Елизавета Соболянская

Мечта городской ведьмы

Как выглядит жилище сельской ведьмы? Деревянный сруб в глуши, обомшелый колодец, да отощавший фамильяр на печи. Травки-корешки-зелья, наводящие порчу и привлекающие женихов. Рутина, скука… Разве что явятся обнаглевшие селяне, попытаются сжечь за то, что не остановила коровий мор или случился третий выкидыш у второй жены пьяного старосты.

Иначе выглядит дом городской ведьмы, если она, конечно, с отличием закончила Академию магических искусств и сумела накопить на первый взнос за особнячок в приличном торговом районе. Внизу - лавка, сверкающая стеклом и разноцветными пузырьками, наверху - несколько жилых комнат скромной квартирки.

Итак, позвольте представиться: Тавита Арто. Молодая городская ведьма, смуглая и черноглазая, заставляющая склочных старух плевать себе вслед с криком «ведьма»! А еще - недавняя выпускница, успевшая, по мнению сокурсников, вытащить счастливый билет и выкупить лавку у престарелого преподавателя травоведения, уезжающего к морю вместе с дочерью и внучками. И не просто выкупить, а с лицензией на право деятельности, то есть, получить его место в реестре городских магов, лекарей и ведьм.

Что только не рассказывали об этом однокурсники! Самым мягким предположением была моя любовная связь с престарелым магистром, разменявшим вторую сотню лет. Самым экзотическим - применение зелья подчинения. Кое-кто особо умный даже накатал донос в магполицию, и сразу после покупки ко мне приходил мрачный следователь с вышитым на мантии алым язычком пламени напротив сердца, чтобы провести допрос.

Скрывать мне было нечего, в лавке все еще шел косметический ремонт, так что я уделила милейшему риссу-дознавателю пару часов своего времени. Рассказала, как работала с первого курса, откладывая деньги в банк, и даже показала ежегодные отчеты, аккуратно подшитые в папку. К третьему курсу у меня скопилось всего полсотни золотых, но я вложила их, купив акцию корабля, отправляющегося за редкими ингредиентами на южные острова.

Мне повезло. Корабль, потрепанный и с течью, вернулся за два дня до осенних штормов. Свою прибыль я забрала травами, и владелец корабля насыпал мне сверху щедрую жменю коры хинны. Зима была суровая, так что привезенные ингредиенты для снадобий окупились почти в шесть раз, при том, что торговала я не в лавке, а внутри своей же Академии. Удивительно, но не все студенты способны сварить зелье от простуды!

На пятом курсе трюк повторить не удалось, и я даже потеряла пять золотых в попытке вложить деньги в аптеку или лавочку. Но зато я привлекла внимание преподавателя по травоведению и получила постоянную работу в его лавке. Конечно, господин следователь проверял мои слова, расспрашивая соседей, и получил подтверждение тому, что рисс Урий давно искал себе помощницу, да и мой аттестат и отличные отзывы преподавателей имели значение. Но беседа получилась длинной:

- И все же, риисса Арто, почему ваш наставник решил продать лавку именно вам? – вновь вернулся к теме рисс Дарий, подозрительно меня разглядывая.

Глаза у дознавателя были темно-карие, но плескался в них порой легкий золотистый отблеск. Похоже, он не зря носил язычок огня напротив сердца: в любой момент мог поджечь и меня, и мою лавку. Бояться не хотелось, но по коже пробежали едва заметные мурашки. Огневики славятся быстротой принятия решений и неотвратимостью наказания.

Я вздохнула и постаралась объяснить:

- Мой учитель очень любил свое дело. Он считал, что приносить пользу людям - это призвание. Его лавка стоит на этом месте около ста лет. Когда-то он получил ее от другого травника и мечтал передать членам своей семьи, но дочери не переняли его талант, а зятьям травничество и вовсе не интересно. Учителю же хотелось, чтобы это место просто было, - тут я пожала плечами и пристально посмотрела на мужчину - понимает ли?

Дознаватель только пошевелил пальцами, поторапливая, и я продолжила:

- Он долго присматривался ко мне. И все же, в бумагах на собственность указано, что я не могу менять назначение помещения, а также название. И поверьте, льготный кредит в эльфийском банке мне не дали бы, несмотря на мои заслуги в Академии, если бы рисс Урий не поручился за меня.

- Понятно, - следователь потер переносицу и вынул из кармана небольшой мягко сияющий шарик.

- Сфера правды? – я понимающе кивнула, шар был чист, ни одно темное пятно не уродовало его нежную поверхность. – Надеюсь, больше вопросов ко мне не будет?

- К вам нет, - строго сжатые губы мужчины на миг украсила легчайшая и пренеприятная улыбка. – Благодарю за гостеприимство, риисса Арто, позвольте откланяться!

Следователь ушел, а я, вздохнув с облегчением, поправила передник и отправилась в лабораторию, примыкающую к лавке. Большую часть зелий для продажи я изготавливала сама, покупая у других магов только амулеты, ингредиенты или что-то редкое, требующее вливание магии стихий.

Рабочие заглянули ко мне поздним вечером, со словами:

- Хозяйка, принимай работу!

Я негромко фыркнула, перед отъездом рисс Урий надавал мне советов, в том числе и про такую уловку ремонтников. Сдадут ремонт вечером, сразу заберут оплату и напьются. Утром, когда солнечный свет четко обрисует все их косяки и недоделки, они уже неспособны к работе. И день, отведенный законом на принятие претензий, пропадает зря.

- Очень хорошо, - я слегка улыбнулась, снимая плотный тканевый фильтр, закрывающий нос и рот от испарений. – Жду вас завтра к девяти утра, для принятия работы и расчета.

- Риииссса, - протянул плутоватый мужичок, командующий бригадой, - пятница же… Нам бы расчет. Жен да детей побаловать!

- Ничего не знаю, рисс Умрат, - покачала я головой. - Принимать работу буду днем. А расчет только после приемки. Так написано в нашем договоре.

Рабочий сник, он уже знал, что спорить со мной на счет бумаг и законов бесполезно. После нескольких попыток надуть меня еще зеленую первокурсницу, я записалась на дополнительные занятия по магическому праву и теперь могла «придавить» любого нахала, даже не обращаясь к мировой судье.

Проводив работяг и заперев за ними двери, я пошла в лавку. Здесь все было устроено удобно и красиво: высокая мраморная стойка с широкой столешницей и вплетенной магзащитой делила помещение пополам.

В одной части располагалась входная дверь с колокольчиком, далее - два окна, два керамических вазона с апельсиновыми деревьями, маленький камин, столик, кресла и диванчик. Сейчас вся мебель, пережидая ремонт, стояла укутанной в серые полотняные чехлы, а деревца ждали своего часа на заднем дворе. Но контуры помещения все равно радовали глаз, и я даже зажмурилась, представляя, как тут будет хорошо после окончания ремонта.

Эту часть аптеки я специально придумала оформить как гостиную, чтобы местные дамы могли, заглянув сюда, испить чашечку ромашкового чая и вспомнить, что давно не покупали мазь от ревматизма дорогому супругу. К баночке мази я предусмотрительно прикладывала рекламный образец в виде травяной таблетки для усиления мужских сил, или модные в этом сезоне мушки, исцеляющие угревую сыпь.

Вторая часть, за стойкой, была хранилищем готовых зелий. На полках стояли ряды пузырьков и флакончиков, в длинных ящичках прятались амулеты, коробочки с порошками и пакетики с травами. В особых шкафчиках, закрытых магическими замками, я держала опасные ингредиенты и дорогие пряности. Тут же располагалась отдельная стойка с разными ведьмовскими штучками.

Вообще, травоведение у меня было второй дисциплиной. Первой у ведьм и ведьмаков всегда идет та самая особая магия, которая отличает нас от магов. Ведьма редко может ударить чистой силой, или просто влить ее в пострадавшее тело, ускоряя регенерацию, но зато способна заговорить меч или кинжал, увеличивая их прочность, силу или точность удара. Ведьмы-травницы умеют сварить зелье или наложить чары на кусок мела, превращая его в лекарство. Были ведьмы, специализирующиеся на любовной магии, были обережницы, а были, как я, лекарки широкого профиля.

Помимо прочной связи с материальным миром, магия ведьм имела еще несколько ограничений. Не всегда приятных. Например, я до сих пор не могла пользоваться своей силой в полном объеме, потому что не встретила своего мужчину.

Вздохнув я толкнула часть тяжелого мраморного прилавка и вышла в «гостевую» часть лавки. Здесь рабочие белили потолок, красили рамы двери и пол. Краска с особой магической присадкой «обновления» могла сама восстанавливаться в течение десяти лет. Если маг имел талант и не жалел сил, то и всех двадцати, но все когда-то надо менять.

Прежде стены были прохладно-голубые, рисс Урий считал, что такой оттенок добавляет аптеке стерильности. Я же захотела добавить теплоты и заказала краску мягкого розового оттенка, купила новые занавески и обивку для диванчика и кресел. Прошлась, всматриваясь в потолок и стены, погладила приятно гладкий край подоконника… На первый взгляд, все кажется опрятным, но утром все точно будет иначе.

Где-то звякнуло стекло. Я прислушалась – неужели в лаборатории? Похолодела: спиртовка! Загасила или нет? Быстро забежала за прилавок, жалея, что не могу над ним пролететь – экранирующая магия тут самая сильная, даже телепорт в аптеку не пробьешь в попытке выкрасть ценные зелья.

В лаборатории царили тишина и полумрак. Парочка магических светляков билась в банке, готовое зелье, которое, как и положено, остывало в глиняной чашке. Пожав плечами (послышалось?), я накрыла миску салфеткой, еще раз проверила спиртовку и окно, а потом двинулась к лестнице. Пора ложиться спать. Завтра расчет с рабочими, устранение недоделок, а послезавтра уже открытие.

Светляк в баночке слабо мерцал, намекая на то, что пора было бы ему сахару подкинуть, так что до спальни я добиралась в полутьме. Вошла в комнату, поставила огонек на тумбочку, со вздохом облегчения скинула туфельки на каблучках, стянула платье и бросила его на пол – утром риисса Айта унесет его в прачечную.

Вместе с домом и лавкой мне досталась и прислуга: почтенная экономка - дама необъятного размера, но шустрая и ловкая. Ее семья работала здесь же. Муж, мрачный неразговорчивый ветеран пограничной службы, выполняющий тяжелые работы, и дочка, миловидная девица восемнадцати лет, стоящая иногда в лавке. Платить, как прежний хозяин, я им не могла, поэтому они приходили два, иногда, три раза в седьмицу, чтобы навести порядок, приготовить сладости для посетителей и перемыть посуду на кухне.

Радуясь окончанию длинного дня, я немного постояла в полумраке, наслаждаясь наготой. Днем я всегда надевала строгие платья приглушенных тонов, застегивая белоснежный воротничок под горлом, стягивала черные волосы в тугой пучок, строго приглаживая буйные кудри, и даже смуглую кожу высветляла пудрой и зельями. Это помогало привлекать клиентов и, несомненно, укрепляло репутацию, но тщательно созданный мною образ отличницы и травницы-аккуратистки, порою, жал. Для развития своей магии ведьмы должны иногда сбрасывать налет цивилизации, купаться в озерах по ночам, летать на метле или падать с любимым в душистые травы… В груди кольнуло, и я закрыла глаза. Не хочу вспоминать. Это больно.

Моя сила спала очень долго, так что мама и тетя были уверены – я не унаследовала ведьмовский дар. Поэтому они не рассказывали мне правил, а просто учили собирать и сушить травы, варить простые зелья без наговоров, готовить мази и отвары. Работать в аптеке или заготавливать сырье для них - тоже работа, вполне подходящая для женщины. Все изменилось, когда я влюбилась. Будущие маги приехали в наш городок на практику. Гоняли упырей, лечили недужных, усмиряли кладбище, а еще шатались по кабакам, тискали девчонок на танцах, крутили скоротечные романы.

Рисс Шаарх, смуглый красавец благородных кровей вскружил немало голов. Влажные черные глаза, легкая улыбка красиво очерченных губ и богато расшитые шелковые наряды выделяли его среди товарищей, облаченных в серые ученические мантии.

Он приметил меня днем, когда я собирала чертополох для обережных венков, которые хорошо делала моя сестра. Скромно подошел, спросил улицу, завёл вежливый разговор, назначил встречу, вечером сводил на представление, подарил букетик и яблоки в карамели, наговорил комплиментов и даже поцеловал у дверей дома. Я летала. У меня еще никогда не было такого поклонника. Хорошо бабушка обратила внимание на золотистую ниточку, появившуюся на воротнике. Уцепила, дернула и, ахнув, закричала:

- Илейна! Сюда!

Мать прибежала и тоже ахнула. Я стояла, растеряно глядя на невесомую нить, и ничего не понимала. Потом она мне объяснила:

- Тавита, у тебя проявился наш родовой дар! Эта ниточка показывает, что ты можешь стать настоящей ведьмой!

Я засмеялась от счастья, а бабуля нахмурилась:

- А я гляжу, ты вся светишься уже третий день! Неужто кавалера завела? Кто он?

Пришлось признаваться. Услышав, что мой возлюбленный маг, мама потемнела лицом и рассказала кое-что об обретении ведьмовской силы. Я не поверила. Мама повторила. Я же не хотела верить, что красавцу-магу от меня нужна только сила. Мама вздохнула, дала амулет и с тревожным взглядом отпустила на свидание, опутав своими защитными чарами.

В заброшенный яблоневый сад маг завел меня словно бы случайно. Начиналось все хорошо: поцелуи, скамейка, легкий звон маминых охранок, и темные глаза мага, маскирующего заклинания под случайные жесты, душистый стог, мягкая трава под босыми ногами. Когда руки Шаарха очутились в моём декольте, я взглянула ему в глаза и неуверенно спросила:

- Шаари, ты правда хочешь стать моим проводником?

Парень дернулся, переменился в лице, попытался сползти с меня, но амулет его надежно зафиксировал. Я встала, отряхнула сено и вызвала магполицию. Где-то внутри поселился холод. Маги появились сразу, видимо, в связи с наплывом студентов в городке появился постоянный пост.

- Риисса? – старший внимательно на меня посмотрел.

- Этот маг хотел воспользоваться моей силой, - дрожащим голосом произнесла я. – Вы можете просмотреть мои воспоминания, я до вчерашнего вечера не знала, что являюсь неинициированной ведьмой.

Мужчина поджал губы, поднес к моему виску амулет. Процедура считывания неприятная, но я старалась думать, как можно четче именно о встрече с Шаархом, потом о приглашении на свидание и его испуге, когда я спросила про проводника.

Дело было в том, что ведьма, не знающая о своем даре, могла подарить его тому, с кем впервые проведет ночь. Ритуальные слова, снимающие запрет, просты, и вплетаются в обычную любовную беседу. Забор силы - наказуемое деяние, но многие маги, тем более знатные, отделываются штрафом, а девушки, ставшие их жертвами, становятся обычными и всю короткую человеческую жизнь чувствуют отсутствие части себя, некоторые даже умирают.

Шаарха, связанного амулетом, тоже проверили, хоть он и гримасничал, явно пытаясь думать о чем-то другом. Потом старший полицейский кивнул, и парня унесли в портал. А я пошла домой, радуясь появлению моей силы, но чувствуя острый холодок предательства в дюйме от сжимающегося от страха сердца. Больше я ни с кем из магов дел не имела. Ведьмаки, страдающие от той же проблемы, меня стороной обходили, а от людей я сама шарахалась еще больше, опасаясь сплетен.

Вынырнув из воспоминаний, я поежилась и упала в постель обнаженная. Рубашки и пижамы надоели мне в общежитии. Ощущая прохладу простыней всей кожей, я медленно начала погружаться в дрему. Но не успела я уснуть, как за окнами раздался шум. Затем началось мигание огней, послышались крики, топот коней и свист поисковых заклятий.

Вскочив, я натянула платье и, забыв про туфли и чулки, сбежала вниз. Проверила черный ход, потом вошла в лавку и выглянула в окно. По улице бегали люди в синей форме квартальных полицейских. Из соседних домов начали выглядывать жители в ночных колпаках, чепцах и даже в старинных рыцарских шлемах. Шум и гам стоял невероятный. Кажется, кого-то ловили, обшаривая чердаки и подвалы. Заметив зажженный мною свет, в дверь решительно постучали:

- Откройте, полиция!

Я неторопливо подошла к двери, открыла и уставилась на взъерошенного, мокрого от дождя служаку.

- Что случилось, рисс?

Высокий мужчина, укрытый с ног до головы непромокаемым плащом, поднес к свету жетон в виде язычка пламени:

- Старший городовой Замид! Ищем опасных преступников! Осматриваем все дома! Вы здесь одна? – он попытался заглянуть мне за спину, благо рост позволял.

Пришлось немного посторониться, открывая обзор:

- Как видите. Лавка закрыта на ремонт, и я уже спала, когда услышала шум.

Грохот на улице, и впрямь, стоял знатный. Его отголоски врывались в незапертую дверь, заставляя дребезжать флакончики на полках.

- И все же я должен осмотреть помещение! – полицейский был непреклонен и явно давил на меня своими размерами.

Я решила, что проще будет пустить его внутрь. Быстрее осмотрит, быстрее уйдёт, и я, наконец-то, лягу спать.

- Прошу вас, - я отступила в сторону, погладив обрамляющую дверь гирлянду из чертополоха, крапивы и веток сосны.

Оберег мне рисовала талантливая ведьма, умеющая сочетать эстетику гостиной и сильный защитный круг. В эту дверь не мог проникнуть никто, желающий мне зла. Городовой мельком взглянул на оберег и прошел в лавку.

Я подняла светильник, но полицейский достал свой, гораздо более яркий, и в резком свете сразу трех светляков я легко рассмотрела полуночного визитера. Он выглядел как деревенский увалень: грубоватое лицо с крупными чертами, светлые коротко постриженные волосы, пшеничные усы и мощные руки с широкими лопатообразными ладонями. Даже форма сидела на этом мужчине с уютной небрежностью одежды, которую не снимают никогда, или почти никогда.

Но первое впечатление было обманчиво. На правой стороне мундира горел значок магполиции, а туда, как известно, деревенских олухов не брали - ловля магов дело непростое. Плюс значки за меткую стрельбу, «лучший следопыт» и «серебряное крыло». Хм, похоже, ловят кого-то очень важного, если такой успешный сыщик сам обходит дома!

- Я вам все покажу, рисс, - пообещала я, убеждаясь в своей правоте. Мужчина осматривал все очень внимательно и даже уронил монету, чтобы заглянуть под мебельные чехлы. - Только прошу вас не касаться магических вещей. Вокруг много защитной магии, мне не хочется нести убытки, - настойчиво попросила я, сдергивая чехол с дивана.

Полицейский что-то проворчал себе в усы, но явно успокоился и на мебель больше не покушался. Мы пошли к стойке. Идя к двери, я не закрыла прилавок, так что теперь аккуратно прошла в дверцу, и уточнила:

- Лаборатория или кухня?

- Кухня! – решил страж порядка, покручивая в пальцах медальон-маяк.

В аптеке эта безделушка была бесполезна, все мои снадобья содержали хоть каплю магии, да и я сама воспринималась слабеньким амулетом как источник магического излучения.

- А что натворили те, кого вы ищите с таким усердием? – спросила я, открывая тяжелую, не пропускающую запахов дверь.

- Убийство, риисса, - сухо ответил мужчина, оглядывая царство кастрюль, сковородок и ножей.

Я покачала головой:

- На улице Медников каждый день происходит насилие или убийство, но никто не бежит в наш район с обыском.

- Убит член совета магов, рисс Лумпель, - нехотя проговорил городовой, очевидно понимая, что утром потревоженные соседи все равно разнесут по домам свежие сплетни.

- Магическая дуэль?! – ахнула я.

Королевский Совет магов состоял из опытных магистров не ниже десятого разряда. Убить такого - это надо было постараться!

- Банальный нож, заговоренный опытной ведьмой, - сверкнул очами страж.

Я только усмехнулась в ответ, моя золотая ниточка так и не сложилась в узор, так что заговаривать оружие я не могла. Умела, но не могла. Полицейский ниточку видел, и хвала магии, глупых предположений строить не стал.

Осмотрев весьма скромное помещение и два прилегающих к нему чулана, он пожелал увидеть лабораторию. Туда я провела его с законной гордостью: огромный зал, магическое освещение, несколько рабочих столов, самое современное оборудование и максимальная защита. Кроме того, здесь царили идеальные порядок и чистота: приготовление лекарств и косметики требовало стерильности, поэтому специальные амулеты были встроены в стены, в пол и даже в каждый стол! Наполнение их магией влетало мне в копеечку, ведь сама я не могла влить в них силу, но теперь не надо было намывать полы и стены каждый день.

Полицейскому хватило одного взгляда, чтобы оценить мое сокровище и перевести взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж.

- Там личные комнаты, - ответила я на не заданный вопрос, - но если вас не смутит моя постель, прошу!

Не смутила. Мужчина быстро осмотрел углы, пошевелил шторы, заглянул в шкафы и кладовую для ценных зелий. Похоже, дело свое он знал, и действительно, искал преступников. Когда магполицейский ушел, я с облегчением закрыла за ним входную дверь. Такой крупный мужчина, да еще и себе на уме, напрягал соседством. Еще раз выглянув на улицу через стекло, я опустила шторы и, зевая, двинулась в спальню. Остановил меня нож, прижатый к моей лодыжке и шепот:

- Двинешься, перережу сухожилие!

Страх накатил волной, руки задрожали, я едва не упала, и меня тут же жестко обхватили за плечи:

- Тише Ниррим, не пугай девушку.

Голос стоящего за спиной был хриплым и усталым, но таким сильным, что у меня по коже побежали мурашки. Сильный, очень сильный маг, моя ниточка для такого - капля в море. Из тумбы выбрался другой мужчина, сухой, гибкий, прямые светлые волосы до плеч, ремешком прижаты ко лбу, в руках тот самый кинжал, которым он мне угрожал. От страха я не могла отвести от него взгляд. Маг выпрямился, глянул светлыми глазами, наводящими ужас, а через стук сердца до меня дошло: ведьмак. Вот уж кто все знает про ведьм! Шансов не осталось совсем. В душе поселилось отчаяние.

Я зажмурила глаза почему-то размышляя о том, что свежая волшебная краска сможет впитать всю мою кровь, и я буду лежать на полу очень бледная и чистая, без капли магии. Посмертный выплеск можно погасить или спрятать в артефакт, а в способностях неведомого мага я не сомневалась, от него веяло силой.

Легкий хлопок по щеке привел меня в чувство:

- Эй, Крид, она совсем отключиться собралась! – недовольно произнес ведьмак, встряхивая меня за плечи.

Мое сердце сразу бешено застучало, а во рту появился привкус горечи. Наверняка, меня тоже убьют, как лишнего свидетеля, но ведь теперь я знаю имена преступников, а это все же связь, пусть легкая и незаметная. Я могу попытаться с ними поговорить, предложить им что-то нужное.

Маг, стоящий за моей спиной, поднял меня как пушинку, легко перенес и прислонил к стене. Я с трудом сглотнула, преодолевая шок, таких силачей я прежде не встречала. Он тоже излучал силу, но иную, более теплую. Я бы предположила, что его стихия огонь, или земля, а вот ведьмак, наверняка, водник, или воздушник, - таким холодом от него веяло.

Меня поставили за прилавок. Хорошенькое дело! Я и не знала, что боковые тумбы полые внутри, причем настолько, что в них может спрятаться взрослый мужчина! Но как они пробрались в дом?

Великан хмыкнул, привлекая мое внимание, и я перевела взгляд на него: красивый мужчина. Крупный, но подтянутый, и двигается плавно, как опытный боец. Он обратился ко мне:

- Риисса, мы не причиним вам вреда. Нам всего лишь нужно убежище на эту ночь, а утром мы постараемся уйти до того, как нас заметят.

Мы с ведьмаком фыркнули одновременно и оооочень недоверчиво. Пока маг оценивал обстановку аптеки, я смогла его разглядеть. Странно, он совсем не походил на городских магов – ухоженных и лощеных. Высокий, широкоплечий, с довольно короткими волосами на голове, но заросший рыжей курчавой бородой. Глаза показались зелеными, но, возможно, это был отсвет моего слабеющего светляка. Одежда мага, как и ведьмака, была грязной, заляпанной нечистотами, а еще потертая, хотя и довольно дорогая. Огромный кинжал на поясе, широкие серебряные браслеты с рунами и пряжки на плечах выдавали в нем боевого мага. Такие редко живут в столице, им платят хорошие деньги за охрану границ и сопровождение караванов.

Оба нечаянных гостя производили самое пугающее впечатление. Я могла поверить в то, что они убили члена совета магов простым ножом. Этому великану и вовсе достаточно было пальцем ткнуть! И все же, я не чуяла на их аурах следов смерти.

Когда человек или маг отнимает чью-то жизнь, в его ауре моментально появляется черный разрыв, напоминающий формой руну «смерть». Замаскировать этот знак в первые сутки после убийства не способен даже архимаг. Значит? Значит, они не убивали члена совета магов, их просто подставили, но почему они отказываются предъявить чистую ауру? Скорее всего, потому, что их никто не собирается ловить, - внезапно поняла я. Их собираются убить! Дышать стало сразу и легко, и сложно: мужчины, стоящие передо мной не убийцы. А вот те, кто их ищут? Остановит ли их мое присутствие?

Мои мысли прервал ведьмак:

- Ванна есть?

Я выпала из задумчивости, посмотрела ему в глаза уже почти спокойно и кивнула:

- Наверху обычная, в лаборатории - с замкнутым контуром.

Мужчины переглянулись, и я этот безмолвный разговор прекрасно поняла. Они маги и знают, что их может обнаружить нюхач – магическое создание, способное выделить запах или ауру конкретного человека среди целого города. Правда, нюхача нужно создавать под каждого преступника, и при этом нужно иметь его запах или отпечаток ауры. Но маги, как и ведьмаки, сдают отпечатки в Академии, как раз перед выпуском.

Ванна с замкнутым контуром предназначалась для нагрева или охлаждения опасных зелий, поэтому вся вода из нее поступала в специальный магфильтр и возвращалась в систему. Фильтры сдавались в Академию или в любую магшколу для уничтожения. Купание в такой ванне, конечно, не слишком приятно, зато ни одна частичка запаха не уйдет в канализацию.

Пришлось вести незваных гостей в лабораторию и радоваться, что окна там закрыты плотными шторами и магическими экранами. Маг проверил контур ванны, пощелкал камушками нагрева и наполнения, потом огляделся:

- Мыло есть?

В моей лаборатории всегда было мыло! Я еще раз посмотрела на мужчин, решила, что нет смысла переводить на них дорогое омолаживающее средство с лепестками розы, и вручила великану брусок ранозаживляющего, очищающего и без запаха. Он покрутил его в руке, подозрительно на меня посмотрел и уточнил:

- Как догадалась?

Я присела на рабочую скамеечку (ноги от стресса держали плохо) и пожала плечами:

- Вы убегали в темноте, наверняка, что-то где-то поцарапали.

Маг хмыкнул и расстегнул потертый кожаный камзол. Я не удержалась и присвистнула, а ведьмак выругался, и его светлые глаза совсем побелели.

