Глава 12

Тимофей

Наконец-то моя двух недельная пытка закончится. Это не выносимо каждый день знать, что она сидит под дверью и не иметь возможности ее увидеть и обнять.

Моя упрямая девочка, приходила и ждала. Я знаю это, потому что сам жду ее. Это бред нельзя так отчаянно нуждаться в ком-то. До боли сжимая кулаки и кусая одеяло, только чтобы не позвать ее. Такую родную, любимую, до боли необходимую.

Я не имею права ломать ее жизнь.

Какое счастье, что мы не успели пожениться. Я не помню, но мама рассказывала, что период болезни отца был самым тяжелым. Нет, моя девочка не должна через такое проходить. Пусть ее свет не будет омрачен отчаяньем и болью за меня.

Страшно подумать, что она могла бы оказаться прикованной ко мне, инвалиду. Ее верность не позволила бы ей уйти, я это знаю. Она бы сражалась до конца, сцепив зубы и сжав кулаки.

Я горжусь моей упрямой девочкой. Она достойна лучшего, сильного и здорового мужчины. И это уже не я. Как жаль, что мы так и не поженились.

- Ну вот, сынок, все бумаги оформлены, мы можем ехать домой. Я тебе приготовила комнату на первом этаже, чтобы ты мог и на улицу выйти.

- Мам, ну какая улица? - жаль, что не в мою комнату на втором этаже.

- Сынок, но нельзя же все время в комнате сидеть. И доктор сказал, что тебе нужен свежий воздух и прогулки…

- Дорогая, прогулки позже, когда к Тиму вернется чувствительность и он сможет сидеть.

- Да-да, конечно. Я помню.

Мои родители так верят тому, что говорит врач. Зря. Но я уже не пытаюсь их образумить и что-то доказать. Хотят верить — пусть. Возможно, им так легче жить. Я уже смирился. Чуда не будет.

Выезжать в коридор было страшно. До боли, до крика, я хотел в последний раз увидеть темный янтарь любимых глаз. И в то же время боялся этого. Я смогу научиться жить без ног и без нее, но я не смогу видеть жалость в теплом море ее глаз. Только не это.

Сердце бешено стучало, болью отзываясь в висках, когда мы выехали. Ее нет. Облегчение и отчаянье затопили, не давая возможности понять, чего же больше. На улице ее тоже не увидел. Да, я ее искал на сколько позволяло мое положение.

Сумасшествие. Я ее гоню и нуждаюсь в ней, как в воздухе. Наваждение.

Неужели она не пришла? Я же слышал, как вчера она с врачом за дверью разговаривала, и он сказал, что меня сегодня выпишут. Неужели, она послушалась меня и оставила? Почему же я не рад этому, почему от боли трудно дышать и слезы ищут выход?

Прошел месяц

Говорят, время лечит. Врут. Иголка в сердце никуда не делась. Да и есть ли оно у меня? Нет. Я труп. Мое сердце осталось рядом с гордой девочкой, в море темного янтаря ее глаз.

Каждую ночь я вижу это море. Каждую ночь тихо вою от тоски и боли. Я готов все отдать лишь иметь возможность хоть на мгновение прикоснуться к ее бархатной коже, вдохнуть цветочный аромат, утолить жажду сладкими губами и утонуть в ее янтарных глазах.

Но я не имею права ломать ее жизнь. Я хочу, чтобы она была счастлива, чтобы каждый день глаза сияли, как солнце. Горько осознавать, что уже не я зажгу в ней свет, что не я наполню ее дни счастьем.

Горько.

- Сын, пора делать процедуры.

- Хорошо.

Родители перестали со мной разговаривать после того, как я выгнал очередную медсестру. Теперь все делает отец как может, он единственный кого к себе подпускаю.

Отчаянье охватило мою душу. Оказывается, там, в больнице я жил, потому что слышал ее голос. А здесь. В тишине дома я гибну без нее.

Все зло от женщин и их котов. Даже по тому мелкому гаденышу скучаю. Они проросли в меня так крепко, что жить без них тоже самое, что умереть.

Таисия

Волнение и страх вновь в моей душе, даже руки легка подрагивают. Сегодня, уже совсем скоро я узнаю стоило ли мне все это начинать или нет.

На следующий день я вновь пришла к Яну и не потому, что смогла искоренить из себя мысли о жалости, а потому, что не понимала, как это сделать. Тот страшный день я не забуду никогда. У этого мужчины не только манера общения странная, но понятие о помощи.

