152. Арманда. Волшебная благодать
==== Арманда ========
Я была уставшая и злая. Причём уставшая именно морально. Интриги и загадки не моя стихия. Задачки типа «отвадь от подруги демонёнка как жениха, но оставь как источник информации» или «разберись, какого чёрта мир летит в пропасть, если ты вроде как его спасаешь» никогда не входили в список моих талантов. И я, конечно, всё равно пыталась. Иштара запугала, насчёт мира завтра придумаю что-нибудь, чтоб посмотреть крылья всех студентов из кланов нынешних и недавних малых и великих мечей. Не зря же Яннис подчеркнул, что у Игаля с большой вероятностью развитые крылья, потому что у него мать породистая донна и дядя был великим мечом. Про матерей других студентов я вряд ли смогу узнать, а вот поднять список всех собранных мечей, существовавших последние годы, а потом припереть их молодёжь к стенке, чтоб показали мне крылья, могу.
Правда, что я буду делать, когда найду эти самые развитые крылья, пока не понятно. Замуж я ни за кого не собираюсь. Да и, будем честными, никакой приязни от меня крылатый муж не получит. Разве что лишние синяки на теле. Но тут, наверное, нужно решать вопросы по мере поступления. Сначала надо найти этого самого с нужными крыльями хотя бы процентов на 90. А потом уже думать, кого трясти и пытать, как именно этот узор развить до полного.
Успела я, по сути, только залезть в ванную. Благодати себе налила, даже бокальчик коньячный и лед сваяла, но набраться решимости и выпить эту гадость не набралась.
Сущий как-то объяснял мне, как нужно её пить. Выделить в себе одно чувство, желательно продуктивное, и погасить все остальные. Тогда этот напиток пропитывается этим самым одним чувством и приобретает очень яркий интересный вкус. Чаще всего какого-нибудь качественного алкоголя. Но у меня вот это «выделить» без посторонней помощи никогда не получалось. А если в тебе самой бардак, то и вкус в благодати смешивается и напоминает помойку. Гадость!
Впрочем, на её способности восстанавливать силы крылатых это не влияло. Она и тонизирующее, и заживляющее, и общеоздоравливающее средство. В детстве, после травм или сильных стрессов, тётка таскала меня в сквер у церкви, говорила, этот способ придумала ещё моя мать, когда приезжала на каникулы из академии. Воздух в этом сквере всегда был насыщен благодатью. Посидишь там на лавочке пару часов, и усталость как рукой снимало. В академии это решалось проще и быстрее, буквально глотком чистой благодати. И мне он сейчас был очень нужен. Бессонная ночь, куча нерешённых проблем, а утром на тренировке перед Видаром я должна была быть бодрой и собранной. Но…
Уже когда я почти уговорила себя выпить эту гадость, прямо в мою ванную комнату влетел Майлз. Натурально влетел. Бегом. Сверкая решимостью в синем взгляде, не знаю уж к какому действу.
Впрочем, в моём взгляде, скорее всего, этой решимости было не меньше. Эсту ему трогать не стоило. И если он планировал сегодня явиться ко мне такой резкий и шантажировать этой историей, то я сейчас в самом настроении раз и навсегда объяснить, что некоторые границы переходить нельзя даже ему. Будь ты сколько угодно красив и притягателен, нельзя трогать тех, кто мне по-настоящему дорог.
Так что, действуя на опережение, не давая ему вставить ни единой глупой фразы угроз, я наехала первой:
- Надеюсь, ты пришел каяться! Это единственное, что сейчас могло бы тебя спасти. На всё остальное у меня не осталось терпения.