- Какого черта, Крид? - зашипел он.

-Тише, Нир, - прогудел маг, и я поняла, что его голос так низок, потому что он сдерживает боль, - не пугай нашу добрую хозяйку. Думаю, ее мыло поможет.

Я мотнула головой:

- Не поможет, оно только затянет кожу, но сначала рану нужно вычистить, и, возможно, зашить.

- Ты лекарка? – ведьмак покосился на меня и еще раз обвел взглядом лабораторию.

- Да.

- И не пользуешься силами? – удивление в голосе было явным.

- Не пользуюсь. – я расстроилась, даже страх не помешал.

Этот вопрос меня всегда раздражал. Лекарки - не магички, а работать я могу и на крупицах бытовой магии, доступной каждому носителю дара.

- Зашьешь? – примирительно спросил Ниррим.

- Нужно взять кое-что в аптеке, здесь шовного материала нет, - согласно выдохнула я.

- Идем!

Под конвоем ведьмака я на прошла в аптеку и взяла все, что было нужно. Он совал нос в каждый пакетик и даже слегка чаровал над тем, чего не знал или не понимал. Я относилась к этому спокойно. Мне хотелось выжить и не потерять дар, а все остальное - мелочи. Хотя, где-то внутри зудело девчоночье желание подсунуть ему пакетик с порошком блестяники, чтобы полюбоваться на его сверкающий блестками нос, а еще у меня в запасах есть синь-трава, и перечная соль… К счастью, благоразумие, как всегда, одержало верх, слишком долго я прожила обычным человеком и научилась держать себя в руках, что необычно для бурных, эмоциональных ведьм.

Когда мы с ведьмаком вернулись в лабораторию, маг уже сидел в ванной и аккуратно смывал водой грязь. Выглядел он очень впечатляюще, мне отчего-то хотелось смотреть и смотреть на его широченные плечи, рельефную спину… Скрывая свой неожиданный интерес, я подошла к столу и принялась готовить необходимое: антисептик, нитки, иглу, заживляющую мазь, очищающий отвар и мягкую ткань для повязки.

Маг быстро вымылся, потом встал из большого медного корыта, не стесняясь своей наготы, а я поняла, почему он был так спокоен. Шрамов на его теле хватало самых разнообразных. Некоторые напоминали раны от зубов, другие были нанесены холодным оружием, но самые страшные, темные извилистые, явно были оставлены магией. Мне, живущей в спокойном городе, было даже страшно представить, где пришлось побывать, чтобы заработать такие отметины.

Наверное, мужчина ждал от меня какой-то реакции на свое обнаженное тело, но я уже взяла себя в руки и потому спокойно сказала в пространство:

- Чем живое удобнее мертвого? – и сама же ответила: - тем, что само приходит на перевязку! – академическая шутка разрядила напряжение и заодно показала «гостям», что я не дремучая ведьма из потрепанной избы, а профессиональный травник с дипломом!

Пока я чистила и зашивала рану, стараясь не подавать виду, как волнуется и быстро струится по жилам моя кровь, вода в ванне обновилась, и в нее забрался ведьмак. Он был более сухощавым, да и ростом значительно ниже, но двигался с такой плавной грацией, что мне хотелось взять его за руку и убедиться, что он из плоти и крови, а не из ртути или зачарованного серебра. Окончив штопку, я предложила магу:

- Вам надо поесть, чтобы восполнить потерю крови. Где вам удобнее расположиться? Тут или наверху - там есть пустые комнаты.

- Тут, - хором сказали они.

Я и не сомневалась, радуясь своей предусмотрительности, а так же своевременной покупке и подпитке амулетов. На этот раз в другие помещения со мной ходил маг. Он не стал надевать грязную одежду, спокойно закинув ее в стерилизатор. Я мысленно восхитилась его силе: зачаровать одежду для такой обработки мог только очень сильный или особенно искусный маг, впрочем, такую одежду могла изготовить ведьма, но они редко занимались столь хлопотным делом.

Магический автоклав был необходимой частью лаборатории, я стерилизовала в нем колбы, фильтры, рабочие фартуки и перчатки, но никогда не использовала для кипячения и обработки обычных тканей. Вместо штанов и рубахи незваный гость натянул лабораторный фартук, сшитый из плотной ткани, и очень широкий. Ткань спокойно обернулась вокруг его бедер, скрыв наготу, но оставляя для любования широкую спину. Я отвела глаза. Почему-то вид красивой мужской спины волновал меня даже больше полной обнаженности.

На кухне было почти пусто, экономка должна была прийти завтра и закупить все необходимое на рынке. И все же в холодильном ящике нашлись яйца, колбаса, хлеб, сыр и помидоры. Маг с довольным ворчанием сгреб все, а потом прихватил еще и бутыль настойки, которой муж экономки «лечил свои больные ноги».

- Оставьте, - попросила я, - пропажу этой бутыли заметят, в лаборатории есть спиртовые настойки и водка для компрессов.

Маг не стал возражать и водрузил бутыль на место. Кроме еды я прихватила из кладовой несколько одеял. В лаборатории был топчан, ведь некоторые зелья готовились долго, и порой я подремывала рядом с перегонным кубом или охлаждающимися пробирками, чтобы не упустить результат.

Когда мы вернулись в лабораторию, ведьмак уже вымылся и сидел на топчане, кутаясь в одеяло. Его одежда ждала своей очереди у стерилизатора. Я тотчас подумала: откуда и как они убегали, если умудрились испачкать и порвать одежду, выдерживающую магобработку?

Видимо, я произнесла это вслух, потому что мужчины переглянулись, и ведьмак нехотя ответил:

- Уходили по канализации.

Я прикрыла рот ладонью, чтобы не ахнуть. Городская канализация столицы имела дурную славу. Поговаривали, что там водятся чудовища, попавшие в подземные катакомбы после экспериментов магов древних времен. Кто же эти двое, если сумели пройти там и выжить? Только головой покачала в удивлении, но мужчины мою реакцию заметили, переглянулись и усмехнулись. Точно напарники, или давно служат вместе, так чувствовать друг друга даже маги без подготовки не могут!

Отложив одеяла, я принялась готовить стол, выложив продукты из корзинки на большой лабораторный поднос. Придвинув к топчану широкий лабораторный табурет, я застелила его чистой салфеткой, расставила блюда для приготовления пастилок, разложила снедь, налила чистую воду в чашки для плесени, подумала и добавила две мензурки под лечебные спиртовые настойки.

Мужчины ели быстро, жадно, но аккуратно и даже красиво: ведьмак быстро нарезал все своим кинжалом на тонкие полоски и брал то одно, то другое, накалывая на лезвие. Маг выбрал изрядный ломоть хлеба, сложил все на него в удивительный натюрморт, а потом откусил сразу половину! Я не отставала: стресс и перебитый сон так нагрузили организм, что он требовал энергии, пусть даже такой приземленной.

Много пить мужчины не стали, но по мензурке настойки лимонника принял, как лекарство. Лишнее волнение никому не приносит пользы, а магам с их сверхчувствительностью и эмоциональностью стресс может и вовсе серьезно навредить. Я же накапала себе «Доброй мамочки» - успокоительного по семейному рецепту, которое часто покупали молодые матери, устающие от проделок своих сорванцов. Ведьмак потянул носом, когда я отсчитывала капли, оценил запах трав и одобрительно кивнул. Эту настойку готовила моя бабуля, большая мастерица по части успокоительных зелий, и минут через пять мне стало все равно, что рядом со мной сидят сильные маги и накалывают мясо на узкие лезвия посеребренных стилетов.

После трапезы я убрала и перемыла всю посуду, сменила в очистителе комплект одежды, а потом принялась устраивать себе постель на полу в дальнем углу лаборатории.

- Что ты делаешь? – спросил ведьмак, стряхивая с топчана крошки.

- Собираюсь отдохнуть, - спокойно ответила я. – Вам лучше не спускать с меня глаз до утра, а у меня завтра приемка ремонта, а послезавтра уже открытие лавки, - рассудительный тон давался мне нелегко, не смотря на успокоительное, и я втайне закусывала щеку изнутри, чтобы сохранить внешнее спокойствие. Маг нахмурился:

- Так завтра придут люди? Много?

Я кивнула и перечислила:

- Строители за расчетом, экономка с мужем и дочерью - это завтра, а послезавтра - вся улица плюс рисс Тамболк и риисса Марвэ.

- Это кто такие? – ведьмак недовольно сверкнул глазами.

- Рисс Тамболк - фавн, он подрядился играть на флейте в день открытия аптеки, - пояснила я, - а риисса Марвэ - староста улицы, ее принято приглашать на такие мероприятия, оказывая всяческое почтение.

Мужчины скисли. И маг озвучил тревожащие их мысли:

- Сидеть в тумбе целый день?

-Вы же собирались уйти? – неосторожно брякнула я, все еще надеясь на это.

- На улице, наверняка, оставили пост, - буркнул маг, - или даже два. Нас видели, но не нашли и будут искать дальше, - тут он рассмотрел прорехи на одежде, которую достал из стерилизатора и явно скрипнул зубами, - тот, кто это устроил думал, что мы сгинем в той канаве!

- Но вы же выбрались, – решительно сказала я, - значит, вы сильнее и умнее его!

Мужчины переглянулись и сдержано хмыкнули. Я же подумала, что идея натравить полицию на эту слаженную парочку - верх глупости. Ведьмак явно профессионал, хотя на виду нет ни одной яркой побрякушки, указывающей на профессию, напротив, вся одежда неброская и добротная, а серебро на одежде и оружии зачернено. Маг же, помимо явных физических данных, пылал силой, точно факел.

У меня даже нос зачесался от нехороших предчувствий:

- Если этот кто-то вас знал, но долго не видел, или выбрал случайно. Вы недавно в городе?

Мужчины кивнули, подтверждая мою догадку, хотя и покосились с подозрением. Еще бы, женский ум до сих пор считается легендой у половины жителей страны. Я еле удержалась от едкого комментария, и продолжила рассуждать вслух:

- Выходит, вас потому и недооценили. Выбор случаен, и все данные для ловцов взяты из официальных источников. Поэтому сеять будут мелко. Снова пойдут по домам, - предположила я, - а еще, будут наблюдать за всеми на этой улице, выслеживая, кто ведет себя необычно.

- Верно, - произнёс ведьмак и его цепкий взгляд совершенно не понравился.

То ли удивлен, что у женщины тоже есть разум, то ли считает меня чей-то шпионкой.

- Значит отменять открытие нельзя, к тому же, все уже готово. Но даже если у меня получится скрыть вас на пару дней, что вы будете делать дальше? – спросила я, разглядывая свои руки, мысленно приказывая им не дрожать.

Мужчины посмотрели на меня, как на душевно больную. Я и сама ощущала себя чокнутой – связываться с теми, кто может в один миг лишить меня жизни, магии, будущего? Но пока они не причинили мне вреда. Не считая короткой угрозы в самом начале, я жива, здорова и моя драгоценная аптека не пострадала. Избавиться от непрошенных гостей я могу двумя способами – выдать их, с криком выбежав на улицу, или же спрятать и помочь оправдаться. Весы выбора качались перед моим мысленным взором, заставляя принять решение.

Выдержав паузу, я озвучила свои размышления:

- Вы не убийцы, руны смерти на вас нет, - маг хмыкнул, а ведьмак с новым интересом взглянул на тонкую ниточку, лежащую на воротничке строгого платья. – Поэтому я готова вам помочь.

После этих слов мужчины стали смотреть на меня еще подозрительнее, а ведьмак еще и полки взглядом проверил – нет ли там забористой южной травки, от которой люди чудят, или северных грибочков, вызывающих галлюцинации.

- Да нормальная я, – буркнула я, не дожидаясь вопросов. – Просто вспомнила вас, вы ж боевой заканчивали? Ну вот, а я только поступила, когда вы выпускались. Как раз на выпуске и видела! Даже на построении была!

Ведьмак прищелкнул пальцами и невежливо ткнул в мою сторону пальцем:

- Так это ты мне на голову свалилась!

- И ничего не свалилась! - запальчиво возразила я, - просто слевитировала неудачно!

Крид прищурился и хмыкнул:

- Так это тебя Нир поминает каждый раз, когда ведьму видит? Ну-ну, знаешь какое у него любимое проклятие? – я хлопнула глазами, не понимая, о чем речь, - «чтоб тебе ведьма на голову упала!» - выпалил маг и гулко захохотал, а потом резко оборвал смешок и прикрыл рот руками.

Я покраснела, одернула юбку и поспешно вернулась к прежнему разговору:

- Сутки уже почти прошли, так что это доказательство вас не спасет. Ваш враг, кто бы им ни был, об этом узнает, и вас начнут ловить всерьез. Не убивать, а именно ловить. Для суда и казни. Значит, снова пойдут по домам, запустят нюхача и разошлют портреты. Кто или что может вам помочь? – жёстко закончила я.

- Может помочь магистр ментальной магии, - ответил ведьмак и уже свободнее пояснил: - Вечером перед убийством члена совета магов мы с ним поспорили в здании Совета. Нас многие видели. Тогда мы не стали обострять конфликт, просто ушли в таверну, чтобы выпить. Похоже, там нам что-то подмешали. Проснулись утром в канаве под лай ищеек и крики полицейских.

- Магистр в городе только один, - протянула я, - в Академии магии, но туда вам просто не дадут войти. Впрочем, есть варианты.

Размышляя, я встала, подошла к оборудованию, выбрала пару серебряных игл, пробирки, вернулась к мужчинам и, уколов магу палец, принялась сцеживать его кровь.

- Зачем это? – дернулся он.

- Анализ на токсины, плюс мое свидетельство и доказательство злого умысла, - коротко объяснила я.

Ведьмак хмыкнул и протянул руку, поясняя магу:

- Если нас опоили, то явно чем-то общим и травянистым, магическую составляющую мы бы заметили. Значит, есть шанс определить, что это, и заодно получить свидетельство от прелестной рииссы, ведь она аптекарь и может делать маганализ жидкостей совершенно официально!

Маг кивнул и успокоился. Пробирки я осторожно поставила в центрифугу, запустила процесс разделения на фракции и ушла в свой уголок. Надо поспать. Мужчины повозились и тоже легли, ведьмаку достался топчан, маг лег на пол, не испытывая мою мебель на прочность.

Глаза я закрыла, но мысли в голове вились сумбурные, перескакивая с ремонта - на открытие, с пирогов - на убийство члена совета магов. Покрутившись, я все же уснула и с удивлением увидела знакомую долину, наполненную легкими силуэтами людей и зверей. Бабуля рассказывала, что в этой долине собираются души магических существ всего мира, когда им нужна помощь или требуются дополнительные силы. Некоторые маги умеют общаться с душами предков или далеких друзей, погружая себя в специальный сон, но чаще сюда попадают те, кто находится на грани жизни и смерти. Я часто видела во сне эту долину, но никогда не могла войти в нее, ведь мой дар еще не раскрыт. Бабушка говорила, что мой дар силен, потому я вижу это место, но без проводника попасть туда не смогу.

Даже во сне мне было грустно: внизу, среди крупных темных колокольчиков и нежных ландышей танцевали мои сестры, мама пела, что-то вышивая, а бабушка, как прежде, сидела под старой шелковицей и курила коротенькую трубочку, с улыбкой глядя на внучек.

Утерев набежавшие слезы, я огляделась и с удивлением увидела, что я здесь не одна: поблизости на земле лежал молодой белый волк, с тоской глядящий на долину. Еще дальше сидел медведь, разрывающий сильными лапами лесную подстилку. От удивления у меня даже слезы высохли - я впервые наблюдала за долиной духов не одна.

Животные нервничали, пытались спуститься в долину, но у них не получалось. Волк заскулил, и я проснулась.

Ведьмак беспокойно ерзал на кушетке, маг каменной глыбой лежал на полу. За окном занимался рассвет, я тихонечко встала, все равно не усну, лучше проверю центрифугу, напишу заключение и помозгую, как помочь мужчинам вернуть способности.

На мое движение вскинулись оба.

- Тссс, отдыхайте, я поработаю, - отмахнулась я, натягивая фартук и чепец, усаживаясь за лабораторный стол.

Мужчины с беспокойством уставились мне в спину, но я уже достала пробирки и принялась вносить данные в таблицу, чтобы найти соответствия в словаре травника. Работала почти полтора часа, лоб вспотел, а в глаза словно песок насыпали. Наконец, я откинулась назад, стягивая маску и задумчиво постукивая босой ногой по полу. Когда у стола выросла фигура оборотня, я вздрогнула:

- Что-то интересное? – спросил он, сверля меня пронзительным взглядом.

- Весьма, - я кивнула на бланк, уже украшенный моей подписью и печатью, - вас опоили вытяжкой из редчайшего вида синих грибов. Растут они только на развалинах магических строений и, по мнению многих, являются концентрацией негативных магических выбросов. Основные симптомы употребления: глубокий сон, частичная потеря памяти, блокировка магических способностей…

- Как убрать последствия? – глухо спросил маг.

Я отвела глаза и положила руку на справочник:

- Здесь сказано, что синий гриб блокирует магию до тех пор, пока находится в организме, среднее время выведение - полтора-два месяца.

Мужчины переглянулись, а мое сердце сжалось от ужаса. Теперь мою ниточку не спасет ничто! Маг может заставить меня силой произнести слова отречения и забрать мою магию. Ее хватит продержаться два месяца, или очистить организм от отравы, а я тем временем умру. Или, нет, не умру, ведь я привыкла жить без сил… Просто угасну, состарюсь, потеряю зубы и молодость, которая у сильной ведьмы может длиться столетие.

Не знаю, что собирались делать мужчины, но брякнула задняя дверь, сообщая о приходе экономки. Я вздрогнула и указала мужчинам на ширму в углу. Обычно, она использовалась для экранирования эмоций, ведь некоторые зелья не выносили присутствия людей поблизости. А сейчас за ней спрятались потерявшие силу маги, прихватив с собой одеяла.

В дверь лаборатории постучали:

- Риисса Тавита, вы здесь?

- Да, риисса Айта, прошу!

Экономка вошла смело. Еще мой наставник приучил ее не входить в лабораторию без стука и без разрешения.

- Доброе утро, риисса, что нужно сегодня делать?

Доброе утро! – я постаралась задвинуть страх и волнение поглубже и разговаривать с пожилой женщиной как ни в чем ни бывало, раздавая указания. – Я работала всю ночь и очень проголодалась, Айта. Сходи на рынок, прикупи, как обычно снеди, фруктов и хлеба. Завтра у нас открытие, возьми побольше всего, для бутербродов, а я уже заказала пирожные и крендельки в булочной. Еще купи чаю, кофе, сливок и джема с запасом, для меня и для гостей. К полудню придут рабочие устранять недочеты, сама знаешь, какие они кровопийцы. Да и работала я всю ночь, так что обед лучше сделай поплотнее. Белье - в стирку, забери свежие простыни, ну и сама посмотри, что еще нужно на завтра. Я закончу здесь, переоденусь и буду ждать рисса Умрата в лавке.

Почтенная дама покивала и ушла, получив от меня деньги на покупки и оплату прачечной. Мужчины вышли из-за ширмы не сразу. Я успела убрать справочники на полку, а подписанные сертификаты анализа в стол. Пробирки с остатками крови спрятала в маленький ледник с магическим льдом, вещь для любого аптекаря совершенно необходимая. Потом сняла фартук, и чепец, сунула все в стерилизатор и сказала, обращаясь к магу и ведьмаку:

- Мне нужно привести себя в порядок и переодеться. Сюда никто не зайдет, еду принесу, туалет - за панелью с цветком, он снабжен магическим фильтром. Попрошу только не шуметь, чтобы не привлекать внимание. Если сюда придут посторонние, я наступлю на скрипучую половицу у двери, и тогда сразу прячьтесь. Я уверена, что полиция заглянет ко мне еще раз. «Клянусь, что не выдам вас», - произнесла я, позволив моей ниточке сверкнуть, подтверждая клятву. Мужчины строго кивнули, но их руки нервно ласкали оголовья тяжелых кинжалов. - Прошу, не забывайте, я вам нужна, чтобы попасть к менталисту и оправдать себя перед законом, - закончила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

После я решительно вышла, опасаясь, что на плечо ляжет тяжелая, как лапа ладонь, и от страха я сразу потеряю сознание. Но обошлось. Беглецы остались в лаборатории.

***

- Как тебе наша добрая хозяйка? – спросил друга ведьмак, неслышно передвигая ширму так, чтобы контролировать входящих в двери.

- Удивительно смелая девочка, - так же тихо прогудел маг, - трясется, как зайчонок, но говорит, словно лекцию читает.

- Думаешь, не выдаст? – мужчина опустился на пол и прислонился к стене, стараясь принять позу удобную для медитации.

Видеть и ощущать свою магию, но не иметь возможности прикоснуться и зачерпнуть было мучительно.

- Если вчера ничего не сделала, то и сегодня не будет. Ее в пособничестве обвинят. Ни ран, ни синяков нет, значит, - не жертва, - хмыкнул в ответ друг.

- Ты прав, - ведьмак все же сумел принять правильное положение и погрузился в транс, пытаясь пробиться к собственным силам.

Его напарник без выкрутасов растянулся на полу и уснул.

***

Я поднялась наверх, зашла в купальню, глянула в зеркало и ахнула: привидения и то выглядят приятнее! Бледное отёчное лицо, под глазами круги, волосы, распущенные вечером, сбились за ночь, а лабораторный чепец превратил их в колтун, платье, натянутое на голое тело, перекошено! Надо было срочно приводить себя в приличный вид, если рабочие увидят меня такой, точно начнут острить про ветренного любовника, а потом будут набивать цену за молчание. Я вздохнула… В благополучном районе столицы репутация незамужней девушки стоит дорого.

Ванна, маска для волос, маска для лица, кусочки хлопка, пропитанные специальным отваром для снятия отеков и маскировки темных кругов под глазами. Затем крем, вбитый в кожу кончиками пальцев до легкого румянца, свежее белье, корсет, строгое платье бледно-красного цвета, маскирующее зеленоватый цвет лица. Подумав, я добавила в волосы несколько шпилек, украшенных шелковыми маками, наколки или чепцы вне лаборатории мне не полагались, а вот яркое украшение можно было себе позволить, особенно, в нерабочий день.

Еще раз мельком глянула в зеркало и пошла вниз, надеясь, что экономка уже вернулась и приготовила завтрак. Как многие маги, ведьмы ели чрезвычайно много и не полнели, перерабатывая энергию пищи в магический фон.

Увы, экономка еще не вернулась. Ее муж размеренно колол во дворе дрова, а красавица-дочь, подоткнув юбки и напевая, отмывала зеркало в гостиной. Я обратила внимание, что вертлявый зад периодически обращался к витрине, а следом туда же отправлялась смущенно-кокетливая улыбка. Ох, чую, с такими замашками она недолго просидит в родительском доме.

У двери аптеки уже топтался рисс Умрат в компании нескольких работников. Вид у всех был недовольный и помятый. Похоже, на полноценную гулянку им не хватило, но пива выпить удалось, и теперь они хмуро смотрели на меня, стараясь дышать в сторону.

- Доброе утро, риссы, - я постаралась улыбнуться, как можно лучезарнее, и помахала рукой соседке, престарелой рииссе Анкоро, первой сплетнице квартала. Она с раннего утра бдела за жителями улицы и, наверняка, отметила мою прическу и усталый вид.

Строители вразнобой поздоровались, а я тут же испортила им настроение, жизнерадостно уточнив:

- Надеюсь, вы взяли с собой инструменты и ту банку магической краски, которую припрятали два дня назад. - Старшего перекосило, а я продолжила щебетать: - неужели вы думали, что я не загляну за зеркало? Ай-яй, рисс Умрат, я же не наемный работник, я - хозяйка! Извольте сейчас же устранить недоделки, иначе, согласно нашему договору, деньги за работу будете получать в ратуше!

Рабочие втянулись в помещение и загремели лотками и банками для краски. Наш мэр, дай магия ему долгих лет, утомившись принимать жалобы, издал постановление - все споры, касающиеся строительства и ремонта, разрешать в ратуше через комиссию ответственных магов. Маги - люди занятые, нерях и лентяев нетерпящие, быстро приучили строителей работать на совесть, отбирая все заработанное в казну, если строители не устраняли собственные недоделки.

В течение получаса я развлекалась наблюдением за рабочими, а потом риисса Айта явилась с базара с полными корзинами и двумя носильщиками, вняв моим просьбам купить провианта с запасом. У заднего крыльца ее перехватил бдительный полицейский. Я немедля вышла на помощь экономке:

- Доброе утро, рисс, что вы хотели от моей служащей?

-Доброе утро, риисса. Ничего особенного. Просто заметил, что вашу кухарку сегодня сопровождают сразу два носильщика, а у меня сказано, что вы живете одна, - полицейский многозначительно пошуршал страницами блокнота.

Риисса Айта оскорбилась. Ее, почтенную экономку, обозвали «кухаркой»! Немыслимо! Она с размаху грохнула тяжелую корзину на ногу невезучему полицейскому, уперла руки в бока и тактично, едва сдерживая гнев, объяснила мужчине, как его матушка сожалеет о его рождении:

- Завтра риисса Тавита аптеку открывает! Всю улицу пригласила на чай с пирожными! И что мы должны подавать на стол три грязных мосла, только потому, что вам нечем заняться?

Несчастный рисс уже не помышлял о задержании, а мечтал просто скрыться в ближайшей подворотне, но экономка продолжала наступать на него своей выдающейся грудью:

- И как не стыдно чужие корзины считать! Еще начните в ночные горшки заглядывать!

Пришлось вмешаться и спасти полицейского, жалобно сказав:

-Риисса Айта, вы скоро? Я уже есть хочу! Неужели мне идти в таверну рисса Корнелия?

Тут уж я била не в бровь, а в глаз. Моя экономка терпеть не могла рисса Корнелия и его забегаловку, поэтому, бросив на несчастного полисмена испепеляющий взгляд, она внесла себя и корзины в дом, вызывающе громко хлопнув дверью напоследок, возвещая всей улице, что последнее слово в этой перепалке таки осталось за ней. Мне сразу были выданы теплые пирожки с ягодами, ломоть ветчины, хлеб и кувшин кваса. Я, радостно подпрыгивая, утащила все это в лабораторию, чтобы не мешать ремонту и уборке.

Увы, в недрах любимой комнаты меня поджидала парочка голодных магов, а на троих всей выданной еды оказалось не так уж и много. Чтобы уберечь для себя хоть пару пирожков, я завела разговор:

- А куда вас распределили после Академии?

- Нас не распределяли, - прогудел Крид, отправляя в рот сразу половину ломтя хлеба, щедро сдобренного ветчиной.

- Вы плохо учились? – удивилась я.

- Наоборот, закончили курс с отличием!

Маг, кажется, был рад поболтать, очень уж наскучило ему сидение в четырех стенах, а я с радостью поддержала разговор:

- Так почему вы сразу не пошли в Академию, когда поняли, что за вами гонятся?

Мужчины помрачнели:

- Сначала растерялись, думали скрыться на постоялом дворе, а потом увидели сторожки поперек улиц, ведущих в Академию.

