правил. – спокойно отвечает.

У меня чуть глаза на лоб не полезли. Совсем с ума сошёл! Там же и убить могли!

– Ты говоришь правду, ты ушёл оттуда? – с опаской спрашиваю, боясь услышать обратное.

Улыбается на мою реакцию, довольно смотрит на дорогу:

– А мне нравится. – с наслаждением произносит.

– Что? – переспрашиваю, не понимая намёка.

– Как ты переживаешь за меня. – с ухмылкой косится на меня.

– Дурак! – бью его по плечу и тут же поглаживаю. – Не испытывай моё терпение, я сама могу тебе навалять. – кладу голову на его плечо.

Всю неделю мечтала вот так с ним побыть, спокойно поговорить и почувствовать отдачу.

Качок смеётся от души. Я вижу, что и ему со мной классно.

– Что, навалять ты можешь, это я знаю, на своей шкуре прочувствовал. Кстати, завтра у нас с парнями заезд, будешь моим штурманом? – спрашивает невзначай.

– Какой заезд? У тебя прав нет. И да, не дай бог, нас остановят. Тогда и мне крышка. – вздыхаю, думая о последствиях.

– Да там права и не нужны, только мощная тачка. – объясняет мне как маленькой.

– И где ты её возьмёшь? – поднимаю голову, смотрю на уверенный профиль и не могу отказать себе в удовольствии провести пальцами по щеке.

– Угоню свою. – притормаживает на парковке.

– Ты вообще без тормозов. – делаю вывод.

Качок протягивает руку и обнимает за плечо:

– Не нравлюсь? – смотрит в глаза и проводит костяшками пальцев по щеке.

Дыхание замирает, пульсация зашкаливает. Он как наркотик действует на меня. От него исходит мощная, мужская энергетика. Я чувствую он сильнее меня и хочу подчиниться. Почувствовать себя слабой в его руках.

– А должен? – мозг уже в отключке.

Расплывается в улыбке:

– Заноза!

Впивается в мои губы, как дикарь. Его вкус разливается по венам и превращает кровь в кисель. Я растворяюсь в нашем поцелуе и забываю обо всём. С ним время останавливается, есть только мы и больше ничего.

С силой прижимает к себе, рукой забирается под толстовку и скользит пальцами по голой коже.

Мурашками прошибает всё тело. Хочу, чтобы наши тела были ближе, но машина не предназначена для таких страстей.

А плевать на всё. Продолжаю целовать качка и параллельно снимаю кроссы. Благодаря своей растяжке, умудряюсь перелезть на колени Тёмы, даже не задевая руля.

Он резко опускает сидушку и подминает меня под себя. Быстрая реакция спортсмена поражает.

– Твоя тачка слишком узкая. – проводит больши́м пальцем по моей нижней губе.

– Мы, кажется, гулять собирались? – вдруг начала я давать заднюю.

Сначала делаю, а потом думаю. Но с ним не получается иначе. Если раньше я старалась себя придерживать, то сейчас совсем расслабилась.

– Мне, кажется, ты сама на меня накинулась. – уточнил, чтобы я совсем замялась.

Но качок не стал разглядывать мои красные щёки, тем более что на улице уже стемнело. Снова накинулся на мои губы, и я поплыла, забывая о том, что хотела ответить.

Его губы сводят с ума, а руки непростительно наглые. Если на одной руке лежит моя голова, то вторая рука под толстовкой и уже довольно близко к спортивному топу. Продвигается медленно, но целенаправленно, не отступая от курса.

Мои руки блуждают по плечам, шее, зарываются в волосы на затылке. А тело так и норовит быть ещё ближе к его стальному торсу.

Мне кажется, что каждая клеточка кожи настолько чувствительна, что одежда мешает насладиться качком в полной мере. Он для меня сейчас самый сексуальный объект обожания. Возбуждение само приходит, хоть его никто и не звал. Я старалась быть хорошей девочкой, но качок делает из меня похотливую самку. Иначе не назовёшь.

Рука качка уже сжимает мою чувствительную грудь, заставляя выгибаться и требовать большего.

Я не узнаю́ себя. Чувствую дикое желание и не могу его сдерживать.

Топ уже не помеха для качка. Горячая ладонь ложится на упругую плоть и сжимает её с лёгкой болью. Острый сосок впивается в ладонь.

Моё дыхание срывается от неимоверного желания. Что я творю? Секундная вспышка разума и снова погружаюсь в круговорот возбуждения.

Наши губы, языки будто созданы друг для друга. Его глубокие поцелуи, дико развратные и необузданные. Мы никак не можем нацеловаться, оторваться. Как от самого лучшего лакомства.

Колено качка слегка давит на возбуждённую промежность, выбивая из меня тихие стоны. Сердце тарабанит как бешеное. Мои руки сами ныряют под толстовку качка.

