Глава 44 – Другие планы

Ляля

Автомобиль тормозит на подземной стоянке и глохнет, а мое глупое сердце срывается с цепи, начиная кидаться на ребра, с одним простым желанием – добраться до объекта своей страсти. Но я насильно надеваю ему намордник, а затем поворачиваюсь к Сечину и задаю вопрос в лоб.

— Зачем ты меня сюда привез, Егор?

Кривая усмешка пробегает по его чувственным губам, а затем он поднимает на меня взгляд, в котором я вижу столько огня, что в нем можно сгореть заживо, не оставив после себя даже кучки пепла.

— Я подумал, что ты тоже по мне соскучилась.

— А я подумала, что ты взрослый мальчик и уже научился пользоваться ушными палочками, — парирую я, зло прищурившись, но внутри души ликую, потому что он рядом и смотрит на меня так пылко, что поджилки трясутся.

Ой, ду-у-ура-а-а-а!

— Я слышал, что ты сказала, Ляля, но использовал гугл-переводчик с девчачьего.

— Вау! — восхищенно прижимаю я руки к груди. — Какой ум! Какая смекалка!

— Спасибо за комплимент, — улыбается этот гад так заразительно, что я генерирую все свои силы на то, чтобы не ответить ему взаимностью.

Получается даже больше. Я еще сильнее хмурю брови и буравлю парня карающим взглядом. Но уже через секунду, тот вздыхает тяжело и смотрит на меня как побитый щенок.

— Ладно. Я облажался.

— Это не новость, — складываю на груди руки и отворачиваюсь, бездумно полируя бетонную стену подземного паркинга.

— Прости меня.

— Да не вопрос, Егор, но только ответь честно на один единственный вопрос – каков был твой изначальный план, м-м?

— Не подсаживаться на тебя.

Бам!

Мне вынесло мозги. Со свистом!

— Интересная версия, — тяжело сглотнула, уговаривая себя не верить ему на слово. Но, с другой стороны, я уже сидела в его машине, рядом с его квартирой и даже отписалась лучшей подруге, что домой сегодня уже не вернусь.

Кого я пытаюсь здесь обмануть?

— Это не версия, а правда, Ляля. У меня же до сих пор вот тут, — и показательно постучал себе по виску, — Запись нашей ночи крутится, как на репите.

— Егор...

— Я боялся передоза.

— Послушай...

— А теперь понял, что хрен с ним, пусть будет.

Подался вперед максимально близко и замер у самого рта, а затем медленно лизнул мои губы. А мне будто бы все внутренности опалило изнутри. Кровь забурлила, а дыхание предательски сбилось, выдавая меня с головой.

— Гад ты, Сечин, — сипло прошептала я, а он только улыбнулся хищно и выдал, наслаждаясь произведенной на меня реакцией.

— Не понравилось, да, Ляль? А мне каково было, когда ты без предупреждения свинтила из дома и переехала, м-м? Думаешь, весело было? Нихрена! Это тебе ответочка.

И впился в меня самым жарким поцелуем на свете, языком и губами выбивая из меня стоны, ахи, охи и сладкие вздохи. Благоразумная Ляля Зарецкая мгновенно канула в лету. Ее место заняла одержимая страстью ненормальная, у которой совершенно отказали тормоза, а совесть и стыд ушли в закат, убежденные, что больше им со мной ловить нечего.

Как добрались до квартиры Егора? Не знаю.

Могу сказать только одно – мне было очень горячо, страстно, бесподобно. Волшебно! И я не хотела, чтобы это прекращалось. Мне нужно было больше. Мне нужно было все, что он мог мне дать. Нет, даже больше!

Вот только...были и нюансы.

— Смотрю у вас прямо конфетно-букетный период в самом разгаре? – с затаенной завистью спросила Акси где-то через две недели, когда я собиралась на очередную встречу с Сечиным.

— Скорее цветочно-трахательный, —пробурчала я едва слышно.

— Что?

— Говорю, да, все так и есть, как ты говоришь. Все чудесно. Сказка. Песня. Баллада!

— Что-то по голосу твоему не очень похоже, что все так радужно, — нахмурилась подруга и с подозрением на меня посмотрела.

— Да нет, все нормально, просто я ужасно тороплюсь. Егор уже ждет меня внизу.

И умчалась, по дороге анализируя свой внешний вид. Конфетка, если так посмотреть – короткий льняной комбинезон цвета спелой пшеницы, босоножки на высокой танкетке ему в тон, волосы собраны в два высоких хвоста по бокам, на лице идеальный макияж «без макияжа» и пара капель любимых духов на запястье завершают безупречный образ.

Сегодня Сечин обещал мне ресторан и прогулку в парке. На дворе стояли последние летние деньки, а мы только и делали, что валялись с ним в постели, занятые пестиками и тычинками. И меня, знаете, это немного напрягало, так как мне хотелось настоящей пресловутой романтики. Ну, сладкой ваты на чертовом колесе, к примеру. Или может быть прогулки на катере по реке, в ожидании того, как солнце закончит свой ход, садясь за изломанный городской горизонт.

