Глава 33

Даша Глаза наполняются слезами, когда мама качает головой. Я беру бутылку с водой и молча ухожу в спальню. Ложусь рядом с Саней, который сладко сопит под пледом. Сворачиваюсь калачиком и долго плачу. Мама пару раз заходит проверить нас, но я делаю вид, что сплю, и она тихо выходит. Наконец мне удается задремать. Снится Ярик. Его глаза. Они прожигают до самых внутренностей. Его руки, которые уверенно и крепко прижимают меня к большому телу. И так мне тепло в его объятиях, что я даже всхлипываю. Его голос. Чуть хрипловатый, как будто Ярик очень возбужден и не может контролировать то, как говорит. Всхлипнув, просыпаюсь. Сашки рядом нет, а я укрыта пледом. В комнате темно и тепло, хотя меня знобит. Я сильнее закутываюсь в плед и сажусь на кровати. Слышу голос мамы и младшего брата из гостиной. Поднимаюсь. Сашка складывает конструктор, периодически объясняя маме, что он делает. Она слушает его, подперев рукой подбородок. Под глазами темные круги и выглядит она очень уставшей. – Мам? – зову ее, и она переводит на меня взгляд. – Есть новости? Она качает головой. – Папа пока не выходил на связь. Занят, наверное, – вяло отвечает она. – Иди поспи, – снимаю с плеч плед и набрасываю на маму. – Я побуду с Сашкой. – Там твоя еда, – кивает на термо-контейнер на столе. – Еще теплая. Саша поел, если что. – Не переживай, мы справимся. Иди поспи. Поднявшись, мама целует меня в висок. – С ним все будет хорошо, – произносит тихо и уходит в спальню. С кем это “с ним”, не уточняет. Я знаю, что она волнуется о папе. Так что могла иметь в виду как его, так и Ярика. Уныло плетусь за своей едой. Беру контейнер, вилку, сажусь на диване, скрестив ноги, и приступаю к еде, наблюдая за братом. – Видишь? Это будет гараж, – просвещает меня Саша. Мне кажется, он был так увлечен, что даже толком не понял, мама ли еще сидит перед ним. – Туда заедет папин дзып. – Джип, Саша, – поправляю его. Брат поднимает голову и смотрит на меня своими большими глазами. – Да, он, – кивает и возвращается к своему занятию. Когда-то я смотрела какой-то музыкальный клип. В нем певица стояла перед камерой, а за ее спиной с бешеной скоростью проносилась жизнь. Сновали люди, делалась какая-то перестановка, потом она была на улице, и там неслись машины, выглядевшие скорее как смазанное пятно. Вот так проходит и мой день. Я как будто застыла в пространстве, пока вокруг меня ходят, говорят, включают телевизор, суетятся. А я сижу и безучастно пялюсь на все это. Мама немного ожила после обеда, когда папа прислал сообщение, что с ним все нормально. Она спросила про Ярика, но он не ответил. Эта тишина убивает. А еще тяжелее от того, что Римма с Заком все время на глазах. Я завидую ей. Да. Завидую. Потому что она может прикоснуться к своему парню. Ощутить его объятия и поцелуи. Она может поговорить с ним и чмокнуть в губы, ни от кого не таясь. Ей не нужно тайком урывать ласки, потому что кто-то осудит или запретит. В десять вечера я в сотый раз проверяю свой телефон. Непонятно только, зачем. Интернет на нем отключен, так что я не смогла бы получить никаких сообщений в соцсетях. Связь ограничена тремя номерами – мамы, папы и Захара. Ярослав в число доверенных лиц не входит. Падаю на кровать. – Даш, полегче, – просит мама, – Саша уже спит. Свернувшись калачиком, отворачиваюсь от мамы и брата. Глубже зарываюсь под одеяло. – Дашуля, все будет хорошо, – шепчет мама. – Не хорони его раньше времени. – Мам, а если не будет? – всхлипываю. – Что, если он был в квартире и погиб? Я должна была быть там в ту ночь. – Не говори этого. Я и так с ужасом о таком думаю. – То, что ты не хочешь этого слышать, не исключает факта, что такое могло произойти. – Но не произошло. Поэтому не будем обсуждать это. История не имеет сослагательного наклонения. Сейчас важно, чтобы папа и Ярослав были в порядке. – Он же скажет, если что-то случилось с Яриком, да? – Конечно, скажет. Не забывай, Ярослав не только твой мальчик, но и лучший друг Захара. Папа не станет скрывать, если что-то не так. – А ты? Мне ты скажешь? – Я не буду ничего от тебя скрывать. Обещаю. Поворачиваюсь лицом к маме. Обнимаю Сашку, а мама накрывает мою руку. Так мы и засыпаем. Я встаю раньше всех. Опять видела во сне Ярика. Как его хоронили в закрытом гробу. А я била по крышке и требовала открыть, потому что он задохнется. Проснулась в холодном поту, сама задыхаясь от ужаса. Выбралась из-под одеяла, чтобы не разбудить своих, надела джинсы и вышла в гостиную. Заварив себе кофе, перетащила к окну кресло и, усевшись в него, смотрела, как просыпается город. Уже давно рассвело, и я слышу, как начала просыпаться семья. Сердце пропускает удар, когда я слышу, как мама негромко говорит: – Ну, слава Богу, – на выдохе. – Мы только проснулись. Когда нам можно будет вернуться? – Я поворачиваю голову и смотрю на то, как мама появляется в гостиной. Сразу же ловит мой взгляд и ласково улыбается. – Ярослав жив. Как только она произносит это, меня прорывает. Я прячу лицо в ладонях и начинаю рыдать. Мама садится на подлокотник и обнимает, продолжая разговаривать с папой. В конце говорит ему, что любит, а потом наконец заканчивает звонок. – Даш, но он в больнице, – произносит мама, и я резко поднимаю голову. – Что с ним? Он все же был в квартире, да?