Вместо того, чтобы на словах все объяснить, он устроил мне экскурсию по больницам и моргу нашего города. Последнее явно было перебором, но Ян, как танк, шел, вперед не заботясь о моей тонкой душевной организации.

- Ты пойми, - он заботливо придерживал волосы пока меня рвало в заботливо предложенное им же ведро, после увиденных трупов. - Это как в спасении утопающего, будешь много думать и переживать, то вдвоем на дно пойдете. Нужна холодная голова и четкие действия.

- А сюда-то зачем надо было?

- Зачем? - ненадолго задумался, а потом лучезарно улыбнулся. - А для закрепления эффекта.

Гад. Какой же он гад. Я после той экскурсии две ночи плохо спала, ругая себя за доверчивость и Олега Юрьевича за рекомендацию, и конечно же, Яна с его странным представлением о помощи.

Сколько я плакала от отчаянья и жестоких слов Яна, когда не получалось сделать так он говорил. Каждый день по несколько часов занятий с Яном, потом, через неделю под его внимательным надзором несколько часов работы с пациентами. Конечно, он мне не давал тяжелых, лишь тех, кто скоро выпишется, мол им-то я навредить не должна.

Первые недели у меня болело все: и руки, и спина, и ноги, а главное у меня болела душа, сердце разрывалось на части от невозможности увидеть Тима, услышать его голос.

Та даже кот и тот страдал. Не знаю, как он пробрался в гардеробную Тима, но факт он устроил себе лежбище на полке с футболками. На мои попытки забрать его шипит так, что я его боюсь, вдруг кинется.

Так и живем в квартире Тимофея, я в своей комнате, а кот на полке с футболками. Пока я дома он ко мне не приходит и даже поесть не выходит. Что это значит? Не знаю. Да и некогда мне разгадывать его ребусы.

Моя жизнь превратилась в колесо дом-учеба-центр реабилитации-дом. Как белка в колесе, но я не жалуюсь. Нет. Я готова терпеть и дальше, лишь бы моя задумка исполнилась.

Собственно, сейчас я и узнаю был ли смысл во всем этом или нет. Сидя за столиком в лучшем ресторане города, в который раз пыталась подобрать слова и объяснения своей просьбе.

- Добрый вечер, Таисия.

- Здравствуйте, Иван Петрович, Надежда Егоровна.

- Как ты? Давно не видела тебя, - мама Тимофея, как всегда, согревает своим теплом. - Как твоя учеба?

- Спасибо, хорошо, - с ней мы созванивались каждый после, после выписки Тимофея.

- Три чая и десерт, - отец Тима сделал заказ подошедшему официанту. - Ну-с, Таисия, мы вас слушаем.

- Ванечка, не пугай девочку, на ней и так лица нет. Что-то случилось? Тебе нужна помощь?

- Да. То есть нет. То есть…

- Таисия, просто скажи, что ты хочешь, - весь вид Ивана Петровича говорил о его недовольстве.

- Разрешите мне делать массаж Тимофею, - проговорив все скороговоркой замерла как мышь перед котом.

Реакция родителей меня честно говоря не порадовала. Они переглянулись и напряглись. Иван Петрович открыл рот, но ничего сказать не успел.

- Добрый вечер, не помешаю? - от неожиданности я даже рот открыла. Знаю, что не красиво, но сдержаться не смогла.

- Ой, Ян, как же я рада тебя видеть, - мама встала чтобы обнять и поцеловать в щеку, словно сына.

- Где же ты пропадал так долго? - отец пожал руку, при этом тепло улыбаясь. А мне даже подобия улыбки от него не досталось.

- Да вот, воспитывал вам невестку, - этот тип нагло мне подмигнул и уселся за наш столик. - Ох и сложно же вам с ней придется. Упрямства на десять осликов хватит.

- Ян, ты видимо не в курсе, но Тимофей разорвал отношения с ней, - холодный цепкий взгляд разве, что не разрезал меня.

- Да? Солнышко, так что ж ты молчала? Выбирай меня, мы же с тобой как ниточка с иголочкой. Такой тур по больницам города сделали, - мечтательно прикрыл глаза, а мне от воспоминаний тошно стало.

- Ян, ты, о чем? - мама нервничала не понимая, что происходит.

- А вы не знаете? Приходит ко мне этот ребенок, мол научи меня хорошему. А я что, мне не жалко.

