Глава 15

Злата

В воскресение я намеренно распланировала свой день так, чтобы как можно дольше не появляться в общаге. До обеда просидела в библиотеке, а после бесцельно бродила по магазинам с тетей Жанной. Потом мы поужинали, и все-таки пришлось вернуться в свое временное шестиметровое жилище.

— Привет! — избавляясь от кроссовок, поздоровалась с Кариной, которая лежала на животе и читала журнал.

— Ох, Злата… — подняла на меня голову сокурсница, и по смущенному выражению её смазливого лица стало понятно — что-то не так!

— Я уже восемнадцать лет Злата. Что случилось? — процедила раздраженным тоном.

— Тут такое дело…

— Или ты сразу всё расскажешь или я пошла пить чай к девчонкам с эконома! — осекла блондинку, не желая принимать участие в дешевом спектакле.

— Парни из баскетбольной команды Андрея выложили в соцсеть фотографии с вчерашней вечеринки… — вдруг выпалила Карина, язвительно посмеиваясь.

Тяжело вздохнула, расправляя плечи и готовясь к худшему. К гадалке ходить не надо, чтобы представить содержание этих снимков. Я не сомневалась, что увиденное подпортит настроение.

Вопрос лишь в том, насколько всё плохо?!

— Дай взглянуть… — лишенным эмоций голосом пробормотала в ответ.

— Да, пожалуйста! — не сводя с меня изучающего взгляда, протянула смартфон в красном чехле соседка по комнате.

Горло свело от неожиданного спазма, а глаза, должно быть, так округлились, что чуть не вылетели из орбит. Колени перестали держать, и я как подрубленная рухнула на кровать.

Во весь экран телефона красовалось фото полуголого Андрея, верхом на котором сидела какая-то распутная девица. Судя по наклону её головы, в момент фотографии их губы двигались в унисон…

Комок тягучей желчи поднялся по пищеводу, заставляя непроизвольно зажать рот рукой. Интенсивно моргала, ощущая, как щиплет глаза.

Ведь я до последнего в него верила.

— Похоже, твой Андрюшка вчера хорошенько оторвался! — рассмеялась Карина, медленно втирая горошину крема в область декольте.

— Похоже на то… — сухо согласилась я.

— Ой, Златка, главное не будь дурой! Ну, загулял парнишка, ничего страшного! Давай ему почаще, и всё у вас наладится! — глубокомысленно заключила блондинка, усердно втирая густую белую массу в кожу.

— Пойду, подышу воздухом… — зачем-то доложила я, закрывая дверь.

* * *

— Злата! — окрикнул Громов, когда я спускалась между этажей.

— Андрей… — глухо отозвалась, еле шевеля одеревеневшим языком.

— Ты уже видела это дерьмо? Да?! — баскетболист попытался взять меня за руку, но я отпрянула.

— Вся общага, наверное, видела… — пожала плечами, избегая смотреть ему в глаза.

— Злат, я просто перебрал… Ничего не помню! Тем более эту девицу! Мы с Феликсом выпивали! Потом чистый лист! Парни помогли добраться до блока, я еле шёл… А недавно скинули эти фотографии… Ума не приложу, как это возможно…

Громов задыхался. Каждое его слово было пронизано болью и непониманием. В какой-то момент мне даже стало его жаль.

— Ты, правда, ничего не помнишь? — прошептала, стараясь ухватиться хоть за какую-то соломинку, чтобы вытянуть наши отношения из этой трясины.

— Конечно! Я никогда тебе не вру! Помню, как сказал Феликсу, что собираюсь в общагу. Он предложил выпить по бутылочке пива за победу! Ну, я подумал, двадцать минут роли не сыграют, а потом отключился…

— Всё понятно. — пробормотала я, окончательно складывая в голове кусочки пазла. Не удивлюсь, если Железнов что-нибудь подмешал Громову…

Извращенные игры человеческими судьбами — это очень в стиле мажора.

Устало вздохнула, опускаясь на подоконник. Андрей присел рядом, притянул меня к себе, крепко обнимая за талию.

— Прости меня. Больше никаких вечеринок! Будем проводить каждый вечер вместе! Если хочешь, уговорю коменду заселить нас в одну комнату! Ты ведь сама не захотела, когда я предлагал…

— Всё нормально, Андрюш. Я тебе верю… — произнесла через силу.

Его ладонь опустилась на моё бедро. Стиснула зубы, чтобы не отодрать её. В этот момент тело взбунтовалось против собственнических прикосновений Громова.