- Сторожки? Сигналки что ли? – в боевой магии я не разбиралась, но во время учебы нахваталась кое-каких обрывочных сведений от студентов других курсов.

-Нет, - тут уж и ведьмак открыл рот, - сторожки - это ловушки. По ним можно бегать, и не заметить, если только это ловушка не на тебя.

- Получается, и этот ход кто-то предусмотрел, - я вздохнула и смахнула крошки.

От завтрака ничего не осталось, зато не званные гости еще раз вспомнили про свое шаткое положение.

Отсутствие магических сил не давало им возможности даже нос высунуть за пределы лаборатории. Опытный ведьмак мог выглянуть на улицу десятком способов, но ведьмак с запертой магией даже к окну не рисковал подойти, чтобы не привлекать внимание соседей. На всякий случай, я напомнила, что полицейские посты на месте и бдят:

- Вам повезло, что завтра у нас открытие. Большое количество еды привлекло внимание полицейских. Поэтому думаю, они будут присутствовать здесь с магическими поисковичками в руках. Я закрыть вас не могу, у вас магии нет, да и в любом случае, ее не стоит светить, остаются только…

- Тумбы, - поморщился рыжебородый, ему явно будет там тесно, но других вариантов нет.

- Кстати, как вы про них узнали? - осмелилась поинтересоваться я, собирая посуду на поднос.

Белоголовый усмехнулся, но все же ответил:

- Аптека рисса Урия стоит здесь очень давно. Когда в Академии училась моя мать, она частенько приходила сюда, помогать своему научному руководителю, и я облазил этот дом с чердака до подвала.

- Интересно, зачем моему преподавателю такие странные ниши? – вымолвила я и чуть не стукнула себя по лбу, - Ну, конечно же! Это сейфы!

Возможность хранить редкие лекарства, артефакты, золото! То-то я ничего подобного в доме не нашла после отъезда наставника, пришлось даже раскошелиться на шкафчики с магзамками и небольшой переносной сейф для спальни! Ругая себя за глупость, я рванула к выходу, споткнулась, чуть не растянулась и вылетела прочь под тихие смешки мужчин.

Весь день я сновала между залом аптеки, кухней и лабораторией, стараясь чаще попадаться на глаза полицейским. Вечером рабочие получили оплату и ушли, ворча, но, как ни странно, вполне довольные. А я была уверена, что теперь деньги точно не уйдут на пьянку, а будут отданы женам. Утомленная долгим днем экономка собрала белье в стирку, пообещав прийти завтра вместе с дочерью, чтобы приготовить все к торжественному открытию, а я совершенно без сил поплелась в лабораторию, понимая, что переночевать в своей постели мне сегодня не дадут.

Маг и ведьмак уже сидели вокруг стола, листая мои книги и справочники. Я бухнула на пол тяжелую корзину с провиантом и мельком глянула на обложки, догадываясь, что они ищут.

- Способа ускоренного выведения синего гриба из организма не существует, - сказала я. – Магистр Альбрициус рассказывал нам об экспериментах, проведенных над преступниками, имеющими зачатки магии. Ни промывание желудка, ни слабительное результатов не дали.

Мужчины задумались, и ведьмак снова кинул на меня взгляд, пробирающий до костей. Один способ выведения из организма любого яда был. Инициация ведьмы - штука специфическая, сжигает всю дрянь в ней самой и в любовнике. В прежние времена рядом с правителем на такой случай держали неинициированную ведьму, вот только короли и принцы редко заботятся о девушке в критической ситуации. Спасут себя и бросают молоденькую ведьму, не доведя раскрытие дара до конца. Хорошо, если девушка справится, а если выгорит и потеряет талант? Поэтому ведьмы не были готовы променять свой талант на любое количество золотых.

После очередного побега «королевской ведьмы» и ее жестокой гибели от нарушения клятвы, ведьмы перестали соглашаться на такое. Так что пришлось королевской семье издавать защищающие указы и самим изобретать другие противоядия. Но способ инициации был известен в народе, поэтому первым делом будущую ведьму учили защищаться и правильно выбирать проводника.

Я сделала вид, что не замечаю изучающего взгляда незваного гостя, и выпалила:

- Зато я придумала, как вам попасть в Академию.

- Как?! – хором спросили они.

- Нужно подождать, чтобы с нашей улочки сняли посты, и я могла бы безнадзорно сходить в магазин женского платья.

- Женского? – я думала, что возражать будет маг, но первым скептически поморщился ведьмак.

- Весь май по субботам в Академии день открытых дверей, - пояснила я свою задумку, - за желающих поступить вас, к сожалению, выдать не получится, да и приглядываться будут к мужчинам. А вот под двух почтенных матрон, приехавших навестить детей я вас легко замаскирую.

Маг побагровел, в глазах ведьмака зажглось ледяное пламя, и я поспешно отступила, напомнив им о корзинке:

- Я принесла вам пирожков, жаркое и сидр… Поешьте, пока теплое.

Мужчины с ворчанием переключились на еду, а я села за отдельный стол, чтобы заняться приготовлением косметических средств. На открытие соберется много местных дам, которые будут рады получить небольшие подарки и убедиться, что аптека работает, по-прежнему, отлично.

Через некоторое время к моему столу подошел заинтересованный ведьмак. Он, наверное, впервые видел ведьму, которая не пользуется своей силой, вкладывая лишь крохотную искру в готовый продукт, чтобы иметь возможность поставить на ярлычке значок «магическое зелье».

Какое-то время Ниррим смотрел, как я раскладываю ингредиенты, потом спросил:

- Помочь?

- Умеешь? – я постаралась спросить, как можно нейтральнее, чтобы не обидеть гордого ведьмака.

- Академию окончил, - скривился он.

- Хорошо, - я поняла, что деятельному ловцу нечисти просто скучно и маятно сидеть и ничего не делать. – Вот это - растереть в порошок, - и выставила в ряд три ступки.

То, что у меня занимало до получаса, мужчина выполнил за три минуты и снова с тоской уставился на ножи и ступки. Пришлось отдать ему на откуп все процессы, оставив себе только дозировки и подбор ингредиентов. Маг хмыкнул, наблюдая за нашей деятельностью, и завалился на топчан, подремать. Мне казалось, что он, как медведь, мог впадать в спячку в любом месте, игнорируя волнение и опасность.

На удивление, с ведьмаком было приятно работать. Он действовал молча, быстро и точно. Все дробилось, смешивалось, возгонялось и лепилось на самом высоком профессиональном уровне, хотя сомневаюсь, что он проводил дни в лаборатории. Батарея флакончиков и баночек на столе несказанно радовала. И когда места на столике стало не хватать, я привычно составила все на плетеный, защищенный магией поднос, чтобы отнести в зал и расставить по полкам да шкафчикам.

Тихонько напевая, я вышла в зал и обомлела: по «гостевой части» разгуливал уже знакомый мне полицейский! Его крупная фигура отчетливо маячила за прилавком, как раз напротив зеркала! Я еле удержалась от визга! Неизящно плюхнула поднос на прилавок и поинтересовалась:

- Рисс, что вы тут делаете?

- Зашел узнать, все ли у вас в порядке, - с натянутой улыбкой ответил он, разглядывая ниточку силы на воротнике.

У опытной ведьмы такие порой превращаются в ожерелья тонкой работы, а мой сиротливый хвостик так и свисал с воротничка.

- Но кто вас сюда впустил? – уточнила я, хмуря брови.

- Милая девушка, которой вы поручили занести пирожные от кондитера, - легко ответил он, продолжая осматривать меня в поисках улик.

Я поморщилась, похоже, дочь экономки в погоне за благосклонностью мужчины не оправдала доверия, и ключ у нее стоит забрать.

- Что ж, прошу меня простить. Я не знала о вашем визите, и у меня сегодня много работы, - я кивнула на поднос с готовыми средствами.

Полицейский подобрался ближе и впился в них взглядом, даже кажется амулетом пытался взмахнуть, замаскировав движение полой плаща. Вот тут я порадовалась – мы с ведьмаком, действительно, готовили косметические средства, и он не добавлял в них свою магию, ни капли!

- Интересуетесь кремом против морщин? – невинно осведомилась я, приподнимая бровь, - могу рекомендовать вам этот крем для отбеливания лица, - добавила я, когда он побагровел от смущения. - Или вот этот. Для маскировки покраснения кожи!

Мужчина отпрянул, а я принялась расставлять баночки по полкам, украшая каждую ленточкой. Полицейский некоторое время понаблюдал за мной, но не ушел, а начал расспрашивать о соседях.

- Помилуйте, рисс, - надеюсь, мой голос звучал убедительно, - я практически никуда не выхожу. Мне нужно много работать, чтобы расплатиться по кредиту, а сплетни меня волнуют мало. - Полицейский молча полистал блокнот, где, вероятно, были записаны все мои передвижения за день, а я продолжила: - если хотите узнать новости нашей улицы, приходите завтра на открытие. Тут будут все кумушки, желающие перемыть друг другу кости за чаем с пирожными. А теперь извините, мне пора спать!

Я не стала выходить из-за защиты прилавка, хотя многоярусный лоток с пирожными требовалось убрать на ледник. Просто стояла и провожала рисса взглядом. Уходил он медленно, теребил усы, тянул время, старательно прислушиваясь и принюхиваясь ко всему, что доносилось из глубины дома. Он явно собирался еще раз осмотреть мой дом, но я демонстративно зевала и перечисляла дела, которые мне нужно будет успеть сделать рано утром. Ушел. Я с облегчением закрыла дверь, а потом, повинуясь внезапному желанию, наложила на замок маленькое заклинание, выученное в Академии. Оно редко применялось вне ее стен, поскольку считалось чуть ли не детским.

Забрав лоток с пирожными, я унесла их на ледник, потом взяла пустой поднос и вернулась в лабораторию. Маги успели спрятаться, и это было правильно, к тому же, я не была уверена, что полицейский не повесил на меня прослушку.

- Ох, уж эти полицейские, - сказала я как бы про себя, устанавливая поднос на полку, - ходят, ходят, честным ведьмам покоя не дают. И пирожные чуть не испортились! Надо будет сделать выговор глупой девчонке!

Бурча и гремя посудой, я взяла графитную палочку, быстро набросала несколько слов на листе бумаги и сунула его за ширму. Потом погасила свет и вышла. Ночевать придется в спальне, чтобы усыпить бдительность полицейских. А еще я написала магам ни в коем случае не выходить из лаборатории. Это самое защищенное помещение в доме, а рисс в черной форме с алым язычком магического огня вполне способен устроить провокацию, чтобы выманить глупую ведьму на улицу.

Тут я нахмурилась и еще раз обошла дом, проверяя настройку амулетов, защищающих здание от пожара и подтопления. Их ставил еще рисс Урий при закладке дома, а потом городской маг наполнял их маной ежегодно, но проверить всё-таки не помешает.

В коварстве полицейских я не ошиблась. Стоило мне принять ванну и лечь в постель, как внизу раздался звон стекла, грохот мебели, ругательства. Я вскочила, схватила припасенную на такой случай дубинку и сбежала вниз, придерживая одной рукой воротник халата. Не люблю я эти балахоны, но пришлось купить один, чтобы не смущать соседей выбегая во дворик после экспериментов с особенно едкими зельями.

Внизу меня затопило облегчение: неизвестный злоумышленник не покусился на только что отделанный гостевой зал аптеки. Воришка разбил окно кухни, влез в дом и теперь пытался вытащить из ледника окорок и лоток с пирожными. Вот это наглость! И как ему только рук хватало тащить всё это разом…

- Ах, ты, пакостник! - я замахнулась дубинкой на тощего подростка и саданула ему между лопаток, посылая магический импульс.

Парень рухнул на пол, уронив мясо, а зачарованный лоток от лучшего кондитера нашей улицы повис в воздухе, давая мне шанс. Я перехватила тяжелую коробку и аккуратно поставила на стол.

- Да что ж это такое! – в гневе я выглянула во дворик и звонко крикнула: - полиция! Грабят!

Знакомый полисмен появился, как чертик из табакерки с сюрпризом:

- Риисса Тавита, что случилось?

- Это я у вас должна спросить, что случилось! – гневно отвечала я, - не успела лечь спать, как этот воришка забрался в мою кухню и попытался украсть пирожные и окорок! Где ваши служаки? Нагнали полную улицу мундиров, а воры, ходя по домам, как по своей кухне!

Под конец я распалилась и орала уже в голос, не заботясь о тонком слухе и крепком сне соседей.

- Ай-ай-ай! – почти натурально сказал полисмен и потянул оглушенного воришку на улицу. – Извините риисса, я сделаю выговор постовым.

- Уж будьте любезны! – строго ответила я, убирая пирожные и мясо на ледник.

Полицейский ушел, а я обнаружила, что стекло в окне не выбито, а осторожно вынуто из рамы и, в общем-то, его совсем не трудно поставить на место. Но что же тогда звенело?

Тщательно осмотрев кухню и кладовую, я обнаружила, что малец уронил крышку от графинчика. Хм, значит, мясо и пирожные, действительно, самодеятельность, а залез он за чем-то другим. Мысленно благословляя паранойю моего преподавателя, запирающего лабораторию на магический замок, я закрыла окно фартуком, пришпилила заклинанием и, наконец, отправилась спать. Главное было в процессе погромче возмущенно ворчать, посылая проклятия на головы воров, и не дать понять полицейскому, что в доме есть кто-то еще.

Утром пришлось встать на рассвете. По случаю торжественного открытия аптеки я надела красивое темно-голубое платье, расшитое серебром на груди и рукавах. Оно выглядело очень дорогим, но, на самом деле, было сшито из занавесей, которые прежде висели в гостевой зоне аптеки. Пропитанная специальным составом ткань совершенно не износилась и после чистки засияла, как новая, а опытная белошвейка сумела раскроить из нее платье в обмен на десять баночек заживляющей мази для рук. Волосы я подобрала в высокую прическу и украсила её серебряной заколкой с голубым камушком. Милый пустячок был артефактом, защищающим от ментального сканирования, пусть и совсем слабым.

Посмотрев на себя в зеркало, я спустилась вниз, в лабораторию. Маги уже встали, умылись и сидели за ширмой, вяло перебрасываясь картами. Мое появление их порадовало, в глазах зажегся одобрительный мужской огонек. Я сдержано улыбнулась, хотя сердце ёкнуло от радости, вручила каждому по большому пирогу с ягодами, по кружке с чаем и отошла проверить булькающий дистиллятор.

Мужчины быстро ели, бросая на меня изучающие взгляды, но молчали. Они, как и я, понимали, что время ушло, и теперь их снова будут ловить. Я же чувствовала к ним необъяснимое расположение, ведь обиду на нелепые обвинения испытала на себе. Да и мужское внимание, ох, как льстило.

Не век же мне быть слабенькой ведьмой. Рано или поздно придется найти проводника, довериться мужчине, чтобы пользоваться силой, иметь детей и просто вести обычную жизнь женщины. А для этого надо общаться с представителями мужского пола, искать того, который сможет провести меня в долину магов. Я удивилась таким мыслям, ведь после неудачного свидания с магом я и от людей-то старалась держаться подальше.

После еды я быстро проводила мужчин в тумбы, пока не появилась экономка. Элементы прилавка безупречно встали на место, и я легонько погладила рукой прохладный мрамор: задумка моего учителя спасла жизнь этим магам.

Спрятались беглецы вовремя. Едва я подошла к зеркалу, чтобы проверить не помялся ли воротничок, как в заднюю дверь постучали. Явилась риисса Айта со всем семейством. Мне не понравился взгляд ее дочери, пристально изучающий мою шею, точнее, - ниточку силы. Похоже, полицейский успел вчера уговорить ее шпионить за мной! Интересно, почему подозревают именно меня? На нашей улице еще три лавки, которые держат женщины, правда, все они живут с родственниками… И все же?

Выйдя в гостевой зал, я обнаружила попытку взлома на замке аптеки. Мое заклинание сработало, злоумышленник получил укол невидимой иглой и теперь несколько дней будет пугать окружающих ярко-розовыми прыщами. Что-то мне подсказывало, что рисс полицейский сегодня не придет ко мне на чай!

Удалив следы академической шуточки, я открыла дверь аптеки с первым ударом дневного колокола и вышла на порог, прикрепить к двери венок душистых трав обвитых зеленой лентой, который показывал всем, что лавка открыта.

Пока я вежливо здоровалась с соседями, экономка внесла на подносе чайники, сливочник, красивую коробку с заваркой и щипцы для сахара. Ее дочь несла чашки и блюдца. Вдвоем они быстро накрыли столик для чаепития, а буквально через несколько минут показались первые посетители. Конечно, это были жители этой же улицы, но поскольку именно они являлись самыми частыми покупателями, я была им очень рада.

Любезные приветствия, восхищенные возгласы, а затем аккуратное перемещение в сторону чая и бутербродов. Пирожные пользовались благосклонностью дам, а мужчины же больше уделяли внимание особым бутербродами рииссы Айты. Свежий хлеб, буженина, сыр, остренькие огурчики, плюс пикантный соус, прозванный на островах «Дыхание дракона».

Разговоры, улыбки, подарки. Знакомый полицейский, и впрямь, не появился, зато пришло аж пятеро других. По одному с каждой группой покупателей. Узнать их было легко – они ничего не покупали, чай не трогали, зато внимательно смотрели через прилавок в кухню, откуда экономка выносила очередной поднос с угощением.

В два часа пополудни я проводила гостей и прикрыла лавку, чтобы прибраться. Риисса Айто с дочерью собрали грязные чашки, ее муж быстро вставлял стекло на кухне, а я поднялась в свои комнаты, чтобы освежиться и поправить прическу. Когда вернулась, чистая посуда уже стояла на специальном столике, а помощницы пили чай. Я присела рядом, выпила кружечку успокоительного ромашкового настоя и пристально посмотрела на дочь экономки:

- Айрина, - небрежно сказала я, замечая, что девушка вздрогнула, - вчера ты без моего разрешения впустила в зал мужчину, - тут я взяла паузу.

Ссориться с экономкой не хотелось, аккуратная и верная прислуга - вечная проблема, ведь многие обыватели побаиваются магии. Девушка напряглась и открыла рот, явно собираясь начать скандал, но почтенная риисса Айта моментально развернулась и уставилась ей в глаза:

- Что ты сделала? – от её ледяного тона даже меня мороз по коже продрал.

Дочь смешалась, а я, напротив, пояснила самым мягким голосом:

- Вчера, когда я вышла из лаборатории, здесь бродил рисс полицейский, которого я не приглашала. Он сказал, что его впустила Айрина, когда приносила пирожные. Я понимаю, что она не смогла отказать представителю власти, но почему не предупредила меня? И почему не отнесла пирожные на ледник?

Экономка, которую рисс Урий воспитал с должности поломойки, уставилась на дочь таким взглядом, что та жалобно всхлипнула и забормотала:

- Но Альрас просил не говорить рииссе… Он сказал, что это по служебной надобности…

- Альрас? – я ухватила главное и с намеком посмотрела на немолодую даму.

Та моментально все поняла и тотчас взяла дочь за ухо. В разгар громкого скандала я забрала у девчонки ключи и попросила ее больше не появляться. Риисса Айта попыталась обидеться на недоверие, но я применила запрещенный прием: намекнула ей, что рисс полицейский - великолепная партия для юной вертихвостки, и почтенная матрона тотчас принялась строить планы на появление в доме столь высокопоставленного зятя. В итоге, экономка отправилась провожать дочь домой, наставляя ее, как себя вести дальше, чтобы магполицейский ни за что не сорвался с крючка.

Я усмехнулась и занялась делами…

Одной подавать чай и продавать лекарства было несподручно, но тут я знала, что делать. Выглянула во двор и позвала на помощь соседку - молодую девушку, достаточно расторопную, чтобы подавать чай. К трем часам пришел фавн-флейтист, и новый поток любопытных потек в мою аптеку под чарующие звуки музыки. Надеюсь, наблюдатели не поняли, что между отбытием экономки с дочкой и приглашением соседки я успела сунуть в тумбы по паре пирожных и чай. Постоянное напряжение и страх сказывались на мне – ниточка силы дергалась и переливалась, но, к счастью, все списывали это на естественное волнение при открытии.

К вечеру я валилась с ног от усталости, но когда вышла проводить соседку заметила, что пост полицейских в переулке исчез. Громко рассказав соседке о проникновении воришки, я вернулась в дом, заперла двери и, оставив небольшую щель в ставне, принялась считать прибыль, возвращать по местам флакончики-коробочки с косметикой и лекарствами.

Наведя порядок, я погасила лишний свет, взяла светляка и поднялась в спальню. Маги, по условленной ранее договоренности, должны были уйти в лабораторию сами. Там их дожидалась корзинка с едой и записка. Пока я мылась, сушила волосы и надевала самую скромную ночную сорочку меня никто не побеспокоил. Накрыв светляка темной тканью, я неслышно спустилась в лабораторию. Внезапно я ощутила холодную сталь кинжала на своей разгорячённой коже…

- Тссс, это я, - оружие опустилось не сразу, а мужские руки успели скользнуть по моей фигуре. – Полицейский пост убрали, - я шептала, и мужчины придвинулись ближе. – Но еще два поста стоят скрытно, ждут что вы побежите этой ночью.

Мужчины раздражённо поморщились, а я успокаивающе подняла ладони:

- Я узнала, что нюхача все еще не сделали. Точнее, сделали, но он завертелся на месте и рассыпался, когда его спустили с поводка в начале нашей улицы.

Глаза ведьмака довольно блеснули. Так и думала, что это его защита на отпечатке ауры сработала. Их ведь на лист пергамента фиксируют, а это телячья кожа, способная принимать не только магию отпечатков.

- Значит, день-два у нас есть. Завтра у меня обычный рабочий день, а вот послезавтра запланирован визит в Академию. Я туда езжу регулярно, развожу заказы, закупаю ингредиенты и могу отвести встреченную на улице юную рииссу, - я с намеком посмотрела на ведьмака, и он недовольно передернул плечами.

- Ну, хорошо. Его можно в платье нарядить, - прогудел маг, а меня ты как спрячешь?

- В бочке, - вздохнула я.

- В бочке? Да ее ж проверят сразу.

- Проверят, - согласилась я. – И ничего не найдут. Надо еще сутки продержаться, а потом… - и я подробно изложила свой план.

Мужчины поворчали, посопели, но в итоге приняли решение хотя бы попытаться попасть в Академию, жить беглыми преступниками им уже порядком надоело.

На утро в аптеке было суетно и тесно, покупатели проведали о торжественном открытии, кое-кого привлекли бесплатные пробники на кремах и мазях, так что я стояла за прилавком, радуясь тому, как быстро наполняется касса. А вот экономка явилась с опозданием, и наводя порядок печально вздыхала:

- Рисс полицейский хотел сделать моей девочке предложение, да только заболел! Все лицо пятнами пошло! Ах, риисса Тавита, может, есть у вас какое-нибудь средство от этой напасти?

Я спрятала ехидную ухмылку и ответила самым милым голоском:

- Что вы риисса Айта, разве можно принимать лекарство без совета с доктором? Да мне хотя бы самой посмотреть на сыпь нужно, неправильное лекарство может и вред нанести, помните рисса Гара?

Экономка принялась осенять себя мелкими знаками солнца. Историю несчастного пациента знали многие. Почтенного медника покусали мошки, и он обратился к лекарю, тот выписал лекарство, и больной послал за ним сына, болеющего крапивницей. Аптекарь подумал, что лекарь напутал и дал лекарство от крапивницы. Не предупредив. В итоге обычная сыпь превратилось в обильную грибницу! Несчастный медник покрылся шампиньонами и заслужил у местной детворы прозвище «Гриб»!

Напуганная риисса Айто обещала привести жениха на лечение, а я коварно потерла руки: не стоило риссу полицейскому сердить ведьму!

Весь день я занималась аптекой, бойко распродавая те средства, что мы сделали вместе с ведьмаком, а вечером напомнила мужу экономки, что утром надо будет привести лошадь с телегой из платной конюшни в конце улицы:

- Достаньте из погреба бочку, рисс Таир, вдруг, наконец-то, привезут мой заказ на болотные растения! И ящики для саженцев тоже… А короб с зельями утром вынесу, кое-что еще доделать нужно.

Я старалась привлечь внимание постовых к своим сборам и, кажется, мне это удалось. На бочку косились, особенно тогда, когда слуга занес ее в кухню, чтобы обработать кипятком.

Закончив дневные дела, я закрыла аптеку, проводила помощников и двинулась в лабораторию, размышляя о том, что двух здоровенных магов кормить, конечно, накладно, зато зелий мне наготовили на месяц вперед, а уж всевозможных мазей, порошков и паст на год хватит.

Утром я демонстративно погрузила в телегу обычный коробок с зельями – не больше, но и не меньше, чем всегда. Рисс Таир поставил бочку и ящики, а его жена сунула мне узелок пирогов, зная, что я обычно пропадаю в Академии на целый день. Мы выехали со двора, а на углу нас внезапно остановили полицейские, с криком вылетевшие из старой баньки соседа.

От испуга я вскрикнула, а потом потребовала объяснений:

- Риссы, что случилось и на каком основании вы собираетесь досматривать мои вещи?

- Ищем беглых преступников!

- Предъявите бумагу, на основании которой вы меня пугаете и лезете к магически зачарованным предметам, занесенным в аптечный реестр?

Полицейские растерялись, но из баньки высунулся закутанный до бровей человек и что-то им прокричал. Тогда исполнительные служаки набрались смелости и заявили, что это, мол, приказ начальства. Я уперла руки в бока и потребовала тотчас составить протокол:

- Что бы и щепки у меня не пропало! Зачарованные вещи стоят дорого, и я стребую с вашего начальства каждый грош!

Пока разводили канитель с протоколом и перечислением осмотренных вещей, солнце поднялось высоко и стало припекать. Возница маялся, полицейские ругались, поворачивая бочку с вмонтированными кристаллами охлаждения и влажности, шевеля ящики и корзинки, разгребая дешевые тряпочные коврики подстилки, пытаясь ковырять доски и простукивать дно телеги. Наконец, понукаемые личностью из бани, они, смущаясь, потребовали личного досмотра меня.

Вот тут я оторвалась. Вспомнила всю их родню до седьмого колена и пригрозила ужасным ведьмовским проклятием на мужскую силу, но отвертеться не удалось. Наверное, впервые за эти дни я осознала, какие силы были направлены на ловлю преступников, потому что постепенно к постовым присоединилась изрядная толпа соседей.

Скандал вышел знатный, но пройти личный досмотр меня все же убедили. Из баньки вышла неприметная женщина в сером платье, проводила меня в саму баньку и раздела меня до белья, тщательно ощупав волосы, подмышки и каждый шов. Потом так же быстро и ловко помогла мне одеться, собрать волосы и доложила стоящему за ширмой начальству, что на рииссе ничего не обнаружено. Чин скрипнул зубами, но вынужден был принять жалобу на своих подчиненных и выслушать верное обещание жалобы на себя самого.

