Глава 8

— Вот так сюрприз! Феликса тоже взяли в команду! Умереть не встать! — трещала однокурсница, пока я растерянно хлопала ресницами, все еще не веря своим глазам.

— Это какая-то ошибка! Не может быть… — сипло возразила, глядя на то, как мой мучитель с крайне равнодушным видом направляется к центру площадки.

— Феликс говорил, что с детства играет в баскетбол, так что никакая это не ошибка… — высокомерно отрапортовала Карина, выдувая ярко алыми губами поцелуи и адресуя их нашему однокурснику.

— Говорил…? — зачем-то переспросила я, взволнованно потирая кончиком пальца переносицу.

— Ну, да… Мы сидели вчера в кафе! Думаю, и сегодня после игры встретимся… — мечтательно проворковала собеседница, наматывая на палец прядь платиновых волос.

— Не знала, что вы общаетесь… — тихо отозвалась я, глядя на то, как парни разминаются.

Поймав на себе счастливый взгляд Андрея, энергично взметнула руку ввысь, хотя на душе кошки скребли. Ну, какого черта Железнову понадобилось в университетской баскетбольной команде?! Что он здесь забыл?

Внутри вскипала злоба, глядя на то, как небезызвестный однокурсник со сноровкой Майкла Джордана заколачивал один за одним мячи в корзину, не переставая при этом соблазнительно улыбаться и рассылать девчонкам на трибунах поцелуйчики.

В какой-то момент уже не отдавала себе отчета, что заворожено гляжу за происходящим на площадке.

Парни разбились на две команды, не давая друг другу продуху. Андрей и Феликс были по разные стороны баррикад, и я ощутила досаду, когда отметила, как Железнов, раз за разом перехватывает у Громова мяч.

За время наших отношений я научилась неплохо разбираться в баскетболе, и, скрипя сердцем вынуждена была признать — неуравновешенный психопат действительно неплохо играет…

— Смотри-ка, у парнишки явно талант! Давно не видел таких зубастых новеньких! — восхищенно произнес какой-то дядька, сидящий слева от нас, и Карина с гордостью выкрикнула.

— Феликс, ты лучший!

В этот момент однокурсник повернул голову, и, глядя прямо мне в глаза, пошло облизнул губу, на что соседка одобрительно взвизгнула. Меня передернуло.

Постаралась сосредоточить взгляд на Андрее, вот только глаза то и дело натыкались на Феликса. Казалось, он был повсюду: чересчур быстрый и невероятно прыгучий, охватывал каждый сантиметр баскетбольной площадки.

В середине тренировки Железнов снял майку. Его рельефный пресс и покрытая потом грудь вызвали одобрительный свист у представительниц прекрасного пола…

Вздохнула, пытаясь сосредоточиться на томике Толстого.

Оставалось всего несколько минут до конца тренировки, как вдруг почувствовала легкую слабость в коленях — Андрей и Феликс вышли один на один.

Железнов развернулся против часовой стрелки, намекая, что собирается бросать. Громов выпрыгнул прямо перед ним, в надежде зачехлить эту попытку. Неожиданно Феликс выполнил какой-то крутой финт, (видела нечто подобное в матчах «NBA») и, с легкостью кузнечика, пробил трехочковый, в то время как Андрей, врезавшись в соперника, не удержался на ногах, свалившись как подрубленный.

Тренер засвистел. Моё сердце сжалось, переставая перекачивать кровь. Резко подскочила с места, опомнившись уже внизу, посреди баскетбольной площадки.

Андрей сидел на полу, стиснув зубы от боли, и растирал покрасневшую лодыжку.

— Извини мужик… — равнодушно отчеканил Железнов, и я с яростью заглянула подонку в глаза.

— Да какие проблемы. Это же игра… — тихо процедил мой бойфренд.

— Андрей, похоже на растяжение. Поезжай-ка ты в медпункт! Со следующей недели начинаются игры студенческой лиги. Ты нам нужен, приятель! — озабоченно произнес тренер, переводя взгляд с одного на другого спортсмена.

— Хорошо. Злат, поедешь со мной?! — вопросительно поинтересовался пострадавший. Сглотнула тягучий комок, а затем тихо, но твердо ответила.

— Конечно, любимый…

В это мгновение Феликс закашлялся. Подняла на него глаза, ощутив, как поясницу покусывают прожорливые мурашки.

Железнов наградил меня взглядом, в котором открытым текстом читалось «ты-моя-вещь-и-принадлежишь-только-мне»…

* * *

Уже перевалило за полночь, когда я распахнула дверь в свою комнату, и ахнула, прикрывая рот ладонью. Самый страшный кошмар ожил и теперь сидел на кровати Карины, вглядываясь в меня колючими гранитно-серыми глазами.

У Железнова был черный пояс по уничтожению моей жизни.

— Ты уже пришла… — одногруппница даже не пыталась скрыть разочарование. Посильнее запахнув полы шелкового халата, блондинка игриво взъерошила волосы Феликса ладонью.

— Ну, мне пора… — безучастно бросил «цыган», продолжая парализовать меня цепким взглядом.

— Жаль, конечно… Злат, может ты спать ляжешь, а мы еще немного пообщаемся?! — внутренности склеились в склизкий комок, и я с ужасом заглянула Железнову в глаза. К счастью, он сухо ответил.

— В другой раз.

— Ну ладно… — Карина поднялась с кровати следом за парнем.