Перед глазами застыло изображение его вчерашних утех. И хоть головой я понимала, что это очередная грязная манипуляция Железнова, сердце разрывалось в клочья от осознания какого-то тупого бессилия перед лицом врага.

Феликс, как ледокол, сметал всё на своем пути. И даже некогда настоящая твердыня — наши с Громовым отношения, уже не казались такими уж прочными…

Сегодня на учебе все только и делали, что обсуждали меня. Конечно, такая сенсация: «бойфренд Мягковой напился до чертиков и вёл себя непристойно!» Судя по отголоскам разговоров, похождения Громова обрастали всё новыми грязными подробностями. Старательно изображала занятость, но к середине дня нервы начали сдавать.

Феликс сидел в дальнем конце аудитории, когда я набралась смелости и остановилась возле его стола. Мажор медленно поднял голову, и, сузив гранитно-серые глаза, расплылся в удивленной улыбке.

— Мы можем поговорить? — произнесла в полголоса, ощущая спиной заинтересованные взгляды однокурсниц.

— Конечно. — равнодушно пожал плечами он.

— Наедине. — процедила я, от волнения покусывая нижнюю губу.

— Ещё лучше. — самодовольно ухмыльнулся Железнов.

Он поднялся из-за стола и ленивой походкой направился к выходу из аудитории. Остановившись в пустом классе информатики, на всякий случай закрыла дверь на замок. Не хотелось, чтобы чьи-нибудь любопытные уши засекли этот разговор.

Феликс стоял в метре от меня, скрестив ладони на груди. Он так внимательно смотрел, что, казалось, забывал дышать. От волнения сердце колотилось гораздо быстрее, чем обычно, но в глубине души появилась новая, совершенно не типичная для меня сила. Внутренности сводило от пугающего возбуждения.

— Зачем ты это сделал? — я медленно расправила плечи, набираясь сил держать удар.

— Что именно? — безучастно парировал студент, поглаживая кончиком пальца густую черную бровь.

— Фотографии! Хочешь заставить меня поверить, что он изменил с развязной девицей на фото? — губы Феликса сложились в болезненную улыбку.

— Не-а… Ты ведь не дура! Он просто отключился, правда, сперва перепробовал половину коллекционных напитков папаши! Но мне не жалко, тем более для твоего парня.

— Андрей не хотел туда идти… — воскликнула я, нервно всплеснув руками.

— Если я чего-то не хочу, никто не заставит меня это делать… — не повышая голоса, задумчиво отозвался собеседник.

— Зачем? — повторила онемевшими губами.

— Потому что я бы никогда не променял тебя на пьянку с дружками! — сдавленно прорычал Железнов, и, наконец, стало ясно, чего ему стоил этот скучающий тон.

— Зачем тебе всё это? — иступлено пробормотала я.

— Ты достойна лучшего. И я не о себе. Но парень, который выбалтывает первому встречному подробности вашей интимной жизни явно не самый надёжный вариант… — в его прокуренном голосе улавливалась ирония.

— Андрей не мог… — прошипела я, стиснув ладони в кулаки.

— Чем обычно занимаются хорошие девочки ночью после выпускного?! Можешь не отвечать. Андрюха уже всё рассказал! Мы с ним теперь чуть ли не названные братья! — лицо Феликса перекосила гримаса отвращения, а на полных губах поселилась бесноватая улыбка.

Я не могла отвести взгляд от тонкой венки в основании его шеи. Она пульсировала. Туда-сюда. Туда-сюда. Шумно втянула ноздрями воздух, чтобы не разреветься, так как перед глазами уже всё плыло.

От мысли, как они обсуждали самое сокровенное, поясницу прошиб ледяной пот. Наверное, я бы даже смогла простить Андрею измену, но это…

— Ты чудовище… — повторила, глядя на него полными слёз глазами.

— И я никогда этого не скрывал. Но вот от некоторых хороших парней блевать тянет. Не находишь?! — наши взгляды выжигали друг друга.

Кажется, в пустом помещении появился запах тлеющих сердец и догорающих отношений. Мои ладони зудели от напряжения. Ресницы дрожали.

— Я тебя ненавижу… — прошептала иступлено.

— Я знаю.

— Больше, чем ненавижу! Ты грязный и омерзительный! УРОД! ПСИХ! НИЧТОЖЕСТВО!!! — прохрипела я, отчаянно топнув ногой.