Все время, пока шел досмотр и велось разбирательство, я держалась стойко: ругалась, ехидничала, требовала занести в протокол осмотра длину моей ниточки и густоту волос. А вот когда все закончилось, меня затрясло, точно от озноба. Эмоции нахлынули с такой силой, что из глаз потекли слезы, а руки так мяли и тискали ручку саквояжа, что едва не сломали магическую вещь! Сочувствующий риисс Таир даже предложил ехать назад, но я уперлась:

- Пока жалобу на этих хамов не напишу, не успокоюсь! – и мы поехали в центр города, где располагалось главное управление магполиции.

Жалобу я написала. Чиновники усердно таращили глаза и приговаривали:

- Риисса, вы должны понимать, убийство… Переусердствовали… Грубые люди…Зачем портить им карьеру?

На последнего уговорщика я сверкнула глазами, подпалив на столе пару бумаг, и предупредила, что гнев неинициированной ведьмы, по закону, не наказуем. Писарь побледнел и принял жалобу, пообещав ответ в течении месяца.

Довольная собой я вышла из душного учреждения и отправилась в Академию. Маячки на телеге и бочке исправно докладывали шпикам мои передвижения, а возница никуда не торопился, позволяя лошадке трусить по камням мостовой в самом расслабленном ритме. Моя неторопливость была оправдана, так что я представляла скрип зубов шпиков и очаровательно улыбалась встречным экипажам вплоть до самых ворот Академии.

Домой я вернулась довольно поздно. Зевая, проследила за выгрузкой ингредиентов и растений, поднялась к себе в спальню, разделась, упала на кровать и внезапно разревелась, сбрасывая накопившийся груз напряжения. Все кончилось. Ведьмак и маг прошли ментосканирование, подтвердив свою невиновность, а я осталась жива.

Никуда я не вывозила своих незваных гостей, ни в бочке, ни в ящиках. Все разговоры и покупки нужны были для отвлечения внимания, ведь нас могли подслушать неоднократно. Пока я возмущалась и собирала толпу зевак, мужчины, накинув поверх женской одежды длинные плащи из сундуков рисса Урия, пробрались в соседний дворик. А уж там они легко сели в бричку, которая ежедневно привозила соседа рииса Даура на обед. Кучер получил монетку и подвез благородную даму и служанку до Академии.

Затеряться в толпе абитуриентов и просто любопытных магам удалось, так что в Академии мы увиделись уже вполне официально - в кабинете директора. После выяснения всех обстоятельств, меня тоже допросил магистр-менталист, а глава Академии поблагодарил лично:

- Эта парочка сумасшедших сделала для нашего государства больше, чем почивший член совета магов, - сказал он, глядя, как мои не званные гости дрожащими руками, подписывают показания, - поэтому Академия будет защищать их всеми возможными способами. И вас риисса Тавита.

Я к тому моменту уже сидела в кресле, держа на лбу мокрое полотенце -общение с магистром дорого обходится. Но все же, благодарно наклонила голову. Директора уважали, и его слово стоило дорого.

После в нашу компанию влился следователь, присланный короной. Его величество не хотел разборок между магами и в критических ситуациях всегда контролировал судебные процессы. Наши показания подшили к делу, а заодно сообщили, что теперь подозреваемым становится помощник члена совета, метивший на его место.

Меня все эти подробности касались мало. Я вежливо простилась с магами и вернулась домой, делая вид, что радуюсь покупке новых ингредиентов. Разочарование, тоска и острое чувство одиночества знакомы мне давно, я умею с ними справляться, загружая себя работой и новыми исследованиями. Кроме того, в моей аптеке всегда есть мазь из болотной тины, прячущая следы слез!

Утром никто и не догадался, что я рыдала, а потом жгла свечи, пила дорогое вишневое вино и дергала ниточку дара, сожалея, что не могу развеяться по ведьмовски прямо сейчас. Приличной городской ведьме не полагается жечь во дворе костер и танцевать вокруг него нагишом, сбрасывая цепи правил. Простояв за прилавком полдня, я взглянула на календарь: пятница, да еще тринадцатое! Устроить самой шабаш не получится, зато можно туда съездить! Я быстренько позвала соседку, вручила ей ключи от аптеки, а сама побежала на верх, собираться.

Не так много в столице мест, где ведьмы могут погулять от души, никого не беспокоя. Одно из этих мест – Академия. В любую «черную пятницу» на территорию могут пройти ведьмы и ведьмаки, учащиеся или когда-либо учившиеся в Академии. На невысоком холме над озером будет гореть костер, в котле булькать вино, а вокруг будут веселиться все пришедшие, не взирая на чины и звания. Исключение только одно – все присутствующие должны обладать ведьмовской силой, либо иметь приглашение от ведьмы. Для этого вокруг холма поставлен шумозащитный полог, который пропускает только хозяев праздника и их приглашенных.

И вот сегодня в пятницу тринадцатого я чувствовала острую необходимость присоединиться к гулянке, как в давние студенческие времена. Для начала нужно было выбрать платье. Со студенческих времен осталось подходящее: черное строгое платье, ряд пуговиц от талии до самого горла, узкие рукава, немного расширяющиеся к плечу, присборенный подол и три нижние юбки самого яркого алого цвета!

Волосы я собрала в тугой пучок, не жалея шпилек, а потом спрятала под черную шляпку. Мне еще по улице идти до стоянки извозчиков, да и потом этот скромный вид пригодится. В саквояж легла огромная теплая шаль, расшитая алыми маками. Туда же отправился пояс, полный пузырьков с зельями и кармашков с амулетами. Силы у меня почти нет, а защита может понадобиться, да и полетать очень хочется. Несколько ярких платков, фляжка с антипохмельным зельем, серебряный кинжал, мягкие туфельки, полотенце и ночная сорочка. На шабаш готова!

Подхватив сумку, я вышла через заднее крыльцо, прошла по переулку, миновала пяток домов и вышла к площадке, на которой толпились извозчики. Мне требовался надежный и ответственный человек, желательно, местный, знающий, куда отвезти невменяемую после шабаша ведьму.

- Рисс Мяхир! – окликнула я крепкого пожилого мужчину, заросшего бородой до самых глаз.

Он улыбнулся в ответ:

- Риисса Арто! Далеко желаете ехать?

- В Академию, рисс, - ответила я, усаживаясь в удобную чистую пролетку.

Мяхир был на четверть оборотнем, а потому его экипаж сверкал чистотой и зимой, и летом, а сытые ухоженные кони слушались легчайшего движения вожжей. Я познакомилась с возницей еще во время учебы и, помнится, очень удивлялась, что такой представительный мужчина и отличный работник служит квартальным извозчиком, а не личным кучером кого-нибудь знатного и богатого. Однажды даже не выдержала и, возвращаясь с шабаша, задала прямой вопрос. Квартерон хмыкнул и рассказал, что служил у разных высокопоставленных особ, выслужил домик для семьи, да еще хромоту и битую спину:

- Так что риисса, лучше меньше, да тише, - прибавил он и подмигнул, глядя на мою ниточку.

Я только вздохнула в ответ, но с той поры всегда старалась отыскать рисса Мяхира перед поездкой на шабаш.

Доехали быстро, солнце как раз опустилось в облака, раскрасив Академию в алые тона пламени. Я невольно залюбовалась видом, потом расплатилась с Мяхиром и попросила утром забрать меня у ворот. Оборотень понимающе кивнул и простился, а я спокойно прошла в ворота - охранные амулеты помнили ауры всех студентов, нынешних и прошлых.

На знакомом холме уже начиналась суета: студенты таскали вязанки хвороста, пара преподавателей устанавливали на треногу закопченный котел, в котором можно было сварить быка. Я прошла сквозь защиту, приветливо кивнула тем, кого знала, и подошла к огню поболтать с однокурсницей. Риисса Кара была успешной ведьмой - ей повезло с проводником, и после окончания учебы она стала изготавливать на заказ амулеты. Судя по дорогой бархатной юбке, дела у нее шли хорошо.

- Тавита, - Кара махнула рукой, - опять студентов пугаешь?

- Не пугаю, а подаю пример разумного отношения ко внешнему виду! – фыркнула я.

- Зануда! – Кара подлетела ближе и крепко меня обняла.

- Фифа! – ответила я, обнимая ее так же крепко.

- Тебе помочь? – подружка не первый раз встречалась со мной на шабаше и знала некоторые особенности моего туалета.

- Помоги, - я отстранилась от подруги, отколола шляпку, повесила ее на дерево. Шляпка была маячком и магическим карманом одновременно. В нее я сложила мрачный лиф платья, оставшись в ярко-алом корсете, черная юбка улетела туда же. На плечи легла яркая шаль. Кара безжалостно выдернула все шпильки из моих волос, пока я надевала пояс с зельями. Последний штрих – алый платок на голову, дюжина звенящих браслетов на запястья, крупные серьги до плеч, которые никогда себе не позволит скромная аптекарша, и бубенцы на щиколотки – шабаш, так шабаш!

Едва сгустились сумерки, костер вспыхнул. Через пару часов вино в котле забулькает, в воздух взлетит аромат пряных трав, а пока тихонько начинает звенеть музыка, светлячки поднимаются из травы, чтобы украсить ночь своим хороводом, а далекие майские звезды сияют на потемневшем куполе неба.

Я задумчиво смотрела вверх, прикидывая, пора уже пить зелье левитации, или еще рано? Внимание привлек шум на противоположной стороне озера: неужели оборотни тоже гуляют? Спросила у Кары, она глянула на костер, горящий на другом берегу и кивнула:

- Зверята что-то празднуют. Сигналку поставили, но сама знаешь, мы их, скорее всего, даже не увидим.

Это была давняя академическая байка. Ведьмы устраивали шабаш на этом холме еще до основания Академии, а вот оборотней в столицу допустили позднее, но, по правилам учебного заведения, все студенты должны получать условия для нормального существования в стенах Академии. Для ведьм – шабаши, для эльфов - роща великолепных мэллорнов, для гномов – скала, торчащая словно ладонь посреди яблоневого сада.

А оборотням нужен не просто лес, им нужна была охота. Поэтому совет Академии постановил сделать парочку стационарных порталов на берегу озера. Порталы вели прямо в леса и в обычные дни выглядели, как арки, увитые диким виноградом мимо которых спокойно могли бродить студенты других рас. Но когда оборотни что-то отмечали, на берегу зажигали сигнальный костер, чтобы все посторонние держались подальше и не падали в обморок, столкнувшись с волком или медведем, волокущими к огню добычу.

Оборотни и ведьмы не враждуют, по крайней мере, явно. Стычки, конечно, случаются не без этого, но зверики так же привязаны к природе, как и мы, поэтому ценят и охраняют заповедные леса. А ведьмы помогают их беречь, ведь наша сила требует редких трав для зелий, залитых лунным светом полян, и той первобытной силы, что таится в лесных чащах.

Я внимательнее всмотрелась в чужой костер, но там было тихо, горел огонь, и пара фигур в темных плащах скрывалась на границе света и тьмы, оборотни любят ночь, как и ведьмы. Тряхнув кудрями, я выбросила из головы все лишнее, хлебнула зелье и, радостно воспарив, понеслась к нашему костру – хотелось петь и танцевать, отдавая дань безумия великолепной звездной ночи.

Сначала были приветствия, разговоры, новости и сплетни. Я уютно чувствовала себя в кругу если не друзей, то, во всяком случае, коллег и единомышленников. Вино лилось рекой, музыка горячила кровь и вскоре Кара первая заныла:

- Тавита, спляши! Скучно!

Ее просьбу активно поддержали преподаватели, часто бывающие на шабашах. Первокурсники же удивленно косились, припоминая мой строгий костюм до вечеринки, но молчали. Я задумалась на миг, потом кивнула:

- Станцую! На углях!

- Ооооо, - возглас одобрения разнесся далеко, и Кара сразу подключила парней приготовить мне площадку, а девушки, перешептываясь, принялись выбирать себе пару.

Мой танец умел разжигать невидимый огонь. Если у стоящих рядом парня и девушки были настоящие чувства, во время танца они начинали ощущать желания друг друга. Иногда волна магии захлестывала и совершенно посторонних людей, которые вдруг понимали, кого им бы хотелось видеть рядом в такой момент. Случалось, нечаянный студент, притащенный за руку ведьмой, вжимался в дерево или обнимался с оглоблей, думая, что перед ним та, которая проникла в его кровь. Но такой танец требовал много сил и потому танцевала я его не часто.

Понукаемые Карой, ведьмаки выложили раскаленными углями круг на самой макушке холма. Я сдернула платок, скинула на руки подруги шаль, подоткнула юбки. Пояс с амулетами снимать было нельзя, но я прикрыла его платком с монистами и бубенчиками. Незнакомый ведьмак со скрипкой в руках вопросительно взглянул на меня, у него явно был дар чаровника, то есть, его музыка могла творить образы. Я ответила:

- Страсть! – и шагнула в круг!

Этого умения в нашей семье не было, да и с моим основным даром травничества он плохо сочетался, но расстаться с ним я не могла. Стоило зазвучать музыке, и вот уже не бледная риисса Арто медленно покачивается в такт каждому звуку, а яркая озорная ведьмочка, задрав пышные юбки, взлетает над раскаленным кругом, едва касаясь его босыми ногами.

Скрипка запела, и по макушке холма забегали алые искры… А чаровник силен! Смутные пока образы мужчины и женщины, идущих на встречу друг другу, поплыли в воздухе золотисто-алыми контурами. Первый взгляд, первый жест навстречу друг другу, первое касание и чувственный отзыв плоти…

Музыка звучала так пронзительно и страстно, что я закрыла глаза, отдавшись мелодии, как пылкому возлюбленному. Конечно, я еще не знала мужчину, но все желания моего тела уже рвались наружу. И оттого танец становился всё более горячим, манящим, чувственным. Даже громкий звон бубенцов не заглушал вздохов за пределами круга. Молоденькие ведьмочки уже жарко целовались со своими партнерами, или случайно угодившими на шабаш студентами, а вот мои подруги и коллеги постарше не спешили, они то знали, что танец нужно досмотреть до конца, и тогда страсть между мужчиной и женщиной не угаснет всю ночь.

И вот уже затихают плачущие аккорды, похожие на задыхающиеся сладострастные стоны… Крутанувшись на месте, я выбила босой ногой сноп искр и взлетела. Вместо аплодисментов вслед неслись звуки поцелуев, треск рвущейся ткани и дробь осыпающихся пуговиц. Утром Кара первая будет ругаться на загубленную одежду, но при этом улыбка не сойдет с ее лица.

Левитируя всё выше и выше, я увидела, что почти все кусты мягко мигают магическими светляками, сообщая о притаившихся парочках. Еле удерживаясь в воздухе, я облетела полукруг, и, наконец, разглядев темный уголок в кустах ниже макушки холма, приземлилась туда. Мне нужно срочно выпить средство, восстанавливающее силы, и полежать свернувшись клубком, чтобы прийти в себя.

Ноги уперлись во что-то мягкое и, не выдержав, подломились. Я уперлась руками во что-то теплое. Живое, дышащее! Если бы остались силы, я бы подскочила, но танец, как всегда, взял все без остатка, а спину уже накрыла огромная горячая ладонь:

- Что с тобой, ведьма?

- Кккрид? – мой голос дрожал.

- Я! – маг осторожно пошевелился, устраиваясь удобнее, а я вцепилась в него, боясь упасть.

Трудно было бороться с ощущением, что подо мной ворочается медведь, огромный, горячий, пахнущий землей и лесом.

- Магическое истощение, - еле выговорила я в ответ, - зелье на поясе.

Меня тотчас приподняли, как котенка, с интересом изучив прикрытый платком пояс:

- Которое?

- Зеленый флакон, - и чему я удивляюсь, маги, как и оборотни, видят в темноте.

Меня вновь уложили, влажно хлопнула пробка, выпуская легкий сиреневый дымок, и спасительное зелье полилось в горло. Два глотка, третий, потом я перехватила заботливую руку:

- Хватит, приставать начну.

Маг гулко хмыкнул, так что закачались кусты, но пузырек убрал на место.

- Еще что нужно?

- Полежать! – зевнула я и свернулась на нем, как на большой подушке.

Рядом послышался шорох. Короткий взгляд полузакрытых от усталости глаз подтвердил – волк. Значит, ведьмак тоже здесь. Хотелось расспросить магов, как они тут очутились, ведь оборотни гуляют на другом берегу, но лежать на Криде было куда приятнее, чем на влажной холодной земле, так что я покрепче вцепилась в его перевязь и провалилась в чуткий ведьминский сон.

Во сне я вновь очутилась на краю долины. Медведь, ворча, лежал подо мной, позволяя цепляться за его шерсть и всем телом пить его звериное тепло. Волк же сидел рядом, охраняя. Желтые глаза зверя переливались живым блеском, серебристо-серая шерсть топорщилась на загривке, выдавая его настороженность. В магическом сне мне ничего не угрожало, но вот в реальности бессильная ведьма уязвима, как любая женщина, так что я была рада и горячим объятиям медведя и едва слышному рыку волка.

Магический сон прервался быстро. Обычно после приема зелий слабость проходила через двадцать-тридцать минут, но в этот раз прошло всего десять, а я уже открыла глаза, чувствуя, как бурлит в теле энергия. Всплеск был коротким. Теперь стоило хорошо поесть, лечь в постель или хотя бы искупаться, но лежать на горячем оборотне было так хорошо, что двигаться совершенно не хотелось. Крид шевельнулся подо мной, намекая, что пора вставать. Я с легким стоном сползла с его тела, но встать так быстро не смогла. Присела рядом, подвернув под себя ноги, и принялась поправлять сбившуюся одежду и волосы. Мужчины молча наблюдали - оборотни прекрасно видят в темноте, но ведьмы и маги им не уступают.

- Как вы здесь очутились? – Я первой нарушила молчание.

- Остаемся на территории Академии до конца расследования, - пожал плечами ведьмак, - приказ ректора.

- Я имею ввиду здесь, на шабаше?

По тонким губам мужчины скользнула легкая ухмылка:

- Мы гуляли поблизости.

Я сердито фыркнула, но Крид уже сел и прогудел:

- Мы были напротив, когда ваши парни начали выкладывать круг. Хашшим сказал, что сейчас будет кое-что интересное, вот и подошли посмотреть. Хорошо танцуешь, ведьма! – ухмыльнулся он, сверкнув глазами.

Я быстро уложила в голове: Хашшим - это преподаватель Академии, наг, он видел мои танцы. И даже более того, помогал с постановкой. Змеелюды обожают танцы на хвосте, к тому же, у них много магических ритуалов, связанных с танцами, так что я была рада его помощи.

- Спасибо за комплимент, - я пригладила волосы, поправила одежду и осторожно встала.

Голова немного кружилась, в ногах чувствовалась дрожь. Я была слабой, зато на душе было спокойно. Маги наблюдали за мной, потом ведьмак тяжело вздохнул и протянул руку:

- Пошли к нашим.

- Зачем? У нас есть и костер, и вино, - слабо возразила я, прекрасно представляя, что сейчас творится на холме.

- Там ступить негде, - хмыкнул ведьмак, улыбаясь так многозначительно, что я невольно сразу вспомнила о тонком слухе и обонянии оборотней. – А костер и вино у нас тоже есть. А еще лес.

Крид просто подождал, пока я сделаю шаг и начну падать, а потом подхватил на руки и закинул на плечо:

- Виси смирно, ведьма, мы быстро!

Я было открыла рот, но тут этот кошмарный маг начал спускаться с холма, прыгая, точно горный козел! Камни, кусты, звезды - все замелькало перед глазами в неистовом хороводе, и я с трудом сдерживала тошноту. Через несколько минут мужчины спустились с холма, обогнули озеро и поставили меня на ноги возле костра оборотней:

- Бор или роща? – уточнил Крид, глядя на двери порталов.

Для оборотней разница была, в основном, в добыче: кто-то был готов гоняться минимум за оленем, а кому-то хватало крупных птиц или зайцев. Мне же, как ведьме требовалось другое, поэтому я, придержав тяжелую горячую голову, спросила:

- А сада у вас нет? Мне бы яблони, или рябины…

Медведь с волком переглянулись, вздохнули, а я тут же мысленно себя обругала: идиотка! Ну где они возьмут сад? Огромное им спасибо им, что не пришлось спать на холодной земле. Сейчас присяду у костра, отдохну, и к рассвету смогу добраться до ворот, а уж там меня подберет знакомый извозчик и сдаст на руки экономке…

Ведьмак посмотрел, как я промазала мимо удобного бревнышка, вздохнул и бросил на землю пуговицу индивидуального портала. Через показавшийся мне долгим-долгим миг мы очутились среди деревьев. Один шаг, и я застонала от удовольствия, прикрыв глаза. Рябины! Калина! Яблони! Все ведьминские «женские» деревья! Сильные, здоровые, щедро делящиеся силой! Я тотчас обнялась с ближайшим деревом, чувствуя, как по телу побежали щекочущие струйки силы. Голова сладко кружилась, словно от легкого хмельного вина, руки и ноги перестали дрожать.

Благодарно погладив шершавую кору, я переходила от одного дерева - к другому, потом к третьему… Внезапно чуть в стороне скрипнула дверь, мелькнул огонек, и красивый женский голос удивлённо произнес:

- Кто это там мой сад обирает?

Я вздрогнула, отстраняясь от дерева, а ведьмак насмешливо крикнул:

- Мам, это я, с гостями! Сейчас подойду! – потом спросил: - тебе лучше?

- Да, – кивнула я, и тогда, подхватив под руку, он повел меня через сад к большому темному дому.

Здесь точно жила ведьма! Я шла и наслаждалась каждым шагом. Вот, судя по запаху, заросли «кошачьей мяты», а тут - лаванда, лимонник, пара крепких шипастых кустов боярышника караулит тропинку… А здесь сделан круг, способный отвести глаза. Не дом, а ведьмина крепость!

Перед крыльцом тоже хватало ловушек да ухоронок, а обережные и защитные круги были вплетены в резьбу точеных столбов, подпирающих крышу. Ведьмак легко отворил дверь, его хранители знали и приветствовали едва слышным радостным гудением. Я шла след в след, прислушиваясь к тяжёлым шагам Крида за спиной. В таком доме с тропы сходить опасно.

За дверью обнаружились просторные сени, увешанные пучками душистых трав, дальше - еще одна комната, больше похожая на приемную лекаря, и только в третьем помещении мы увидели, наконец, хозяйку дома. Статная женщина держалась так строго и прямо, что я не сразу поняла, что выше ее на полголовы, а то и больше. Ее серебристые волосы были аккуратно собраны в две косы и прикрыты кружевной косынкой. Льняное платье с прихотливым алым узором, гранатовое ожерелье, увитое золотой проволокой… и тут я споткнулась. Это не проволока! Это ведьмовская сила, развитая и яркая, пульсировала на шее женщины! Ох, я смотрела во все глаза и не могла даже представить, какой силой обладает хозяйка дома.

- Доброй ночи, гости дорогие, зачем пожаловали? – напевно спросила женщина.

Ведьмак тряхнул головой, словно сбрасывал наваждение, и коротко сказал:

- Это Тавита, мам, она нас в городе спасла, я говорил.

Взгляд ведьмы переменился, морок растаял. Все та же прямая спина и серебристые волосы, но передо мной стояла уже не сказочная красавица, а обычная невысокая женщина в уютном сером платье. И ее теплая улыбка радовала куда больше, чем прежний высокомерный облик.

- Добро пожаловать в мой дом, да будут его духи к тебе благосклонны! – сказала женщина и представилась: - меня зовут Нирана, я - мать этого оболтуса.

Маленькая крепкая ладонь взъерошила серебристые волосы ведьмака, и он, смущаясь, поспешил отвлечь родительницу:

- Ма, Тавите надо восстановиться, мы с шабаша.

Ведьма окинула меня пристальным взглядом, а, заметив ниточку, на миг приоткрыла глаза шире, но тут же взяла себя в руки:

- Садитесь за стол, - пригласила она жестом, - сейчас приготовлю поесть.

- Зелье я уже выпила, - пробормотала я, падая на лавку, ноги все еще дрожали, хотя и меньше, чем на холме.

В ответ она только улыбнулась, выставляя на стол горшочки, чашки и миски с простым деревенским угощением. Свежая сметана, творог, моченые яблоки, мед, соления, рыба, копченая, соленая, томленая в густом соусе, мясо нескольких видом, пироги, ватрушки, сайки… Крид довольно потер руки:

- Ах, госпожа Нирана, каждый раз к вам, как на праздник, попадаю!

Ведьма добродушно усмехнулась, но взгляда с меня не сводила. Я-то понимала, в чем тут ее интерес. Еда на столе помогала восстановить магию, - это лакмусовая бумажка моего дара. Прислушавшись к себе, я выбрала вишневый компот, соленые огурцы, хороший кусок пропеченной вепревины и сладкие маковые подковки на заедку. Потом бросила взгляд на своих спутников. Крид, к моему удивлению, нагреб в тарелку рыбы, икры и странной зелени, похожей на водоросли, а вот Ниррим… На его блюде лежал свиной бок, грибы, соленые огурцы, а в бокале уже плескалось что-то алое – вино? Неееет, компот!

Неужели у нас парный дар? Уууу, как все плохо! Я с трудом удержалась от восклицания, перехватив его пристальный взгляд на мою тарелку. Парный дар - это как два магнита – либо притягивает владельцев друг к другу, либо отталкивает с невиданной силой. Отторжения ведьмак у меня не вызывал, только настороженность. Сильный красивый мужчина и все еще один? Где же та, которая провела его в долину? Почему он болтается по империи в компании мага-оборотня и явно не живет в этом большом уютном доме?

Вопросов было больше чем ответов, да еще давило знание: если парный дар станет проводником, есть шанс обоим увеличить свою силу в несколько раз! Насколько я знала, опытные маги искали магические «магниты» по всей империи, надеясь добавить себе сил. Ведьмак уже владеет своим даром, но мой прежде не чуял. Неужели надумал заманить меня сюда, чтобы отобрать дар?

Словно подслушав мои мысли, Нир поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза, вызывая из глубин зрачков волчью желтизну. Теперь мне стало совсем не по себе. Янтарный взгляд мог прижать к полу и взрослого воина, а уж мои птичьи силы и вовсе размазать в пыль, но глаза не жгли, а согревали, успокаивая, а в их глубине мерцало возмущение моей непонятливостью.

Едва до меня дошло, я выдохнула с облегчением и одним глотком осушила бокал с компотом: Нир же не просто ведьмак, он еще и оборотень, - редкое сочетание, ведь зверь тоже принимает участие в принятии решений в выборе пары и места для логова. Значит, я в безопасности, если не понравлюсь зверю.

Жаль, нет возможности раскинуть гадальные кости или, хотя бы, вынуть руну из мешочка, предвосхитить намерения мага, уточнить, что ему от меня нужно. Не просто же так он привел меня в дом своей матери! Я бросила на мужчину напряженный вопросительный взгляд, но он снова уткнулся в тарелку, с удовольствием закусывая свинину солеными огурчиками.

Нирана окинула нас лукавым взглядом, слегка улыбнулась мне, пожала плечами и налила себе что-то желтое душистое из отдельного кувшина. Некоторое время все молча ели, поливая мясо острыми или кислыми соусами. Когда на тарелках остались только сладости, хозяйка завела чинную беседу, расспрашивая меня о семье, об учебе и работе. Я отвечала, постепенно погружаясь в дрему, и не заметила, как уложила голову на локоть.

