36. Эрих Зуртамский

На занятиях Лиззи появилась опять как Ларчи. И я увидел её только в столовой. Она снова читала книгу за едой и ни на кого не смотрела.

Меня разбирало любопытство - что делало её фигуру мужской: одежда или магия? Я просканировал её несколько раз. Это было непросто.

Прежде всего я нарушил запрет на применение магии. Ну да ладно, как-нибудь отобьюсь. Или отработаю штраф. Затем пришлось несколько раз подойти как можно ближе, но при этом так, чтобы девица не заметила. И это было уже посложнее. Она вскидывала глаза или поворачивалась каждый раз, как я оказывался рядом. Чувствует она меня, что ли?

Но успеха я всё же добился. Кажется, она что-то такое на себя надевала. Прежде всего, что-то с плечами было не то. Они были то ли по форме, то ли по размеру какими-то не такими, как надо. Слишком уж большими или неровными, я так и не понял. Да и потом, очень жёсткими. Именно из-за этого она, видимо, и держалась ото всех подальше.

Но вчерашний ужин не шёл у меня из головы. Вернее, одна маленькая деталь. Две. Две маленькие детали.

Первое - это рюш.

Прозрачная,тонкая полоска ткани, что завораживающе-ритмично вздрагивала на её очень круглой, очень женственной и так вкусно пахнущей груди. И второе - именно сам этот запах.

Сам по себе он цеплял какие-то струны в душе. И хорошо, если бы только в душе.

Тело тоже отзывалось.

Но было ещё кое-что странное - мне снова и снова хотелось чувствовать этот её запах, меня тянуло к ней, как будто ветер дул в спину и толкал во вполне определённую сторону. Поэтому когда занятия закончились, я проверил обычные места, где щенка Ларчи можно было найти: библиотека, столовая, лаборатории. И наконец увидел её в мастерской.

Она стояла у верстака, бряцая инструментами. Огляделся - её Хозяя нигде не было видно. Это хорошо! Как и много раз до этого, я замер у двери, ведь она не должна меня увидеть. Вот я и стоял, смотрел на неё.

Солнце светило сбоку, и изгиб тонкой шеи выделялся на ярком сияющем фоне. Из-за тонких светлых волосков казалось, что она светится. Захотелось подойти, уткнуться в тёплые волосы на затылке или за ушком и вдохнуть её запах, легонько провести пальцем по этой нежной тонкой шее...

Я создал легчайший магический ветерок, чтобы он донёс её сводящий с ума аромат.

Вдох, и опять закружилась голова.

Подойти бы, прижать её к себе спиной, крепко прижать, так, чтобы почувствовать какая она маленькая и тонкая, какая горячая... Хотелось прикоснуться к её коже, так хотелось, что на губах появилось ощущение горящего пламени. Пламени, отголоски которого шевелилось где-то в копчике.

Осознав это, задохнулся от желания почувствовать, как её тело вздрогнет, отзовётся, если моя ладонь сожмёт в ладонях её грудь, от желания встретить её приоткрытые губы своими, когда она повернётся ко мне, горячо выдохнуть прямо в её горячий рот...

Я встряхнулся - передо мной неуклюжий мелкорослый парень! Ни груди, ни приоткрытых губ. Всё, прочь наваждение, прочь неуместные фантазии!

- Ты что, ещё не закончила?

Она вздрогнула. Едва заметно, но вздрогнула. И не поворачивая ко мне головы, сказала:

- Не закончил, - выделила голосом принадлежность к мужскому полу, обернулась. Глянула исподлобья. Её светлые глаза были полны злобы, а губы презрительно сжаты. Я помнил, какими эти глаза могли быть - прозрачными, лучистыми, ярко-голубыми, как могли улыбаться. Она сложила руки на «груди». Закрывается?

- Ну я же знаю кто ты, зачем притворяться? - как же меня злило это выражение её лица! Хотелось стереть его как угодно, хоть задеть за живое, хоть причинить боль.