— Да, золотце, всё так и есть. — прошептал он, глядя на меня взглядом, полным слепого обожания.

— Почему ты такой, Феликс?! Почему??? — закричала я, находясь в каком-то жалком шаге от истерики, — Что такого могло с тобой случиться, что ты превратился в монстра? Это ведь не игрушка, Железнов! Это моя жизнь! — просипела, сцепляя пальцы в замок.

— Увы. Прошлое не изменишь. Да я и не хочу ничего менять. Тут на темной стороне всегда тенёк и прохлада.

— Оставь меня в покое, пожалуйста…! — взмолилась, прикладывая ладони к груди.

— Рад бы, но не могу… — он пространно развел руками, глядя на меня с пугающей теплотой, — Поэтому не заставляй совершать глупости! — изумленно выдохнула, испытывая полнейшее замешательство, когда собеседник добавил.

— Я больше не буду тебя мучить. Парня твоего тоже трогать не стану. Поможешь вернуть тачку и кредитки — забудешь обо мне, как о кошмарном сне! Поняла?!

— Ты обещаешь? — сердито прохрипела, стискивая края блузки в кулаки.

— Честное, железновское! А еще, чтобы у тебя был стимул мне помогать, когда всё закончится, подарю путевку в любую точку мира! Куда пожелаешь: Франция, Италия, Мальдивы… Ты хорошая девочка, Злата, и я буду рад расстаться по-человечески.

— Мне от тебя ничего не нужно… — процедила сквозь зубы, испытывая головокружение.

— Сделаешь подарок маме… — как ни в чем не бывало, улыбнулся он, продолжая говорить.

— В пятницу у нас в доме благотворительный бал маскарад! Мать очень надеется, что ты придешь. За костюм не волнуйся, подберу для тебя что-нибудь! А пока можешь расслабиться! — благосклонно улыбнулся мучитель, покидая аудиторию.

* * *

Сегодня я впервые прогуляла учёбу.

Не помню, как добрела до общежития, распахнула дверь в блок и прошла в свою комнату, а затем безжизненно повалилась на кровать и дала волю слезам. Они катились из глаз безостановочными потоками, лишая возможности ориентироваться в пространстве. Блеклые стены превратились в серо-зеленую кашу, а крошечная комната и вовсе казалась склепом.

Еще несколько недель назад я верила в любовь до гробовой доски, мечтая прожить жизнь с одним человеком. Мои чувства к Андрею казались незыблемым Абсолютом, ведь я была влюблена в него столько, сколько себя помнила. Самый видный парень двора. Отличник. Защитник слабых. Спортсмен. Мой первый мужчина.

Как всё это могло обесцениться в один миг?!

За считанные недели в Москве рухнули все привычные устои, потому что одному богатенькому подонку приспичило меня трахнуть…

Грудь свело от нового приступа обжигающих слёз. Меня колотило от ужаса, боли и отвращения. Всё, что еще недавно казалось нерушимым, рассыпалось в прах с легкостью карточного домика.

Казалось, Громов сходу определит, кто же такой Железнов. До последнего надеялась, что любимый найдет в себе силы не поддаться соблазну и будет выше всей этой грязи.

Увы.

Я любила этого парня со школьной скамьи, а он выболтал наши сокровенные тайны первому встречному уроду.

Мучительно больно было ещё и от того, что Железнов оказался прав — никто ведь не заставлял его идти туда, и уж тем более откровенничать о наших отношениях.

Андрей Громов доверчивый глупец. А самое печальное — он не способен защитить меня от Железнова. Никто не способен.

— Никто, кроме меня самой… — прошептала трясущимися влажными губами, лихорадочно приподнимаясь на локтях.

В эту секунду в голове всплыли любимые слова отца: «Мягковых голыми руками не возьмешь!».

Папа всю жизнь работал на заводе, и утром перед моим отъездом в Москву у него подскочило давление. Я не могла его подвести. А еще не могла разочаровать маму, которая испортила себе зрение, за копейки подрабатывая швеёй.

Такие как Феликс считают, что могут за деньги получить всё, включая человеческую душу.

— Не на ту напал, Железнов! У меня тоже есть кое-что железное… Стержень! Ты сам попадёшь в расставленные сети — влюбишься в меня до темноты в глазах, а потом… Потом этот стрежень угодит в твоё холодное бесчувственное сердце.

В этот момент в голове созрел план мести.