40. Арманда. Моя команда

Паньгу я остановить не успела. Слишком шустрый. А сам он и не подумал спросить, нужно ли  кого-то звать и вообще афишировать моё выздоровление. Потому что общие правила поведения, такта, вежливости – это тоже изобретение общества людей. Необходимость комфортного сосуществования в плотной группе. Стандарт, который мы впитываем, наблюдая за огромным количеством взрослых вокруг нас с самого детства: в реальности, на экране, в книгах. А крылатые растут в аллодах, замкнуто, в кругу семьи. Такая разобщённость очень не способствует общей культуре.  В результате если высокородных ещё обучают каким-то правилам этикета, принятым в сенате и совете родов, то низкородные каждый «Дуся из деревни» со своими внутрисемейными правилами. Вернее есть одно общее правило. Я могу сказать, как мне нужно, чтоб они себя вели, и они будут так делать, какую бы чушь я не велела. Доминус всегда прав!

Впрочем, мне повезло, и первым в комнату заглянул Рик:

- Домина, можно?

И мне бы очень хотелось верить, что он спрашивает это именно для того, чтоб удостовериться, что мне комфортно сейчас с ним разговаривать. Но он давно со мной, и многие вещи я ему уже объясняла, как для меня правильно. И уже не помню, о чём говорила, а о чём нет.

- Да, заходи. И вели остальным пока не соваться.

Рик шикнул за дверь, аккуратно прикрыл её и замер, ожидая указаний.

Ещё одно огромное достижение мира людей, с моей точки зрения, это право выбора. Причём выбора не только выше-больше-сильнее, но и наоборот права выбрать меньше, не лезть в начальники, в большие города, в бизнес, жить простой жизнью и быть счастливым в этом своём выборе. Здесь у крылатых такого права не было. Рик как крепкий низкородный парень был обязан стать бойцом. Я как последний потомок великого рода и великий меч – возглавлять и вести за собой людей… А ещё, я, из-за уникальности ситуации своего воспитания, тот самый редкий зверь, высокородный, который понимает мир бескрылых и то, какой огромный вред ему несут крылатые. А значит, я единственный кто может что-то исправить. Переломать эту систему к чёртовой бабушке, но сделать её безопасной.

И никто не может взять на себя эту мою ответственность. И я не имею морального права от неё уворачиваться… даже если боюсь и плохо представляю, как буду это делать.

Я оглянулась на Эсту. Она старалась улыбаться и выглядеть уверенной. Но опыт подсказывал: это чтоб поддержать меня. Она соберёт мне подсказки, остановит метким словцом мою лишнюю горячность, придумает план, но пройти его могу только я сама… Как? Не знаю пока. Но многое из того, что всё равно сделать придётся, знаю. Вот с этого и начну:

- Докладывай, Рик.

Я специально не стала уточнять, о чём именно мой ликтор должен докладывать. В школе бескрылых, в волонтёрском центре, в котором я, конечно же, участвовала, потому что, как говорила тётка: «Это наш город», такой вопрос назывался «возьми больше». Покажи, что видишь, понимаешь, можешь, а главное, хочешь сделать больше, чем от тебя ожидают сейчас. И не важно, что ты ещё школьница, покажи, что тебе можно поручить что-то по-настоящему важное, и ты не подведёшь. И да, там, в школе всё, конечно, ограничивалось максимум городской ярмаркой или спортивным праздником для малышей. Но метод был универсальным. Тем более мне самой сейчас так хотелось хоть немного почувствовать, что люди вокруг меня команда. И они не только выполняют приказы, но и сами понимают, принимают и всецело соучаствуют в моём желании сделать мир лучше. Очень наивное желание для мира крылатых.

- Ну… - Говорить Рик мастером не был. – Из бойцов я отобрал семерых, остальных отослал. Они… не достаточно хороши для вас. Приходили ректор, доны Наунет, Видар, Кадеш, эээ… ещё кто-то был. Эстела сказала, что вы велели никого не пускать. Мы не пускали… Нектар я лично набирал из фонтана, так что всё безопасно. Эстелу без охраны тоже никуда не отпускал.  Вот...

Ну, очень даже не плохо. Он отобрал лучших людей в команду, сам подумал о том, что благодать могут отравить и что Эста нуждается в защите. Учитывая, что мы все специалисты без опыта – просто отлично!

- Ты сам-то как?

Рик усмехнулся:

- Ну, в историю рода я уже, можно считать, вошёл. О том, как моими стараниями целый великий меч глубинных полетел прямо на малые мечи небесных, при том, что я даже академии ещё не закончил, потомки будут рассказывать многие века. – Улыбка его стала ещё довольней. -  Теперь хочу ещё в жёны донну, может, кто из высокородных асур или дев решит, что низкородный ангел всяко лучше любого демона и согласится. Тогда бы мои дети или внуки могли сложить собственный узор и  сделать мой род великим.

Рассказывая это, Рик искренне широко улыбался. Это действительно было его мечтой, не собственная жизнь, а статус рода. Не понятное для человека желание, но очень обычное для крылатого. Впрочем, кто я такая чтоб судить, не такая уж плохая мечта.

- Отлично. Я хочу поручить тебе мою и Эсты безопасность. Парни будут в твоём распоряжении. Я не хочу думать, откуда и кто может мне угрожать. У меня вон, – я махнула на разложенные бумаги, – хватит, о чём думать. О безопасности будешь думать ты. Предупреждать меня, когда надо. Выставлять парней, где требуется. Справишься?

В ответ Рик сменил выражение лица на сурово-ответственное и отсалютовал:

- Вы не пожалеете, Габриэль! Только… надо с парней клятвы взять.

Магические клятвы, так легко отбирающие у разумных столь неотъемлемые права, мягко говоря, вызывали у меня сомнения. Точнее я была абсолютно уверена, что от них нужно избавляться. По-моему, они вообще были главной разрушающей силой этого мира. Потому как именно необходимость верить людям на слово создала у бескрылых такие понятия, как репутация. Доброе имя. Та самая честь смолоду, которую приходится беречь в любой ситуации. Подведёшь по мелочи, не поверят в крупном.

Здесь же… Вот почему Сауле закрыли аллод? В мире бескрылых семью павших воинов защитили бы выжившие собратья по оружию. Это было бы делом чести. Здесь, возможно, тоже защитили бы, но доверия нет, а цена слишком высока. Потому как без клятв в первую очередь каждый за свой клан. И это принятая норма.

Впрочем, реальность позволила мне выпендриваться в этом вопросе ровно две минуты. Потом в окно впорхнула райская птаха с запиской от ректора, приглашающей меня через час в тот самый банкетный зал, на собрание небесного оптимата. То есть кто-то уже доложил ей, что я пришла в себя? Успел! Никто кроме своих это сделать не мог.

Я мысленно пнула себя за излишнюю наивность, вновь напоминая себе: «Крылатые не люди». Нельзя смотреть в честные глаза этих парней и думать что они будут поступать согласно людской логике. Кроме того, некоторые вещи сразу ломать нельзя. А ломать сложные системы вообще нужно крайне продуманно. Эти клятвы, кажется, несущая стена существующего порядка. Без них команды у меня не будет. Потом. Потом доберусь и разломаю, а пока:

- Хорошо. Зови парней. Будем брать клятвы.