Глава 41. Смотри мне в глаза, Ви
Я стояла, вцепившись в край юбки, и чувствовала, что внутри меня борются две силы — страх и странное томительное притяжение.
Тимур подошёл ближе, его ладони легли мне на плечи, горячие, надёжные.
— Ви… — он склонился так близко, что я ощущала его дыхание на губах. — Я хочу тебя. Слишком сильно. Но не сделаю ни шага, если ты не позволишь.
Его голос был хриплым, срывающимся, в нём слышалось усилие — он сдерживал себя из последних сил.
Я зажмурилась, пытаясь понять, что чувствую.
Он стоял совсем близко, и я ловила себя на том, что внутри не страх, а… тёплая уверенность, что всё так, как должно.
Ещё в детстве я воспринимала Тимура не как друга, не как мальчишку из соседнего двора, а как своего защитника, свою крепость. Когда кто-то дразнил меня — он вставал впереди. Когда я плакала — вытирал слёзы ладонью.
Для меня он всегда был тем, кто защитит, кто не даст упасть.
Я подняла взгляд. В его глазах пылало то, что не оставляло сомнений: желание, жадное и обжигающее. И сейчас, даже с этим хищным блеском в глазах, я чувствовала то же самое: он не причинит мне боли.
Сквозь возбуждение ощущалась нежность, почти больная, от которой у меня сжималось сердце.
— Ты… правда сможешь остановиться? — прошептала я, боясь услышать ответ.
Он усмехнулся одними уголками губ и провёл пальцами по моей щеке.
— Для тебя — смогу. Но, Ви… — он прижался лбом к моему, — я никогда в жизни не хотел никого так, как тебя.
От этих слов всё во мне словно перевернулось. Я ощутила, что не хочу бежать — наоборот, делаю шаг к нему.
— Я боюсь, — призналась я, сжав его рубашку.
— Я тоже, — ответил он неожиданно мягко. — Боюсь причинить тебе боль. Но ещё больше боюсь… что мы упустим этот момент.
Он провёл ладонью по моей талии, чуть склонился и поцеловал — сначала едва-едва, будто прося разрешения. Я дрожала, но не отстранилась — мои пальцы сами потянулись к его волосам.
— Тимур… — выдохнула я, — я хочу… чтобы это был ты.
Он резко втянул воздух, будто мои слова сорвали последние оковы. Его руки сомкнулись на моей талии сильнее. В следующую секунду он бережно уложил меня в нашу импровизированную постель.
Его взгляд скользнул по мне — по прижатым к груди ладоням, по подрагивающим коленям, по подолу юбки, который едва прикрывал мои бёдра. А я ведь была без белья, и сама эта мысль обжигала изнутри…
Тимур провёл пальцами по краю моей юбки, будто спрашивая молчаливое согласие. Я судорожно кивнула. Тогда он осторожно поднял ткань вверх, выше и выше, пока она не оказалась смятой на талии. Его ладони скользнули по моим ногам — медленно, с трепетом, словно он боялся спугнуть меня одним неверным движением.
— Ты прекрасна, — выдохнул он, целуя моё бедро, а потом, задирая рубашку — живот.
Я дышала рвано.
Здравый смысл отступил, отдав вожжи правления инстинктам, чувствам, телу.
Тимур отстранился и начал медленно расстёгивать пуговицы на моей рубашке. Я честно старалась помочь, но пальцы не слушались.
— Тшшш, — сказал он, прижимая мои руки к простыням. — Я сам.
Ткань упала на пол, и я осталась в лифчике. Сердце билось так, что грудь поднималась рывками.
— Не бойся, — шепнул он и склонился надо мной, целуя грудь сквозь кружево.
Его пальцы нашли застёжку, и в следующий миг лифчик соскользнул с плеч. Я прикрыла грудь ладонями, но он мягко развёл их и посмотрел так, что мне стало нечем дышать.
— ***ц, ты красивая.
Тимур не спеша потянулся к своим брюкам. Я в этот момент расстегнула пуговки на его рубашке.
Пряжка ремня звякнула, молния разошлась. Он стянул ткань вместе с боксёрами, и я увидела его впервые. Горячая волна стыда и желания прокатилась по мне, щеки вспыхнули, я отвернулась.
— Смотри на меня, Ви, — его голос был низким, хриплым. — Я твой. Полностью.
Мы избавились от оставшейся одежды. Я вдруг поняла, что должна сказать про презервативы, но как же стыдно!
Он склонился, снова накрывая меня поцелуем, уже без остатка сдержанности, его тело нависло надо мной, тёплое, сильное, и от его веса, от этой отчаянной близости у меня закружилась голова. Я инстинктивно сжалась, и Тимур сразу заметил. Он провёл ладонью по моему лицу, задержался большим пальцем на губах.
— Всё хорошо, я тебя не обижу, — прошептал он.
Тимур снова коснулся моих губ, мягко, медленно, будто учил меня целоваться заново. Всё и правда чувствовалось по-новому. Честнее, откровеннее, весомее.
Я отвечала неуверенно, но он терпеливо вёл, то углубляясь, то отступая, оставляя меня жаждать большего.
Его ладони спустились ниже, по талии, по животу и дальше. Я вся горела, и в то же время дрожала от ожидания.
— Сладкая. — Он поцеловал меня ниже пупка. — Влажная…
И он явно потянулся ещё ниже, и я попыталась стиснуть колени.
— Моя, — произнёс он, мягко разводя их в стороны и касаясь языком чувствительного места.
Я выгнулась сразу же.
Не представляла, что это может быть так приятно!
Он целовал меня прямо там. Его язык скользил по моим складочкам. И только я свыклась с этими ощущениями, как он подтянул меня ближе и подключил пальцы. Осторожно погладил, распределяя влагу и… вошёл одним внутрь меня.
Я захлебнулась собственным стоном.
— Чёрт, какая ты узкая, — выдохнул он хрипло.
Внутри всё сжалось от новых ощущений. Я вцепилась в простыню, не зная, как сдержать нарастающую волну огня, ведь он продолжил двигаться на мне ртом и пальцы, теперь их было два, они двигались во мне, задевали какие-то точки внутри, которые…
— Тимур… — сорвалось у меня с губ, и голос был похож на всхлип.
Он резко отстранился, и я распахнула глаза. Огонь возбуждения всё ещё пылал внутри, и мне жутко, просто нечеловечески сильно не хватало его внутри меня.
В следующую секунду я увидела, как Тимур, тяжело дыша, разорвал зубами серебристый пакетик.
И от этого звука — треска фольги, у меня внутри всё сжалось ещё сильнее. Я вдруг поняла, что он готов, что это будет по-настоящему. Сейчас.
Я невольно приподнялась на локтях, сердце бешено билось.
На секунду я испугалась. Должно быть, это будет очень больно. А готова ли я?
Чётким уверенным движением он раскатал латекс по всей длине и поймал мой должно быть испуганный взгляд.
Он взял меня за подбородок.
— Смотри мне в глаза, Ви, — приказал тихо, почти нежно, но так, что я подчинилась.