- Нир, - мягкий голос Нираны окутывал теплом, - отнеси девочку в горницу, да сами ложитесь.

Ответ ведьмака прозвучал прохладной музыкой, без различия слов, его руки обхватили меня так уютно, что я замурлыкала, прижимаясь щекой к льняной рубашке. Легкий смешок мужчины пробился сквозь дрему, но мне было так хорошо, что я лишь удобнее устроилась в коконе объятий. Где-то рядом гудел низким голосом Крид, звонким молодым голосом отвечала Нирана, а я все плыла, плыла… Короткий полет, мягкая перина под щекой, и я крепко уснула, восстанавливая потраченные силы.

Проснулась я уже после полудня, и, еще не открыв глаза, ощутила в какое потрясающее место я попала. Маленькая комнатка, в которой стояла только кровать, была идеально устроена для восстановления сил. Деревянные стены обтянуты крапивным плотном, на полу лежал круглый коврик, сплетенный с применением семи целебных трав. Сама кровать, тяжелая и основательная, была вырезана из цельного ствола и воспринималась ведьминским чутьем как колыбель. По спинке шел солярный узор, а в изножии красовались все фазы луны. Огромная перина, подушки, набитые сонными травами, легкое пуховое одеяло, простыни тонкого льна…

Я уютно закуталась в одеяло и внезапно ощутила сожаление – в городе такую горницу не поставить. Нет, конечно, можно устроить комнату, обтянутую полотном, отыскать резчика, способного изготовить кровать, собрать травы, но само место, отнесенное в сторону от выгребных ям, чада кухонь, окутанное здоровым, сильным ухоженным садом редкость. Такое можно отыскать разве что в королевском парке или в садах при резиденциях герцогов, но и там и там слишком много людей, несущих злобные мысли.

Еще раз вздохнув, я решила, что пора вставать. И Кара меня потеряла, и риисса Айта наверняка ищет. Уже спустив ноги на пол, я поняла, что меня переодели. Точнее, раздели. Вместо корсета, юбок и платков на мне была только мягкая просторная сорочка, в волосах не осталось ни одной шпильки, на шее не было амулетов, и мой пояс, набитый защитными артефактами, тоже пропал! Стало страшно. Без своих магических «костылей» я мало чем отличаюсь от слабой человеческой девушки. Пришлось остановиться, глубоко вдохнуть и напомнить себе, что пока здесь мне никто не сделал ничего плохого.

Двери открылись бесшумно, а за ними обнаружилась корзина со всеми моими вещами. Юбки и платки были выстираны в отварах трав, дающих силу, пояс с зельями на месте, украшения и ленты аккуратно сложены в берестяную чашку. Так обо мне не заботились со времени ухода из родного дома в Академию. Мне стало стыдно, что я плохо подумала о хозяйке дома и ее сыне. Утянув одежду внутрь комнаты, я быстро оделась, заплела косу, и, ежась от утренней прохлады, пошла к большому дому, с наслаждением шагая по деревянным плахам, чуть утопленным в землю. В доме меня встретила только Нирана:

- Доброе утро, Тавита, садись завтракать, - она указала мне на стол, уже заставленный блюдами со свежей выпечкой.

- А Нир и Крид? – осторожно поинтересовалась я, равнодушно взирая на румяные плюшки.

Женщина нахмурилась:

- Архимаг им птичку прислал, так что они в столицу вернулись. Тебе письмо оставили, а мне сказали, что должны все решить с тем, кто их подставил.

Я развернула бумагу, откусывая кусок отварной говядины. Писали явно в спешке, торопливые брызги чернил украшали бумагу, в паре мест перо даже проткнула тонкий лист:

«Тавита, мы - в Академию», - писал кто-то из мужчин. - «Ректор сказал, что нашли ведьму, заговорившую нож. Побудь пока у мамы», - ага, значит писал Нир. – «Мы за тобой вернемся вечером. Отдыхай, слуг предупредим. Обратно перекинем порталом, когда вернемся».

Дочитав, я почему-то заволновалась еще сильнее. Это было странно, ведь в Академии ведьмака и мага защищали не только стены. Сам король не мог забрать никого с территории магической школы без разрешения ректора или совета преподавателей. Иногда этим пользовались люди, имеющие дар. За время учебы срок давности по делу, вроде кражи или побоев, выходил, а жить пять-семь лет на огромном пространстве, включающем в себя лес, водопад, скалу, полигоны и пятнадцать корпусов по количеству факультетов не так и сложно. Из-за меня Ниррим и Крид добровольно покинули защитный круг стен. И теперь меня терзала непонятная тревога, а в голову лезли разные ужасы: что если их обманут? Или перебьют телепорт?

Письмо легло на стол, а я отстраненно жевала мясо, пытаясь успокоиться. Нирана села рядом, что-то спрашивала, но я отвечала невпопад, пытаясь уложить в голове все события, которые привели магов в мою лабораторию. Не получалось. Их опоили синим грибом, натравили магполицию, прижали так, что если бы не моя помощь… а потом вдруг все стихло, как только они очутились в Академии! Получается, что тот, кто организовал травлю, а значит, и убийство, не может их оттуда достать? А теперь они сами вышли, дав повод снова напасть на себя?

Все эти соображения я путанно изложила матери Нира. Опытная ведьма так сверкнула синими глазами так, что у меня мороз прошел по коже, и продолжила мою мысль:

- В Академии он их трогать не стал, чтобы внимание не привлекать, но как-то выманил сюда, а теперь позвал обратно, чтобы перехватить!

- Вы не знаете, кто послал птичку? – спросила я.

- Нет, они не сказали. Но и на шабаш ведьм они до сих пор не ходили, оборотниц хватало. Кошки любвеобильны и неразборчивы в связях, любой маг может найти утешение с ними. Интересно, что понесло их на Лысую гору?

Я вспомнила наш разговор в темноте и полминуты бессильно сжимала кулаки, пока объясняла:

- Преподаватель позвал наг, сказав, что им будет интересно посмотреть на мой танец.

- Он знает, что ты еще не бывала в долине? – деликатно уточнила Нирана.

- Да, ведь ведьма, прошедшая инициацию, должна подать бумаги в Академию на регистрацию дара.

- Значит, рассчитал подлец! – ведьма сердито прищурилась, потом потянула меня за собой: - идем! Я вижу, что тебе на месте не сидится, а у вас с Ниром парный дар, это поможет! Мальчиков нужно найти!

Лаборатория опытной ведьмы была не такой, как моя. Моя аптека предполагала работу почти человека, да и готовила я, в основном, лекарства, поэтому у меня пахло химикатами, травами и спиртом, здесь же все было буквально пропитано магией. Нирана сразу попыталась связаться с сыном через амулеты, потом отправила вестника, но прозрачная птица заметалась по горнице, отчаянно крича, и в итоге превратилась в сгусток пара, плеснув кипятком на пол.

- Дело плохо, - ведьма перебрала все способы связи и напоследок схватилась за хрустальный шар, хотя работа с тонкими предсказаниями лучше получалась у магов-менталистов.

Я не мешала ей искать своими методами. У меня не было столько сил. Поразмыслив и перебрав доступные мне варианты, я взяла плошку с водой, поставила её на широкий подоконник и принялась всматриваться в бликующую воду, мысленно вызывая Нира. Если наш дар действительно парный, у меня может получится позвать его по родству нашей магии. Сначала вода оставалась недвижной, потом по ней побежала тихая ровная рябь:

- Нир, Нир, где вы? – я уже шептала, посылая через воду даже не силы – желание увидеть ведьмака, провести руками по белым волосам, заглянуть в холодные голубые глаза… Картинка вынырнула из глубины воды, короткая, четкая и грязная! Нир был сильно избит, одежда порвана, а еще он сидел привязанным к стулу… рядом окровавленной тушей висел на дыбе Крид. – Где вы? - мой шепот даже мне показался зловещим.

В ответ пришло только одно слово:

- Подвал…

И связь оборвалась, а я от усталости едва не свалилась в ту самую чашку лицом.

Нирана отреагировала сразу: подскочила, плеснула водой в лицо:

- Что видела? Где они?

- Избиты, связаны. Я услышала только «подвал», но в Академии одних корпусов пятнадцать! Да еще хозяйственные постройки, гостевые домики, столовая, библиотека… Да может они и не в Академии вовсе! Кто знает, где портал перебили?

В отчаянии я застонала, словно это меня растягивали на дыбе. Ведьма, как ни странно, меня поняла:

- Вот почему вестник не полетел. Глубоко, значит. Здание старое, с глубоким подвалом. Ну-ка, вспоминай, какие там были стены?

- Камень. Большие такие плиты, грязно серые с потеками…

- Белые они, белые. Вот почему ты через воду добралась, в Змеиной башне колодец есть!

- Змеиная башня? – в голове замелькали воспоминания.

Старейшее здание столицы, сложено из магнейтрального камня, который наги доставляли издалека. Теперь из него не строят, месторождение исчерпано, а новое не нашли. Да и строили тогда иначе. Как же я сразу не сообразила, увидев бесшовную кладку?

Мать Нира быстро перебирала коробки и банки в поисках ингредиентов. Я знала, что она делала и невольно восхищалась ее искусством и скоростью.

- Чего стоишь? – напустилась она на меня, когда часть ингредиентов была собрана в огромной деревянной чаше, - беги в кухню, бери хлеб, мясо, рыбу, да молока во флягу налей.

Возражать я не стала, побежала. В голове билась тревога за мужчин, а еще священный ужас перед тем, кто посмел нарушить правила Академии, предать своих, напасть на тех, кого ректор взял под личную защиту. Нирана сильная ведьма и сумеет отыскать сына по зову крови, моя задача - помочь ей, чем смогу. Жаль, зелья варить некогда, а то что в поясе осталось - сущие пустяки.

Когда я вернулась в лабораторию с котомкой полной еды, воды и перевязочных материалов, ведьмовский ход через землю был почти готов. Женщина схватила меня за руку, сильно сжала и надрезала ладонь, поливая моей кровью смесь земли, камней, ароматных масел и трав.

- Что вы делаете? – испугалась я.

- Пойдешь к мальчикам и поможешь им выбраться, - строго заговорила она, не прерывая ворожбу, - а я зайду с другого конца, к ректору наведаюсь. Если спасти их не сможешь, помоги продержаться до моего прихода!

Я икнула от ужаса и, всем телом почувствовав толчок, полетела в чашу, а потом сквозь нее - глубже. Ведьмовский путь через землю - штука нелегкая, водой куда легче ходить, но выбора не было. Меня несло через пески, волочило через камни, проталкивало через слежавшуюся землю, полную корней, насекомых и животных. С криком валившись едва ли не на голову Ниру, я больше напоминала пыльный мешок.

Крик, ругань, стоны боли, а потом внезапное удивление:

- Тави, что ты тут делаешь? – Нир смотрел одним глазом, второй был жестоко подбит.

- Ммать прислала, - с трудом выдохнула я, осматриваясь.

Это, действительно, был подвал. Глубокий подвал с земляным полом. По стенам текла вода и цвела плесень. Радовало отсутствие насекомых, но их вообще с территории Академии вывели когда-то совместными усилиями Совета преподавателей. Пошатываясь, я встала, собираясь освободить мужчин, но Нир вдруг зашипел:

- Тшшш, исчезни! Идут! – и загремел цепями.

Я заметалась по темному помещению, не зная куда бежать. Потом увидела нишу, прикрытую от случайного взгляда какими-то досками, метлами и тряпками, скользнула внутрь и замерла, выравнивая дыхание. Кто знает, кого ждут пленники? Лучше вести себя как можно тише.

Едва я сумела взять под контроль разбушевавшиеся нервы и отчаянно колотящееся сердце, как услышала громкий шорох. Чешуя скользила по камню. Так вот кто сюда шел… наг! Я снова перепугалась: у змей тепловое зрение и отличный нюх, значит, нужно срочно скрыть мой запах и температуру. Впрочем, запах неплохо маскировал толстый слой земли, а вот тепло…

Концентрированное зелье «ледышка» считалось боевым, хотя в разведенном виде применялось для охлаждения мяса-рыбы и сохранения свежести цветов или фруктов. У меня была «ледышка, но не разведенная. Промораживать себя до костей не хотелось, поэтому я капнула всего каплю на доску перед нишей, чтобы немного снизить температуру маскировочной доски и только.

Когда наг вошел, я едва удержалась от вскрика: Хашшим! Наш преподаватель расоведения! Змеелюд подполз к Нирриму, поднял его голову за подбородок и зашипел, глядя в глаза ведьмаку:

- Что мальчччик, неплохххо я вассс сссоблазнил? Тавита умничка, разум отбивает напроччччь, сссам учил!

Я замерла, до боли прикусив костяшки пальцев. Похоже, наг не знал, что это я помогла магам прятаться от магполиции, но зачем-то уверял их, что я специально заманила мужчин в ловушку. Не дождавшись реакции ведьмака, наг щелкнул пальцами, и в узкую подвальную дверь вошла…я! Ох, как трудно было удержаться от вскрика! Неужели я выгляжу так? Я всмотрелась в свое лицо, оценила черные локоны, раскинутые по плечам и яркий наряд, точную копию того, в котором я танцевала. Вот только я никогда не позволяла себе так широко распахнуть ворот блузки, и даже в танце не надевала такую короткую юбку, обнажающую ноги почти до колен.

Между тем, мужчины отреагировали. Нир, отпущенный нагом, пристально осмотрел девушку, задержался взглядом на изящных алых туфельках и снова спокойно сел, словно не полуголую девицу рассматривал, а скучный экспонат в музее. Крид зашевелился, тяжело дыша от боли в вывернутых суставах, и прохрипел:

- Интересно… Похоже не иллюзия, а морок… И каааачественный… Только ниточка не на той стороне.

Ведьма фыркнула, хватаясь за левый уголок блузки, а я чуть не засмеялась: Крид - умница, поймал обманку! Ниточка блестела правильно, на правом уголке воротника, а девушка схватилась за левую, значит, ее дар темный.

Наг разозлился. Не знаю, чего он хотел добиться от магов, предъявив им фальшивую меня, но его план провалился, и он отыгрался на пленных. Тяжелым хвостом он резко ударил Нира, сшибая на пол вместе со стулом, а Крида просто обвил за талию и дернул вниз, вызывая болезненный крик своей жертвы. Темная ведьма отошла в сторону и скучающе протянула:

- Хашшим, ты еще долго? Ректор ждет на совещание, там полоумная какая-то примчалась, требует непонятно чего…

Преподаватель зашипел еще громче, его хвост потянулся к ведьме, но та спокойно зажгла на ладони сгусток темного пламени и многозначительно подкинула его на ладони:

- Не советую нервничать, змей, тебя уже ждут.

И как-то так это прозвучало, что я поняла – Хашшим тут не главный, а убийство члена Совета магов - не самое страшное преступление этой парочки. Шипя и плюясь, наг уполз, а ведьма, к моему удивлению осталась, подошла к Ниру и толкнула его в бок острым носком алой туфельки:

- Волк, жить хочешь?

- Допустим, - просипел маг, осторожно переводя дыхание.

Я закусила пальцы изо всех сил, когда поняла, почему он не сопротивляется: под мотками магической цепи из семи металлов были серьезные раны! Вот почему наг меня не учуял, воздух подвала был пропитан запахом крови!

- Мне нужен раб крови, волк, - ласково пропела ведьма, почему-то не снимая морок, и от этого смотреть на нее было еще неприятнее.

Неужели, у меня бывает такое жадное выражение лица? Ведьмак хрипло захохотал в ответ, а темная больно пнула его так, что смех перешел в стон боли.

Я знала, о чем шла речь. Нам объясняли это заклинание на спецкурсе по технике безопасности. Любой маг или ведьма могли заморочить обычного человека, превратив в послушную игрушку с помощью любой частицы его тела. Чтобы превратить человека в марионетку, вполне годились волосы, ногти, кусочек кожи или слюна. Правда, такое заклинание получалось хрупким и недолговечным, а вот наказание за него было очень строгим. Но существовала привязка на крови. Ее человек или маг могли дать только добровольно, и вот в этом случае заклинание действовало безупречно.

Раб крови слушался хозяина беспрекословно, часто погибая по прихоти повелителя. На такое шли от безысходности или спасая чью-то жизнь. Маги, желающие обзавестись такой «куклой», не переводились, ведь это было престижно, дорого и полезно, но конечно, больше всего ценились рабы, сами обладающие магической силой.

Ведьма с силой наступила на руку оборотня каблуком и проговорила, шипя и фыркая не хуже нага:

- Упрямец. Я сейчас на твоих глазах нарежу твоего дружка на кусочки. А когда ты все же принесешь клятву и будешь умолять меня пощадить, убью его одним ударом кинжала!

У меня от злости помутилось в глазах, а темная со злорадным смешком уже занесла лезвие, чтобы, как она выразилась, «снять стружку» с Крида. Как я метнула пузырек с «ледышкой», я и сама не помнила. И как попала, не видела, зато услышала легкий стон Нира и едва слышный шепот:

- Тавита, помоги…

Я с шумом и грохотом вывалилась из своего убежища, роняя доски и палки. Ледяная статуя темной упала на Нира, придавив его к полу всей своей тяжестью. Пришлось, пыхтя от натуги, сталкивать глыбу цветного льда в сторону и поливать цепи зельем, разъедающим металл.

В голове словно щёлкали стрелки часов, отсчитывая четверти. Нир, сбросив цепи, сначала сам сменил облик, чтобы залечить раны.

Я прикинула количество восстанавливающего зелья и капнула волку немного на язык, чтобы дело пошло быстрее, потом вспомнила про мешок, прихваченный в доме Нираны, вернулась в нишу и распустила завязки.

Мясо волк сожрал мгновенно, не жуя, и уже через несколько минут его раны начали выталкивать из себя сгустки крови, лоскуты одежды и грязь, а потом на глазах начали затягиваться тонкой розовой пленкой. Быстрое восстановление потребовало много энергии. Оборотень так стремительно похудел, что его живот буквально прилип к ребрам. В мешке было всего два окорока, так что второй я приберегла для Крида, но взамен сунула волку ломоть хлеба, щедро политый медом. Его Нир проглотил так же быстро, как мясо, а потом, наконец, принял человеческую форму и помог снять с дыбы Крида.

Мы вдвоем резали ремни на запястьях Крида, ловили его тяжелое трепещущее от боли тело, укладывали на пол и рассуждали, что делать дальше. Вытащить здоровенного мага из подвала - дело непростое, а еще сюда в любой момент может заявиться Хашшим.

- Его надо подлатать, - Нир сам напоминал ходячего мертвеца, но друга укладывал бережно.

- Попробую, - вздохнула я, - но лучше поторопиться, вдруг наг опять явится.

- Теперь врасплох не застанет, - сверкнул глазами ведьмак, и хмуро пояснил: - нам телепорт перебили, откатом оглушило как котят в бочке потому и сумели схватить да повязать.

- А чего от вас хотели? – уточнила я, перебирая зелья в поясе, и предположила: - явки с повинной?

- Нет, - волк медленно покачал головой, - очевидно, мы должны были исчезнуть, чтобы на нас свалили вину, как и собирались. Хотели убить сразу, только преподаватель заметил, что посмертный выплеск может привлечь внимание студентов.

- Но эта ведьма собиралась сделать тебя рабом крови, - я небрежно кивнула на ледяную статую, с которой уже покатились первые капли тающего льда.

- Это и странно, - протянул ведьмак, помогая мне ворочать Крида и держа его голову, пока я вливала воду и зелья, но при этом обдумывал ситуацию, пытаясь разобраться. - Какой ей прок от раба-преступника?

- Могла замаскировать. Темные в этом мастера, - я продолжала поливать раны мага личным снадобьем для заживления ран. - Но как ты догадался, что ведьма пришла под мороком?

- Я же видел твой танец, - дернул уголком губ мужчина, - ты была босиком, и у вас явно разный размер ноги.

В голове зашевелились нехорошие подозрения. К тому же, обледеневшие ноги в алых туфельках лежали совсем рядом. Закончив перевязку, я подошла к статуе, перевернула, приложила руки к лицу, снимая пленку льда вместе с мороком, а потом закусила губу, борясь с моментально подступившими слезами обиды.

- Ты ее знаешь? – прозвучал негромкий голос ведьмака за спиной, и почувствовала его руки, обнявшие мои плечи.

- Подруга, - горько кивнула я. - Во время учебы мы жили в одной комнате. Она знала меня достаточно, чтобы слепить морок даже по памяти.

- Преподаватель? – уточнил маг, рассматривая лицо темной.

- Нет, она говорила, что поступила на службу в отделение магической почты.

Я внезапно осознала, как мало знала о Каре. Я даже не помнила, что ее дар темный!

- Ладно, разберемся позже. А пока надо связаться с мамой и вытащить отсюда Крида, - ведьмак снова попытался наладить связь, но, очевидно, подвал, действительно, был слишком глубоким.

Между тем, я обработала большую часть ран медведя, напоила его молоком с восстанавливающим зельем и поняла, что маг все еще без сознания. Сдвинуть его я точно не смогу, а оборотень сам едва держится на ногах.

- Может, он сумеет обернуться? – спросила я, безуспешно перебирая пузырьки с зельями, - если он не сможет идти сам, мы его не донесем.

- А если он обернется, то съест нас, чтобы восстановить силы, - предположил Нир, - зверь будет рваться к пище, спасая тело, а с медведем я не справлюсь, - он вздохнул: - могу только убить.

- Тогда что нам делать?

- Ты сумеешь его левитировать?

Я только покачала головой – неинициированный дар сковывал мои умения.

- А если я наполню заклинание силой? У меня руки дрожат, формулу не воспроизведу.

- Можно попробовать, – я сосредоточенно закусила губу и обошла Крида, делая пассы, Нир наблюдал и, когда я выдавила:

- Наполняй! – аккуратно влил в меня магию, холодную и чистую, как его ледяные глаза.

Вздрогнув, я чуть не уронила медведя, но все же удержала его в воздухе и медленно повела тело к выходу. Оборотень быстро схватил мешок с остатками еды и лекарств, отыскал тяжелую палку вместо изъятого оружия и поспешил следом за мной.

Первый коридор мы прошли без приключений, я даже немного ускорилась, поняв, что не стоит напрягаться. Магия Нира просто текла через меня в заклинание, так что оставалось лишь поддерживать эту связь и следить, чтобы Крид не цеплял широкими плечами о стены и дверные проемы. Подъем по лестнице, усыпанной чешуей нага, был медленным – не хотелось шуметь, кто знает, что ждет впереди.

А на втором этаже нас ждал сюрприз: пол проходной комнаты был затянут паутиной, точно ловчей сетью, крупные черные пауки, напитанные темной силой, притаились в углах и на потолке, ожидая добычи. Но выйти из подвала башни иначе не получалось. Нет, второй выход, наверняка, был, однако, искать его с умирающим оборотнем на руках не было времени.

Ведьмак отодвинул меня в сторону, шагнул вперед и как-то очень изящно взмахнул кистями рук. И тотчас на паутину опустилась невесомая серебристая пыль:

- Теперь быстро! У нас меньше минуты!

Мы проскользнули мимо паучьих сетей, затаив дыхание, и очутились в другой комнате, побольше размером. Здесь тоже лежали чешуйки с хвоста Хашшима, значит, он часто тут ходил? Или просто линял? В этом помещении не было паутины, но ведьмак снова сыпанул пыльцу-заклинание, и на ступенях проступили темные пятна.

- На черноту не наступай, – шепнул он, и я вздрогнула, заметив, что его глаза лихорадочно блестят, а кожа еще плотнее обтянула заострившиеся скулы. Похоже, Нир начал тратить неприкосновенный запас магии, отдавая за него силы физического тела. Я открыла было рот и тут же закрыла – Криду нужна помощь, а не мои разговоры!

Дальше мы гуськом двинулись по узкой лестнице, вновь следя, чтобы медведь не задевал перила и стены. Пролеты «порадовали» пышной плесенью, готовой прилипнуть к телу от малейшего прикосновения, но тут уж я сама управилась, посыпала желтую ползучую гадость обыкновенным жгучим перцем, и магическая дрянь свернулась, усохла.

До выхода во двор Академии оставалось одно помещение, но тут нас поджидала засада: в просторной комнате обнаружилась целая дюжина студентов магистра Хашшима. Они выглядели вполне мирно, болтали, что-то писали, играли в шахматы за привычными академическими партами, но все они были нагами. И мы замерли на пороге, точно призраки из другого мира.

Некоторое время длилась пауза – нас даже не сразу заметили. Я уже в панике шарила в мешке, собираясь отыскать склянку с чернилами каракатицы или струей скунса, чтобы отвлечь внимание, а ведьмак явно выплетал что-то сложное и убойное.

- Риисса Арто! – вдруг воскликнул самый симпатичный и высокий юноша, откидывая за спину длинную золотистую косу, - что вы здесь делаете?

Я всмотрелась в его лицо. Оно выглядело странно знакомым, потом перевела взгляд на широкие браслеты-наручи, которые у нагов служат чем-то вроде человеческого удостоверения личности. Широкие, золотые, с крупными рубинами в центре.

- Риис Ишширим! – радостно воскликнула я, - простите, что не узнала вас сразу. Вы очень возмужали!

Наг улыбнулся, на миг высунув изо рта раздвоенный язык:

- Что с вами случилось, риисса? Нужна помощь?

Я поняла, что студенты не знают о проделках любимого преподавателя, и решилась просить о помощи:

- Очень нужна! Моему другу плохо, неудачная телепортация…

Студенты сдавленно охнули. Обычно, неудачная телепортация заканчивалась несколькими килограммами кровавого фарша, размазанного по точке выхода, но бывали и мелкие неприятности, например, приземлиться в подвале вместо второго-третьего этажа. Молодые наги решили, что мы ошиблись с точкой выхода, и немедля предложили свою помощь.

До целительского корпуса было не так далеко, но оборотня несли бережно и неспеша, так что я успела переговорить со старым знакомцем. Он был младшим сыном наместника одной из областей королевства Змей и некоторое время учился травоведению у моего обожаемого наставника. У нагов часто бывает слабенький целительский дар, но в травах они разбираются плохо. Обычно лечат минералами, природными энергетическими образованиями и личной магией. А вот этот юноша хотел знать травы и проявил в своем желании такую настойчивость, что магистр поручил мне, старшекурснице, позаниматься с «щеглом».

Как же я тогда сердилась на мальчишку! И как теперь была благодарна судьбе, что молодой наг успел меня достаточно узнать, чтобы уважать и понимать, что ни во что запретное я не влезу. А поскольку он в своей группе был сильнейшим, остальные молча ему подчинились, не расспрашивая нас о странном виде и еще более странных ранах медведя.

- А где магистр Хашшим? – спросила я как бы между прочим, делая глоток из фляги.

- Сказал, что его вызвали на совещание к ректору, - пожал плечами Ишширим, - велел ждать его, у нас консультация перед зачетом.

Мы с Ниром переглянулись. Пока все совпадало. Нам нужно быстрее пристроить Крида к лекарям и мчаться на совещание, пока нас не обвинили в очередном убийстве.