- Тебе слово жалость вообще не знакомо, - отец хмурился и сжимал руки в кулаки.

- Да, поэтому пришлось помучиться с этим чудом. Больницы достойно выдержала, ага, а вот в морге почему-то плохо стало. Может потому что художница, натура тонкая и чувствительная?

- Ян, - рык отца заставил не только нас вздрогнуть, но и сидящих за соседними столиками.

- Иван Петрович, вот вечно вы не даете душе развернуться, - он состроил такую обиженную мордочку, что я чуть не рассмеялась в голос. Так захотелось ему поаплодировать. Стоя.

- От разворачивания твоей души у людей аппетит пропадает. Говори, ты сюда зачем пришел или вы сговорились?

- Таисия, не знала, что я приду, - теперь перед нами был взрослый мужчина, собранный и уверенный. - Но немного узнав ее, я понимал, что вы вряд ли ее слушать будете. Я прав?

- Допустим.

- Иван Петрович, я же вас со своих пеленок помню. Но не суть. Я пришел потому, что у девочки есть талант, она любит вашего сына и я ее научил всему, что знаю сам.

За столом повисло молчание. Отец сжал губы и отвернулся. А мама, не выдержала заплакала.

- Надежда Егоровна, Иван Петрович, да что у вас происходит?!

- А то у нас и происходит, - нежно обняв жену налил в стакан воды. - Тимофей всех выгнал. Понимаешь всех! Никого не слушает. Вбил в свою голову, что инвалид и… Да что там.

- И кто же ему процедуры делает?

- Я, как могу, - этот грозный мужчина сейчас выглядел растерянным. - Но ты же сам понимаешь, что я дилетант.

- Понимаю. А лекарства пьет?

- Пьет, я даже рот у него проверяю. Будто жизнь из него ушла. Мне кажется, что в больнице он был более живым.

- Ну, что ж. Тасенок, ты родилась под счастливой звездой, - о боже, уберите от меня этого паяца. - Ты нужна Тимофею, и ты готова чтобы ему помочь. Теперь у тебя есть еще одна дополнительная задача — уговорить этого упрямца принять помощь профессионалов. Сама знаешь, что ты не всесильна.

- Ян, ты не понял, он даже мать не пускает в комнату.

- Как раз я все понял. В больнице у него под дверью Тася сидела, вот он и жил. А дома то ее нет. Вы на девчонку посмотрите во что она превратилась за это время. Но если кто и сможет с упрямством вашего сына справится, так эта упрямица. Они друг друга стоят.

- Сын запретил даже имя ее упоминать.

- А вы и не говорите. Между прочим, Таисия, сотрудница моего центра реабилитации. А он лучший не только в нашем городе.

- Думаешь, Тимофей, увидев Таисию обрадуется и тут же примет ее?

- Конечно, нет, Иван Петрович. Он будет орать как кот в марте. Но. Я уверен, что Таисия сможет убедить его.

- Я не знаю.

- Дайте девочке шанс. Хуже уже точно не будет.

- Хорошо. Приезжайте завтра вот адрес, - достал визитку и с обратной стороны написал его.

- Таисия будет приезжать два раза в день утром и вечером в восемь часов. Вы же сможете организовать для нее транспорт, Иван Петрович? Утром из дома, а вечером из центра.

- Хорошо, - он встал из-за стола и помог жене. - Завтра утром я пришлю за вами машину, Таисия. Всего доброго.

- До свидания, - растерянно хлопала глазами переваривая услышанное.

- Ну-с Тасенок, я ли не герой?

- Ты? Ты зачем сюда приперся? - злость бурлила в венах.

- И это твоя благодарность?

- Да за что тебя благодарить? За то, что выставил полной дурой? - я злилась и кричала шепотом, и не потому что Ян в чем-то виноват, а потому что один упрямый ослик бесит даже на расстоянии.

- За то, что я тебе помог убедить Ивана Петровича. Уж поверь мне, увидев тебя, даже я засомневался.

- Почему?

- Потому что человек, который уверен в себе и своих силах не будет заикаться, прятать глаза и нервно дрожать.

- Но…

- Без «но». Допустим тебя выслушали и, даже, сразу согласились. Чтобы ты делала?

- Ну как что? Два раза в день ездила бы к ним домой делать массаж.

- На свои деньги, в общественном транспорте.

- Да, а что в этом такого?

- В общем ничего. А благодаря мне тебя будут привозить и увозить с комфортом в теплой машине. Это плохо?