А не вот это вот все...

Да и виделись мы с Егором преступно мало. Два раза в неделю – разве этого достаточно для моего ополоумевшего от любви сердца? Оно же неистово тянулось к своему кумиру, а парень только и делал, что находил вечные отговорки – дела, работа, отец загрузил, друзьям помочь надо и так далее и тому подобное.

И этот явный дефицит в нашем общении Егор даже виртуально не компенсировал мне, забывая про ежедневное «доброе утро, солнышко» и «спокойной ночи, моя булочка». Но ведь я же влюбленная девочка, мне хочется порхающих бабочек в животе и тока в двести двадцать вольт, курсирующего по нервным окончаниям. А не сухого:

«Ты сегодня как? Я заеду за тобой на работу?»

Так случилось и сегодня. И я, кажется, хотела ответить ему отрицательно, но не смогла. Я совершенно очевидно впала от Егора Сечина в полную зависимость и уже не знала, как соскочить с этого дурмана.

Вышла к нему из подъезда и в который раз задохнулась при виде сильного, мускулистого тела и белоснежной улыбки на его устах.

Красивый.

Идеальный.

Мой!

Тут же кинулась к нему в объятия, забывая обо всем и подставляя губы для опьяняющего поцелуя. Да, мне срочно нужна была доза! Быстрее! И побольше, пожалуйста!

Спустя вечность сели в машину и двинулись в центральную часть города, но уже спустя минут двадцать внутри меня ядовитой змей завозилось нехорошее предчувствие.

— А куда мы едем? — спросила я, понимая, что уже не дышу, в ожидании его ответа.

— Ко мне, — небрежно пожал плечами Сечин и продолжил движение в плотном вечернем потоке, не удостоив меня даже взглядом.

— Мы же хотели в ресторан? — голос дрогнул, и я больно ущипнула себя за бедро.

— В моем любимом не было свободных столиков.

— Тогда поехали сразу в парк. Съедим по сладкой вате, покатаемся на каруселях.

— Если тебе нужны карусели, то я могу устроить их и дома, — хмыкнул он и я поняла, что он просто отмахнулся от меня низкопробной шуточкой ниже пояса.

— Мне не нужны никакие карусели, Егор, — уже с нескрываемой обидой в голосе высказала я ему, — Мне нужна романтика.

— А мне нужна ты, — резко притормозил Сечин на светофоре и ввинтился в меня осуждающим взглядом, — Я не видел тебя со среды, Ляля. Прости, что мне сейчас хочется тебя, а не кормления уточек в парке.

— Но...

— Послушай, я сегодня чертовски устал. Я впахивал у отца с восьми утра и освободился только час назад, а потом сразу же помчался к тебе, надеясь на чудесный вечер в твоем обществе. Но, если тебе нужен не я, а карусели, то я могу прямо сейчас доставить тебя по адресу.

— Егор, ты...

— Итак?

Я ничего ему не ответила. Просто не смогла. Загорелся зеленый. Машина тронулась, и мы в абсолютной тишине доехали до квартиры Сечина, где так же молча поднялись к нему. А потом прямо с порога, стоя у стены, а затем разламывая комод у высокого зеркала, совершили грехопадение.

И делали это снова. В душе. На диване. Перед тем, как уснуть, в кровати. И еще раз утром, когда я впопыхах собиралась на работу. Спустя еще сорок минут машина Егора притормозила у ветеринарной клиники, в которой я работала, а сам парень наклонился и сухо клюнул меня в щеку.

Сердце резанула острая боль разочарования.

Не такими я себе представляла свои первые серьезные отношения. Не такими...

— Завтра буду занят, да и во вторник, скорее всего тоже, но в среду могу забрать тебя как обычно, — говорит Сечин, но я не слушаю его.

Я занята тем, что сама себе наступаю на горло и давлю на него изо всех сил, перекрывая доступ к живительному кислороду и ломая гортань.

— Прости, — поднимаю на него пустой взгляд и мне не надо притворятся, я действительно сейчас ничего не чувствую, — На среду у меня уже есть планы.

— Ок. Тогда давай я все-таки подразгребу вторник и...

— Нет, во вторник я уже договорилась встретиться с мамой, — вру я и ставлю себе мысленную галочку, позвонить родительнице и наконец-то выкроить время для нашего общения.

— Четверг?

— Забыла тебе сказать про инвентаризацию в клинике.

— Пятница?

— Кажется, мы с Акси планировали кино. Так что, не могу. Давай как-нибудь потом увидимся.

— Ок, — кивает он, не предлагая мне для встречи выходные, и внутри меня все вопит от обиды.

— Ок, — повторяю я за ним, а затем покидаю салон его авто и словно на автопилоте бреду до работы, заставляя себя держать спину прямо и не оглядываться.

А слезы? А слезы пусть катятся. Что с них, глупых взять...