Глава 10
Чувство вины грызло и царапало. Сославшись на усталость Тася спряталась в своей комнате. Я же ходил по комнате раненым зверем, даже котенок, фыркнув поднял хвост и ушел к хозяйке.
А сегодня на работу. Что-то совсем не хочется расставаться на такой ноте. Возникшая идея подарила маленький лучик надежды. Может это и банально, но почему бы нет? Надеюсь, что хуже не сделаю.
- Тась, к тебе можно? - вот она жизнь семейная, даже в своей квартире чувствуешь себя гостем, потому как у пространства есть хозяйка, от настроения которой все зависит.
- Ой… - в ее глазах вновь появились солнышки.
- Это тебе, прости меня, - стоя с протянутым букетом боялся, что откажется, мол банально, а раз даришь цветы, значит виноват. И да, я виноват в том, что молчал и жил привычной жизнью.
- Спасибо, - все же мне повезло с ней, взяв цветы поцеловала меня. - А конфеты тоже мне?
- А? Да! Это все тебе, любимая, - отдал и коробку ее любимых конфет с медвежонком, держащим сердце.
Я знаю, что банально. Знаю, что обмен не равноценный. А еще лучше знаю, что драгоценности не возьмет. Как я заметил, Тася готова принимать скромные подарки.
Как-то купил для нее огромный букет из роз. И что она сделала? Одну у себя в комнате поставила, а остальные игнорировала. Вот и кто этих женщин поймет?
- Спасибо, хотя и не стоило, но мне приятно.
- Поужинаешь со мной?
- С удовольствием, только цветы в воду поставлю.
Надо же оставила у себя в комнате, значит ли это, что я прощен не знаю, но точно знаю, что подарок пришелся ей по душе. А это уже не мало, верно?
Ужин прошел привычно. Жаль, что сегодня на работу, я бы предпочел провести вечер с любимой.
- Береги себя.
- Ты тоже никому не открывай, - сладкий поцелуй совершенно не хотелось прерывать.
Кто бы знал сколько нужно сил чтобы сдержать себя и не вести как дикарь. Рядом с ней я теряю голову и обретаю крылья.
Тихое начало смены напрягало, как правило, то, что тихо начинается приносит массу проблем.
Сирена и мы мчимся как можно скорее добраться до места аварии. Время на нашей стороне вечерний город расступается, не мешает пробками и заторами.
Старое здание мебельной фабрики собрало пять машин скорой помощи и шесть пожарных. Судя по звукам к нам еще, кто-то спешит.
- О, наконец-то, так Тимофей, Евгений вы в левое крыло, там люди. И чтобы постоянно говорили. Никаких молчанок и геройств! - старый вояка Дмитрий Егорович, как старший не только по званию, но и опыту взял руководство в свои крепкие руки. - Константин, Вячеслав…
Мы уже бежали туда, где нас ждали, и куда мы не имели права опоздать. И кто бы мог подумать, что у нас люди на мебельной фабрике работают ночью. Я думал, что это пережиток прошлого.
Из-за дыма практически ничего не было видно и даже нашего света едва хватало. На полу среди обрезков лежала женщина.
- Жека, хватай ее и на улицу быстро. Тут должны еще быть.
- Тим…
- Бегом! Быстро ее вынесешь и ко мне вернешься, - на спор времени нет, и он подчиняется. С Егорычем потом как-нибудь договоримся.
В углу нахожу мужчину тоже без сознания. Надел маску. Закинув руку себе на плечо волоку в сторону выхода. Спуск по лестнице. Черт, как же не удобно-то. Рядом что-то обваливается и придает мне ускорение.
- Тимофей идить твою налево! Ты что творишь!
- Егорыч, спокойно мы выходим уже по лестнице спускаемся.
- Ты у меня машины драить будешь!
- Как прикажете, - мы с ним давно и безуспешно меряемся силой. Я знаю, что мы должны быть вместе с Женькой и находить людей, и выводить. Но не сейчас, когда счет на минуты. Да и я не в первый раз на пожаре.
До выхода осталось всего ничего, даже Женьку вижу спешащего ко мне. Резкое движение привлекает мое внимание, и я вижу, как горящая балка летит прямо на нас. У меня есть одно мгновение чтобы, вложив все силы оттолкнуть от себя мужика как можно дальше.
Таисия
Что лучше всего помогает отрешиться от боли и мира? В моем случае рисование, убийственный запах растворителя вмиг выветривает дурь из головы. Сейчас я рисовала чтобы занять руки и успокоить ум и сердце.