Боже! Какое это обалденное чувство, трогать его кожу. Ощущать под ладонями сталь мышц.

Незаметно для меня колено сменилось ладонью качка. Всё тело обдало нетерпеливой дрожью. Он же может мне сделать ещё приятнее.

Непроизвольно сама трусь о его руку, вожу руками по его обалденному телу и дико целую. До изнеможения! Теряю связь с реальностью.

Мне так классно, что я полностью погружаюсь в мир чувств и ощущений. Качок дышит с надрывом, но продолжает терзать мои губы, а рукой стремится снять с меня спортивные брюки.

Я вдруг осознаю, что я отдаюсь ему в свой первый раз, в машине, на парковке. Это немного приводит меня в чувства, и я ловлю его руку.

Вместо того чтобы остановиться, он перехватывает мою руку, поднимает к голове и держит своей рукой, чтобы не сопротивлялась.

– Тёма, нет, не надо. – срываюсь ему в губы.

– Я же не дебил. – продолжает меня целовать. – Только сделаю приятно. Расслабься и получай удовольствие. – и снова его губы обжигают мои, язык ныряет глубоко в рот.

Пытаюсь довериться, но ещё страшно подпускать настолько близко. Хоть сама и хочу до боли внизу живота.

– Нет, подожди, Тём, не сейчас. – выдёргиваю руку и пытаюсь подняться. Качок удерживает меня, настаивая на продолжении:

– Понял. – громко выдыхает. – Как же это больно! – кривится и поправляет спортивки.

– Я пока не могу. – выдаю свой вывод.

– А когда сможешь? – пытается натянуть улыбку и успокоить дыхание.

– Ты серьёзно думаешь, что я скажу точные сроки? – поправляю топик вместе с толстовкой.

– Я только надеюсь, что не через год. – приглядывается ко мне в потёмках.

– А как ты...будешь справляться с возбуждением? – для меня это больная тема.

Если он будет бегать на сторону и трахать девчонок, до близости мы точно не дойдём.

– Хороший вопрос. – смеётся он, обнимает и прижимает к себе. – Поможешь?

– В смысле? – приподнимаю голову.

– Я в шоке! Ты хоть раз член в руке держала? – говорит как умудрённый опытом мужик.

– Да блин! Тёма! – смеюсь я, над его тоном. – Нет, конечно.

– Что за, конечно? У тебя был парень или евнух? – вводит меня в ступор.

– Он ходил налево. – горько вздыхаю.

– О, как! А мне можно? – на полном серьёзе спрашивает.

А меня аж потряхивает от этих слов. Такая злость прошибает, была бы моя воля, отшибла бы левую ходилку к чертям!

– Вали куда хочешь! – поднимаюсь, отбрыкиваясь от его рук, и ползу на свою сидушку.

И когда она стала моей? Моё место за рулём! Но кроссы надо надеть.

– Ладно, домой повалю, залезу в душ, буду вспоминать, как мял твою сиську и передёргивать. – поднимает спинку сиденья. – Так сойдёт? – продолжает издеваться надо мной.

– Поехали домой. Я нагулялась, спать хочу. – бурчу себе под нос.

Качок ржёт над моими обидками и отвозит домой.

– А ты? – спрашиваю, понимая, что ему пешком пилить до дома.

– А мне надо проветриться, иначе матрас не выдержит напора. – целует меня на прощание и прижимается твёрдым Пахом к животу. – Или ты передумала и хочешь помочь? – отрывается от губ, всматриваясь в глаза.

– Проветришься. – чувствую томление между ног. – Но если узна́ю, что ты...

Не дал мне договорить:

– Знаю, знаю, хрен я доберусь до святая святых лисички. – и снова ловит мои губы.

А так не хочется его отпускать. Хочется целоваться всю ночь напролёт и плевать на сон.

– Тебе пора. – шепчу ему в желанные губы.

– Завтра заберу тебя из Сиама, и поедем кататься. Надень что-нибудь дико сексуальное, хочу увидеть твои красивые ножки. – тяжело дышит, покусывая мои губы.

– Всё иди! Дикарь! – толкаю его от себя, но снова прижимает к себе и глубоко ныряет языком в рот.

И я снова растворяюсь в его вкусе, в его запахе, котором, кажется, пропахла с ног до головы.

Это какое-то безумие, которое никогда не закончится. Мы больны, и это не лечится.

– Иди, лисичка, пока не передумал. – громкий чмок в губы и он отпускает меня.

Я как под гипнозом, голова кружится и нет сил сделать шаг. Делаю короткий шаг и быстро ускоряюсь, чтобы не догнал и не задержал.

У самой двери оборачиваюсь и вижу, как он смотрит на меня, стоя на том же месте. Улыбаюсь своим мыслям и захожу в дом, закрывая за собой дверь.

Фух! Это было трудно... оторваться от него.