Она вставала на цыпочки, прикасаясь губами к его заросшей щеке, пока я, переминаясь с ноги на ногу, мечтала провалиться сквозь землю. Теперь даже в этой шестиметровой комнатке не чувствовала себя в безопасности.

Всевидящее гранитно-серое око настигло и здесь.

— Кстати, Злат, хотел посоветоваться с тобой насчет новой темы эссе…

— Зачем? Ты ведь у нас неслыханный знаток литературы! — ответила лишенным эмоций голосом, избегая смотреть ему в глаза.

— Пойдем, пошепчемся в курилке.

— Феликс, если хочешь, я могу… — но студент не дал Карине договорить.

— Злата…! — рявкнул он, и мне не оставалось ничего другого, как ссутулившись, поплестись следом за ним.

Мы остановились в небольшом закутке между этажами, и тогда я тихо спросила.

— Зачем тебе Карина? — Железнов язвительно прыснул, прикуривая сигарету.

— Хотел посмотреть, где ты обитаешь, — равнодушно ответил он.

— Для этого обязательно было спать с моей подругой?

— Мы с ней не спали. Мы трахались. Это разные вещи. А ты уже взрослая девочка, чтобы называть всё своими именами! — я закрыла глаза и мысленно сосчитала до пяти, а затем, сделав глубокий вдох, сухо поинтересовалась.

— Зачем?

— Ревнуешь? — ответил вопросом на вопрос.

Глаза цвета свинцовых облаков одержимо вспыхнули.

— Нет. Чтобы ревновать, нужно испытывать хоть какие-то эмоции.

А я к тебе ничего не чувствую… — холодно изрекла, чеканя каждое слово.

— Врешь… — Железнов с шумом затянулся.

— Да, — тихо согласилась я, а затем практически беззвучно добавила.

— Ты прав. Есть одно. Брезгливость… Я тебя брезгую, Феликс! — прошипела, глядя на него с вызовом.

— А я тебя хочу! — однокурсник улыбнулся, заворожено всматриваясь в мое лицо.

Желваки на его скулах напряглись, а кадык на шее был натянут, словно струна. Он сделал шаг навстречу, еле ощутимо упираясь торсом в мою грудь. По коже начали растекаться волны липкого оцепенения. Пальчики на ногах поджались от какого-то нового, неведомого доселе чувства…

Собрав остатки воли в кулак, я прошептала.

— Давай сыграем в прятки?! Ты спрячешься, а я не буду тебя искать… — на моих губах задрожала болезненная ухмылка, а в душе поселилась агония.

— Зря шутишь, золотце! — Феликс обнажил ряд крупных белоснежных зубов, облизнув языком сережку в губе. — В следующий раз мы с Каро сделаем это прямо на твоей кровати! На простынях останется мой запах. Представляешь, будешь ласкать свою дырочку, вдыхая мой аромат… — он выпустил изо рта несколько колечек дыма, зловеще посмеиваясь.

— Ты омерзительный… — выдала я исступленно.

— Омерзительный! — покусывая нижнюю губу, согласился он.

— Ужасный…

— Ужасный!

— Грязный…

— А вот тут я готов поспорить. Сегодня уже принимал душ и собираюсь сделать это ещё раз ночью. Не терпится остаться с тобой наедине…

— Это невозможно… — прошептала, до боли стискивая челюсти.

— Ещё как возможно! Ты даже не догадываешься насколько далеко, мы успели зайти в моих фантазиях. Ты везде такая вкусная, золотце. Мечтаю зацеловать тебя до потери пульса…

— Чудовище… — мой голос дрогнул.

— Будешь моей красавицей?! — неожиданно для себя самой, ладонь с силой приземлилась на его колючую щеку. Студент резко перехватил мою руку, удерживая её на своем лице.

— В этой жизни всё возвращается, Феликс! Слышал про закон бумеранга?!

Он надавил на мою кисть, заставив вздрогнуть от неожиданности — колючие щетинки впились в ладонь, вызывая болезненное жжение. Я поморщилась, ощущая в горле солоноватый привкус слёз.

— Слышал. Но этот закон не действует, если твоя фамилия Железнов…

— Ты…

— Ш-ш-ш… — ойкнула, когда однокурсник, отправив бычок в мусорный бак, прикрыл мой рот прокуренной ладонью.

— Я хочу, чтобы ты просто смотрела на меня. Молча. С этим своим осуждающим величием… Типа я и мизинца твоего не стою! Посмотри на меня так, ну же! — Феликс ухмыльнулся, медленно сглатывая.

В расширенных зрачках парня плескалось нетерпеливое безумное желание.

Моя ладонь до сих пор покоилась на его небритой щеке, а его прикрывала мой рот, с нажимом надавливая на губы. Наши взгляды закрутились в какую-то безумную воронку торнадо, выжигая друг друга до пепла в лёгких.

— Жду тебя завтра вечером у себя дома. Матушке не терпится поближе познакомиться с хорошей девочкой Златой. Только мы-то с тобой знаем — не такая уж ты и хорошая…

Феликс перевел взгляд на мои губы, а затем дотронулся ладонью до щеки. В его глазах искрилось что-то дерзкое и в то же время щемящее. Градус тестостерона в воздухе зашкаливал. Ноздри обжог запах сигаретного дыма, и от очередного голодного взгляда однокурсника у меня подогнулись коленки.

— Ты влюбишься в меня до темноты в глазах… — прошептал в миллиметре от моих губ, и я ощутила на коже его влажное дыхание.

Спустя мгновение Железнов скрылся в темноте.