Глава 12. Новый день

Вика

Утром у меня болело всё.

Руки, ноги, шея и даже пресс, хотя я никакие упражнения на пресс не делала. Теннис… он такой.

Сначала тебе кажется, что ты почти не устал. Ну, подумаешь, побегал чуть-чуть, помахал ракеткой — вроде бы даже дыхание не сбилось. Но проходит час, потом другой, и ты вдруг замечаешь, что одежда промокла от пота, волосы прилипли к шее, на лбу красная полоска от ободка не очень удобной кепки, а у тебя самого нет никаких сил, чтобы отбить очередной мяч.

Но самое главное происходит утром. Утром каждая твоя мышца протестует против движения.

Помахала ракеткой, как же! Я буквально скатилась с кровати. И даже стоять мне было больно. Правое плечо, икры, кисть, шея, пресс, бёдра… БОЛЕЛО ВСЁ.

Умывшись, я кое-как привела себя в порядок и с выражением страдания на лице собралась на занятия.

В столовке съела двойную порцию каши, два тоста с арахисовой пастой, сваренное вкрутую яйцо и, кажется, что-то ещё — организм требовал подпитки. Лена только приподняла бровь, смотря, как я тщательно поглощаю свой завтрак.

Я голодно жевала, глядя в одну точку, пока не услышала:

— Ты там, случаем, не беременна?

— Что? — я чуть не поперхнулась. — У меня посттренировочный синдром, — буркнула я, допивая чай.

— Это тебя Орлов так загонял? — хитро прищурилась она.

— О да. Видела бы ты…

— Видела. Мы с девчонками с трибуны смотрели.

— И часто вы ходите смотреть на тренировки? — как-то напряглась я.

— Приходим порой, поглазеть на парней, — захихикала Лена.

Ну дела…

Им что больше нечем заняться?.. Но комментировать это я, разумеется, не стала.

— Вы с Орловым так сработались, — хмыкнула Лена и откусила яблоко. — Между вами так и сверкало. Я бы не выдержала.

Проскользнуло что-то в её тоне… Зависть? Но я не стала придавать этому значения.

— Я тоже не выдержала, — пробормотала я, переводя всё в шутку. — Мои мышцы сейчас отказываются от гражданства. Особенно ягодичные. Они не подписывались на такую жизнь.

Лена засмеялась, тему замяли, но осадочек остался.

Впрочем, мне некогда было об этом всём думать. На первой паре я всё ещё пребывала в состоянии анабиоза. Лектор говорил что-то про филологические категории на английском, и это звучало как песня китов в глубоком океане. Я пыталась проснуться! Безуспешно.

В глаза лезли слёзы от зевоты. Я сидела, уткнув подбородок в ладони, и лишь изредка конспектировала какие-то слова. Даже заглядывать в свой шикарный “конспект” боюсь, придётся попросить записи у кого-нибудь, кто записывал подробнее.

Но ко второй паре и второй чашке кофе я начала оживать. Организм, видимо, понял, что его страдания крайне нежелательны, и включился процесс пробуждения. Лучше поздно, чем никогда! Я даже ответила на вопрос преподавателя — и даже правильно! Получила «молодец» и внутреннюю звёздочку. А ещё — заслуженный шоколадный батончик в автомате на перемене.

К обеду я уже почти вернулась к жизни. Ела не как оголодавшая, глаза не слипались, и я даже познакомилась с ребятами из моей группы по античной литературе.

Но вот следующая пара высосала из меня все силы, которые ещё оставались!

КАК Я РАДОВАЛАСЬ ОКОНЧАНИЮ УЧЕБНОГО ДНЯ, ВЫ БЫ ЗНАЛИ!

Сгребла учебники, сунула в сумку и побрела в свою комнату. Мне очень нужен был отдых!

Тимур

День не задался с самого утра.

Иногда кажется, что я просто... устал. От всего. От людей, от слов, от своей жизни. Сегодня был именно такой день.

С самого утра мне звонил отец. Как всегда — не «привет, сын», не «как дела», а сразу в лоб:

— Ты поговорил с Алиной о свадьбе? Надо утвердить ресторан.

Ресторан. Бл*ть. Мы даже не вместе. Не вместе уже полгода, а он всё со своей свадьбой.

— Нет, — буркнул я в трубку. — Мы взяли паузу, вернёмся к этому разговору после.

— После того как я состарюсь? — недовольн спросил он. — Алина всё ещё надеется и ждёт тебя. И я надеюсь, она — отличная партия.

