104. Арманда. Трещина мира
Видар на публике со мной спорить не стал. Послушно расправил крылышки и прилетел ко мне на крышу смотреть красоты, «которые отсюда так хорошо видно». А вот в зале потом попытался воспитывать:
- Ты, не понимая толком, как оно устроено, уже ринулась всё ломать!
- Так объясни мне, как оно устроено. Что происходит с миром? Почему у бескрылых скопом все всадники апокалипсиса в наличии?
Он замолчал. Резко так. Потом сначала открыл рот, собираясь что-то сказать, потом сморщился, словно хотел выругаться, но сдержался.
- Ну, говори уже, Рагнвальд.
Он рыкнул:
- Ты опять лезешь, куда не нужно. Это просто нарушенное равновесие. Великие мечи – основные энергетические каналы мира. И сейчас есть только один. Конструкция на одной ноге неустойчива. Это восстановится само. Просто у кого-то быстрей начнут развиваться крылья, и над миром появятся новые мечи.
Оу! Так может, они тянут время, как раз и надеясь, что вот-вот появится ещё один великий меч, правильней меня? Или не один?
- И на скольких ногах оно будет устойчиво?
- Трёх или четырёх. Зависит от сути их мечей.
- То есть при Сущем и Разиэле тоже пошатывалось?
Он глянул на меня с раздражением:
- Нет. Считать нужно все мечи. И наши, и глубинные вместе.
Отлично. Дьявол – необходимый параметр бытия.
- И как быстро появятся эти новые мечи? Через неделю? Месяц? Можно как-то ускорить? Такое было уже?
Видар, наконец, сел. Потом пожал плечами:
- Не знаю. Может, пара лет. Трудно сказать, было ли такое в последние два тысячелетия. Великие мечи же обычно сначала учатся владеть своими возможностями, а не объявляют о себе в возрасте трёх месяцев. Так что иногда, если смотреть летописи, их не было, а реально были. Но сейчас, да, по миру идёт трещина. Значит, точно недостаток.
Пару лет? Да за это время, если оно и дальше волнами пойдёт, бескрылых по всем фронтам раскатает. Два года… Да и каникулы сенатские в этом случае их никак не спасают.
Видар вздохнул. С минуту помолчал, потом всё-таки продолжил:
- Ускорить возможности нет. Уже проверили. В академии есть более-менее хорошо отработанная методика только для построения крыльев Габриэля. Она же помогает, хоть и хуже, стихийникам: Рафаэлю, Уриэлю, Аракуэлю и Цадкиилу. Мы уже проверили абсолютно всех старшекурсников, занимающихся на боевых, и небесных, которые выпускались последние пять лет, – ни у кого из них нет достаточно близкого узора из этого списка. Как ускорить другие узоры? – Мой наставник усмехнулся. - Разве что ты за него замуж выйдешь. Внимание и приязнь другого великого меча иногда помогает. В остальном, секреты других мечей в кланах. Своим они их и так дадут, с другими делиться не будут.
Я вздохнула, тоже выдержала некоторую паузу, поддерживая его темп разговора. Потом склонила голову, заглядывая наставнику в глаза:
- Ты сам себя услышал, Рагнвальд? По миру идёт трещина. Ты не знаешь, когда оно восстановится. Вы подумали, что надо что-то сделать и перерыли боевиков, но не нашли ни одних крыльев. И при этом ты говоришь мне: «не лезь»? Говоришь, что я «ломаю традиции»? Нет, Рагнвальд, я делаю. Вы попробовали один способ, он не сработал. И что теперь, лапки свесить? Я ищу крылья! Узор, который будет ближе всего к целому. Решаю вопрос. Потому что, как ты сам сказал, не факт, что последние два тысячелетия такое было. А значит, ты не можешь утверждать, что оно точно рассосётся само.
Видар принял эти объяснения с некоторым недоверием. Но потом всё-таки кивнул, усмехнувшись:
- Пока самый близкий узор у юного Драгона. И то года два достраивать.
Я улыбнулась в ответ. Да, пока у Майлза самые полные крылышки, но мне примерно от такого процента понадобилось три года вкалывать на тренировках, чтоб достроить. Да и великие мечи глубинных нам сейчас не нужны. Даже такие.
Ладно, кое-что из этого разговора я всё-таки вытащила. Хорошо поругаться иногда полезно. Можно ли добыть что-то ещё?
- Скажи мне, из сенатских донов, которые сейчас взялись вести лекции, кто-то знает этот вопрос лучше тебя? Кто-то разбирается во всех этих вопросах сути великих мечей хорошо?