Я не понимаю, как он мог признаваться мне в любви и тут же ехать среди ночи к другой. Карина красива той роковой красотой, от которой мужчины теряют головы, а женщины зеленеют от зависти.
Не верить Тиму у меня нет оснований, но это не означает, что легко забуду произошедшее. Да и гонять по кругу одни и те же мысли ни успокоения, ни понимания не принесет.
На холст ложились грязные и темные цвета, смешивались хаотично, резкими и ломанными линиями. Боль и сомнения поселились в моем сердце, а мне нужно доверие и любовь.
Сама не заметила как погрузилась в себя отрешившись от всего. В реальность вернул звонок. За окном ночь непроглядная, а на часах час ночи.
- Привет, милый, - не ожидала, что Тим позвонит среди ночи.
- Эм, Таисия, простите это не Тим, я его друг и напарник, Евгений, - сердце ушло в пятки и стало как-то трудно дышать. Чувство беды проникло в каждую клеточку моего тела.
- Да, - голос охрип от страха.
- Таисия... простите, что с плохими новостями...
- Да говорите, что случилось! - сейчас попытка подобрать слова бесила и была неуместна.
- Тим в больнице, в неотложке. На операции. Несчастный случай на работе.
- Еду, - голос звучал глухо, был каким-то чужим. Сбросила звонок и пустым взглядом уперлась в стену. Приоритеты мгновенно поменялись, и, если минуту назад, мне казалось, что хуже быть не может. Зря. Может.
Сорвалась с места побежала судорожно надевая куртку и одновременно с этим вызывая такси. Час ночи должны приехать очень быстро.
Чем ближе к больнице, тем страшнее. Я не знала, что именно случилось, но если делают операцию, то точно не царапина. День не заканчивается с полночью. Этот ужасный день все еще продолжается. Может надо было лечь спать вовремя?
Перед дверями остановилась. Я не знаю куда идти. Набрала номер Тима и Евгений рассказал куда идти.
Тяжелый запах больницы, серые стены и удушающий запах хлорки и лекарств, легли тяжелой плитой на меня. Кусая губы чтобы не расплакаться от страха, вонзала ногти в ладони.
Нет, нельзя думать о плохом. С Тимом все будет хорошо. Он молодой, сильный и у него доброе сердце. Все будет хорошо.
- Таисия? - молодой парень с огненно-рыжими волосами слегка улыбнулся.
- А вы Евгений?
- Да.
- Что с ним? Спасибо, что позвонили.
- Давайте немного подождем, сейчас подъедут родители Тима, и я все расскажу, - пожала плечами на большее не хватает, слезы душат.
В голове наступило какое-то отупение, все казалось дурным сном. Не бывает так, чтобы столько проблем в один день и на одного человека. Отчаянно хотелось проснуться.
- Таисия, - вздрогнула от легкого прикосновения. - Пойдемте, родители Тима приехали.
Повернулась и сразу увидела немолодую пару. Тим явно в отца и рост и стать.
Седина укрыла волосы отца, но это не портило его, наоборот добавляло шарма. Те же, что и у Тима черные пронзительные глаза, волевой подбородок. А вот мама невысокая, стройная женщина, с яркими серыми глазами и копной коричневых волос.
- Знакомьтесь это Иван Петрович и Надежда Егоровна — родители Тимофея, а это Таисия — невеста Тима.
- Вот и познакомились, - мужчина пожал мою руку. М-да не так я представляла наше знакомство. Уж лучше бы на свадьбе. Честное слово.
- Очень приятно, - хотя, если честно, мне сейчас все равно кто и что обо мне подумает. Мне важно, что с Тимом.
- Жаль, что при таким обстоятельствах, - мама еле улыбнулась, страх за сына замер в ее глазах.
- Жень, рассказывай, что произошло.
- Нас вызвали на аварию на заводе…
- Да я знаю про аварию, мне Димка звонил. Ты скажи, как это произошло, - зря я на любимого наговаривала. Вот уж чей рык пробирает до косточек.
Ой, а ведь точно! Любимый! Я его люблю, но боль от прошлых отношений не давала мне признать это. Пряталась за симпатией, боясь увидеть очевидное. А Тим он видел, хотя, наверное, ему было больно не слышать в ответ мое признание. Но не вынуждал, а ждал. Еще и замуж позвал. Надеюсь, что еще не поздно сказать ему о том, что люблю.