- Нет.

- В таком случае благодари меня за мою чудесность и неотразимость, - раскинув руки в стороны довольно улыбался.

- Паяц. Спасибо.

Тимофей

- Сын, нам надо поговорить, - в комнату вошли родители. Как говорят вечер перестает быть томным.

- Я слушаю, - выключил телевизор.

- Нас беспокоит твое состояние и нежелание лечиться.

- Я пью все таблетки, ты же сам проверяешь.

- Речь не только в таблетках. Тебе нужен массаж, позже упражнения.

- Мне и тебя хватает.

- Нет! Не хватает! В общем в нашем городе есть центр реабилитации. Это лучший центр не только в нашем городе, но и стране. У тебя есть два варианта либо ты едешь туда на полный курс лечения, либо два раза в день будет приезжать массажистка.

- Отец…

- Нет, Тим!

- Сынок, я тебя очень прошу, - смотреть на слезы матери было выше моих сил.

- Я инвалид.

- Нет. Я встал на ноги, и ты сможешь! Завтра начнем курс массажа. И не смей отказываться!

- Это пустая трата времени и денег.

- Об этом мы узнаем, когда пройдет время.

Не дожидаясь моего ответа ушли. Блин. Я, конечно, знал, что однажды их терпение лопнет. И даже подумывал как с ними помириться. Для этого просмотрел каталог всех возможных инвалидных кресел. Кто бы мог подумать, что однажды оно мне понадобится.

И тем не менее не ожидал, что это произойдет так скоро. Я никого не хочу видеть и слышать. Но и мучить родителей также не хочу.

Посмотрим, что там за специалист будет, особенно от Яна, этого балагура и бабника. Не понимаю, как ему удается столько лет держать первое место и дружный коллектив. От него же сбежали три жены. Сам по себе он ничего, но шутки… даже меня мороз пробирает.

Ладно завтра все узнаю. Очень надеюсь, что массажистка будет адекватной и без дурного юмора. В прочем, нам же не обязательно разговаривать.

- Войдите, - как отец и говорил в восемь часов ко мне пришли. Медленно открылась дверь, и я забыл, как дышать.

- Привет, - эта робкая улыбка, сводящая с ума. А может я на самом деле сошел с ума? Этого не может быть. Или может?

Моя девочка стояла на пороге не решаясь войти. Песочного цвета вязанное платье подчеркивало ее ладную фигурку, делая хрупкой. Огромные темно-янтарные глаза смотрели с тоской и радостью. А шелковая волна каштановых волос сейчас была собрана в пучок.

- Ну что же вы, Таисия, проходите, - надо же отец все еще дома.

Нет это не сон. Моя девочка здесь. Сжал руки в кулаки вспомнив, что прогнал ее. Отказался. Столько дней я мечтал ее увидеть, услышать ее голос. А оказался не готов к этому.

- Так, сын, у меня времени уже в обрез. Слушай и запоминай. Это твоя массажистка. Она делает свою работу, а ты тихо лежишь и не мешаешь ей. Понятно?

- Что-то еще? - бесит, как же меня бесит эта его манера говорить указаниями.

- Да, - присев на стул возле кровати посмотрел уставшим взглядом и тихо, чтобы слышал лишь я сказал. - Сделай это ради матери.

- Хорошо, - блин как же они намучились со мной. Зря я не поехал в центр. И пес с ним с полным курсом реабилитации, хотят деньги на ветер выбросить, почему нет? Зато сейчас я бы не видел их глаза полные боли и затаенной надежды.

- Ну-с, Таисия, надеюсь, что Ян не преувеличил ваши возможности и вы на самом деле поможете моему сыну, - ему даже не интересно было услышать, что скажет Тася. Просто развернулся и быстро ушел.

Сжал одеяло, чтобы не протянуть к ней руку. Ни к чему это. Не надо ей строить планы и лелеять надежды. Я не приму ее больным. А в то, что смогу выздороветь — я не верю.

Смотрел, как она открывает окно на проветривание. Выключает телевизор. Сосредоточено что-то ищет в телефоне.

- И что ты здесь делаешь? - я готов любоваться ею бесконечно. Эти легкие движения, такое чувство, будто она тут давно жила и все ей знакомо.

- Как что? - подняла на меня удивленный взгляд. - Работаю.

- А почему здесь? - неужели она специально сюда приехала. И как только отца уговорила?

