4. Арманда. Связать юнцов

Поняв, что Игаль решил нас всё-таки не преследовать, уже на улице Эста выдохнула:

- Я горжусь твоей выдержкой! А, и этого шутника с тараканом не убивай, оставь мне. Я сама с ним разберусь, когда мы перейдем к соответствующей части балета.

Если перейдём… Я улыбнулась подруге, не став уточнять, что тварь была отнюдь не безобидным тараканом. Эста вздёрнула подбородок и уверенно двинула в сторону библиотеки. А я… а я свернула на дорожку, которой ходила тут каждое утро все эти годы.

Поворот, мостик, узкий пруд с крупными торчащими из воды цветами легкого синего оттенка. Пруд голубых лилий. Дальше вниз по широким каменным ступенькам, вырезанным прямо в массиве скалы, и начинается каскад широких тренировочных площадок небесного оптимата.

Почему только небесного?

Сущий говорил, что академию создали, чтоб объединить крылатых. Связать юнцов разных оптиматов пока они ещё дети, чтоб повзрослев, они имели шанс найти общий язык, стать целым. Но это не работало. Высокородные мальчишки ангел и демон, шесть лет проживая в академии и как минимум каждый день обедая в общем зале, замечали присутствие друг друга только в двух случаях. Столкнувшись в попытках ухаживать за одной донной нейтральных оптиматов или в дуэльной башне в попытке расквасить друг другу прелестную мордашку. Впрочем, с донной чаще всего всё так же заканчивалось дуэлью.

А все предметы, особенно самые популярные, просто дублировались. И студенты ангелы ходили на курс к преподавателю – ангелу. А демоны к демону. Только на редкие уникальные курсы некоторых дэвов или асуров, бывало, собирались студенты разных оптиматов. Но таких незаменимых преподавателей в академии было не больше десятка.

Боевое направление было, наверное, самым популярным среди местных донов и тем более сеньоров. Поэтому здесь, сейчас перед моим взором, в дымке утреннего тумана, можно было наблюдать, как на разных площадках тренируются более сотни парней небесного оптимата. Старшекурсники, мастерски раскручивающие вокруг себя подчинённую материю самой причудливой формы или только начинающие мальчишки, пытающиеся просто быстро поставить из этой самой материи щиты.

Завораживающая картина. Ближе к обеду тут, за каменной балюстрадой частенько толпятся некоторые сеньориты, с восторгом наблюдая эти самые тренировки.

А если свернуть вон по той дорожке вправо, то дальше, уже за холмом можно выйти на точно такие же площадки асуров. И там даже для удобства зрительниц есть изящные золотые кресла и навес от солнца, оплетённый по одной стене розовым кустом. У дэвов кресел нет, но возле их тренировочных площадок удобно сидеть на одном из уступов чёрной скалы, которая живописным хребтом уходит к самому прибою. Ну и по аналогии где-то в академии есть площадки глубинного, где демоны, выбравшие для себя обучение бою, отрабатывают абсолютно те же самые навыки, но под руководством своего преподавателя.

Но мне сейчас не сюда. Моя дорожка, та самая по которой я ходила каждое утро с тех пор как приехала сюда в академию, она ведёт дальше.

Тогда, поняв, что мои крылья развиваются, Сущий согласился, что мне нужны тренировки. Концентрация, медитации, спарринги. Крылатых девушек обычно такому не учат. Но это именно то, что позволяет развивать узор на крыльях, строить меч. То, что было нужно моим крыльям.

Чтоб не шокировать общественность и не оскорблять юных донов тренировочным спаррингом  с донной, организованы мои занятия были отдельно, индивидуально и в строжайшем секрете. Тут вообще любят тайны по поводу и без повода. Все мои учителя в этом направлении были личными клятвенниками Сущего, а на высокой двери лично моего зала для тренировок, если уж кому-то приспичит, проследить за мной, было написано «Базовая оборона для девушек». Ну, то есть банальная способность поставить простой щит, если на тебя летит что-то большое и тяжелое.

Малозаметная тропинка, словно выстеленная желтым известняком, несколько крутых ступеней в бок от галереи, и дальше за пышными кустами во всю цветущего сейчас гибискуса, ступеньки выводят на утёс. Здесь круглая площадка, очерченная с одной стороны обрывом с другой отвесной скалой с той самой дверью. А перед ней лужайка нарциссов и круглая синяя ваза, метров пять в поперечнике. Эдакий каменный тазик с рыбками и розовыми кувшинками.

Сейчас я спрыгнула с последней ступеньки на камень площадки и решительно подошла к вазе. С некоторым упрямством уселась, поджав ноги на её широкий каменный бортик.

Именно тут мы обычно разговаривали с наставником. Сидя на широком синем бортике, глядя на море с высокого обрыва.

- Почему никому не придёт в голову остановить эту войну? Заключить перемирие? Она вообще хоть раз заканчивалась? Были периоды, когда новостные листки не приносили ежедневно списки убитых в стычках?

- Были. Периоды, когда второй стороны просто не существовало. Ни одного великого меча на одной из сторон и стычек не было. И никак иначе.