- Тим, как обычно, отправил меня с пострадавшей, а сам принялся искать дальше. Они уже выходили. Я видел их. И тут балка сорвалась. Вдвоем никак не успели, вот он мужика того оттолкнул, а сам…
- Господи, - мать заплакала, прижимаясь ближе к мужу.
- Ну-ну, Надюша, нам еще повезло, что, Женя быстро освободил сына и то, что до больницы живым довезли, - пойдем присядешь, я тебе чай принесу.
На Женю было больно смотреть. Хотелось что-то сказать подбадривающее, но слова не шли. Зато подошел отец Тима и прошипел:
- Жень, вот какого … ты оставил Тимку одного?! Вы, что не знаете инструкций и правил?! Куда Димка смотрел?!
- Дядя Ваня, вы же знаете своего сына. А Дмитрий Егорович… ну… в общем он тоже...
- Знаю, - прикрыл глаза потрепал перепуганного парня по плечу. Вмиг потерял строгость и злость, превратившись в испуганного за ребенка отца. - Спасибо, что спас его. Пойду чай Наденьке принесу.
Странно, но в этот момент Иван Петрович мне кого-то напомнил. Но вот кого?
- Таисия, может вам тоже чай или кофе?
- Нет, Жень, спасибо, - зябко обняв себя за плечи отошла к окну. - и зови меня просто Тася, полное имя пробирает до мурашек.
Сегодня моя очередь узнать, каково это, когда город продолжает жить своей жизнь, спит или веселится, а у меня трагедия. Смотреть со стороны легче, чем видеть изнутри.
Густая темнота разбавлялась желтым светом фонарей. Машины скорой помощи в странном, рваном ритме приезжали и уезжали. Очень скоро я перестала их видеть.
Перед глазами мелькали картинки: первая встреча, обида на штраф. Парк. Зал ожидания. Приезд на квартиру Тима. Авария в автобусе. Палата. Забота Тима, тогда выводящая из себя, а сейчас вызывающая грустную улыбку и желание вернуть все назад.
- Пойдем нечего стоять, - вздрогнула от неожиданности, настолько ушла в себя. Быстро вытерла слезы, даже не почувствовала их. - Операция — это не быстрое дело. Присядем, Женька чай для тебя принес. Пойдем.
Спокойный голос Ивана Петровича, помог быстро прийти в себя. Даже представить не могу, что сейчас чувствуют родители. А я эгоистично погрузилась в свои переживания, вместо того, чтобы утешить и поддержать их.
- Спасибо, - взяла чай в бумажном стаканчике. Меня посадили в кресло рядом с Надеждой Егоровной. Мама легонько сжала мою руку давая свою поддержку.
Сделала маленький глоток обжигающего чая, даже его вкус такой же горький, как и мое состояние.
Минуты текли настолько медленно, что казалось будто время остановилось. И мы все словно мухи, увязшие в янтаре.
- Я видела твою работу в ресторане Ванечки. Очень красиво и настолько реально, так и хочется пройти дальше по улице.
- Наденька, - Иван Петрович поджал губы и махнул рукой.
Так вот почему мне отец Тима показался знакомым. Когда-то видела в новостях рассказ об открытии нового ресторана и еще подумала, что дядька колоритный, таких рисовать сплошное удовольствие. Сеть его ресторанов лучшая в городе, поэтому и мелькает на экране телевизора часто. Многие события города проходят именно там.
- Спасибо, - стало неловко от пришедшей догадки.
Это что же получается, меня взяли на работу художником потому, что Тим попросил, а не я такая талантливая. Ой, так это же и деньги, тоже не мои, а Тима, вернее его родителей. То есть в любом случае Тим, как и хотел, за все платит самостоятельно. Теперь понятно почему он нас скрывал друг от друга.
Впрочем, сейчас это уже не имело значения. Главное, чтобы он жил. А со всем остальным справимся. Я на это надеюсь.
За окном стало совсем светло, но принесет ли новый день радостные события? Очень хочу в это верить. Но почему же операция так долго идет? Ожидание и неизвестность пугают.
- Вы родители Тимофея? - мы подскочили и подошли к крепкому мужчине, наверное, он ровесник родителей Тима. Вид у него был уставший и печаль в глазах болью отозвалась в сердце. - У него множественные многоуровневые повреждения позвоночника, приведшие к сдавлению магистрального сосуда спинного мозга. Плюс ожог второй степени. Предварительный прогноз на полное выздоровление двадцать-тридцать процентов.