- Ну ты же сам меня на курсы массажистки отправлял, помнишь? - из телефона полилась спокойная, расслабляющая мелодия.

- И что?

- И все, - пожала плечами. - Ты меня бросил, работу официантки бросила я. Поговорила с Олегом Юрьевичем, он дал координаты Яна. Ну, а там слово за слово и взял он меня в свой центр массажисткой. Не могу сказать, что было просто, но я справилась. Теперь вот утром учеба, днем работа.

- А что других мест не было? - так она специально здесь или просто случайность?

- Это лучший центр в городе. Почему нет?

- Конечно, вам же все лучшее подавай, - это простая случайность, а я уже на придумывал себе кто знает, чего. Дурак. Конечно, зачем ей инвалид. Она молодая, красивая, добрая и… Не важно.

- А почему нет? Ты же сам сказал, что я достойна лучшего, - а я до сих пор так считаю. И бешусь от того, что не могу больше быть лучшим.

Тася вытащила из рюкзака сверток. Надела желтый халат, который ей очень шел, оттеняя темные волосы и делал глубже глаза. Взяла простынь подстелила под мои ноги.

-Тасенька, солнышко, тебе чем-то помочь, может надо чего? - мама заглянула, не решаясь войти в комнату.

- Нет, Надежда Егоровна, спасибо, я со всем справилась. Не в первый раз, - мягкая улыбка осветила комнату.

- Как закончишь приходи чай пить будем, - интересно как у них все, то есть они общались все это время, а мне ничего не говорили.

Правильно делали, что не говорили. Я сейчас еле сдерживаюсь чтобы не начать ругаться. Вот зачем они общались все это время? Неужели поговорить больше не с кем? Они точно спелись за моей спиной. И что решили брать штурмом? Не дамся. Пока я инвалид, Тасе рядом со мной не место.

- У тебя такой вид, будто у палача, - нежный взгляд топил мое сердце, как солнце шоколад. Надо собраться и не дать даже повода ей подумать, что между нами что-то может быть.

- Мне больно на тебя смотреть, - вот и зачем это ляпнул? Надо было другие слова подобрать. Что она подумает?

- Так не смотри, - быстро отвернулась от меня, но я успел увидеть боль на ее лице. Упрямица моя родная. Достала из рюкзака маску для сна и бросила мне на грудь. - Как знала, что пригодится. И раз уж ты не настроен на приятное общение, то можешь молча терпеть муки и с закрытыми глазами.

Смял маску в руке, но промолчал. И где только этого ехидства набралась? Ха! Знаю, конечно же, у Яна. Это его стиль. Но, если она уже разговаривает, как он… это сколько же времени они проводят вместе? А может они вообще вместе, а тут… а что тут? Я? К черту все!

Закрыл глаза, чтобы не показать, как дорога она мне. Блин, знать, что она рядом и не видеть - это сильнее меня. Немного приоткрыл глаза наблюдая за любимой сквозь ресницы.

Не догадываясь о моих терзаниях и сомнениях, она разогрела между ладоней масло.  Маленькие ладошки прикоснулись ко мне. Черт ни хрена не чувствую. Вижу скользящие руки на ногах, но не чувствую! От боли захотелось выть, как волк на луну. Это пытка. За что мне все это?

И как с этим жить? Моя любимая здесь, касается меня, а я ничего не чувствую. Пустота. Словно и нет меня. Сжал руки в кулак от отчаянья. Безысходность липкими щупальцами пробиралась под кожу.

Все зря. Это в книжках любовь преодолевает все препятствия. В жизни такого нет. Да и есть ли любовь между нами? Бред. Конечно есть. Иначе Таси здесь бы не было.

Вот не верю я, что она здесь случайно. Наверняка ее идея. Но как она попала в центр Яна? Неужели и в самом деле Олег Юрьевич помог?

Время массажа закончилось слишком быстро. Я ничего не успел, ни насмотреться, ни надышаться ее волшебным цветочным ароматом.

- До вечера, - тепло мне улыбнулась и подхватив рюкзак, легкой походкой скрылась за дверью.

Я как идиот промолчал, не сумев выдавить ни слова, лишь впитывал ее образ боясь упустить хоть что-то.

__________________________________

Дорогие читатели, если вам интересна эта история, пожалуйста, нажимайте кнопку "Нравится", оставляйте свои комментарии, делитесь ссылкой с друзьями и подписывайтесь на страничку автора. Спасибо за вашу поддержку!