41 глава

Вася

Сон будто рукой сняло. Лежу молча и слушаю голос Качка. Ситуация раздваивается, так же как и мой мозг. Он просто кипит, не понимая, что ему делать дальше.

Тёма говорит торопливо, будто боится не успеть, или думает, что я отключусь, а он так и не выскажет всё что хочет.

– Лисичка, я сейчас далеко. Очень далеко. Передо мной поставили выбор: если я остаюсь, меня сажают за умышленное причинение вреда здоровью или я иду в армию. Короче, я придумал третий вариант. Подписал контракт на пять лет. Я сейчас скину тебе адрес. Мне дали квартиру в закрытом военном городке. Уехать я не могу. Но ты можешь приехать ко мне. Я хочу, чтобы ты приехала. Доучишься здесь. Похрен на всех, Лисичка! Просто приезжай. Ты слышишь меня? Пожалуйста, ответь! – пытается хоть как-то меня растормошить. – Я люблю тебя, Лисичка, и жду. – повисла тишина.

Тёма молчал, но вызов не скидывал. Я слышала его дыхание. Слышала, что он ждёт моего ответа. Но я не могла. Комом в горле встали его слова. Слёзы подбирались к глазам. Старалась молчать чаще, чтобы прогнать это наваждение. Но они всё равно полились.

Смотрела на минуты, тикающие на экране телефона и, не решалась ответить. Зачем? Ничего не решит наш разговор.

Прокручивала в голове его слова и не понимала, за что его хотели посадить? Неужели Жорик подал заявление на Качка? Это совсем низко!

После того как он чуть не изнасиловал меня, долго извинялся, а в итоге напоил нас какой-то дрянью! Он просто конченный! Больше нет слов для таких людей.

Пять лет контракта! Господи, зачем? Это пока в стране тихо. А если война?

– Лисичка, мне пора. Не забудь, что я жду тебя. В любой момент, когда захочет. Я буду ждать. – грустно проговорил и отключился.

Мне кажется, я даже почувствовала его рядом, когда закрыла глаза. Такая мощная энергетика от него идёт. Что даже через телефон прошибает и воскрешает меня. Следом приходит сообщение, но я не решаюсь его открывать. Он далеко! А я здесь!

Проблемы у меня. А он решил свои. Может, там его научат, что жизнь — это не развлечение, что жить надо с мозгами.

Я снова впала в то состояние, которое у меня было после смерти Богдана. Лежать на кровати стало моим спасением.

Паническое состояние при выходе за дверь дома стало моим проклятьем. Страх увидеть кого-то из универа стало моим кошмаром. Ещё бо́льшим ужасом было для меня, если до родителей дойдёт, то видео.

Я не могла повлиять ни на что. Папа пытался меня вытащить из дома на прогулку. Но я постоянно отказывалась.

Максимум, когда я смогла преодолеть свои страхи это был день, когда мне нужно было на приём к гинекологу.

Я встала на учёт, снова сдала все анализы. Узнала, что с малышом всё в порядке. Успокоилась и снова легла на кровать, поглаживая свой не выросший живот.

Мама пыталась меня поднимать хотя бы, чтобы покормить. Но контакта с ней так и не было. Она всё ещё не могла простить мне непослушание и внебрачного ребёнка.

Так прошло две недели, а когда в комнату вошли родители с цветами и разноцветными шарами, я вспомнила, что у меня день рождения.

Я натянула улыбку и поблагодарила родителей, что они не забыли про мой день рождения.

Тортик меня ждал на кухне, пришлось пойти с родителями и задуть свечу. В желания я давно не верю. Но для приличия задумалась. А чего бы я хотела?

Пока мама резала торт, в дверь позвонили. Отец пошёл открывать дверь:

– Вася, к тебе пришли! – позвал он меня.

Сердце забилось как ненормальное. Кто может ко мне прийти? Качок далеко, да и папа сразу бы среагировал негативно.

– Я никого не жду! – ответила и продолжила гипнотизировать нарезанный торт.

– Васечка, с днём рождения тебя! – услышала ненавистный голос за спиной.

Нет! Только не они! Это выше моих сил!

– Ой, девчонки! Вы, наверное, одногруппницы? – расплылась мама в улыбке и пошла в их сторону. – Чего сидишь, встречай гостей! – проходя мимо меня чуть сгрубила тоном.

Я повернулась к этим быдло-тварям, натянула кислую улыбку:

– Девочки, какое счастье, что вы пришли! – и снова повернулась к своему торту.

– Ты знаешь, мы так переживали. – рассаживаются вокруг стола. – Нам сказали, что ты перевелась на заочное?! – вещает Алёнка, с напускным видом.

– Тебя это вообще не касается! – продолжаю грубить я.

– А мы тортик принесли, хотели помириться. – вступает в разговор вечная хохотушка Ксюшка и ставит на стол сладость.

