Глава 35

И ради этого даже свернул в парковочный карман и остановился.

— Конечно, раздевайся! — произнёс он.

Я похолодела.

Он серьёзно?

Неловко начала стягивать промокшую куртку, уже готовая услышать что-то вроде «а теперь с тебя столько-то за просушку сиденья», но в следующую секунду он двинулся сам.

Прямо передо мной снял свою кожанку.

— Надевай, пока не продрогла.

Я моргнула, уставившись на него в полной растерянности.

Медленно потянулась к куртке, пальцы коснулись мягкой кожи, ещё хранившей его тепло. Она была тяжелее, чем казалась на первый взгляд, с плотной подкладкой, явно тёплая.

— Давай уже, надевай, — негромко поторопил Никита.

Осторожно забрала из его рук, будто что-то бесценное. Ощущение странное: всего лишь куртка, но почему-то сердце сжалось.

Накинув на плечи, сразу же запахнулась, втянув шею в высокий воротник. Ткань моментально отрезала ледяной воздух, и мне стало чуть легче дышать. Внутри всё дрогнуло, когда я почувствовала слабый, но отчётливый запах.

Его запах.

Древесный, с нотками чего-то терпкого, но без навязчивости. Дорого.

Я прикрыла глаза. Глубже вдохнуть не позволила себе лишь потому, что рядом сидел он. Чувствовалось: стоит позволить себе слабость, и меня захлестнёт что-то совсем нежданное.

— Так-то лучше, — сказал он, удовлетворённо кивая, будто я только что справилась с чем-то важным.

И вот в этот момент всё изменилось.

Раньше я видела в нём только парня, который не знает, что такое отказ. Который всегда самоуверен, нагл и доволен собой. Который доведёт до белого каления, лишь бы добиться реакции.

Но теперь передо мной был другой Никита.

Парень, который совершает благородные поступки. Который может быть серьёзным.

И я поймала себя на мысли, от которой по спине пробежали мурашки.

В такого Никиту не стыдно влюбиться…

Что?

Моргнула, даже вздрогнула от собственного вывода.

Я действительно только что подумала это?

Меня чуть не бросило в жар. Вцепилась в лацканы кожанки, будто только это могло удержать в реальности. Уставилась в окно, но видела не размытые дождём улицы, а одно-единственное слово, будто застывшее перед глазами.

Влюбиться.

Это было нелепо.

Нет, не просто нелепо — глупо.

Я сжала пальцы на подкладке его куртки, ощущая, как ткань прогревается от моего тела. Её тяжесть давала странное чувство защищённости, но в голове билось тревожное осознание: я ведь только что действительно подумала об этом.

До сих пор Никита был для меня навязчивым типом, которому просто скучно и хочется поиграть. Таким, с которым у нас нет ничего общего. Он жил в своём мире — мире дорогих тачек, клубов и вечеринок, где люди привыкли бросать деньги, как конфетти. Я жила в другом. Где каждый рубль на счету, а помощь всегда возвращается долгом.

Но разве сейчас он вёл себя, как избалованный мажор?

Я закусила губу, вспоминая, как он сразу согласился приехать. Как протянул куртку, не задумываясь.

Не ждал благодарности, не язвил, не пытался поставить меня в неудобное положение.

Просто взял и сделал.

И чем дольше думала об этом, тем больше понимала, что всё не так просто, как мне казалось.

Я привыкла видеть его с одной стороны — дерзкого, самоуверенного, слишком наглого. Но вот же он. Аккуратно ведёт машину, сосредоточенно глядя на дорогу. Спокоен. Не провоцирует меня, не пытается пошлить своими шутками.

И самое страшное — от этого было не по себе.

Потому что теперь мне приходилось видеть в нём больше, чем просто раздражающего парня, зацикленного на себе.

И от этой мысли внутри всё переворачивалось.

Я украдкой взглянула на него. Профиль чёткий, скулы немного напряжены, губы плотно сжаты. Почему-то подумалось, что он, возможно, тоже сейчас о чём-то размышляет.

О чём?

Быть может, он смотрит на меня совсем иначе, чем я привыкла думать?

Но тут же отогнала эту идею, отвернувшись обратно к окну.

Нет. Не может быть.

Нельзя.

Я не могу позволить себе даже допустить это.

Но вот… почему тогда от его поступков так тепло?

— Присылай номер заказа, — вырвал меня из раздумий, припарковываясь у магазина с нужной вывеской. — И сиди тут, грейся.

Удивлённо моргнула и тут же полезла в карман за телефоном.

Он даже не спросил, хочу ли я пойти с ним, не предложил вместе пройтись. Просто взял и решил всё за меня.

Сиди, я всё сделаю сам.

Вот это что-то новенькое.

Я привыкла, что Никита постоянно острит, подначивает, цепляет. Что его цель — довести меня до бешенства. Что он вечно лезет с непристойными намёками или просто городит такую чушь, что хочется дать ему по башке.

Но сейчас…

Сейчас передо мной был совершенно другой Никита. Такой, за которым можно спрятаться, как за каменной стеной.

И это… нравилось.

Нравилось то, что он даже не кинул колкость про то, что я испорчу ему сиденье. И даже когда я, в порыве паники, выпалила «я могу раздеться», пропустил это мимо ушей.

Вот это точно не похоже на, привычного мне, мажора.

Вчерашний мажор точно бы не упустил возможность сморозить что-то пошлое. Он бы захохотал, подался бы ко мне ближе, состроил бы ухмыляющуюся физиономию и что-нибудь ляпнул.

Но сегодняшний даже не дернулся. Просто предложил свою куртку, просто забрал номер заказа и ушёл в магазин, оставив меня греться.

Поэтому сейчас, я сидела в его машине, завёрнутая в тёплую кожанку, думая о том, что мне нравится этот новый мажор.

Гораздо больше, чем прежний. И это…пугало.