Глава 44

Даша – Ярослав! – выкрикивает тренер по плаванию, как только Яр выныривает в конце дорожки. – Дай людям научиться плавать! – Так вы же сами сказали, что эта дорожка свободна, – протирая лицо от воды, отзывается Тополев. – Та, которая справа, свободна. – Там пять человек одновременно. Куда еще мне туда? – Иди загорай тогда. У нас занятие. Некоторые тут вообще плавать не умеют. Кивнув, Яр разворачивается, подтягивается на бортике, и я залипаю, глядя на то, как играют его мышцы под смуглой кожей. Встав, он вытряхивает воду из уха. Девчонки из параллельной группы хихикают и обсуждают моего парня. А я… злорадствую внутри. Он мой, сучки! Мой по самую макушку! Склонив голову набок, рассматриваю Ярика. Он наконец поднимает взгляд и сталкивается им со мной. На лице Тополева появляется широкая улыбка, которая заставляет меня плавиться и растекаться лужицей по голубому кафелю бассейна. Сунув ноги в сланцы, Яр подхватывает свое полотенце. Вешает его на шею и идет ко мне. А я стараюсь не улыбаться слишком широко. Играю в крутышку, ага. Хотя внутри меня пухнут от счастья розовые единороги. Вот-вот взорвутся разноцветными конфетти. Ярик подходит ближе, а потом хватает меня за талию и под мой вскрик уносит в сторону раздевалок. – Ты должен был поцеловать меня на глазах у всех, – заявляю, когда он ставит меня на ноги и обнимает щеки большими ладонями. – Зачем? – Чтобы эти козы знали, чей ты. Яр пару секунд хмурится, а потом снова поднимает меня. Выносит за пределы коридора. Снова берет за щеки и целует. Сначала глубоко и чувственно, как он умеет. У меня аж ноги слабеют от такого поцелуя. Потом несколько раз смачно чмокает в губы. Убеждается, что все увидели, и опять несет меня к раздевалкам под мое хихиканье. Ставит у стены и нависает, упершись ладонью в стену над моей головой. – Герои в романах так делают, – произношу, чуть не задыхаясь от этого жеста. – Как? – усмехается он. – Ну… так вот. Ставят у стены и нависают. – А куни сладкой писечке своей любимой делают? – подмигивает Яр, а я краснею, но киваю. – Тогда я герой романа, – улыбается так, что я опять таю. – У тебя еще много пар? – Последняя физкультура, – киваю в сторону бассейна. – И та только для тех, кто не умеет плавать. Остальные плещутся на свободных дорожках. – Я дождусь тебя на парковке, ладно? – Куда-то поедем? – Домой к тебе поедем, иначе твой батя вырвет мне бубенцы. Надо показать ему, что я тут вообще-то с серьезными намерениями. – И что? – дую губы. – Совсем ничего не будет? – Даш, у тебя там разве не болит? – Не то чтобы болит. Так… чуть дискомфорт, – отвечаю, краснея. – Ну вот пока дискомфорт, дадим спокойно зажить. – Когда у меня в детстве была ранка, мама ее целовала. Яр поднимает голову и громко смеется. А потом переводит на меня свой лучистый взгляд. Я картинно дую губы, хотя то, что я сказала, действительно было шуткой. – Я потом зацелую, поняла? Буду целовать, пока она, – кивает мне вниз, – не заплачет от счастья. – О, господи, – не выдерживаю и, спрятав пылающее лицо в ладонях, начинаю хохотать. Ярик обнимает меня, прижимая к своему мокрому телу. А потом прикрывает нас с двух сторон висящим на шее полотенцем, и теперь целует уже по-другому. Жадно, страстно. Вжимается в меня своим телом так, что я чувствую, как в его купальных шортах дергается член. – Если под полотенцем не моя сестра, я вырву тебе кадык, – слышу голос брата, и мы разрываем поцелуй. Закатываю глаза и недовольно фыркаю. Задрал, блин! – А если она, то отобью почки. Вы че тут устроили? Яр стягивает полотенце до плеч и, развернув меня спиной к себе, обнимает, заворачивая в полотенце. Пытается, наверное, скрыть, как сильно он рад был меня поцеловать. Впиваюсь взглядом в Захара. Он окидывает нас своим и криво усмехается. – Капец, бро, если бы это был кто-то левый, я бы дрючил его тупо ради того, чтобы наслаждаться, как Дашка испепеляет меня взглядом. – Ты задрал, реально, – рычу я. – Все, мы уже вместе. Угомонись. – Да угомонился, стебу я вас просто, – толкает меня кулаком в плечо. Я прищуриваюсь, выискивая в глазах брата намек на то, что тут есть какой-то подвох. – Только ведите себя нормально. Ну реально, не готов я смотреть на то, как ты высасываешь жизнь из моей сестры и тычешься в нее… Короче, я в бассейн. Он сталкивается кулаками с Яриком, и мой парень смеется. Разворачиваюсь лицом к нему. – Смешно тебе? – бурчу недовольно. – Вы похожи больше, чем может показаться на первый взгляд. Реально видно, что вы брат и сестра. Все, – чмокает меня, – я переодеваться. Встретимся на парковке. Через час хочу запрыгнуть в тачку Ярика, но он выскакивает из нее быстрее, чем я успеваю подойти. И… несет мне большой букет роз и огромного… просто нереально здоровенного розового плюшевого зайца. – Ярик! – восклицаю и, обняв игрушку, зарываюсь в нее носом. – Какой мягенький! – Надеюсь, ты никогда так не скажешь о моем члене, – смеется Тополев. Целует меня и, отдав цветы, усаживает на пассажирское сиденье. Помогает стащить с плеча рюкзак, потом – убрать цветы на заднее сиденье, после чего пристегивает. И практически каждое свое действие сопровождает коротким поцелуем. Я расплываюсь по сиденью, когда Яр заводит машину, и мы выезжаем с территории универа. Вот сейчас мне плевать видит ли нас кто-то. Смотрю на своего парня влюбленным взглядом и понимаю, что сделала правильный выбор. Ну, в смысле, когда запала на него. Ярик такой… очень классный. Особенно когда влюбленный. Не знаю, делал ли он так с другими своими девушками, но всю дорогу он не выпускает мою руку. Положил ее на свое бедро и прижал своей лапищей. Поглаживает пальцы, на светофорах тормозит и целует меня. Чмокает то в губы, то в нос, то в щеку. В животе порхают бабочки, которые вытеснили даже розовых единорогов. Теперь там трепещут нежные крылышки, щекоча меня изнутри.