14. Майлз. Две девицы

Я сделал жест пальцами, трансформируя кресло подо мной в удобный диван. Такая легкая демонстрация могущества. Студенты не имеют власти над материей в общих зонах академии, только в своих личных комнатах в башнях. Но истинным богам, великим мечам этот закон не писан. А своему близкому кругу они в той или иной мере даруют частички этого могущества. Например, прямому потомку.

В академии нашлись десятки донов и бесчисленное количество сеньоров, готовых на всё, чтобы попасть хотя бы в отблеск отблеска этой силы, войти в мою свиту с достаточно важной ролью и стать для меня незаменимыми в окружении. Но Карим Иштар явно был не из таких. Внук прошлого Люцифера не искал дополнительного влияния для своего рода.

Как символично… незаконченный узор на моих крыльях тоже Люцифер. Но дед запретил мне брать уроки медитаций и развивать его. Полагаю потому, что его любимый Оливер уродился с этим же узором. А если меч возьму я, пока я жив, никому другому узор не построить.

Иштар снова поправил рукава своего одеяния, но сейчас я видел на его лице уже другие эмоции. Не напряжение, а скорее предвкушение.  Пока он, что, признаться, было разумно в его ситуации, больше думал о продолжении своего рода, чем о его усилении. Мой рассказ о девицах-смесках явно затронул в нём нечто важное, и добивать дона следовало именно с этого фланга.

- Признаться, в следующем часе у меня отменены все занятия. Дэв, который их вёл, трусливо сбежал после умерщвления Хаоса. Может, дон составит мне компанию на предмет позднего завтрака?

В обеденном зале было почти пусто. Один дэв, старательно объясняющий что-то паре сеньоров из асур, и два ангела в процессе какой-то очень серьезной беседы.

- А эти две старшекурсницы?

Иштар смотрел в сторону южного входа. Там по лестнице в зал спускались две девицы.

Я усмехнулся:

- Да. Шестой курс. Но смеска из них только одна, та, что миниатюрная брюнетка. А та, что впереди, натуральная небесная донна.

Мальчишка скосил на меня недоверчивый взгляд:

- С коротким волосом и в мужской одежде?

Я пожал плечами:

- Согласен, у глубинных такого бы никогда не допустили. Но у небесных вот есть. Арманда Тиния, чистокровнейшая наследница великого клана.– Я понизил голос до шёпота. – Говорят, она избивает на дуэлях любого дона, который только подумает за ней ухаживать. Не завидую небесному, которому всё-таки придётся взять её в жёны.

Мой рассказ о донне Тинии явно не только шокировал юного Иштара, но и разжёг в нём интерес. И когда мы уже разместились за столом, он периодически поглядывал на этих девиц в ангельской зоне:

- А смеска… которая с ней… кудрявая с непослушным локоном, у неё есть брачный договор?

Такая явная чувствительность мальчишки к нащупанной мною теме забавляла:

- У Эстелы? Есть. С низкородным небесным.  Но не советую тебе пытаться его подвинуть. Во-первых, он хороший боец, а споры из-за женщин глубинные и небесные всегда решают на дуэлях. Во-вторых, - я снова понизил голос, - есть предположение, что вечера наедине эта самая Эстела проводит не у своего сеньора-жениха, а у своей домины, донны Тинии.

Мальчишка смотрел на меня, буквально выпучив глаза. А я ликовал. При таком жадном интересе он будет послушен мне, просто на одних грязных сплетнях академии.

Первому новостной листок принесли не мне, а одному из дэвов-старшекурсников, недавно прилипшему к моей свите. Крупная хищная птица бросила бумагу на край стола. Дэв развернул свиток, пробежался по тексту и широко улыбнулся:

- Доминус, вам понравятся последние новости. – Он поднял на меня глаза. – Очень понравятся!

Листки упали на стол перед ещё некоторыми мужчинами. К вечеру такой вот листок обязательно вывесят перед центральным входом в обеденный зал. Но каждый дон в академии и многие сеньоры придумывают свои способы получать новости раньше.

Все кто уже получил свиток, громко выражали радость и даже ликование.

Иштар пробежался по своему листку буквально за пару мгновений и тут же развернулся ко мне:

- Прадед ничего не понимает в политике! Дон, если я вам нужен, я готов прямо сейчас принести клятву. Отдать тайну, честность и меч, если вы сочтёте это уместным.

Сыч, приносящий мне почту, наконец, уронил свиток, почти угодив в тарелку. Я поймал его на лету и развернул:

«Пресветлый Разиэль мёртв. Завтра Творец объявит о новом порядке…»