Мама заплакала, спрятавшись на груди мужа. Я сжала руки, вонзив ногти в ладони, сдерживая слезы.
- Доктор, но может можно что-то сделать? - Иван Петрович бережно гладил жену по спине. - Вы не стесняйтесь у нас деньги есть.
- Все, что вы можете сделать, кроме назначенного лечения — вселить веру и желание встать на ноги. Процесс выздоровления длительный и болезненный. Надо набраться терпения и упорства. Вы воспитали героя, которым можно гордиться.
- Мы можем его увидеть? - Надежда Егоровна взяла себя в руки.
- Сейчас нет. Он спит. Приходите завтра к обеду, к тому времени все процедуры и осмотр будут завершены.
- Спасибо, доктор.
- Всего доброго, - резко развернувшись поспешил дальше.
- Таисия, поедемте к нам, - улыбка мужчины была на губах, но не касалась глаз.
- Нет, спасибо. Я лучше к себе, - надеюсь родители не в курсе, что мы с Тимом живем вместе.
- Вы уверены, что стоит оставаться одной сейчас? - вкрадчивая интонация напрягла не только меня и Надежда Егоровна, и Евгений смотрели на него недоуменно.
- Да. Мне нужно побыть одной, - спасибо, что подсказали вежливую причину для отказа. Хватит и того, что живу за их счет, как оказалось. Еще и в их дом ехать, ну ж нет.
- Таисия, то, что сказал врач…
- Я верю в то, что Тимофей встанет на ноги, - знаю, что перебивать не хорошо. Но и молчать не могу. - Он сильный и слишком любит свою работу.
- А вот на работу он уже вряд ли вернется, - цепкий взгляд не отпускал ни на мгновение, внимательно отмечая все детали.
- Что? - внутри все похолодело от ужаса. Для Тима работа слишком важна, чтобы легко от нее отказаться. Но, если все так, как говорит его отец, то у него не будет выбора.
- Такая травма бесследно не проходит, уж поверьте бывшему пожарному, - а вот этого я не знала. Это что же у них семейная традиция такая?
- Но… боже, когда Тим узнает…
- Да, это подорвет его. И я хочу верить, Тасенька, что домой вы едете исключительно чтобы отдохнуть, а не собрать вещи и сбежать, - последнее он сказал на столько жестко, что я вздрогнула.
- Что?! Да как вы можете?! Я люблю Тима! - он что же на самом деле думает, что я с его сыном из-за денег?
- Хочу на это надеяться.
- То есть ваше приглашение всего лишь желание не дать мне сбежать, а не забота о моем душевном состоянии? - его недоверие больно ударило. Мне захотелось ответить тем же.
- Я не… - приятно было увидеть растерянность, не все же мне.
- Да ладно, что у ж там. Тимофей ваш сын, я все понимаю. Извините, но я хочу поскорей закончить этот кошмарный день и хоть несколько часов поспать, - конечно, портить отношения с родителями будущего мужа неразумно, но и терпеть необоснованные подозрения не улучшат их.
- Таисия, если хотите могу до дома подвезти, такси вот-вот подъедет, - Евгений вмешался в наш разговор останавливая конфликт. Думаю, что, как и я, Иван Петрович был благодарен за это.
- Спасибо, с удовольствием. До свидания, - не дожидаясь ответа поспешила на улицу. Вдохнуть свежий воздух с терпким запахом осени.
Евгений оказался сообразительным мужчиной, с разговорами не лез, до дома не провожал. Но на прощание сказал, что в случае чего могу ему звонить и всунул в руку обрывок бумажки с номером телефона.
Дома перепуганный Фей сидел посреди коридора. Чистого коридора. Пока поднималась вспомнила, как Тим рассказывал о разгроме, устроенном котом, и где-то в глубине души молилась, чтобы было чисто. Молитва была услышана.
Не успела закрыть дверь, как он в три прыжка подбежал ко мне и запрыгнул на руки дрожа и мурча, или он от мурчанья дрожал.
- Ну что ты маленький, я тебя не брошу. Откуда в тебе такие страхи, м? - ничего не ответив малыш начал облизывать мою шею и лицо до куда мог дотянуться. - Ну-ну, хватит, мой хороший, пойдем я тебя покормлю и ляжем спать. Устала так, что еле говорю.
