Глава 5

Злата

Вместо того чтобы готовиться к завтрашнему опросу по истории журналистики, я штудировала уголовный кодекс России. К счастью, за попытку похищения этой несчастной банки икры ничего особого не грозило, ну, максимум штраф. А вот если в их доме действительно пропала ценная ваза…

Поясницу прошиб холодный пот. В глубине души я была уверенна, что Железнов блефует. Или всё же нет?! В случае заявления в полицию и предоставления видеозаписи, я становилась единственной подозреваемой.

Боже.

Обреченно вздохнула, натягивая кроссовки. В конце концов, я должна была как-нибудь осторожно выяснить правду.

Каждая клеточка тела вопила от чувства несправедливости. Через час начиналась первая открытая тренировка Андрея в составе университетской команды по баскетболу, а мне необходимо было тащиться через весь город в Барвиху к невменяемому богатенькому придурку! Но главное — понятия не имела, как объяснить своё отсутствие любимому…

С одной стороны, безумно хотелось во всём признаться Громову, и попросить у него помощи и защиты, но с другой, не могла его подставить. Не хватало только, чтобы Железнов подгадил Андрею, у которого всё только-только начало складываться. Я бы никогда себе этого не простила.

Отсутствующим взглядом обвела своё отражение в зеркале: простая черная хлопчатобумажная футболка, потертые джинсы, зауженные к низу, любимые кроссовки и видавший виды рюкзак на плече.

Мой внешний вид явно не соответствовал роскошному фешенебельному особняку в элитном поселке. Ну, и здорово! Я даже краситься не стала, только прошлась гребнем по распущенным волосам, и вышла за дверь.

* * *

— Ты опоздала на десять минут! — сухо выдал Железнов, поджидая меня возле неприступных ворот особняка. — Думал, мы договорились… — от его проникновенного взгляда на щеках стал проступать румянец.

— Ты думал?! Феликс, да ты по определению не можешь этого делать, потому что в голове пусто! — парировала я, скорчив недовольную гримасу, но почти сразу раскаялась за свои слова…

Шантажист расплылся в улыбке, и, сделав резкий выпад вперед, подхватил меня за талию, закидывая себе на плечо.

— Ну, раз у меня нет мозгов, буду руководствоваться исключительно инстинктами… — с издевкой произнес мучитель, удерживая ладонью за попу, которая, о ужас, теперь находилась на уровне его лица.

— Отпусти! Иначе я заявлю на тебя за домогательства! — прошипела, впиваясь ногтями ему в спину.

— Ты пришла в мой дом и начала сыпать оскорблениями. Но я очень гостеприимный хозяин! — тяжелая ладонь бесстыдно путешествовала по моей заднице, в то время как сам придурок тихонько посмеивался.

Должно быть, со стороны это выглядело как веселая возня молодой пары, если бы не одно но — мне хотелось голыми руками придушить этого развязного мерзавца!

Наконец, Железнов всё-таки поставил меня на ноги, и заворожено заглянул в глаза.

— Ты моя, золотце. По крайней мере, до конца этого семестра, а я ни с кем не делюсь. Заруби это на своём аккуратном носике… — его голос прозвучал на удивление спокойно и сдержанно.

Мне стало не по себе. Похоже, у Феликса окончательно поехала крыша. Решила поскорее выполнить всё, что ему от меня нужно, и вернуться в общежитие. Нахождение рядом с ним было чревато проблемами.

— Чего ты хочешь? — тихо спросила я.

— Пойдем! — не удостоив ответом, наглец взял меня за руку, и до боли стискивая пальцы, потащил куда-то вглубь двора.

Через минуту мы оказались в небольшой резной беседке из белого дерева. На скамейке лежали пледы, а в центре возвышался засервированный стол. Я округлила глаза, удивленно глядя на тарелки с диковинными фруктами, десертами и закусками. Рядом с графином, наполненным соком, стояла бутылка вина.

— Что всё это значит? — ошарашено развела руками. Я не доверяла этому парню и не собиралась с ним трапезничать.

— Я гостеприимный хозяин, Злата. Угощайся. Чувствуй себя как дома. Хочу, чтобы ты расслабилась, золотце, — миролюбиво изрёк Железнов, проведя кончиками пальцев вдоль моего запястья.