Сославшись на то, что мне пора на пары, я поспешно завершил разговор. С отцом говорить бесполезно. Алина — отличная пара, только вот не для меня, а для нашего семейного бизнеса. И если пока что мне удавалось обходить острые углы, я чувствовал, что времени у меня остаётся всё меньше. Алина или дочка какого-нибудь другого партнёра отца — это особой роли не играет. Но выбирать свою судьбу самостоятельно мне не дадут.

Как назло, пары сегодня были не самые интересные. И дополнительные занятия по маркетингу, а потом ещё Даня выбесил.

— Она смотрит на тебя так, будто у вас двоих есть какой-то секрет, — сообщил он вместо «привет».

— Кто “она “? — спросил я устало, впрочем отлично понимая, о ком речь.

— Моя снежная девочка, — усмехнулся Даня.

И так меня взбесило это его “моя”. С ху* ли она его?

— Никак она на меня так не смотрит, — ответил я, не в настроении вести светскую беседу.

— Не смотрит? А вот когда ты впритык к ней встал, когда ещё ракетку поправлял, она прям вся дрожала. Видел я.

— Не выдумывай…

— Но тебе ничего не светит, Орлов. У тебя же договорной брак, бабло, бизнес, все дела… То ли дело я! Свободен как ветер, выбирай, кого хочешь!

Вот нашеёл же день, чтобы это обсудить.

— Собрался на ней жениться? — насмешливо спросил я.

Даня замолчал, я даже от компа отвлёкся, чтобы посмтреть на него.

— Знаешь, я не исключаю, что с ней всё будет серьёзно.

— Ага, — усмехнулся я.

— А чего ты агакаешь? — взвился Даня. — Она не выглядит такой девчонкой, которую легко затащить в постель!

— Как же она выглядела, когда ты предлагал на неё поспорить? — прорычал я.

— Как сексуальная, просто огненно горячая первокурсница!

— Она не первокурсница, — возразил я.

— Но выглядит очень горячо, — усмехнулся Даня. — И если нужно кольцо, чтобы затащить её в постель, так тому и…

Он не договорил. Я резко встал, и стул откинулся и упал с грохотом. Я подошёл к Дане и выхватил телефон из его рук.

— Ты чё, Орлов, ох*ел? — спросил он резко.

А я тем временем листал его телефонную книжку в поисках её номера.

“Моя снежинка”.

Ещё чего. Если эта девчонка кому и даст, то мне. Мне и только мне.

Скопировал номер и прислал себе. Швырнул мобильником в Даню, тот поймал телефон.

— Иду пить кофе, не скучай.

— С ней? — у Дани лицо вытянулось.

— Ну уж точно не с тобой, — усмехнулся я, чувствуя животный азарт.

Я вышел на улицу и на автомате набрал номер, который только что выудил у Дани.

Ни ответа. Ни «занята». Просто глухо. Ладно. Написал:

Где ты? Я сейчас подойду.

Ничего.

В каком ты корпусе? Забыла, что задолжала мне кофе?

Ответа всё ещё не было, и меня это только подзадорило.

Я побрёл к общежитиям. Воздух тёплый, влажный — как перед грозой. Настроение соответствующее. Хотелось кому-то врезать. Или… нет. Хотелось её. Видеть, чувствовать рядом. Зачем — сам бы не сказал. Почему-то казалось, этот день станет лучше только рядом с ней.

На площадке у второго корпуса я столкнулся с той же девчонкой, с которой Вика обычно сидит в столовке.

— Привет. Лена, да?

— Эээ… да, — она замерла, застенчиво и жеманно улыбаясь.

— Слушай, не знаешь, где Вика живёт? Я… забрал у неё одну вещь на тренировке, хочу вернуть.

Разочарование было написано на лице. Я поднял бровь — не давил, просто смотрел.

— Второй этаж… комната 218, — всё же сдалась она, пытаясь скрыть сожаление.

— Спасибо, — кивнул я и пошёл вверх по лестнице.

Уже перед дверью я почувствовал, как под кожей что-то шевельнулось. Мозг — против. Сердце — не знает, что творит. Но рука сама поднялась и толкнула дверь.

Незапертую дверь.

Я шагнул внутрь. Комната тихая, почти безжизненная. Но откуда-то из-за перегородки слышался звук воды. Душ.

На кровати лежал плед. Открытая тетрадь с неразборчивой лекцией. Это же надо так неаккуратно писать! И... её халат.

Сначала я присел на край кровати. Не знал, чего жду. Знал только, что дождусь. А потом и прилёг.

И отчего-то я точно знал, что эта кровать Вики. Запах тот же. Еле уловимый. И какой-то родной…

Послышался щелчок двери в ванную.

Сейчас начнётся.