37 глава

Тёма

Как меня срубило, сам не понял. Видимо, повлияли таблетки. Организм получил полную разрядку и отрубился.

Проснулся под утро. Первое время не мог сообразить где я и кто я. Дебильное состояние. Смотрел в потолок и напрягал мозг.

Воспоминания резко ворвались в моё сознание. Я расплылся в улыбке. Лисичка побеждена и теперь точно никуда от меня не денется.

А где она сама? Помню, как она ушла в мою душевую, я помылся в комнате Вики и свалился на кровать в ожидании Лисички. А дальше всё, я отрубился.

Поднимаю голову от подушки. Состояние, будто с вечера налакался. Голова кружится, ловлю одну точку на столе, где обычно лежит телефон.

Нет телефона. Прикольно! И куда он делся? Первым делом иду в ванную комнату. А вдруг Лисичка там отрубилась. Бред, конечно, но всякое бывает.

Полотенце на месте, Лисички нет. Ладно, значит, свалила. Что могло случиться? Местом не поделился? Да вроде на кровати места полно.

Шарю по комнате в поисках телефона. Надо Лисичке позвонить. Не дело это, кидать меня после такой жаркой ночи!

Спускаюсь вниз, мама что-то вкусное готовит на завтрак:

– Мам, ты не видела мой телефон? – наливаю кофе, чтобы взбодриться.

– Видела. Во дворе разбитый валялся. В мусорку выкинула, симки на столе. – вздыхает она.

– И как он оказался во дворе? Я точно помню, что положил его на стол. – задумываюсь над происходящим и вспоминаю где мой старый телефон.

– Ты у меня спрашиваешь? – удивляется мама. – Ты мне скажи лучше, почему мы должны полночи слушать крики твоих девиц? Ты вообще понимаешь, что живёшь не один, а с родителями? Всё! С меня хватит! Хочешь водить девиц, снимай квартиру и живи как хочешь! Сил моих больше нет! – разряжается мама криком.

А меня обида берёт. Что-то они не выгоняли Вику, которая тоже творила не меньше. Почему все шишки летят на меня?

– Я тебя понял! – забираю симки со стола и срываюсь с места.

– Тёма, стой, мы ещё недоговорили! – кричит мне вслед.

– Я тебя услышал, сниму квартиру и свалю, чтобы не мешать! – поднимаюсь в комнату.

Обида гложет. Да похрен! Действительно, хватит жить с родаками, достали!

Нахожу старый телефон. Собираю в сумку самые необходимые вещи. Перекантуюсь пока у Лисички, найду квартиру и буду жить в своё удовольствие.

Скопленных бабок хватит на месяц аренды, что-нибудь придумаю.

Спускаюсь вниз. Мама видит, что я с сумкой, бежит за мной:

– Ты куда, Тёма, вернись! Я переборщила, вернись!

Но мне пофиг! Прыгаю в тачку и сваливаю. Пусть думает, прежде чем что-то говорит!

Подъезжаю к дому Лисички, забираю сумку с заднего сиденья и иду к двери. Звоню, тишина. Звоню, снова, опять тишина. И где она?

Возвращаюсь в машину, вставляю симку в телефон и звоню Лисичке...

Не понял. А как я оказался в чёрном списке? Это что прикол такой? Кто сегодня выбесит меня сильнее?

Я могу и под дверью посидеть. До тех пор, пока не откроет.

Заглядываю в телегу, пока сижу в непонятках. Проверяю, когда была в сети. Но я и тут заблокирован. Что за бред?! В общем чате до хрена сообщений после вчерашней вечеринки. Опять сплетни собирают.

Открываю чат и...

Твою мать! Какого чёрта!? Ублюдки!!! Конченые твари!!!

С визгом шин стартую с места! Убью! Злость сквозит со всех щелей. Кажется, меня разнесёт на куски! Я даже не представляю, каково сейчас Лисичке.

Ублюдки! Опозорили на всю группу! Унизили! Ещё и меня подставили. Теперь понятно, почему я в блоке. Лисичка меня теперь за километр не подпустит.

