93. Майлз. Двойная игра

Успокоиться. Расслабиться. Она не дерётся со мной. Это спарринг интеллекта, актёрской игры и самоконтроля. И на этом поле я ей не уступаю.

Я постарался изобразить самую расслабленную улыбку:

- И что будет, если я откажусь давать требуемую вами клятву?

Она усмехнулась, вновь провела пальцами по моей щеке, потом по кромке губ… не отводя взгляда. Того самого взгляда, с которым ломала мне руку, между прочим.

Усмехнулась в ответ:

- Косу обрежу!

Что? Она взяла в руки мои волосы, разглядывая. Потом коснулась их кончиком своей щеки, зажмурила один глаз, словно прислушиваясь к ощущениям.

- На сувенир! Ты ведь умный парень и понимаешь, что оставить ситуацию так, чтоб ты мог кому-то сболтнуть лишнего, я никак не могу. И все  варианты решения тоже сам можешь прикинуть.

Взболтнул? Ну да, она же трогает меня вот прямо сейчас, говоря всё это. Донне такое не престало. Хотя мне надо быть идиотом, чтоб хоть кому-то об этом рассказать. От меня избавятся невероятно быстро… А если откажусь давать клятву, она убьёт меня? Логично.

Мне вспомнился прошлый раз у колонны. Её руки под моей одеждой, след от поцелуя на шее…

- Это вы меня тогда связали?

Она, усмехнувшись, приподняла бровь:

- У колонны в галерее словесности?

Она! Говоря это, она облизнулась. И планы у неё на меня явно не простые с такой подготовкой. Что за интрига такая может быть?

Выдохнуть. Успокоиться. Просчитать варианты.

- А что будет, если я эту самую клятву вам дам?

Она наклонилась чуть ближе:

- Тогда всё будет хорошо, Майлз. – Глядя, кажется, на мои губы. - Я просто сегодня уйду. Слоники на твоей попе через часик развеются,  забрав с собой синяки. И ты, как и раньше, оберегаемый Диевасом, вернёшься к своим делам. Перелом лучевой кости на высокородном заживает за два дня. За это время тебе надо будет успеть разобраться с чёрным недодоном и добрыми спонсорами, вот так вдруг подкинувшими ему вчера четырёх хороших бойцов. А потом, когда твоя рука заживёт, мы поговорим.

Она называла меня личным именем! Так просто? Если бы со мной так разговаривал чужой мужчина, я бы увидел в этом унижение, попытку поставить меня на несколько ступеней ниже. Или попытку обозначить моё место как любовника, фаворита.

С женщиной же… скорее всего, она играет со мной. Возбуждает, выбивает из себя. Мне вспомнилось лицо Видара, когда она трогала его за плечо. Ошарашенное! Да, скорее всего, она делает это, чтоб вывести мужчину из себя. Сделать глупым и податливым. Я слышал, что смески, из тех что понаглей, иногда так делают. А она ведь их традиции соблюдает? Пользуются, что у юного дона от их прикосновений и поцелуев мозги стекают в штаны, и легко его подставляют и используют в своих делах. Причём дону даже со смесками ничего кроме этих самых прикосновений и поцелуев обычно не светит. Подставят, попользуют и сбегут под чью-нибудь защиту.

С другой стороны, в эту игру можно играть вдвоём. Я тоже имею свои планы.

Например, убить её. У меня есть приказ главы клана, и в моей комнате лежит яд… именно для неё. Способ сберечь мой клан. Если я буду её клятвенником, я точно узнаю момент её смерти, где бы ни находился. И она обещает со мной поговорить через пару дней, когда заживёт рука. Явно разговор будет без лишних свидетелей. Отлично! У меня будет идеальный шанс подготовиться и всё провернуть.

- Ваше право, донна. Подчиняюсь. Пресветлая Габриэль, примите мою тайну.