Лекарский корпус встретил тишиной, запахом лекарств и сонной физиономией дежурного лекаря. Увидев оборотня на руках нагов, немолодой маг в серой магии целителя тотчас признал его и велел уложить на огромный смотровой стол, приготовленный в приемной как раз для такого случая. Одежду срезать не пришлось, она и так висела клочьями, а вот амулеты доктор все ободрал, пользуясь лоскутом рубахи, смоченным в крови оборотня. Потом оценил повреждения, глянул на мнущихся в дверях нагов и скомандовал:

- Тащите в клетку, мяса сейчас велю принести!

Я вскинулась было, но Нир успокаивающе погладил по плечу:

- Это комната для оборотней, специальная. Там он ни себе, ни нам не навредит. Поест, силы восстановит.

От облегчения у меня закружилась голова, и дежурный тотчас обратил на меня внимание на моё состояние:

- Вам, юная риисса, тоже нужно поесть и восстановить баланс энергий, - сказал он, прищуриваясь, чтобы увидеть меня магическим зрением, а потом строго покачал головой: - где ж вы так ауру-то потрепали?

- Землей шла, - хрипло проговорила я, чувствуя, что, и впрямь, вот-вот упаду.

- Сейчас же в палату! – скомандовал лекарь, схватившись за голову.

- Нам на совещание нужно! - вяло попыталась отбиться я.

А вот оборотень просто подхватил меня на руки и вопросительно взглянул на доктора. Тот сразу все понял:

- Сюда, молодой человек, сюда!

И провел нас в обычную двухместную палату.

- Укладывайте девушку, я сейчас ей лекарства смешаю и вами займусь, а там, глядишь, и друг ваш очнется.

Под напором мужчин я сдалась, почему-то сразу поверив, что все будет хорошо, и свернулась клубочком поверх покрывала, привычно обняв подушку. Убедившись, что мне удобно и я никуда не сбегу, Нир сел на вторую кровать, прислонился головой к стене и замер, вслушиваясь в деловитый шум лечебницы.

Глядя на него, я отчего-то не могла отвести глаз, любуясь поджившими синяками и царапинами. Оборот зарастил раны, но сил на полное заживление не хватило. Пыльные светлые волосы, прежде стянутые в хвост, совершенно выбились из узла бархатной ленты, одежда порвана и в грязи… Но я все смотрела и смотрела, а потом вдруг мысленно потянулась за ним и в один миг поняла, что Нир не спит – он вслушивается в мерный шум лекарского дома! И я, неожиданно проникнув в его голову, тоже услышала!

Боги Светлые, как же он с этим живет? Вот доктор, напевая, звенит склянками, а чуть дальше слышится хруст, словно кто-то ломает кости… Вот пожилая женщина где-то в гулком коридоре, тяжело ступает по каменному полу, шваркая тряпкой… Вот молоденькие практикантки болтают в глухом уголке, обсуждая «страшенного оборотня» и то, что дежурный ему «полкоровы выписал!»... А запахи? В носу засвербело, и я едва не расчихалась. И травы, и магия, все резко било в нос, кружа голову. Через миг все прекратилось, но я почувствовала себя слабой, как котенок, и даже тихонечко запищала, пытаясь накрыть голову подушкой.

Нир сразу вскочил, наклонился:

- Тавита, что с тобой?

В это же время вошел доктор и, брякнув склянками, кинулся ко мне, наполняя ладони исцеляющей энергией. Через минуту мне стало легче, а лекарь напустился на Нира:

- Молодой человек! Предупреждать надо! Невеста с вами в резонанс вошла! Аура изорвана вся, а тут ваши способности! Так и ума лишиться недолго! Ступайте-ка к своему другу, ему уже полегчало, да помойтесь, девочки вам там одежду найдут! И вот, это вам! – сунув в руки ведьмака пару склянок, доктор вытолкал пациента из палаты и занялся мной.

- И куда вы молодые торопитесь? – бурча, он водил руками над моей головой, вливая силы в ауру, - обручились, так дайте изменениям созреть, не лезьте в драки, а то сорвут нитку в спешке, а потом бегают, плачутся, что резерва нет…

- Риисс Цмель, - вспомнила я его имя, - мы не обручались. Мне через землю пришлось идти, спасать друзей. Нира оглушили, перебив телепорт, а Крида, вообще, пытали.

Доктор на миг замолчал, еще поводил руками, а потом качнул головой:

- Нехорошо обманывать старика, риисса. Как же не обручались, если метка его на вашей ауре стоит? Да и обмен дарами только у обрученных может случиться. Резонанс резонансом, а без обряда никак.

Я только устало прикрыла глаза: какой обряд? Нир - ведьмак, значит, брак заключается в храме Светлых, и подтверждается записью в книге магов. Меня в храм не водили, вопросов не задавали… Да мне даже предложения не делали!

И тут я вспомнила! Светловолосый сероглазый красавец еще и оборотень! А как обручаются оборотни? Пока я пыталась вспомнить, доктор сунул мне в руки склянку и велел выпить, скривившись от горечи, я выцедила бурую жижу и тут же получила другой флакон. Зелье баланса, зелье восстановление, целительская энергия, все это быстро ввело меня в состояние эйфории и вскоре я спала, так и не успев вспомнить, как же обручаются оборотни?

***

Совещание у ректора проходило шумно. Не успели преподаватели присесть в резные кресла, украшенные символами факультетов, как в окно впорхнула ведьма! Плавно спикировала на стол, и встряхнув свою изящную белую метелку из перьев, уставилась бездонными синими очами на архимага:

- Где мой сын?

Почтенный магистр нескольких видов магии, убеленный сединами старец, величественный и грозный, торопливо вскочил, как школьник, и склонился над изящной рукой женщины:

- Госпожа Нирана, что привело вас к нам?

- Ледж, прекрати любезничать, - оборвала его ведьма, - Ниррим вместе с Кридом отправился к тебе, но по дороге пропал. Вестники возвращаются…

Преподаватели Академии напряглись. Вестник – сгусток магии, заряженный на поиск человека. Если его нет в живых, вестник не вернется, упадет каплей или песчинкой на тело, а то и на могильный холм. Но если вестник возвращается, значит, нет адресата ни среди живых, ни среди мертвых! Но это немыслимо…

Между тем, в помещение вошел опоздавший наг:

- Коллеги, простите за опоздание, - начал он с порога, радушно улыбаясь.

- Проходите, Хашшим, - отрывисто бросил взволнованный ректор, а ведьма внезапно соскользнула со стола, приблизилась к нагу и закружила вокруг него, словно принюхиваясь.

- Риисса…

Преподаватель попытался отстраниться, но Нирана схватила его за рукав и зашипела не хуже разгневанной нагайны.

- Кровь! Это кровь моего сына!

Наг брезгливо отстранился:

- Уважаемая, вы что-то попутали, я работал со студентами, возможно, кто-то из них порезался…

Под осуждающими взглядами преподавателей ведьма щелкнула пальцами, создавая заклинание, вызывающее облик того, кому принадлежат следы крови, и над полом зависла призрачная фигура оборотня, привязанного к стулу. Все дружно ахнули, наг же плюнул темнотой и попытался скрыться. К счастью, ректор успел кинуть ловчую сеть, которую Хашшим разорвал, но тут уж в погоню включились другие преподаватели.

Некоторое время в малом зале совещаний висела плотная дымка – результат смешения магии стихий, скрипел обледеневший пол, трещали от заклинаний стены, тлели шторы, но вскоре все успокоилось, и стянутый заклинаниями наг увидел у своего носа длинный ритуальный клинок в руках разъяренной ведьмы:

- А теперь говори, ящерица желтопузая, где мой сын?

Наг дрогнул. Он мог уболтать ректора и даже убедить весь преподавательский совет, ведь не зря змеелюдов называли двуязыкими, за умение воздействовать на подсознание, убаюкивая речью, но уговорить разъяренную мать не смог бы и сладкоголосый Орфеус, легендарный певец, чарующий даже скалы!

Следующий час ректор пил успокоительное зелье, а секретарь строчила, не отрывая от бумаги самопишущего пера. Хашшим рассказывал, как ему пришла в голову идея, подставить бывших студентов, делился планами на получение места в совете магов, но до определенного времени молчал про сообщницу. Однако через полчаса в кабинет вернулись те, кто отправился проверять подвал в Змеиной башне, они сообщили о найденном трупе ведьмы. Наг тут же осмелел, приободрился и принялся валить все на темную.

- Это была ее идея, риисы! Она соблазнила меня, пообещала золото и место в совете магов за мелкую услугу…

- Какую такую услугу? – пропела Нирана, выразительно изогнув бровь и поигрывая кинжалом.

Хашшим поперхнулся, сбился с плавной речи, забегал глазами по мебели, но под пристальным взглядом ведьмы признался, что темная попросила сущую мелочь - провести в Академию несколько человек.

- Что? – ректор побледнел и схватился за сердце.

Дальнейшие расспросы выявили примерное число просочившихся мимо защиты, но никаких сведений о внешности, возрасте и целях узнать не удалось.

- Так плащи же, антимагические, - бормотал наг, кажется впервые осознавший куда его завела тесная «дружба» с темной.

Преподаватели хмурились и мрачно переглядывались. Когда в комнату просочились королевские дознаватели, Нирана поняла, что больше здесь не нужна, и коротко шепнула ректору:

- Ледж, я пойду, найду сына.

- Думаешь, он все еще здесь? – убойная доза успокоительного придала почтенному старцу бесшабашный вид.

- Я посылала к нему помощь, если не найду, вернусь домой, рано или поздно он там появится.

- Как оправится, пусть явится, напишет показания, - вздохнул старый друг.

- Непременно! – взмахнув на прощание рукой, ведьма вышла в коридор и пустила перед собой простенькое заклинание-поисковичок. Сил хватало и на более мощное заклинание, но руки тряслись, и опытная ведьма побоялась рисковать. Зато, встретив по дороге коллегу, попросила настойку пустырника, - не только ректору нужно взять себя в руки!

***

Нир быстро и бесшумно подошел к тяжелой металлической двери, прислушался, обостряя и без того тонкий звериный слух, а потом стукнул в дверь:

- Крид, ты в порядке? Я захожу!

Ответом была тишина, но оборотень только усмехнулся и неторопливо толкнул тяжелую створку. Его встретил полумрак. Разом нахлынули сильные запахи зверя и крови, но ведьмак не спешил входить, хорошо зная привычки старого друга. Помолчал, прислушиваясь, потом вдруг резко шагнул вправо, уворачиваясь от длинных медвежьих когтей:

- Тебе ж, по слухам, полкоровы скормили, чего кидаешься? Не наелся? – насмешливо сказал волк, радостно глядя на обнаженного друга, поднимающегося с пола.

- Да какая там корова, - махнул уже человеческой рукой маг, - еле хватило себя подлечить!

Ниррим внимательно осмотрел оборотня: раны затянулись, суставы рук после висения на дыбе уже вполне восстановились, и даже ожоги затянулись пухлыми розовыми подушками молодой кожи. Шрамом больше, шрамом меньше, боевому магу не привыкать, а двигается Крид, как прежде, – сильно и быстро. Значит, здоров!

- Рад тебя видеть, - сказал ведьмак, - сейчас одежду раздобуду и можно будет помыться.

- Подожду, - прогудел медведь, с хрустом потягиваясь и разминая мышцы.

Через четверть часа любезная студентка показала магам купальню и принесла стандартные больничные штаны и рубахи из не беленного полотна. Смывая грязь, пот и кровь, мужчины решали, что делать дальше: явиться к директору Академии с обвинениями Хашшима? А где доказательства? Тавита применила «ледянку» против коллеги, и ее могут обвинить в убийстве, Да и нет гарантий, что вокруг ректора нет тех, кто гонял двух магов по столице. У них есть передышка, и нужно ее использовать.

Пока мужчины мылись, Тавита, напоенная лекарствами и магией, спала, свернувшись в клубочек. Там ее и нашла Нирана. Ведьма стремительно вошла в палату и тут же попятилась, едва не отдавив ногу дежурному лекарю. Тот возмущенно махал руками и шипящим шепотом требовал оставить пациентку в покое.

- Все порядке, риисс Цмель, - отступила женщина и пояснила: - я шла на след поисковой магии, но, вообще, хотела увидеть сына.

- Маги, которые прибыли к нам с этой девушкой, сейчас в столовой, - махнул рукой лекарь, - с ними все в порядке, а девушке сейчас лучше спать. Резонанс.

Ведьма чарующе улыбнулась, и, поблагодарив, доктора поспешила в указанном направлении.

Нир и Крид сидели на узкой неудобной лавке в компании трех студенток и ели суп. Оба были задумчивы и не замечали любопытных взглядов девушек, их шепотков и смешков. Даже Нирану маги заметили не сразу, зато практикантки, увидев опытную ведьму, поспешили закончить трапезу.

- Сын, - женщина присела на лавку и обмякла, словно из нее выдернули все ниточки, которые держали ее, пока шел поиск.

- Мама? – ведьмак поднял голову и удивленно спросил: - что ты тут делаешь?

- Тебя ищу, - слабо улыбнулась ведьма. – Тавита землей прошла, а я к ректору прилетела, чтобы обстановку разведать и на вашего нага наткнулась.

- Наг? – глухо спросил Крид, - тот самый который нас оглушил?

- Он, - подтвердила Нирана и коротко пересказала все, что произошло в зале совещаний.

Мужчины в свою очередь рассказали о том, как их захватили, припомнили героическое поведение молодой ведьмы, поделились информацией о заморозке темной, а потом начали сопоставлять известные им факты:

- Что-то здесь не так. Портал точно перебил не сам змеелюд. Известно, лучшие портальщики – человеческие маги, - недоверчиво бурчал Крид.

- Согласен, - кивал Нир, - к тому же, Хашшим кого-то ждал, и не только ведьму натянувшую личину Тавиты.

- Вам нужно идти к ректору, - вздохнула Нирана, - записать показания, объяснить, что с вами произошло.

- Мам, Тавита тут в лазарете, лекарь кричал про какой-то резонанс…

- Какой-то резонанс, - передразнила его мать, - не «какой-то», а обычный магический резонанс обрученных.

Нир непонимающе хлопнул глазами:

- Когда мы успели обручиться?

Нирана неожиданно звонко рассмеялась:

- Вот вылитый отец! Тот точно такой же вопрос задавал и таким же тоном. А ну, вспоминай, как обручаются оборотни?

- Как-как… - буркнул ведьмак, потом признался: - не знаю я!

- Обручение происходит, когда зверь признает свою пару, – наставительно вещала Нирана. - После этого в ауре избранницы появляется метка, которая меняет энергополе, чтобы у вас могли родиться общие дети.

- А как же укус? – недоуменно спросил Крид.

Он рос вне стаи и многого не знал.

- Укус - это уже брачная метка, - ведьма невольно дернула плечом, на котором красовался старый шрамик, а выбор остается за зверем.

Мужчины переглянулись и поежились. Впрочем Нир не успокоился:

- Почему Тавите плохо?

- Она - не инициированная ведьма, а ты - оборотень-ведьмак. – пояснила ведьма. - Ваши потоки должны синхронизироваться, но ее каналы прикрыты, так что магии приходится просачиваться узкими ручейками. А сил, что у нее, что у тебя - на полноводную реку. – она усмехнулась, вероятно, вспомнив что-то очень личное. - Это больно. Вот сознание и отключилось.

- Как ей помочь? – встревожился Нир.

Нирана пожала плечами и проворчала себе под нос:

- Раньше надо было помогать. Провел бы девочку в долину магов и сейчас мог бы подпитать. А так пусть лежит и зелья глотает.

Ведьмак смутился, маг хмыкнул… и разговор увял.

***

После обеда мужчины отправились к ректору, взяв с ведьмы обещание не оставлять Тавиту одну.

- Меня беспокоит то, что темная ведьма приняла облик своей подруги. – веско произнёс Нир. - Наверняка, у нее было много личин, так зачем нужно было убеждать нас, что замешана именно Тавита? Даже если она всерьез планировала сделать меня рабом крови?

- Раб не может открыть тайну своего хозяина даже под пыткой, - задумчиво сказала Нирана.

- Думаешь, девочку подставляли, как и нас? Но почему? – удивился Крид.

- Если помнишь, она чуть не каждую неделю бывает в Академии, - ведьмак припомнил разговоры в лаборатории, - может, поэтому?

- В любом случае, я буду здесь и не отойду от нее, - уверила сына Нирана, - а вы поспешите. Как только целитель отпустит девочку, сразу вернемся домой.

Мужчины ушли, а ведьма отыскала целителя, узнала, чем поддерживают здоровье Тавиты, одолжила у милейшего лекаря травник и прилегла на вторую кровать в палате.

Ведьмы дремали. Одна плавала в целительном сне, вторая уснула от усталости, поэтому обе не заметили тонкую струйку тьмы, вползающую в палату через приоткрытое окно. Обнаружив в палате два объекта, дымка пометалась, а потом разделилась. Две темно-серые петли одновременно накинулись на женщин и принялись их душить.

Никто не расслышал приглушенных хрипов. Тавита даже не успела очнуться, просто соскользнула из приятного легкого сна в кошмар. Нирана попыталась сопротивляться… Но перед тем как лечь, она сняла свой ведьмовский пояс, полный зелий и амулетов, а туман в глазах не давал сосредоточиться и выполнить заклинание.

Наверное, целители нашли бы двух ведьм уже хладными трупами, но дымка, разделившись надвое, разделила и свою силу, потеряв смертоносность. Так что им обеим крупно повезло. Девушке удалось сильно дернуть ногой и уронить поднос с лекарствами, а мать Нира, у которой и сил было побольше, нежели у больной Тавиты, сама скатилась на пол и забилась, стараясь сдернуть с шеи магическую удавку. На шум прибежала молоденькая практикантка, а уж на ее крик собрались и остальные обитатели лекарского крыла. Помощь подоспела вовремя. Прибежавший лекарь ударил светом, и тьма, шипя, растворилась , оставив обессиленных ведьм.

- Рииса! Что здесь произошло? - утомленный выплеском силы, целитель присел на табурет и прикрикнул на практиканток: - чего стоите! Помогите риисе подняться! Живо несите укрепляющие настойки и холодные компрессы на горло!

Студенток словно ветром сдуло, а ведьмы, уложенные обратно в кровати, смущенно потупились:

- Мы спали, рис, - наконец призналась Нирана.

- Ну, риису Тавиту я сам усыпил. Ей легче перестройку во сне проходить, а вы-то отчего уснули? Пили что-нибудь или ели?

- Нет, просто устала. – поморщилась ведьма, растирая пострадавшую шею. - Летела в столицу из Гординга на метле, понервничала, пустырник приняла, - она виновато развела руками.

- А у нас в палатах микроклимат полезный для восстановления, - вздохнул лекарь, - вот и получился крепкий здоровый сон, который едва не стал смертельным… Да уж, делааа…

Студентки вернулись с лекарствами, и медик сразу схватил пару склянок восстанавливающего зелья – нанесённый им удар чистой силой требовал компенсации. Не успела ведьма опустошить такую же склянку, как шустрый рис Цмель уже отдышался после выброса и теперь размахивал руками, пытаясь поймать остаточные следы заклинаний.

Подошел к окну, откинул тонкую полотняную штору, выглянул, закашлял, быстро простился и выбежал прочь. Тавита после нападения совсем обессилила и встать не могла, а вот мать Нира после приема снадобья нашла в себе силы сползти с кровати, добраться до окна и выглянуть. Она ничего не сказала об увиденном, но то, что риисса быстро вернулась в постель и прилегла, явно борясь с приступом тошноты, говорило о многом.

- Что там? – спросила Тавита.

Говорить было больно, не спасал и холодный компресс, но любопытство победило.

- Жертвоприношение, - буркнула Нирана, и поежилась: - надеюсь, лекарь нас отпустит. Лежать в двух шагах от этого мне неприятно!

Тавита забеспокоилась, но студентки хором уверили пациенток, что рис Цмель со всем разберется, а им нужно лежать и пить зелья.

Под окном довольно продолжительное время продолжалась суета, а потом в палату вошел представительный мужчина в мундире магполиции. К удивлению молодой ведьмы, это оказался ее старый знакомый, рис Дарий:

- Добрый день, рииса Арто! Рииса Фао! Расскажите мне все, что произошло. И, как можно, подробнее.

Женщины осторожно переглянулись, пожали плечами и коротко изложили суть дела.

- Я спала, - виноватым тоном сказала Тавита, - поэтому даже не видела кто и откуда напал. Магические потоки я вижу, но недавно пришлось пропустить через себя большое количество чужой магии, поэтому ощущения сбиты.

- Да, я заметил, - риис оставался невозмутимым, но ведьма откуда-то знала, что он к ней расположен и рад, что её ниточка все еще на месте. – Ваш жених сейчас помогает расследовать преступление, и уже предупредил нас о вашем нездоровье.

Ведьма удивленно попыталась сопоставить в голове слова «жених» и «ваш», но тут заговорила рииса Нирана:

- Я к сожалению, тоже спала, риис. Очень устала, но заметила направленность потока.

- Поток был один? – немедля ухватился за ответ следователь.

- Он разделился только у наших постелей, - подтвердила ведьма, - думаю, риис Цмель и его практикантки расскажут вам больше. Мы отчаянно боролись за свою жизнь, и нам было не до анализа…но я точно видела общий поток!

- Благодарю вас, рииса Фао! Думаю, вы спутали злодею планы своим появлением, и потому риса Арто еще жива.

- Если все так, то я не жалею, что уснула тут, - слабо улыбнулась ведьма и закашлялась.

Следователь задал еще несколько уточняющих вопросов и ушел, а в палату ввалились ведьмак и медведь.

- Мама! Тавита!

- Тавита! Госпожа Нирана!

Молодая ведьма схватилась за голову и сморщилась от боли.

- Тшшшшш, - сразу зашипела на сына и его друга Нирана, - не видите, девочке от ваших воплей плохо?

- Мы не хотели… – сразу перешли на шепот мужчины.

- Мама, ректор сказал, что эта дрянь под окном была сделана для вас!

- Так и есть. – подтвердила Нирана. Потом, видя, что Тавите не становится лучше, распорядилась: - найдите лекаря. Девочке надо в сад, ауру восстанавливать. Пусть медикус даст нам зелья и рекомендации, а с темными уж сами разберетесь.

- Что? – Крид насупил густые брови, - темные-то здесь откуда?

- Хашшим провел их мимо защиты, - коротко пояснила ведьма, - и нас атаковали темной дымкой. Мне темные уже не навредят, а вот Тавита для них - лакомый кусочек, поэтому ее нужно немедленно спрятать!

Молодая ведьмочка лежала молча, закусив губу. Ее аптека не работала уже несколько дней, а значит, скопить денег на очередной взнос не получится. Она вздохнула: да и Светлые с ним! Главное, что жива осталась… Ничего, выкарабкается. Продаст пару украшений или займет у старых знакомых… Вот только ее мечта стать независимой и самостоятельной ведьмой может разлететься в прах по другой причине – Темные маги всегда готовы отнять дар у молодой ведьмы. А еще они могут инициировать ее силу через тьму, и тогда она станет другой.

В Академии не было Темного факультета. Ректор отбивался от попыток его создания самым простым способом, указывая, что на территории слишком много потенциальных жертв, а юные темные не в силах совладать с искушением. Но насколько Тавита помнила, попытки продавить создание Темного факультета предпринимались, и не раз. В итоге, лет пятнадцать назад королевским указом была создана Темная Академия.

Она располагалась в Черных Скалах, бесплодных базальтовых образованиях на севере страны. Там учились темные ведьмы и колдуны, некроманты, и даже оборотни, не сумевшие обуздать мрак. Содержала Темную Академии королевская казна, и в итоге большая часть ее выпускников шла служить Его Величеству. Это была лучшая служба допроса и разведки: сильнейшие следователи, способные разговорить мертвеца, малефики, казнящие неугодных на расстоянии, а также темные зелья, способные уничтожить любую нежить и нечисть, - все служило Короне.

Но что Темным понадобилось в Академии Света? Что им королевский казначей стипендию зажал? Так у Темных давно сильнейшее лобби при дворе! Только Данзар Светозар, бессменный маг его величества, удерживает баланс Тьмы и Света в этом гадючнике. Так может, проникновение в Академию — это попытка подставить придворного мага? И Совет. Ну, конечно! Он же там председатель!

Тавита так глубоко ушла в свои размышления, что не заметила, как в палате появился лекарь. Риисс выслушал новости, потом аргументы Нираны, пожевал губу и согласился. Корзинка с зельями, листы с рекомендациями, потрепанный студенческий плащ, чтобы закутать молодую ведьму… Пока все собиралось и заполнялось, риис Цмель отозвал в сторону ведьмака:

- Риис, вы уже поняли, что девушка - ваша невеста? Вы, конечно, можете отказаться от брака, но не портите девочке жизнь, проводите ее в долину и поддержите хотя бы пару дней. Она многим рисковала, вытаскивая вас из Змеиной башни.

Нир строго поджал губы, - сплетни в Академии разлетались с невиданной скоростью, и уже многие знали про захват магов, про пытки и даже про удивительное спасение.

- Я сделаю все возможное, риис, не сомневайтесь, - твёрдо произнёс он.

- Главное, не спешите, риис, наблюдайте за аурой. Как показали мои исследования, на будущий резерв очень влияет состояние души в момент инициации.

- Я понял! – сухо кивнул ведьмак, не признаваясь, что тема разговора его очень смущает.

В королевстве с невинностью особенно не заморачивались, маги вообще редко вступали в брак, предпочитая свободные отношения, но первый раз для ведьм и ведьмаков был значимым и это накладывало отпечаток.

Сам Нир прошел в долину магов очень рано. В нежном пятнадцатилетнем возрасте он уснул в поле и разделил ночь с молоденькой вдовой, соскучившейся по мужской ласке. Женщина была человеком, и магии его не угрожала, только и помочь не могла, принимая конвульсии от раскрытия способностей за страсть. Выжить помогла та половина его натуры, что досталась от отца-оборотня. Зверь взял все на себя, укатав молодайку до звездочек в глазах, пока хозяин тела бродил по долине, раскрывая собственную силу. К рассвету Нир пришел в себя, но женщина уже ушла, оставив на теле сладкий запах и узелок с холодным завтраком поблизости. Съев мясо, ведьмак кинулся в рассветно-холодную реку, смывая воспоминания о бурной ночи, а в обед похвастал другу-оборотню, что теперь его сила будет прибывать.

- Не будет, - Крид сосредоточенно дул на ложку, полностью концентрируясь на еде.

- Почему не будет? – удивился Нир.

- Ты ж - не просто ведьмак, ты - на половину оборотень, пока пару своему зверю не найдешь, ведьмачить в полную силу не сможешь.

Тогда эти слова показались пустяком, ведь силы прибыло, и отец быстро отправил Нира учиться, а вот теперь, глядя как мать бережно укутывает плечи Тавиты, ведьмак вспомнил тот разговор и…еле удержал предательский румянец. Зверь внутри просительно скулил и готов был капать слюнями на потертый больничный коврик, лишь бы рядом с этой очаровательной самочкой!

Тогда эти слова показались пустяком и самому Ниру, и его родителям. Ведь силы прибыло столько, что отец-оборотень быстро отправил Нира учиться в школу при Академии.

