160. Майлз. Разрушить

Бездна! Вот уж кто точно не должен даже на мгновение заподозрить, что я тут кого-то пытался отравить, так это верный пёс моей невесты. Малый меч по определению фанатик своего доминуса. А этот, даже по речам понятно, что порвёт за неё при одном лишь сомнении.

Спокойно усмехнуться. Небрежно откинуть в сторону пушистый плед. Подняться с кровати. Хочется ему меня рассматривать, вот пусть на этом и сосредоточит своё внимание. Пройти по комнате в неспешном поиске своей одежды. Ничего не найти. Вспомнить про ванную комнату. Направиться туда. Заметить графин благодати и, усмехнувшись, прихватить его с собой, явно намереваясь пить прямо из кувшина.

Я не оглядывался. Потому не знаю, проглотил ли Сварожич мою игру, или она вызвала у него сомнения. Но в ванной комнате я моментально выплеснул содержимое графина в окно, а саму его материю смял, формируя под потолком комнаты дополнительный декоративный элемент.

Уф! Последние дни у меня ощущение, что я словно канатоходец. Малейший просчёт – и меня ждёт смерть. Фатально, крайне болезненно! Но и выхода нет. И признать Габриэль невестой – это только увеличить риски. Возможности тоже возрастают, но и желающих меня убить, если это всплывёт, прибавится. А абсолютно всё утаить невозможно…  Так что невозмутимое лицо и вперёд по канату!

Я подхватил лоскутки, на которые Габриэль в этот раз распустила мою одежду, и вернулся к Сварожичу со слегка задумчивым видом. Нет, голым я, конечно, уже не останусь. Ведь я снова одарён отблеском силы великого меча, а значит, мне просто нужна материя, подчинённая в целом академии. Любой камень с улицы. Такая, которую можно вынести за пределы комнаты.

Я требовательно взглянул на Сварожича, он, усмехнувшись, выложил передо мной крупный булыжник. То есть он принёс его сразу, но держал за спиной, молча наблюдая, как я голый ищу свою одежду? Ну… с другой стороны, этим самым он дал мне возможность уничтожить графин. Мы квиты!

Я, не показывая неудобства, спокойно оделся. Без спешки и перед зеркалом придал себе подобающий вид. Небесный не торопил. Даже больше, пусть и с натяжкой, с привычной грубостью боевика, но можно было сказать, что небесный сеньор выказывал уважение глубинному дону.

Закончив со своим видом, я повернулся к нему, и он даже, кажется, кивнул, одобряя. А после добавил:

- Моя богиня велела мне приставить к вам дополнительную охрану.

Охрана от небесного глубинному? От невесты жениху? Как он там говорил?  Всё разрушить, чтоб вырезать гниль? «Разрушить» уже наблюдаю!