Удивительно, но к еде он едва притронулся, побежав следом за мной в спальню. Я же ничего не хотела, кроме сна. Столько потрясений за сутки. Мне нужно время чтобы все переварить.
В обнимку с котом провалилась в сон.
Утро встретило головной болью и мокрой подушкой, наверное, во сне плакала, но что снилось совсем не помню.
- А не плохо это мы поспали, а Фей? Сутки почти. Ох, черт! - вскочила с кровати побежала в коридор в поисках телефона.
К счастью мне звонила лишь Элеонора Михайловна. Точно, я же занятия пропускаю. А еще конкурс. Придется сегодня поехать с утра поговорить с ней. Я уже могу ее обрадовать тем, что идея есть и модель тоже. Надо взять эскиз показать ей.
- Вот. Поэтому, Элеонора Михайловна, мое обучение опять откладывается на неопределенный срок, - пока все рассказала устала.
- Эскиз покажи, - ее сдержанность помогала мне держать себя в руках, не опускаясь до соплей и слез. В самом деле, чем они помогут? - Идея мне нравится. Но, Тасенька, уход в академку — это неправильно.
- Но почему? Врач же сказал…
- Я помню, что он сказал. Но у меня к тебе вопрос, чем лично ты поможешь своему жениху?
- Эм, не знаю… буду рядом. О, я же курсы массажа окончила, буду ему делать! - как я могла о них забыть-то. Поговорю с врачом и помогу любимому.
- Сомневаюсь, что тебе это позволят делать. Но, даже, если предположить такой вариант, это не будет у тебя занимать столько времени. Ты спокойно сможешь совмещать и учебу, и помощь жениху.
- Но…
- Тася, ты уже взрослая и должна понимать, что травма жениха — это не шутки. Ему нужна квалифицированная помощь, которую ты дать не можешь. Прости, что говорю так грубо, но лучше это сделаю я, чем другие. Твой Тимофей сильный мужчина и он себе не простит тебя прикованной к его кровати. Так, что моя дорогая, подбирай сопли и работай над конкурсной картиной и над эссе за пропущенные занятия.
- Элеонора Михайловна.
- Нет, Тасенька, второй раз терять время я тебе не позволю. Сегодня, конечно, езжай в больницу, а завтра - на занятия и два эссе. Я лично проверю.
В больницу приехала не в самом радужном настроении. Пусть Элеонора Михайловна была во многом права. Но как она не понимает, что сейчас у меня нет сил на учебу и работу?
В коридоре к родителям и Евгению добавилось еще четыре мужчины, если я правильно понимаю, то это его коллеги. Окинув всех взглядом поздоровалась. На родителей было стыдно смотреть. Вчерашние эмоции улеглись, зря я так нагрубила, можно было и мягче сказать.
- Таисия, - Иван Петрович выглядел так же, как и я, растеряно. - Прости, я вчера наговорил лишнего. Был не прав. Перенервничал. Я очень рад, что ты здесь.
- И вы меня простите, - робко улыбнулась и осмелилась посмотреть ему в глаза. В них не было вчерашнего холода, лишь тепло и усталость.
- Вот и славно. Сейчас доктора дождемся и, надеюсь, увидим Тимофея.
Ожидание затягивалось, впрочем, доктор точного времени и не назначал. Все молчали и старались друг на друга не смотреть. Только Иван Петрович что-то шептал жене на ухо, наверное, успокаивал, выглядела она не очень. Мне даже хотелось у пробегающих медсестер успокоительного попросить, но не решилась.
Из палаты Тимофея вышел доктор.
- Доктор, скажите, а Тимофей уже знает? - Надежда Егоровна озвучила и мои мысли.
- Конечно, он же не чувствует ног. Я не стал ему врать и сказал тоже, что и вам вчера, - окинул нас внимательным взглядом. - Всей толпой к нему идти не надо, сначала родители, потом невеста, а потом друзья.
Вновь ожидание. Господи, но сколько можно-то? Я так хочу к нему, сказать, что люблю и буду рядом, чтобы ни случилось. Вместе мы обязательно со всем справимся. Иначе и быть не может.
В конце концов дверь открылась, и я увидела Надежду Егоровну еще более бледной, а Иван Петрович сжал губы в одну линию и смотрел так, словно вся жизнь рухнула в один момент.
Взяв себя в руки прошмыгнула в не успевшую закрыться дверь. Слова застряли в горле. И дело не в обстановке палаты и капельницы. И даже не в невероятной бледности любимого. Тимофей лежал на боку с пугающей решимостью в глазах.