- Я и не знала, что зверь Нира так силен, призналась мне ведьма, допивая очередной полезный лекарственный сбор, который нам подали вместо чая.

Я только потупилась. Не хотелось говорить, что я слышала, как жалобно скулил его зверь, пока маг был рядом, видела желтые глаза и побелевшие скулы, выдававшие жесточайший самоконтроль молодого мага.

Тогда, после страшной находки под нашими окнами, разговор лекаря и ведьмака затянулся. Лекарь настаивал, что мне еще нужно лежать и отдыхать, а Нир обиделся:

– Ну неужели вы думаете, риис, что я накинусь на девушку, едва выведу ее за порог?

- Не обижайтесь, риис, вы прекрасно держитесь, - поднял руки Цмель, - но я знаю, что делаю. Аура риисы Тавиты еще не восстановилась в должной степени!

Ведьмак пытался возразить, но замолчал, едва я подняла руку и широкий ворот больничной сорочки сдвинулся, слегка обнажая плечо. На деле, этот кусочек нежной кожи был меньше, чем декольте придворных дам, или некоторых отвязных магичек, но белоголового дернуло, словно молния попала в макушку, а волк внутри взвыл, срывая человеческий контроль, наполняя глаза звериной желтизной, стремительно отращивая когти. Положение спас Крид. Он просто вытолкнул Нира из комнаты, и пока зверь рычал на него, вытащил друга на крыльцо. Я тут же вскочила, бросилась к окошку и увидела, как медведь подтащил волка к бочке с дождевой водой и макнул его туда.

- Очнулся? – маг оглядел мокрое лицо ведьмака и отступил.

Нахлебавшийся воды Ниррим постоял некоторое время над темной водой, держась за толстые дубовые клепки, потом поднял голову и хрипло спросил:

- Это всегда так?

- Не всегда, - оборотень сразу понял, о чем вопрос, - так только с той, которую принял твой зверь.

У меня екнуло сердце, и я замерла, неловко скорчившись за занавеской. Зверь меня принял, но примет ли человек?

Следом за мужчинами на крыльцо вышла Нирана, она посоветовала магам быстрее уладить дела с королевскими дознавателями:

- Жертвоприношение на территории Академии, да еще у окно лекарского флигеля?! Такой наглости Темные себе не позволяли лет триста! – эмоционально воскликнула она.

- Кого принесли? – негромко спросил Крид, - но от его низкого голоса задрожали стекла.

- Собаку, крысу и птицу, - поежилась ведьма.

- Земля, подземелье и воздух? А рыбы не было? – уточнил Нир.

- Головастики, или мальки. Там светом все прилично выжгло, - ответила Нирана.

Маги переглянулись:

- Мы к ректору, мам, - предупредил ведьмак, - почерк знакомый.

- Следователь уже студентов опрашивает, - предупредила ведьма, а потом напомнила: как закончите, неплохо было бы навестить дом Тавиты. Она беспокоится, а ей нужно отдыхать.

Крид и Нир пообещали незамедлительно навестить мою аптеку, а ведьма, коротко переговорив с лекарем, отправилась к ректору: раз уж занесло в Академию магии и колдовства, грех не узнать новости и сплетни! Я же медленно вернулась в кровать, ожидать очередную порцию мерзких зелий от риисса Цмеля и размышлять – кому я понадобилась настолько сильно, что этот неизвестный готов был рисковать, устраивая жертвоприношение на виду у всей Академии? Или это делалось не ради меня, а ради устрашения тех, кто неосмотрительно влезет в это дело?

К закату усталость взяла свое, и я уснула, но желанного успокоения сон не дал. Всю ночь меня носило в беспокойных видениях, где знакомые лица преподавателей и друзей сменялись жуткими харями из учебника по нежитьведению.

Проспав большую часть прошедшего дня, я вскочила уже на рассвете и пошла по сонным тихим коридорам искать купальню и завтрак. В итоге пришла на кухню, села в уголке с чашкой чая и плюшками, только снятыми с противня и заодно услышала все последние сплетни.

Оказалось, что королевские дознаватели по разрешению ректора Академии заперли ворота, а сам ректор наложил заклятье на ограду. И не зря. Ночью, в час, когда темные особенно сильны, пять магов попытались выбраться из кольца стен, с разных сторон и разными способами:

- Один-то, как птица, взлететь пытался, - рассказывала, тощая смуглая девчонка, намывая котлы после теста. – Второй, говорят, в землю зарылся, точно крот. Еще двое водой хотели уйти, а самый большой в портал ломился, который для оборотней стоит.

- Ха! - воскликнула другая, размешивая в чашке что-то пронзительно-желтое, - так портал закрыли, поди, сразу вместе с воротами.

- Не закрыли, - мотнула головой яркая рыжуха в конопушках (очевидно, из лисиц), - он же стационарный, его только сломать можно, а кто потом восстанавливать будет?

- Ну вот, - удовлетворённо продолжила посудомойка, - а пятый народ насмешил - обличье поменял, хотел прямо через ворота выйти, вроде, как сам ректор во дворец едет.

- И как же его раскрыли? - недоуменно спросила та, что внезапно вылила то, что мешала, в огромный котел с куриным бульоном.

- Так ректор стражу загодя предупредил, что никуда не поедет, и те на каждого «ректора» сквозь камушек дырявый смотрели, чтобы личины различать.

Я старалась вести себя как можно тише, чтобы работницы черпака и кастрюли меня не заметили и не замолчали. Очень уж было интересно. Увидеть личину через отверстие «куриного бога» - это ведьмовский прием, уж не Нирана ли его ректору посоветовала? А может, кто-то с факультета ведовства и ведьмовства? Но какие королевские дознаватели молодцы – всех темных переловили! Да только зачем же маги забрались в Академию?

Об этом мне рассказала сонная Нирана, заглянувшая на кухню за бодрящим отваром. Кухарки, увидев ее, замолкли, так что пришлось забирать завтрак в отведенную мне палату и уже там вести беседу.

- Темные пришли за ведьмами, - кроша булочку, поведала мне Нирана. – У них в Темной Академии появился какой-то чокнутый старик, который предсказал, что скоро в горах будет много лавин и землетрясений, и только темные ведьмы сумеют остановить разрушение замка, в котором живут студенты. Юные идиоты посовещались и решили явиться сюда, кружить головы первокурсницам.

- А жертвоприношение?

- Не сознаются, - ведьма потерла переносицу, скрывая усталость. – Правда, твой знакомый дознаватель им почему-то верит, хотя ему даже ректор объяснял, что на костре лежали жертвы четырех стихий и они совпадают с силами пойманных студентов. Но риис Дарий уперся и рыщет по территории словно терьер, - мать ведьмака вздохнула и так аппетитно зевнула, что я невольно раззевалась в ответ.

Но смыв зевоту глотком крепкого чая, я высказала свое недоумение:

- Но почему тогда захватили Нира и Крида?

- Если я правильно поняла, это уже другая история, местная. Жажда власти одних, жажда золота других, плюс некоторое количество запрещенных заклятий и артефактов.

- И что теперь? – я уже наелась, и спокойно раскладывала события, как потрепанные карты из бабулиной колоды. Не сходилось. Тьма душила меня и совсем не потому, что я спасла магов. Они к тому времени были вне опасности.

- И что дальше? – спросила я замученную ведьму.

- Студентов пожурили, -пожала она плечами, - объявили взыскание и отправили в Темную Академию под стражей. Нага забрали в королевскую тюрьму, твою бывшую сокурсницу взялся допрашивать один из королевских некромантов, может выяснят какие-то подробности, но пока ясно лишь что заговор задевал не только Совет магов, но и часть королевского двора.

- Так меня обвинят в смерти… Кары?

- Нет, - старшая ведьма допила последний глоток и поставила чашку на блюдце, - мальчики снова прошли менталиста, и он подтвердил, что ты действовала по необходимости.

- Когда же они успели? – пробормотала я, чувствуя, как меня отпускает страх. Оказаться под пристальным взглядом королевского дознавателя не хотелось.

- Да в Академии всю ночь никто не спал, ректор даже занятия отменил, ведь у преподавателей силы на ловушки черпал, - тут Нирана опять зевнула и попросила: - я тут у тебя полежу? Мальчишки придут, домой поедем.

Я конечно позволила утомленной ведьме остаться и даже помогла расстелить постель, а на языке вертелись вопросы: что мне делать, если Темные не отстанут? Вдруг студенты успели поставить метку?

Кроме того, были более приземленные дела, требующие моего внимания: я хотела знать, успел ли ведьмак навестить мою аптеку? Что там твориться? И как я сумею ему объяснить, что мне некогда ехать в гости, нет желания тратить время на ухаживания и все прочее, ведь важнее вернуться в лабораторию и за прилавок. Или не важнее?

Вспомнилась моя семья: мама, бабушка, сестры. Следующая после меня родилась Алера. Синеглазая красавица с кудряшками, милой улыбкой и точеным личиком. Я так радовалась, когда мне давали покатать ее в коляске!

У Алеры семейный талант проявился раньше, чем у меня, - лет в шесть-семь. Так что к шестнадцати она уже вовсю крутила юбкой перед заезжими магами, выбирая себе кавалера. Меня, как старшую, чаще отпускали одну на рынок за покупками, или в лес, за травами. Вот на рынке я и встретила Костаса. Симпатичный парень вежливо предложил помочь, донести корзинку, мило улыбался из-под пшеничной челки, мы разговорились и все было хорошо, пока во двор не выглянула Алера:

- Татка, ты где застряла! Мама розовый сироп ждет!

Увидев мужчину, она тут же сменила тон, разулыбалась, и сама заговорила с парнем, а я понесла покупки на кухню. Пока отдала корзинку, объяснила, что и почем купила, положила сдачу в коробку для мелочи в кухне, прошло довольно много времени. Костаса во дворе уже не было, зато Алера мечтательно улыбалась, а потом принялась меня тормошить, стараясь разузнать о парне побольше.

- Да не знаю я ничего! – отбивалась я, - на торгу только вот познакомились.

- А лет ему сколько? – не унималась сестрица.

- Сказал, что столько же, сколько и мне, - пожала я плечами. После истории с попыткой отнять мой дар, я не доверяла парням.

- Восемнадцать, значит, - сестра склонила голову, слово задумалась, потом хихикнула: для тебя зелен, а мне в самый раз!

Я только отмахнулась. Любила сестренка головы кружить. И эту пшеничную закрутила надолго. Костас оказался слабым магом-ремесленником, делал зачарованные шкатулки, ставил охранные чары на сундуки и замки, Алера позволила ему проводить ее в долину, а спустя пару месяцев, вышла замуж, намекая родителям на скорое появление внучки.

Молодым негде было жить, и мама с бабушкой предложили им остаться в нашем доме. Сначала меня выселили из моей комнаты к младшим, ведь молодым нужна была отдельная спальня. Потом Алера пообрывала пучки трав, которые я бережно запасала половину весны.

- Мне плохо от запаха! – кричала она, кидая мои труды в камин.

Я перебралась со своими лекарствами в сарай. Потом она начала следить за мной, думая, что ее муж все еще увлечен мной, ведь я первая с ним познакомилась. Истерики, битье посуды и невозможность ее остановить, - против беременных ведь нельзя применять заклятья, а слов она просто не понимала.

Когда родилась Инья, все в доме вздохнули с облегчением: младенцу требовалась тишина и Алера, казалось, успокоилась, приняв роль заботливой матери. Вот только меня она низвела до положения прислуги. Подай, принеси, убери, чего ты тут встала, не смотри на ребенка. Обстановка в доме стала невыносимой.

Мама и бабушка уговаривали меня прощать сестру, потерпеть, чтобы у нее не пропало молоко, ведь всем известно, что для юной ведьмы или магички чрезвычайно важно грудное вскармливание, но когда Алера, не глядя, швырнула в меня котел для зелий, потому что я подала ей немного остывший чай, мое терпение лопнуло! Я собрала вещи, выгребла из шкатулки все заработанные и подаренные мне деньги и уехала в столицу.

Поступить в Академию было непросто, но, как ни странно, моя ниточка мне в этом только помогла. Обученная ведьма может получить гораздо больше сил, если правильно выберет проводника, сумеет контролировать стихийные потоки, а потом применит свои знания, чтобы удержать силу. Поэтому неинициированные девушки поступали с большей вероятностью чем те, кто уже осознал свой дар.

Учеба окончательно развела меня с семьей. У меня не было денег ездить к ним на каникулы, да и времени тоже. Все лето я собирала травы, чтобы продавать зимой зелья, а в длинные зимние праздники ведрами готовила средство от простуды и похмелья. Мама и бабушка писали мне теплые письма, присылали подарки, я же в ответ делилась с ними новыми рецептами, редкими травами или плодами, но не приезжала, хотя знала, что Алера с мужем теперь живут отдельно, и у них родилась еще одна девочка.

Из воспоминаний меня выдернул легкий стук.

- Войдите! – откликнулась я, запахивая на груди серое одеяло.

В дверях стоял Нир. Оборотень принюхивался, и его глаза опять горели желтым. Я встретила его взгляд максимально спокойно.

- Доброе утро, риисса Тавита, - мужчина справился с вытягивающейся челюстью, но в голосе остались рычащие нотки.

- Доброе утро риис Нир, - безмятежность далась мне тяжело.

Взгляд то и дело цеплялся за светлые до белизны волосы, лежащие на плечах, упирался в острый кадык, пытался утонуть в распахнутом вороте рубашки, и вновь стыдливо нырял к полу.

- Лекарь Цмель разрешил забрать вас отсюда, - за спиной ведьмака появился Крид.

- Очень хорошо, - я принужденно улыбнулась, не испытывая радости, - аптеку нельзя оставлять надолго.

Медведь сразу отступил назад, такой яростью полыхнуло от волка.

- Рииса, - наконец выдавил он, - разве вы не слышали, что вам нужно восстанавливать ауру?

- У меня есть маленький садик на заднем дворе, - равнодушно ответила я, запрещая голосу дрожать, - и запас восстанавливающего зелья. Главное, отыскать приличную одежду - хотя бы плащ, чтобы можно было нанять извозчика…

Оборотень натурально зарычал, а из коридора послышался смущенный кашель Крида и зазвенел тонкий смешок Нираны.

- Никуда ты не поедешь! – ведьмак в два шага пересек разделяющее нас расстояние и навис надо мной, точно скала.

- Это почему еще? – сразу вызверилась в ответ я и сама удивилась такой грубости.

- Потому что тебе нужно поправить здоровье! – мужчина еще держался, но на руках начали отрастать когти.

– Моя аптека, это все мое достояние! – возмутилась я. - И мне в конце месяца банковский взнос платить! – добавила я, уже вставая, но продолжая кутаться в одеяло.

– В аптеке твоей я был, - внезапно успокоившись, проговорил ведьмак. - Соседка, которую ты нанимала на замену все это время торговала готовыми зельями. Деньги складывала в сейф. Я проверил записи, дал ей премию и попросил ее продолжать пока тебя не будет. Она составила список того, что просят изготовить, но там нет ничего срочного или сложного.

Нир пошелестел бумагой, и меня немного отпустило - дело идет, пусть и без моего присмотра, а значит, я могу позволить себе небольшой отдых! Заодно, и от Темных подальше буду… Вот только взглянув мужчине в лицо, я снова прикипела взором к его по-волчьи желтым глазам. Страшно и притягательно, словно смотришь в огонь. Так хочется протянуть к нему руки, но знаешь – обожжешься! Ниррим не дал мне наглядеться, просто поправил одеяло, подхватил на руки, вынес в коридор со словами:

- Крид, зелья забери! – и шагнул в портал.

В лицо ударил пряный запах сада после дождя. Пахло влажной листвой, опилками, немного ягодами и цветами. Хотелось пить этот воздух, а особенно, ту силу, которая текла от деревьев, от травы и кустов. Ведьмак покрутил головой и понес меня куда-то вглубь сада, мимо дорожек и строений. Унес далеко, туда, где ухоженная часть превращалась почти в чащу. Там между двумя деревьями тихонько покачивался гамак. Нир уложил меня в него, подоткнул одеяло, погладил по встрепанной голове:

- Отдыхай, Тавита. Ты многое сделала для нас и меньшее, что я могу сделать в ответ, это помочь тебе восстановить силы.

В носу защипало. Так он решил, что я сделала все это ради чего-то материального? Я закусила губу, сдерживая эмоции, и в это время рядом пыхнуло «окно» портала. Из него сначала появился медведь, а следом и ведьма.

- Молодцы, хорошее место выбрали! – похвалила Нирана, - сейчас распоряжусь баню затопить, и обед собирать, а пока ягод можно поесть, у меня тут крыжовник как раз поспел, и малина! – выпалила мать Нира и утащила Крида к дому: - идем-идем, поможешь баню топить!

Мне стало совсем неловко. Обращаются, словно с тяжелобольном или с ребенком! Завозилась, стряхивая одеяло, собралась встать, но коварный волк сразу подхватил на руки и шепотом спросил:

- Ты обиделась?

Я фыркнула и отвернулась. Как ему объяснить, что я не ребенок, а вполне себе самостоятельная ведьма?

- Хочешь малины? Или смородины? – от этого заботливого тона захотелось рыдать!

Я уже набрала воздуха в грудь, что бы забыв о приличиях и страхах, высказать ведьмаку недовольство, когда он вдруг склонился надо мной низко-низко, так что наши губы ощущали дыхание друг друга, и прошептал:

- А поцелуй? Хочешь поцелуй? И медленно склонился ниже…

Я говорила, что молодой маг, желающий сорвать мою нитку, хорошо целовался? Забудьте! В этом поцелуе я просто растворилась! Руки сами взлетели вверх, обнимая мужчину, притягивая его ближе. Сердце бешено забилось, а губы раскрылись навстречу губам ведьмака. Сколько минут мы терзали друг друга, не имея возможности оторваться, мы не заметили. Остановились лишь тогда, когда я едва не выпала из гамака, потянувшись за очередным поцелуем. Нир тут же подхватил меня на руки, прислонился спиной к дереву, и снова поцеловал, а оторвавшись на миг, прошептал:

- Так бы и зацеловал тебя, Тавита, да риис Цмель мне голову оторвет!

- Почему? – мне было так хорошо, так сладко, что я позабыла о приличиях и просто купалась во внимании мужчины.

- Тебе нужно восстановить ауру! – прошептал ведьмак и со стоном приник к моей шее, делая чуть-чуть больно.

- Что это?

Я схватилась за болезненное место, а Нир смутился:

- Засос. Волк желает тебя пометить, но я пока держусь. И все равно, если кто-то увидит этот знак, будет знать, что ты уже занята!

Боль уже прошла, но внутри разлилось тепло – впервые мужчина так откровенно предъявлял права на меня.

- Ты не обиделась? Тавита? – ведьмак попытался заглянуть мне в глаза, - я знаю, тебе трудно это понять, все так стремительно. Но если зверь оборотня выбирает себе пару, мужчине сложно сопротивляться.

У меня не было слов. Все тщательно выпестованное равнодушие к потребностям тела сгорело в поцелуе. Мне хотелось обнять ведьмака, впитать кожей его запах, потереться, словно кошка, и даже укусить! Такие желания смущали, и я упорно смотрела на простую деревянную пуговицу его рубахи, словно в этом кусочке дерева скрывалась тайна Вселенной. А Нир принял мое молчание за обиду!

- Я пойму, если ты откажешься, - тут он опустил меня на землю, но продолжал придерживать, ведь у меня подгибались ноги, - можешь ничего не говорить, прошу только, останься, пока не восстановишь силы. В городе наполнить ауру магией будет сложно…

Я повернулась в объятиях мужчины, глянула снизу вверх в его совсем уже желтые глаза и потянулась, желая поцеловать. Этот упрямец не понял, стоял столбом, демонстрируя несгибаемый характер! Пришлось ловить выбившиеся из ленты пряди волос и тянуть вниз, заставляя нагнуться! Зато неожиданный поцелуй получился особенно сладким! А когда он снова подхватил меня на руки и заглянул в глаза, я кивнула.

- Да? Это да? – не веря, прорычал он и даже чуть отстранил меня на вытянутых руках, чтобы убедиться, что все верно понял.

- Да! – я обхватила его шею и снова поцеловала.

Продолжить нам не дали. Где-то вдалеке скрипнула дверь, и голос Нираны колокольчиком полетел по саду:

- Дети, баня готова!

Мы отпрянули друг от друга, как застигнутые врасплох подростки, и тут же рассмеялись:

- Мама вовремя, - хрипло произнес Нир, - мой волк услышал, твое разрешение и рвется сделать тебя своей прямо здесь…

Я вздрогнула, завороженная его тоном и ярко-желтым взглядом. Потом с усилием отвела взор:

- Ты же сам сказал, что пока нельзя…

- Нельзя. – с досадой произнёс он. - Даже я вижу темные пятна на твоей ауре. Но можно поесть и хорошо помыться. – закончил он уже весело. - Идем? – и протянул мне руку, а я с удивлением поняла, что умудрилась отойти от него довольно далеко.

Неужели я все еще ему не доверяю? Или не ему?

***

Крид и Нирана ждали нас у накрытого под яблоней стола. Меня усадили поближе к могучему замшелому стволу, вручили большой бокал компота, наполнили тарелку мясом и овощами. Нир не сводил с меня глаз и все подкладывал в тарелку самые вкусные кусочки. Крид поглядывал на друга с добродушной усмешкой, но когда попытался положить мне на блюдо особенно аппетитный пирожок, ведьмак так рявкнул на друга, что тот отпрянул, вскинув руки в притворном испуге, и засмеялся:

- Ну вот, совсем бирюком стал! Не трогаю я твою волчицу, не трогаю!

Маг смутился, попытался извиниться, но медведь только махнул рукой:

- Не переживай, весной у нас почти все такими становятся. Я, вон, к отцу даже не заглядываю. Порвет!

Мне стало интересно:

- Ваш отец ревнует вас к матери?

- Твой, - поправил оборотень улыбаясь. - Нет, моя мать живет одна. Отец нашел себе молоденькую самочку и живет с ней уже много лет, но весной звереет от любого постороннего взгляда.

Нир прислушивался к нашей беседе, продолжая заполнять мою тарелку вкусностями, пока я не взмолилась:

- Не надо больше! Я же столько не съем…

Ведьмак смутился и плюхнул очередной кусок мяса себе, а Нирана тепло улыбнулась:

- Тебе повезло, Тавита, что Нир всё-таки больше человек. Его отец мне оленей да лосей таскал, доказывал, что способен прокормить семью.

Я чуть не подавилась, представив, что маг левитирует оленя в мою чистенькую аптеку, и не нашла сил возражать, когда на тарелку плюхнулось очередное ароматное запеченное ребрышко.

После обеда мужчины ушли в баню, а мы с Нираной решили полежать на траве, впитывая щедрую силу которой делился сад. Ведьма объясняла мне, как направить потоки, чтобы аура заполняла прорехи без принуждения:

- Насильно залатать ауру, конечно, можно, - глядя на облака, говорила женщина, - но это будет все равно, как к ветхой одежде новую латку пришить. Вначале покажется крепко, а потом она оторвется и новый клок вырвет. А когда сила прибывает медленно и плавно, получается как аккуратная плотная штопка: нити вплетаются в оборванные потоки, сливаются с ними, а через седмицу-другую и не разберешь, штопка это, или обычное полотно.

Я слушала, сыто нежась на солнышке, и откровенно дремала. В какой-то момент я вновь ощутила себя вне тела, взлетела над густой кроной яблони и замерла, не зная куда податься. Веселый бледный дымок над зеленой крышей бани поманил туда. Нырнула в дымоход, чихнула, клубком сажи вываливаясь из приоткрытой дверцы печурки, неловко переступила, скользя на мокром полу, и замерла мышонком, глядя на обнаженного Нира.

Медведь ничком лежал на лавке, а волк стоял над ним с веником и охаживал друга дубовыми ветками по спине и плечам. Какой же он притягательный! Взгляд невольно заскользил по рельефному боку от широкого плеча к узкому месту над бедрами, ниже - к длинным ногам, тщательно обходя тень внизу живота. Тут Нир перекинул веник в другую руку, подхватил ковш с горячей водой, чтобы облить Крида, и почти уже повернулся ко мне лицом, я моментально в смущении отвернулась, не заметив, как вылетела прочь и вновь очутилась в своем теле.

Глаза открыла чувствуя, что щеки горят. Нирана тоже встрепенулась и заволновалась:

- Ой, какая ты красная, Тавита! Перегрелась? Пойдем в тень! Я тебе холодненького налью!

К тому времени, как мужчины вышли из бани, я уже сидела в прохладных сенях, пила квас и разглядывала всевозможные сорочки и сарафаны, которые Нирана извлекала из сундука, выбирая мне чистую одежду. Нир с улыбкой шел к нам, следом выступал Крид. Я засмотрелась на мужчин и не заметила, как на крыльцо спланировала гостья. На изумрудно-зеленой метелке сидела рыжая ведьма в потрясающем охотничьем костюме. Соскочив с модного седла, обтянутого кожей крокодила, она радостно прыгнула на ведьмака, начисто игнорируя меня и Нирану:

- Нииир! Ты вернулся! Рада тебя видеть! А я-то думала, отчего тетушка среди дня баню затопила!

Мужчина пошатнулся под натиском рыжих локонов и зеленых лент, но устоял:

- Ами, ты откуда? – он был явно удивлен визиту, но к тому, что ему падут на грудь, был не готов.

- Каникулы! – рыжая вытаращила глаза, похлопала ресницами и повела красивой грудью, подчеркнутой приталенным зеленым жакетом.

У меня руки сами собой сложились в кулаки, но голова тут же выстрелила болью, напомнив, что волноваться нельзя!

- Амалеста! – из-за спины Нира выглянул Крид и попытался куртуазно приложиться губами к ведьминской ручке.

Медведь же смотрел насмешливо и явно над рыжей издевался, демонстрируя какие-то уж совсем вычурные манеры.

- Крид, - девчонка издёвки не замечала и внешне вела себя ровно, но в голосе явно что-то такое проскользнуло.

Тут отмерла Нирана и вышла на крыльцо встречать гостью:

- Добрый день, Ами, - вежливо сказала она, тревожно поглядывая на рыжую, - что привело тебя к нам?

- Добрый день, госпожа Нирана, - оказывается эта ведьма умеет быть любезной! – Отец просил меня передать вам список ингредиентов, все собрать и отвезти ему.

Тут гостья полезла в поясной кошель и вынула свиток. Нирана мельком просмотрела его и сразу воскликнула:

- Да тут неделю почти собирать придется! И грибов этих у меня нет, и грушница еще зеленая.

- Папа очень просил, у них там на границе совсем грустно, - жалобно сказала рыжая, и тут же повеселела: - а у меня все равно каникулы, так что я без проблем у вас поживу, помогу найти все нужное!

Нирана явно была в растерянности. С одной стороны, родственник нуждался в ее помощи, с другой - и слепому было видно, что Амалеста вешается на её сына, И хоть я старалась найти в ней изъяны, но честно призналась сама себе, что любой мужчина повелся бы на ее милое лицо, аппетитные формы и задорный блеск глаз.