– Забирайте и валите нахрен отсюда! Я вас не приглашала! – продолжаю наезжать.

– Вася, так нельзя, к тебе гости пришли. – пытается выкрутиться мама.

Если бы только она знала, что сделали эти твари! Явно не была бы на их стороне.

– Мама, не лезь, пожалуйста. – давлю её взглядом, она отвечает тем же.

– Ну, Вась, ну чего ты. Мы уже сами поняли, что совершили глупость. Вон, Жорик в реанимации лежит. Его Тёма отделал так, что неизвестно придёт он в сознание или нет. И меня чуть не придушил. У меня вон, до сих пор синяки на шее. – выпячивает свою шею, чтобы показать. – Ты прости нас за видео. – а глаза хитрые, как у последней твари.

Родители слушают её и не понимают, что происходит. Не хватало только, чтобы видео всплыло.

Меня просто разрывает от злости и их милых лиц. Там ни грамма раскаяния. Лишь желание в очередной раз посмеяться надо мной.

– Что за видео? – хватается за сердце мама.

И всё! Если, не дай бог, они хоть слово скажут, прибью на месте.

– Ой, вы знаете, там такое видео... – начинает Алёнка.

– Пошли вон из моего дома! – подскакиваю с места.

Сразу двух хватаю за шкирку сидящих рядом со мной и выкидываю на улицу, возвращаюсь за второй партией, а они сами бегут на выход, успеваю прописать пинок Ксюхе. Они визжат, обзываются, а мне плевать.

Нахрен делать в моём доме! Хлопаю дверью, возвращаюсь на кухню. Выдыхаю и смотрю на очумевших родителей. Потом вижу на столе их торт.

Беру в руки и хочу выкинуть в мусорку, но в дверь снова звонят:

– Мало, значит! Ну, получите ещё! – открываю дверь и с размаху залепляю торт им... ему...

Передо мной стоит молодой мужчина со стекающим с лица тортом. В одной руке у него огромный букет роз, а другой, продирает глаза от крема.

– Ой! Ты кто? – в ужасе от своей проделки спрашиваю.

– Судя по встрече, ты и есть девушка Тёмы. Я, конечно, понимал, что у него не может быть спокойной девушки. Но чтобы так! – пробует торт на вкус. – Кстати, вкусный! – облизывает пальцы.

– Прости, пожалуйста, этот торт не тебе предназначался. Пойдём, умоешься. – зову его в дом.

– Да не, спасибо! Вася, как я понимаю? Это тебе, от моего засранца брата. Я пойду, а то боюсь ещё, что прилетит. – передаёт мне букет, разворачивается и уходит.

Я стою в ступоре, смотрю ему вслед и нюхаю цветы. Вот и брату Качка прилетело ни за что. Вообще, все встречи с членами его семьи проходят на странном уровне.

С его мамой получилось не очень. С сестрой – караул. С братом вообще дерьмово. Что я за человек такой?

– Это кто? – родители выглядывают из-за моей спины.

– Брат Тёмы. – вздыхаю и замечаю в букете уголок бумаги.

– Простите меня, но я пойду к себе. – разворачиваюсь и ухожу в комнату.

Оставляю родителей в непонятном состоянии. Пусть думают, что я хреновая, что не могу себя контролировать. Пусть хоть к психологу отправляют. Неважно!

Зачем они припёрлись? Посмеяться надо мной? В обиду я себя не дам! Пусть хоть желчью все покроются. Я лучше их и знаю это. На их мнение мне плевать!

Больше переживаю за то, как встретила брата Качка. И смешно, и обидно. Но как уж получилось, ничего не исправить.

Усаживаюсь на кровать, тяну за уголок конверта. Букет от Тёмы, в конверте подарок. Внутри конверта билет на самолёт. Качок не сдаётся и продолжает настаивать на моей поездке к нему. Но для меня это серьёзный шаг.

Как я поняла из высера подружек, Жорик получил по заслугам. Мне не жалко, честно. Но можно было и полегче с ним обойтись.

Теперь понятно, почему быстрый побег из города. Понятно, почему прикрылся контрактом. У Жорика всё плохо, а это реальная статья. Пусть Жорик выкарабкивается и больше никогда не подставляет друзей.

А эту сучку надо было придушить! Вообще, ни сколько бы ни огорчилась. Может, я и злая, но их козни безнаказанными оставлять нельзя.

Теплом повеяло, при мысли, что Тёма отомстил. Он заступился за меня. Он не оставил всё так, как есть. За это ему огромный респект.

Только что теперь делать с билетом? Качок потратил кучу бабла на него. А я не знаю, как решиться.

– Это что? – влетает мама в комнату как фурия.

Тычет в лицо своим телефоном. Сначала ничего не могу понять. Но мама настойчива. А застывшая картинка голых тел, очень знакомых тел, прибивает к месту. Мой самый страшный кошмар вырвался наружу.