Сердце ухнуло в пятки. С таким выражением к смертной казни приговаривать, а не любимую встречать.
- Привет. Ты здорово нас напугал, - медленно прошла вперед села на стул.
- Я теперь инвалид, - его голос звучал глухо с надрывом.
- Не говори так, - погладила его руку. Мне было страшно к нему прикасаться, потому что боюсь причинить боль. - Ты обязательно встанешь на ноги. Я в интернете читала…
- Тася, какой интернет?! Я ног не чувствую! - рука начала движение к волосам, чтобы взъерошить их, но вспомнив о капельнице вернул ее обратно сжав руку в кулак. - Даже врач не дает гарантии!
- Не правда! - подскочила на ноги. - Тридцать процентов это больше, чем ничего!
Как же он не поймет, что надо бороться? Почему не хочет верить в хорошее? За десять лет работы он же стольких спас, почему же сейчас пасует?
- Тася, я не встану на ноги… да и не зачем теперь.
Видеть таким, всегда сильного и активного мужчину, было больно. Работа в МЧС из лекарства превратилась в потребность, которой болезнь лишила. Но как же мы?
- Что? Тим, о чем ты говоришь? У нас свадьба в ноябре… - из последних сил сдерживала слезы.
- Тася, никакой свадьбы не будет. Я тебя отпускаю, - закрыл глаза, и если бы мог, уверена отвернулся бы.
- Тим, я люблю тебя! - упала на колени перед кроватью не в силах больше держать слезы. Взяла в руки его лицо, упрямо сжатые губы, острые скулы и морщинка между бровей. - Посмотри на меня. Зачем ты это говоришь?
- Оказывается, чтобы услышать о твоей любви мне надо было стать инвалидом, - боль и тоска смешались в его глазах, горькая улыбка тронула губы. Покачал головой. - Уходи Тася.
- Нет, я тебя не брошу! Мне все равно будешь ты ходить или нет!
- А мне нет! Мне не все равно! И жалость твоя мне не нужна! - от резкого движения его тело дернулось и застонав спрятал лицо в подушке.
- Но…
- Девушка, да что ж вы делаете?! - я не заметила, когда он успел вызвать медсестру. Девушка быстро искала нужное на тумбочке, заставленной лекарствами. - Больному нервничать нельзя, а вы!
- Тася уходи! - я стояла оглушенная, не в силах пошевелиться. Медсестра, поняв, что меня видеть не желают, крепко взяла за локоть и вывела в коридор.
В коридоре ко мне подбежал Евгений, он что-то говорил, но я едва различала его из-за слез и совершенно не слышала из-за шока.
Я не могла поверить, что Тим от меня отказался, просто взял и выкинул, как уличного котенка. Он посчитал мою любовь жалостью. Но ведь это не так.
Сейчас остро пожалела, что не вышла за него сразу, без пышных торжеств и никому не нужного платья. Была бы его женой не смог бы прогнать, а теперь, что мне делать теперь?
Чужой запах ворвался в сознание отрезвляя. Отшатнулась. От падения меня удержали чужие руки. И тут же в мои вложили бутылку с водой.
- Пей, - Женя говорил строго, но у меня и мысли не было ослушаться. После истерики хотелось пить, умыться и заснуть, чтобы проснуться, когда все опять будет хорошо.
- Спасибо. Прости за истерику, я тебе рубашку намочила, - хорошо, что не красилась, а то испачкала бы так, что не отстирается.
- Что случилось?
- Тим меня прогнал, сказал, что свадьбы не будет. А он мне любой нужен, понимаешь?
- Понимаю, - светло улыбнулся, отчего не сердце стало чуточку светлее. - Но и ты его пойми. Дай ему время успокоиться и принять ситуацию. Я уверен, что сейчас в нем говорят эмоции. Позже все наладится.
- Спасибо.
- Рад помочь, если что мой номер у тебя есть. Правда, звони не стесняйся, - на минуту отвлекся на пришедший вызов. - Я для тебя такси вызвал. Пойдем провожу и может успею Тимку проведать.
- Прости, со мной одни проблемы.
- Да все в порядке.
Как добралась до дома не помню. Кот. Кровать. Темнота.
__________________________________
Дорогие читатели, если вам интересна эта история, пожалуйста, нажимайте кнопку "Нравится", оставляйте свои комментарии, делитесь ссылкой с друзьями и подписывайтесь на страничку автора. Спасибо за вашу поддержку!