Вздрогнула, резко отдернув руку.

— Спасибо, но я не голодна.

На этот раз сущая правда. Как следует поужинала, чтобы больше не влипнуть в какую-нибудь дурацкую ситуацию. Хватит с меня и добровольного рабства.

— Чего ты хотел? У меня не так много времени… — пробормотала, нервно покусывая губу.

Если бы люди умирали от волнения, я бы уже стояла на краю могилы.

— Для начала сними футболку и бюстгальтер! — повелительно выдал он. Обратила внимание, как заиграли желваки на мощных челюстях.

— Че-го?!

— Я коллекционирую фотографии женской груди, — равнодушно добавил Феликс, делая шаг на встречу.

— Но я… — потерянно развела руками, подбирая какие-то слова, как вдруг полные бледно-розовые губы озарила самодовольная ухмылка.

— Шучу. Но если хочешь, мы можем начать коллекцию с твоей груди. Представляешь, через годик другой будет целая экспозиция посвященная женским сиськам. И все звезды будут делать селфи на фоне твоих прелестей! Вот так успех?! Не находишь? — мой рот искривился, а лицо сделалось таким, будто переела васаби.

— Господи, ты, правда, псих…

— Ну, ладно. Подумай пока. А вообще надо точно сделать такую выставку. Поедем гастролировать по миру. Представляешь название: «Я и мои любимые сиськи…»

— Сынок, мы с отцом поехали в аэропорт! Ты…

Неожиданно из тенистой аллеи к нам в беседку зашла невысокая женщина с копной непослушных вьющихся волос кофейного оттенка. К гадалке ходить не надо, чтобы понять — это мама Феликса.

— Ты не один?! — озадаченно выдала она, с ног до головы проходясь по мне оценивающим взглядом.

— Здравствуйте… — тихонько поздоровалась, испытывая замешательство.

Неожиданно в меня приземлился многозначительный взгляд Железнова. Он просто кричал: «Даже не вздумай всё испортить!» Парень отступил, заходя мне за спину. Стиснула ладонь в кулак, когда он прижался грудью к моей спине, опустив руки на талию.

— Мам, познакомься, это Злата. Единственная девочка с нашего потока, которая набрала сто баллов за творческий конкурс! — голос Феликса был пронизан гордостью.

Вот артист! Ему нужно было поступать не на журфак, а в школу студию МХАТ…

— Злата, какое красивое имя! А я Марина Леонидовна, мама этого оболтуса! Приятно познакомиться… — вполне миролюбиво улыбнулась она, и от сердца немного отлегло.

— И мне очень приятно! — сказала гораздо увереннее.

— Мам, Злата помогает мне с эссе по русской литературе! — небрежно вклинился Железнов, тем временем пробираясь под края моей футболки.

Он неторопливо выписывал узоры шершавыми подушечками пальцев, и я ощутила, как в местах прикосновений кожа болезненно покалывает.

— Какая неожиданность! — задорно рассмеялась Марина Леонидовна. — Мой сын вместо того, чтобы шляться по притонам, занят русской литературой… — женщина эмоционально всплеснула руками, продолжая с интересом меня разглядывать.

— Кстати, мам, что ты решила насчет кражи на празднике? — промежду прочим спросил шантажист, и мои руки моментально покрылись «гусиной кожей».

— Ох… Ну, зачем испортил настроение перед поездкой?! — нахмурилась женщина. — Не знаю пока… Вроде на благотворительном вечере были все свои! Может кто из обслуги?! Самая ценная ваза из коллекции! Ну, как же так?! — ухоженная брюнетка переменилась в лице. Эта тема её явно расстраивала.

— Ну, ладно. Потом поговорим подробнее. Хорошо вам съездить…

— Спасибо. Вернемся с отцом из Питера через два дня! И не забывай про наш уговор — увы, ни одну машину на паркинге тебе взять не удастся! — она лукаво подмигнула, потрепав двухметрового амбала за щеку.

— Я и, правда, решил пока завязать с гонками… — равнодушно отозвался Железнов, прижимая меня ближе к груди.

