Глава 36. Жасмин на струнах

…— На разминке, Ви.

Он сказал это почти шёпотом, и тепло от его дыхания кольнуло в висок. Я заставила себя сделать шаг назад, подняла ракетку и заняла себя привычными движениями: вращения кистью, плечами, выпады, быстрый бег на месте.

А потом мы встали по разные стороны сетки и начали играть.

Сначала я нервничала и била то слишком сильно, то наоборот слабенько, но вскоре как-то… расслабилась что ли.

Здесь не было никого кроме нас двоих, а Тимур не выпендривался, не показывал превосходства, хотя играл он в разы лучше. Он будто заботился обо мне, о моих чувствах — подавал легко, так, чтобы я могла отбить.

И я прочувствовала эту его заботу.

Расслабила плечи, согнула ноги чуть сильнее, не заботясь о том, как выгляжу. И… тревога растворилась в размеренном дыхании.

Мы сыграли несколько мячей у линии подачи — мини-теннис: коротко, быстро, почти без замаха. Я поймала ритм, потом ушли на заднюю линию.

А потом Тимур перестал меня жалеть и позволил прощупать границы своих возможностей.

Первые «тяжёлые» мячи я уводила в сетку или на метр-два в аут; Тимур ни разу не поморщился.

— Рано закрываешь ракетку, — Тим стал у сетки, показал верную траекторию ракетки. — Доводи замах и выдыхай, когда бьёшь.

Он легко сжал мои пальцы на рукояти, и я ощутила, насколько уверенно его рука ложится поверх моей. Сделала, как сказал, и — мяч ушёл точно в линию.

— Вот это уже игра! — усмехнулся он.

Один раз я даже так пробила по диагонали, что он еле достал. Секунду посмотрел на меня с тем самым хищным прищуром, а потом покачал головой: — Повторишь — сдаюсь. Я рассмеялась.

В итоге я проиграла 7:3 и стояла у сетки, пыхтя, с горячими ладонями и странным удовольствием внутри.

— Стоп, — он поднял ладонь. — Пора в универ, чемпионка.

Я посмотрела на часы — и правда. Но как же мне понравилась тренировка!

— Ты сегодня хорошо держала темп. Молодец, Ви. — Тимур сложил ракетку в сумку. — Я очень доволен тобой.

Это «доволен» отозвалось где-то под сердцем неожиданно громко. Я шагнула к скамейке, взяла стакан — чай уже остыл, но всё равно пах как маленький домашний праздник.

Мы сели рядом, отдышались. Его плечо слегка коснулось моего — едва заметно, но я почувствовала.

— Что у тебя дальше по расписанию? — будто между делом спросил Тимур, убирая мячи.

— Лингвистика, потом практика перевода. А у тебя?

— Финансы, встреча с тренером. А после… свободен. — Он посмотрел прямо. — Можем снова в библиотеку.

Я прикусила губу. И кивнула.

— Чуть не забыл!… — он порылся в сумке, вынул маленький прозрачный пакетик и, присев, закрепил на моих струнах гаситель вибрации — белый, кругленький, с крошечным нарисованным цветком. — «Кое-что ещё», как обещал.

— Это… жасмин? — спросила я.

— Угу. «Кое-что ещё», как обещал.

Глупая, но очень тёплая волна разлилась внутри. Я провела пальцем по маленькому цветку — он едва заметно прыгнул на струнах.

— Спасибо, — выдохнула я.

Телефон в его кармане звякнул. На экране чётко высветилось «Отец». Тимур только взглянул — и погасил вызов. Вторая попытка. Он перевёл взгляд на меня и снова нажал «отклонить».

— Почему не берёшь? — вылетело прежде, чем я успела прикусить язык.

— Потому что сейчас — не его время, — ровно ответил он и опустил телефон обратно.

Мы какое-то мгновение молчали. В зале скрипнули петли двери, бухнул где-то мяч — в соседнем боксе начинали разминку.

— Тимур… — я всё-таки решилась. — Зачем тебе это всё? — широким жестом обвела корт, нас, стаканчики на скамейке. — У тебя же есть… беспроблемная Алиса. Её твоя семья больше чем принимает.

Он посмотрел пристально, как смотрит на поле перед подачей.

— Я не боюсь сложностей, Ви. — сказал он спокойно. — С тобой — жизнь живее. Ты загадка.

Я усмехнулась, стараясь не выдать дрожь в голосе:

— Разгадаешь и бросиш.

Старалась говорить непринужденно, но с замиранием сердца ловила его ответы.

— Может быть, — пожал плечами он. — Но чувствую, разгадать тебя будет не так уж и просто. Взять хотя бы эту твою книгу, — он чуть наклонил голову.

Я моргнула.

— Какую книгу?

— Ту, где на сто восемьдесят седьмой странице сцена встречи разлученных влюблённых. — Лёгкая улыбка.

Бог ты мой. Он действительно это запомнил?

— Хочу понять, как ты устроена. А не просто «получить своё». Мне важно выиграть не матч. Доверие.

Я выдохнула так, словно только что вытянула выигрышный билет в лоттерее, но сразу взяла себя в руки. Слова красивые, но верить надо поступкам.

Он поднялся, протянул мне руку.

— Пошли. Опоздаем — и Громов сожжёт нас на кафедральном костре.

Я вложила ладонь в его ладонь.

— Ты всё равно не узнаешь, что это за книга, — сказала я,

— Если ты думаешь, что я ищу лёгкие пути — ты меня плохо знаешь.

Я отвернулась, смотря в бок — чтобы спрятать улыбку, которую он, кажется, всё равно увидел бы. Мы уже вышли на улицу, и на секунду стало очень тихо: только ветерок разносил листья по дорожкам “Вересково”.

— В шесть? — спросил он, будто ничего важного сейчас не сказал. — Библиотека. Тот самый стол у окна.

— В шесть, — кивнула я.

Тим

— Доводи замах и выдыхай, когда бьёшь.