Приезжаю к Жорику, поднимаюсь на его этаж, звоню в звонок. Открывает мать этого ублюдка. Видит мои глаза и пугается:

– Тёма, что с тобой?

– Где ваш сын? – двигаю её в сторону и прохожу вглубь квартиры.

– Что за наглость! – кудахчет мне в спину.

Мне плевать на её слова. У меня всё внутри кипит и требует выйти наружу.

Гнилой гандон ещё спит! Сдёргиваю с него одеяло:

– Вставай, ублюдок! – рычу и не узнаю́ свой голос.

– Дай поспать. – говорит сквозь сон.

Скидываю его с кровати, он подскакивает на ноги в непонятках:

– А, Тёма! – лыбится он. – Не благодари. – Ах, ты, сука! – впечатываю кулак в его морду.

Слышу визг матери и продолжаю херачить эту тварь. Он машет своими паклями. Я не чувствую боли. Меня прёт! Невыносимо видеть его морду!

Мать что-то кричит, но я не соображаю. Мы падаем на пол и барахтаемся. Попадаем кто куда. Бешенство захватывает весь мой разум.

Продолжаем херачиться, и в какой-то момент этот ублюдок вырубается. Это мы уже проходили. Очухается!

Встаю с него и иду на выход. Мать кричит, плачет, бьёт меня по спине.

– Пошла нахрен! – отталкиваю её слегка и ухожу.

Жаль, что Алёнка девка. Руки так и чешутся прибить её. Иду в соседний дом. Поднимаюсь на этаж. Открывает Алёнка, собственной персоной.

Вытаскиваю её за шею в подъезд и закрываю дверь. Ещё одной матушки я не переживу.

Припечатываю её к стене и сжимаю руку, смотря в испуганные глаза. Она пытается отбиваться. Но я не чувствую, будто всё тело из стали.

– Зря ты так сделала! Хочешь, башку сверну?! А? Что молчишь? Была бы ты пацаном, расквасил бы харю по этой стене! – рычу на неё и продолжаю сжимать руку.

– Тём... ммма... – хрипит она.

– Что Тёма? Нравится, тварь! Всё удалить, иначе я за себя не отвечаю! – откидываю её в сторону.

Она падает на бетонный пол и закашливается. Я быстро спускаюсь вниз, выхожу на улицу и пытаюсь дышать носом. Надо успокоиться. Надо успокоиться!

Оперативно сработано! Вижу, как служебка подъезжает к дому Жорика. Заяву будут катать. Похрен! Заслужили то, чего хотели!

Вообще, не представляю, как сглаживать ситуацию. Такой треш в моей жизни впервые. Тут даже цветы не прокатят. Что делать-то???

Сажусь в тачку и еду в ювелирный. Нас спасёт только женитьба. А ведь я не готов, наверное. Я обещал, что женюсь. Кажется, это судьба.

Все деньги бахаю в кольцо. Потом с деньгами что-нибудь придумаю. Сейчас вымолить прощение — это первостепенно.

Стою под дверью Лисички, и уходить без ответа не собираюсь. Она не открывает дверь. Стучу ногами и кулаками, ничего не помогает.

– Лисичка! Я не при делах! – кричу, чтобы она услышала. – Я ничего не знал! Лисичка! Открой, пожалуйста! Нам надо поговорить!

Бесполезно! Она не открывает и не отвечает.

– Прошу тебя! Я не знал, поверь мне! Это подстава! Они хотели нас развести, давай не дадим им такого шанса! – тишина в ответ.

Она не верит мне. Ей проехались по ушам и теперь бесполезно что-то говорить.

– Лисичка, помнишь, я сказал, что женюсь на тебе? Выходи за меня! – в надежде, что это подействует.

Но всё без толку! Твою мать!

Не знаю, сколько я сидел под её дверью. Пытался вымолить её доверие. На улице стемнело, а я всё сидел.

Идти мне некуда, Лисичка в обороне. Куда идти? Переночую в тачке. Может, Лисичка выйдет из дома. Поймаю её и всё объясню.

Не успеваю дойти до машины, меня подрезает полицейская тачка. Нашли, значит. В обезьяннике придётся ночевать.