— Злата, на следующей неделе приглашаю тебя к нам на ужин! Думаю, нам есть о чем поговорить… Ну, ладно, ребята, хорошего вам вечера, а я уже опаздываю! — мама Феликса поспешно развернулась, и, сверкнув красной подошвой «Лабутен», поспешила к воротам.

Когда женщина скрылась в тени карликовых ёлок, резко убрала его ладони с живота, отходя на безопасное расстояние.

— Так-как, похоже на великого и ужасного Феликса Железнова нашли управу?! Что еще за уговор с родителями?! — вопросительно прищурилась, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос.

За долю секунды две серо-гранитные тучи пригвоздили меня к месту. Кадык на мощной шее дрогнул, а темные брови сошлись вместе на переносице.

— Не твоё дело, — свирепо выдал однокурсник, облизнув языком кольцо на нижней губе, и я ощутила стеснение.

— Твои родители уехали. Спектакль окончен. Можно мне теперь уйти?! — поинтересовалась с нескрываемой надеждой в голосе, все еще рассчитывая успеть на окончание тренировки Андрея.

— Можно. Но только когда сделаешь моё эссе по литературе к завтрашней паре… — уголок полной губы приподнялся, складываясь в приторную ухмылку. В этот момент я ощутила панику.

— Это невозможно! Я потратила на своё эссе три вечера! Не успею вот так с кондачка взять и написать за тебя!

— Золотце, тебя никто не торопит. У нас вся ночь впереди! Моя кровать — твоя кровать… — сказав это, он скользнул озабоченным взглядом по моим губам, а я, обреченно вздохнув, потянулась к стопке учебников по литературе.

3 часа спустя

Перед глазами пошла черно-белая рябь, пока я как заведенная выстукивала на навороченной клавиатуре компьютера текст эссе, сидя за столом в спальне Железнова.

— Долго ещё? — поинтересовался он еле слышно, присаживаясь напротив.

— Уже заканчиваю, — холодно отозвалась я.

— Хотел тебе кое-что сказать, — пробурчал Феликс себе под нос, заставляя переключить внимание на него.

— Давай на чистоту. Сейчас мне интересен только мужчина по фамилии Толстой! — наши взгляды зацепились друг за друга. Никто не спешил отводить глаза.

— Никогда никого не хотел настолько сильно… — его рука прикоснулась к моей щеке, и я вздрогнула.

— Думаю, ты говоришь это каждой девчонке… — неловко рассмеялась в ответ, стараясь разрядить обстановку.

— Да. Но ты первая, кому я не вру…

Его глаза были наполнены яркими отблесками разгорающегося пожара, способного как согреть, так и погубить…

— Феликс, извини, но мне нужно еще успеть на метро! — нервно развела руками, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Может, останешься?! — тонкие пальцы прикоснулись к моим волосам, и лицо парня озарило странное выражение.

— Увы. Через десять минут доделаю и убегаю!

— Ну хорошо, я пока в душ, — я закатила глаза.

Как будто мне дело есть, куда он там пойдет?! Осталось дописать пару предложений, и я смогу вернуться в свою уютную шестиметровую комнатку в общаге. Аллилуйя!

* * *

— Думаю, Толстой, не будет против, если я ненадолго украду тебя?!

Повернула голову на звук прокуренного низкого голоса, и задрожала всем телом, врезаясь взглядом в обнаженный торс Железнова.

Из одежды на парне осталось одно банное полотенце, повязанное на бёдрах. Косые мышцы его живота были напряжены, а на груди поблескивали капельки влаги.

Открыла рот, но тут же захлопнула его, глядя на огромную массивную фигуру, которая, казалось, занимала полкомнаты. Мне стало нечем дышать, когда взгляд случайно опустился ниже.

Он был возбужден. Причем сильно.

— Знаешь, почему меня прозвали железным?! — задумчиво поинтересовался однокурсник, играя языком с колечком в нижней губе.

Буквально кожей чувствовала на себе его раскаленный взгляд, и не знала, куда от него деться. Машинально свела бёдра вместе, ощущая странный прилив теплоты в низу живота.

В эту секунду я не дышала, даже не отдавая себе отчета, что он продолжает наступать…