109. Арманда. Прогнивший мир
Впрочем, кроме откровений о себе в словах Янниса стоило обратить внимание на ещё кое-что. Фразы. «Состояние, чувство и действие для построения меча». «Для малого меча это преданность, вера и содействие доминусу». «Я не говорю ни слова лжи с 14 лет». Он, скорее всего, немало знает обо всех этих мечах. Возможно, он и найдёт решение?
- За обедом я рассказывала проблему, выявленную мной в мире бескрылых…
- Да, нарушение равновесия. Я не знаю пока ответа, но уже ищу. Могу я взглянуть подробнее на карту очагов?
Я просто махнула ему в сторону Эсты. Чёрт! Кажется, я всё-таки устала от этого дня. Где ни копнёшь, всё прогнило. А те, кто готовы чинить и очищать от гнили – юнцы. Студенты со своими личными целями. Но жаловаться по этому поводу глупо, конечно. Всё большое и важное начинается с чего-то малого и простого, с первого шага, идеи, решения. Сейчас в моей свите девять юных донов, молодых людей, которым на роду написано лет через пять-десять стать правителями этого мира. Часть из них, правда, явно пришли тупо набиваться мне в женихи… Калиго, например. Дитё долговязое! Но часть, каковы бы ни были их цели, готовы работать. Неплохой первый шаг для создания той силы, которая вырулит этот мир на правильные рельсы.
Я оглянулась. А, ещё у меня есть Рик и гномы. Даже Видар сказал, что парни они перспективные. И они первый шаг к моему щиту. Чтоб меня за все остальные мои шаги не убили. Или убили не слишком быстро… Чёрт!
Оставив Эсту в библиотеке с Яннисом разбираться с картами, я махнула Рику и с ближайшей открытой галереи вспорхнула к себе. Чтоб потом сидеть на краю балкона и думать о глупостях… о свидании, которое у меня почти точно будет завтра или послезавтра… потому что об умном думать уже было бесполезно. Стрела сорвалась с тетивы. Выстрел сделан, и теперь, хочу я или нет, у него будет какой-то результат. Даже если не хочу, будет. И планировать следующие шаги можно лишь, когда я этот результат увижу.
За ночь маховик раскрутился не остановить. Да, у меня до сих пор не было никакой реальной власти. Я не признана диктатором. Я несовершеннолетняя и девушка. Но я вскрыла и объявила, что высокородность может быть фальшивой. Изобрела оружие на пустом месте. Причём я не собираюсь этим оружием бить сама. Всех забьют их же враги. А у кого с крыльями всё в порядке, не факт что завтра я так же не объявлю ещё какой-нибудь важный критерий. В эту игру можно играть бесконечно. И всем умным уже понятно, что правильными и настоящими, в конце концов, окажутся только те доны, что в моей свите.
Вон посмотрите на Янниса. Не верю, что плачевное состояние его крыльев – секрет абсолютно для всех. Эста сказала: Сариэль 60 процентов с бело-игреневым незакрашенным оперением. При этом Яннис Мойра сегодня восседал за моим столом, как обычно, спокойный и обходительный. Мило улыбался, ухаживал за Эстой, объяснял нам всем суть событий в утренней прессе. И те доны, что не очень обучены прятать эмоции, смотрели на него с эдаким уважением к сильнейшему.
А я продолжала разгонять паровоз. В обед громко пригласила к своему столу ещё троих небесных донов. Естественно, требуя показать крылья. В итоге к столу присоединился только один. Вау, теперь одновременно со мной обедать будут только те, кто готов эти самые крылья показывать.
А когда Эста передала Яннису от меня записку: «Калиго, Анаит и Вана из моей свиты убери. Они навязчивы и бесполезны», он лишь на мгновение удивлённо приподнял бровь и почти сразу кивнул, соглашаясь. А что? Самой мне их выгнать проблематично. Я не просто так всем ухажёрам морды била. У крылатых патриархат, настойчивость – поощряемое качество мужчины. И донне нужна ну очень особенная причина, чтоб выставить мужчину из своего круга. Да и не хочу я вставать в эту позицию «донны перед ухажёром», а меня в неё обязательно поставят, если начну гнать. Так что я никого не выгоняю. А у Янниса это прямо хорошо получается. Так что пусть отрабатывает своё особое положение. Он, правда, думает, что это положение именуется «потенциальный жених», а я обозначаю его для себя как «любимчик Эсты»… но какая разница?
Две из трёх послеобеденных лекций тоже отменили. Сенатские доны не жаждали проходить мою проверку на подлинность. Зато сенатор Наунет не только не отменил свою лекцию, но и его племянник, третьекурсник Амон Наунет, почти принятый в мою свиту, за обедом торжественно объявил у меня за столом, что лекция состоится и дядя постарается ответить на все вопросы.
Я усмехнулась:
- Отлично! Доны, приглашаю всех, кто в ближайшие лет десять или раньше планирует управлять этим миром.