- Но у вас ведь дом неподалеку, - аккуратно напомнила ведьма, - поживи там.

- Ой, да там заперто все, и слуги отпущены, - отмахнулась девчонка, - я же вас не стесню, и с травами помогу! – продолжала она настаивать.

Ниране пришлось признать поражение:

- Ладно, только у нас гости…

- Крид не будет возражать, правда ведь? – Амалеста прищурилась, а медведь ей пакостно усмехнулся в ответ.

- У нас не только Крид гостит, - строго сказала старшая ведьма и повернулась ко мне,: - Тавита, позволь тебе представить мою племянницу, Амалесту.

Я вынужденно вышла на крыльцо и вежливо, но холодно кивнула:

- Очень приятно.

- Ами, это Тавита Арто, моя близкая подруга.

Я, конечно, удивилась. Когда это мы с Нираной успели стать подружками? Но возражать не стала.

Рыжая прищурила зеленые глаза, смерила взглядом мою больничную сорочку и наброшенную на плечи шаль, оценила босые ноги и растрепанные от лежания под деревом волосы, и пренебрежительно процедила:

- Взаимно.

Этот взгляд я легко «перевела» - соперницей меня не посчитали, но превентивно выставят дурочкой. Что ж, я прищурилась в ответ, посмотрим, кто кого.

После обмена любезностями мужчины вошли в дом, чтобы привести себя в порядок. Нир, проходя рядом, втянул воздух и едва слышно простонал, сверкнув желтыми глазами. Мне сразу стало легче, но Амалеста снова переключила внимание на себя, взявшись за дверь со словами:

- Тетя, я же в голубой жить буду, как всегда?

- Нет! – Нирана почти крикнула это в спину племяннице, потом пояснила уже спокойно: - в голубой живет Тавита. Я сейчас домовому скажу, он тебе желтую приготовит, наверху.

Лицо рыжей натурально перекосило. Я отвернулась, еле сдерживая улыбку.

Оборотни и ведьмы предпочитали жить на первых этажах: ближе к земле, к растениям и можно выпрыгнуть в окно, если второй натуре захотелось погулять по лесу или рвануть на шабаш. Моя квартирка над аптекой вынужденный шаг, вызванный жизнью в густонаселенном городе. Дом Нираны был одноэтажным, но примерно треть помещений накрывала мансарда. Очевидно, гостье предложили комнату там, ведь и самый большой дом не бесконечен.

- Спасибо, тетя, - выдавила она, бросая на меня убийственный взгляд, явно добавив что-то из арсенала не смертельных, но весьма неприятных, проклятий. В ответ вокруг меня коротко мигнул щит, и рыжая оторопела.

Визуального щита у ведьмы с нетронутой нитью быть не может. Я покосилась на шаль. Похоже, узоры на ней не просто так изображают руну «щит». Амалеста моментально взяла себя в руки и вновь мило защебетала: - вы позволите отправить слугу за моим багажом? Не могла же я приехать без приличного платья?

Ведьма лишь махнула рукой:

- Распоряжусь! Пойдем, Тавита, – и потянула меня к бане.

Мыться уже не хотелось. Рыжая вызывала желание вцепиться ей в кудри и хорошенько потрепать её причёску, но мать Нира все же убедила меня попариться:

- Баня для тела несет пользу и душе, – улыбалась она. - Вот сейчас напарим травок целебных, и квасу изюмного попьем, сразу веселее станет!

Травки наполнили парилку терпким ароматом, от которого закружилась голова, а от изюмного кваса отказали ноги. Легкий пузырящийся напиток легко пился, разгоняя хандру, но едва мы вышли в предбанник и натянули чистые рубашки, как я, смеясь, поняла, что не могу никуда идти. Пожаловалась Ниране, а та проказливо хихикнула и щелкнула пальцами. Возле диванчиков возник низенький опрятный мужичок в красной рубашке в белый горошек:

- Чего изволишь, хозяюшка?

- Нира и Крида позови. Скажи, упарились мы, - еще раз по-девчоночьи хихикнув, приказала ведьма и повалилась на мягкое сидение, разметав светлые волосы.

Это было так смешно, что я тоже залилась смехом.

- Тавита, - мать Нира ткнула пальцем в меня, - ой, какая ты смешная!

Мужчины явились быстро, оценили вид безудержно хохочущих ведьм, понюхали пустые квасные кружки, переглянулись, вздохнули:

- Понесли?

- Понесли! – Нир замотал меня в простыню, как куклу, и, прижав к себе, медленно понес к дому. Мне было весело, я болтала ногами, целовала гладкую после недавнего бритья щеку ведьмака, запустила пальцы в его косу, безжалостно ее расплетая и громко смеясь при этом.

Сзади колокольчиком заливалась Нирана, что-то возмущенно гудел Крид, и мир казался прекрасным, пока мы не столкнулись с раздувающей ноздри Амалестой:

- Почему ты таскаешь эту девку на руках? – не сдержалась она, тыкая в меня пальцем.

Нир притормозил и удивленно посмотрел на рыжую:

- Ами, что за вопросы? Тавита - моя невеста.

- Невеста?!– голосом ведьмы можно было резать стекло.

- Да, невеста, - ведьмак прижал меня плотнее и улыбнулся, уткнувшись в макушку.

Рыжая зарычала, попыталась что-то сказать, но ее отодвинул Крид, подколов на прощание:

- И почему ты так не возмущаешься, оттого, что я ношу на руках госпожу Нирану?

- Может потому, что даже дети и глухие старики знают, что ты в нее влюблен? – противным голосом бросила рыжая, удаляясь.

Медведь замолчал, а Нирана неожиданно громко произнесла в наступившей тишине:

- А завидовать плохо! – и мурча запустила руку в длинную светлую бороду оборотня.

Нир принес меня в незнакомую комнату, уложил в постель, потом достал из шкафчика небольшую сумку лекаря, выдернул пару флаконов, накапал в чашку, долил водой и начал меня поить, хотя это было непростым делом – я все еще тряслась от смеха, вспоминая лица Крида и рыжей ведьмы. После пятого или шестого глотка пришло понимание:

- Нир! – я покраснела и хотела закрыть лицо руками, но ведьмак так крепко спеленал меня простыней, что я зря трепыхалась.

- Ничего страшного не случилось, - рука оборотня успокаивающе коснулась моего лица, и мне снова стало смешно. Я быстро сделала глоток воды, стараясь заглушить приступ необузданного веселья, а мужчина объяснил: - кто-то в квас «веселинку» подлил, а вы после бани, вот вас и развезло.

«Веселинкой» называли зелье, которое вызывало у людей нездоровый смех. На оборотней оно действует слабо, да и полузвери по запаху могут определить ингредиенты в любой пище или питье. Так что коварную «веселинку» они учуяли бы сразу. А мы с Нираной пили сладкий шипучий квас и думали, что всего лишь захмелели!

- Кто мог такое сотворить? – я уже выпила антидот и теперь наслаждалась тем, что меня обнимают сильные мужские руки.

- Домовой никогда не будет пакостить своей ведьме, банник любит пошутить, но квас - не его вотчина, а человеческих слуг в доме нет, так что не знаю, - нахмурился Нир.

Я тоже задумалась, а потом вдруг вспомнила:

- Кружки, из которых мы пили, - берестяные, красивые такие. Откуда?

- Да мама где-то берет, я тут редко бываю, - признался ведьмак, - бывает месяца по три на границе…

Мы пили только квас, ничего не ели, значит, нужно проверить корчагу и кружки. Держу пари: «веселинку» добавили в кружки!

- Почему ты так решила? – удивился оборотень.

- Корчага была запечатана, ее сама Нирана открывала, а у берестяных кружек деревянное дно. Веселинку же каплями добавляют, а если капнуть чуть-чуть на дерево, зелье впитается и станет незаметным. У зельеваров даже раздел учебника есть, «о взаимодействии зелий с посудой, напитками и едой».

Нир внял моим словам и быстро вышел из комнаты. Вернулся мрачный, с кружками в руках:

- Домовой их уже вымыл, но я чувствую запах. «Веселинка» точно тут была. В кружках. А вот в корчаге обычный квас.

- Вы мылись перед нами, но пили другой квас? – уточнила я.

- Крид малиновый любит, - улыбнулся Нир, - и я с ним пью, хорошо пот гонит.

- А родственница твоя в баню к нам не заглядывала?

- Не знаю, я к себе ушел, Крид тоже, а Амалеста, кажется, в мансарду поднялась…

- Давай, я просто слепок проверю, - вздохнула я, понимая, что ведьмак будет защищать родственницу и подругу детства, если не будет веских доказательств.

В ответ мужчина просто протянул мне кружку.

С ведьмами в детстве играют в несложную игру: прячут в одной из пяти шкатулок портрет самой ведьмы или ее вещь и просят отыскать, не открывая шкатулок. Потом так же прячут уже чужую вещь, пуговицу или монету, следующий этап игры – отыскать шкатулку со знакомой вещицей в доме или в саду, а иногда и в поле. Такие упражнения учат видеть ауры не только людей, но и предметов, их ментальные отпечатки в полотне мира. Со мной в такие игры играл дед, а когда его не стало, я сама загадывала что-то и тренировалась, словно в память о нем.

Когда дар проявился, я быстро освоила умение видеть ауры, искать вещи по отпечатку и находить владельцев забытых или потерянных предметов. Теперь же я искала человека, оставившего отпечатки на красивых резных кружках для кваса. Таак… Что тут у нас… Яркий отпечаток, с примесью темной зелени и тонких серых нитей. Ревность? Злобность? Не важно! Я провела рукой над кружкой, стирая отпечатки оборотня и свои, выделяя тот кусочек, который сохранился от незнакомого мне человека:

- Вот такие цвета есть в ауре того, кто добавил «веселинку». Сам посмотришь?

- Сам, - ведьмак нахмурился, взял кружку и вышел, а я прикрыла глаза и обессиленно упала на кровать.

Напряжение от выделения отпечатка, зелье, баня, слабая аура, все навалилось враз, и я уснула, забыв спросить, почему комната, в которую принес меня Нир не голубая, а зеленая, под цвет его глаз.

***

Меня разбудил шум скандала. Звонкий женский голос возмущенно что-то вопил, спокойный мужской ему возражал. Я неторопливо поднялась, чувствуя легкое головокружение, оглядела комнату в поисках одежды и поняла, что это спальня ведьмака! На спинке стула висел его камзол, у порога на специальных низких вешалках болталась походная сумка, какие-то ножны и ремни. Внутри сразу вспыхнуло воспоминание: он назвал меня своей невестой! А значит… Я решительно подхватила камзол, накинула на плечи и пошла на звук скандала.

Ругались на крыльце. Малиновая от гнева Амалеста яростно трясла своими рыжими кудряшками, убеждая Нира в своей полной непричастности к подливанию «веселинки» в кружки. А ведьмак спокойным холодным голосом перечислял статьи магического кодекса, которые нарушила ведьма и требовал покинуть дом.

- Тетя меня не выгоняла! - наконец выпалила взбешённая родственница, совершенно забыв о приличиях, - это не твой дом!

Я в это время подошла совсем близко к двери, но услышав такое заявление, опешила и подалась назад. Мимо меня с невозмутимым лицом прошла Нирана. Ей очень шла огромная мужская рубашка, подпоясанная под грудью лентой для волос.

- Что я слышу, Амалеста? – с кровожадной ласковостью проговорила она, ступая босыми ногами на нагретые поздним солнышком доски крыльца. – Ты осмелилась подлить зелье в моем доме и не желаешь слушать добрых советов моего сына?

Серебристые волосы матери Нира заблестели лунным серебром и чуть приподнялись над плечами. Я задержала дыхание: что-то будет! Волшба такого уровня мне не под силу, а вот Нирана в порыве справедливого гнева может превратить рыжую во что-нибудь неприятное. Но в этом момент мимо меня, тяжело ступая, прошел Крид. Причем, на оборотне были только штаны! Он положил тяжелые ладони на хрупкие плечи ведьмы, прижал ее к себе, целуя в макушку и проговорил:

- Не сердись, звездочка моя, если бы не эта рыжая таракашка, я бы еще несколько лет ходил вокруг тебя, не осмеливаясь сделать предложение.

В ответ женщина прижалась щекой к широкому запястью, обвитому кожаными шнурками с оберегами, улыбнулась и сказала:

- Только ради тебя и доброй памяти моего брата. Отныне и вовеки, тебе, Амалеста, запрещено входить в мой дом. Каждый раз, как ты пожелаешь солгать обо мне, моем сыне, муже или невестке, на твоем носу будут вскакивать прыщи!

Я мысленно восхитилась – тетушка явно знала, чем насолить честолюбивой племяннице!

- Если же ты не угомонишься, волосы начнут выпадать клоками, - продолжала ведьма, и я знала, что в этот момент у нее светятся глаза.

Тут Нирана хлопнула в ладоши, фиксируя заклятье, и обычным голосом добавила:

- Все, что просил брат, пришлю в ваш дом через неделю. А теперь вон! – маленький вихрь подлетел к ошеломленной рыжухе и, протащив ее по дорожке под аккомпанемент отчаянного визга, вымел за пределы сада.

Нирана картинно отряхнула ладони и, подпрыгнув, обвила шею оборотня руками. Тот, усмехнувшись, подхватил ее на руки и понес в дом:

- Сегодня все без нас! – успела крикнуть хозяйка, прежде чем за парочкой захлопнулась дверь спальни.

Нир выглядел ошеломленным. Заметив меня, ведьмак вцепился в свои светлые волосы и пробормотал:

- Крид и мама? Я никогда даже и не думал!

Пришлось выйти из своего убежища, обнять, утешая и ластясь:

- Ничего удивительного. Он хорошо скрывал, но, как видишь, она оказалась готова ответить на его чувства.

- Но ей уже немало лет…

- Нирана - сильная ведьма и еще долго будет молодой и красивой.

- Он - оборотень…

- Значит, нашел свою единственную и никогда ей не изменит, - продолжала утешать я.

- Но отец погиб всего пять лет назад!

- Немалый срок. За это время горе превратилось в светлую память о нем, - я не выдержала, схватила лицо ведьмака в ладони, заставив нагнуться, чтобы заглянуть в его печальные зеленые глаза: - скажи, ты желаешь, чтобы твоя мать была счастлива или вечно тосковала о твоем отце?

- Конечно, я хочу видеть ее счастливой! – чуть обиженно воскликнул Нир.

- А своему другу ты желаешь счастья? Или позволишь утолять телесный голод с блудными девками и никогда не иметь семьи?

- Он мой друг! Конечно, я желаю ему счастья!

- Так почему ты недоволен тем, что они нашли счастье вместе?

Ведьмак смешался, а я, коварно улыбаясь, потянулась и сама поцеловала его! Ммммм, какие нежные у него губы! Прохладные, упругие! Я увлеченно обследовала языком гладкость его зубов и не заметила, как меня подхватили чуть ниже спины и усадили на высокие перила. А когда опомнилась, ладони мужчины уже вовсю гуляли по талии, иногда заходя на грудь или нижнюю часть спины.

- Тебе очень идет мой камзол! – в голосе Нира послышался смех, и я улыбнулась ему в ответ.

Мой ведьмак - разумный мужчина, поворчит, подколет друга, или, может, пару раз набьет ему морду на тренировочном поединке и успокоится. А Нирана будет счастлива, и Крид перестанет флегматично взирать на мир, обретение любимой сделает его жизнь теплее.

Мы некоторое время целовались, замирая от нежности в объятиях друг друга, а потом я качнулась, теряя равновесие, и он тут же подхватил меня на руки, и унёс в уже знакомую мне зеленую спальню. Кровать была хороша, но ведьмак усмирил желтизну глаз, хмуро глянул на меня и со вздохом отстранился:

- Прости, Тавита, но пока хватит.

Я жалобно хныкнула:

- Даже целоваться нельзя?

- Я ж не железный, - чуть улыбнулся мужчина, но не выдержал, лег рядом, притянув меня себе на плечо: - давай, просто полежим и если хочешь поговорим.

Короткий дневной сон меня освежил, спать больше не хотелось, поэтому, немного повозившись, я попросила:

- Расскажи о себе, я так мало знаю о тебе.

Нир неопределенно пожал плечами:

- Не знаю, что и рассказать… Лучше спрашивай!

- Ты хорошо учился в Академии?

- В начале не очень, много времени тратил на студенческие увеселения. Шутка ли, впервые оказался в столице, - ведьмак ухмыльнулся и теснее прижал меня к себе, погружаясь в воспоминания, - а потом, на третьем курсе, нас забросили на практику в гиблый лес. Знаешь, что это такое?

- Слышала, - кивнула я.

Гиблым лес прозвали после провального эксперимента одного из темных магов. Когда из небольшого елового перелеска полезли жмыри, крохты и нцыги, отряд ведьмаков отправился зачищать опасное место и обнаружил, что темный привязал рождение нечисти к собственной смерти. Теперь раз в год, в тот самый день, все свободные ведьмаки отправляются к тому лесу и упражняются в рубке нечисти. От заката и до рассвета из-под елей лезет такое, что маги иногда и названия подобрать не могут. Говорят, сам король распорядился студентов туда направлять для осознания и вразумления. Меня, к счастью, это «упражнение» миновало. Я с наставником в лаборатории сидела, для неудачливых бойцов зелья варила, но помню, сколько тогда в лекарское крыло телег привезли со слишком смелыми или неудачливыми.

- Я тогда очень самоуверенный был, - Нир скептично хмыкнул, - не просто ведьмак, а еще и оборотень, не просто оборотень, а еще и ведьмачить могу. И там и там хорош! А в гиблом лесу оказалось, что... – мужчина тяжело вздохнул, - для оборотня я слишком медлительный, а для ведьмака слишком сильно подвержен инстинктам зверя. Нечисть быстро меняет тактику, а опытные маги со студентами не церемонятся. Мне так намяли бока и наговорили столько «приятных» слов», что я готов был сбежать оттуда уже на закате. Тогда меня нашел магистр Риат. Он, вообще, - артефактор, и к гиблому лесу привез сундук своих новых разработок, чтобы проверить в деле. Он со мной поговорил, кое-что объяснил и посоветовал учится не для оценки, а для цели, или, хотя бы, для мечты.

- Для мечты? Это как?

- Ну вот, у тебя была мечта, чем ты займешься, когда окончишь Академию?

- Конечно, - я улыбнулась, - хотела свою лабораторию, чтобы разрабатывать новые зелья, и еще сундук-артефакт, для напитывания их магической силой, ну и так, по мелочи…

Я покраснела. Не рассказывать же мужчине, что представляла себя важной дамой в мантии зельевара, к которой приезжают за зельями из самых дальних уголков страны? В реальности самыми востребованными были зелья для укрепления мужской силы, омолаживающие кремы, и обезболивающие настойки, желательно, на спирту…

- Вот. А у меня не было и такой мечты. Так, только, глупости про спасение прекрасной принцессы, - мужчина насмешливо глянул на меня, вот, мол, какой я был лопух. Но я лишь нежно провела рукой по его щеке и улыбнулась.

- Значит, ты спас меня как принцессу?

- Мне кажется, это принцесса спасла меня. – прошептал он в ответ, и мы опять забылись в поцелуе и к разговору вернулись не скоро, а когда вернулись, Нир стал серьезным:

- После разговора с магистром я задумался и, действительно, стал учится лучше, а потом, после следующей практики, поставил себе цель - стать лучшим, научиться использовать свою двойственную природу, чтобы издалека чувствовать гнезда нечисти и уничтожать их еще в зародыше. Конечно, все получилось не сразу. Ты же понимаешь, что Крид, например, меня гораздо сильнее. И есть много боевых магов, быстрее мечущих заклинания, или лучше сражающихся мечом…

- Но? – я поторопила мужчину, неужели, ему удалось?

- Но я, действительно, могу чуять образование нового гнезда, и потому незаменим на границе с темными землями.

- А ты понимаешь, как ты чувствуешь гнезда?

- Тренировался. Кроме того, магистр Риат вплел в мои узоры свои артефакты, - Нир кивнул на запястья, украшенные серебряными наручами, отдаленно напоминающими наручи нагов. – Эти браслеты ковал я сам, с добавлением своей крови, а учитель помогал, направляя потоки силы от артефактов ко мне. Для любого другого ведьмака или оборотня они останутся просто украшением, мне же они служат и усилителями дара и защитой и оружием.

Я завороженно коснулась рукой прохладного серебра и загорелась идеей:

- Нир, послушай, магистр Риат вел у нас лекции по артефакторике, и многие ведьмы после учебы становятся артефакторами, но мне не хватало сил на работу с металлами, поэтому я разрабатывала зелья, способные усилить работу готовых изделий. Если я правильно понимаю работу магистра, когда ты надеваешь эти браслеты, ты превращаешься в живой артефакт, а что если попробовать искупать тебя в зелье? Или смочить браслеты? Вот на счет приема внутрь не уверена, желудочный сок ослабляет действие некоторых трав…

Ведьмак засмеялся:

- Теперь я понимаю, почему старый ворчун передал тебе свою аптеку!

- Старый ворчун? – не поняла я.

- Так мы на курсе прозвали магистра, который преподавал зельеварение, - усмехнулся мужчина и вдруг поцеловал меня в кончик носа: - я готов подвергнуться твоим экспериментам, но, если помнишь, тебе нельзя колдовать, пока не восстановится аура. А потом я надеюсь на некоторое время отвлечь тебя от всех срочных дел и занять подготовкой к свадьбе.

- К свадьбе? Ты серьезно? – я выбралась из уютных объятий и пристально посмотрела Ниру в глаза.

Они были изумрудно-зелеными, как трава солнечным днем.

- Почему ты удивляешься? – он выдержал мой взгляд, потом взял руку и начал целовать, чуть покусывая пальцы. – Ты не удивилась, когда моя мать и Крид объявили о своих отношениях, но удивляешься, что я хочу всегда быть с тобой?

Я занервничала:

- Всегда - это очень долго, Нир. Что если у нас не получится спуститься в долину вместе? Вдруг твой зверь решит, что лишенная магии я недостаточно хороша для тебя? Что если…

- Тссс! – не дав договорить, меня опрокинули на постель, и поджарое мужское тело нависло надо мной. – Во-первых, у нас все получится - можешь не сомневаться! Я держусь из последних сил, ожидая, пока затянется твоя аура, чтобы все прошло безупречно. Во-вторых, зверю плевать на уровень магии. Если он выбирает самку, то есть, женщину, значит именно с ней оборотень будет счастлив, даже если для других мужчин женщина кажется странной, слишком независимой или дерзкой. А в-третьих, - тут Нир взял паузу и заглянул в мои глаза абсолютно желтыми глазами, - я в любом облике хочу тебя и никуда не отпущу, если только ты сама не прикажешь мне уйти!

Я сдержала счастливый всхлип, ругнув себя хорошенько – что-то я совсем рассиропилась, словно кисейная барышня из аристократического дома, а не ведьма! Но ведьмак не дал мне осмыслить все сказанное, просто встал, подняв меня, и заявил:

- Лежать рядом с тобой и не целоваться у меня нет сил. Пойдем лучше в сад, погуляем перед ужином!

- Я бы с радостью, да только в чем? – я покрутилась перед ним в одной простенькой сорочке, которую мне перед баней одолжила Нирана.

Мужчина явственно сглотнул, подхватил с постели камзол и закутал меня, едва не обвязав поверху кушаком.

- Погоди минутку, спрошу у домового! – выпалил он и выскочил из комнаты, как будто за ним нечисть гналась.

А я решила все же отыскать голубую спальню, про которую говорила мать Нира. Оказалось, это соседняя комната, обставленная точно так же, как и ставшая такой любимой для меня зелёная, только мебель была более легкой и светлой, а стены были оббиты нежно-голубым льном с белыми цветочками. Тут на постели обнаружился приготовленный для меня наряд: простой темно-розовый сарафан, сорочка и легкие кожаные туфельки без задников. Все это вполне можно было надеть для прогулки по саду. Пока переодевалась, услышала, как в соседнюю комнату ворвался ведьмак и спешно выглянула в коридор:

- Нир, я тут, одеваюсь!

Мужчина вышел из своей спальни и нахмурился:

- Сбежала?

- Просто любопытно стало, какую комнату мне приготовили, а тут и одежда есть! – я снова покрутилась перед ведьмаком, а потом вздохнула: только гребень не нашла и ленту!

- Сейчас! – он заглянул в свою комнату и вернулся с частым гребнем и черной бархатной лентой: - извини, другой нет.

- Да мне любая сойдет, - улыбнулась в ответ я.

- Садись! – скомандовал Нир, показывая на низкую скамеечку перед туалетным столиком.

- Зачем? – непонимающе уставилась на него я.

- Помогу причесаться, - склонил он голову на бок, и я сразу заподозрила подвох.

- Поможешь?

- Мой зверь хочет погладить твою шерстку, - интимно прошептал мне на ухо этот искуситель! - Прошу тебя, не отказывай!

Я сдалась. Села на скамеечку и прикрыла глаза, из-под опущенных ресниц украдкой наблюдая за мужчиной… или за зверем? Сделав ко мне шаг, Нир тоже прикрыл глаза, потому что их желтизну уже ничто не могло скрыть. Я же обратила внимание на то, как изменились его движения – в них появилась томная грация играющего зверя. Сначала он просто запустил руки в мои волосы и осторожно снизу-вверх пропустил пряди между пальцами, ласково коснулся кожи головы и начал массировать легчайшими круговыми движениями, не отрывая взгляда от моего отражения в зеркале. Я едва сдержала стон – настолько это было хорошо!

Закончился массаж тем, что оборотень практически уткнулся мне в макушку, вдыхая запах моих волос. Пришлось его окликнуть, и он вздрогнул, словно возвращаясь в человеческий мир, а потом взял гребень и стал бережно расчесывать мои локоны. Я искрутилась на узкой скамеечке, пока он заплел косу и закрепил лентой.

- Идем?

- Идем!

Мы вышли в сад и долго молча бродили по дорожкам. Говорить не хотелось, мы просто наслаждались минутами, проведенными только вдвоем. К дому вернулись уже в темноте. Поднялись на крыльцо, присели на нагретые за день ступени. Нир обнял меня, притягивая ближе к своему горячему телу. Я доверчиво положила голову ему на плечо, бесшумно появившийся домовой накинул на нас большой теплый плед из мягкой шерсти, и где-то на заднем крыльце запыхтел дымком самовар. Было так уютно и хорошо, что я незаметно сотворила пальцами отвращающий беду знак.

Неизвестно, сколько бы мы так просидели, но скрипнула дверь, и на крыльцо вышли Крид с Нираной. Мы молча подвинулись, давая им место. Но я была настороже, и когда Нир попытался открыть рот, я ласково его поцеловала, отвлекая от возмущения. Вторая пара села рядом и мать Нира незаметно пожала мне руку, выражая благодарность. Домовой же, узрев хозяйку, сразу выскочил на крыльцо и запричитал, что хозяюшка не кормлена-не поена и так уж похудеть недолго и, вообще, все готово, и стол накрыт!

Пришлось идти к столу, чтобы не обижать домового хозяина, а уж после спорить с ведьмаком, который никак не желал оставлять меня в спальне одну. В итоге мы договорились, что спим в одной комнате, но под разными одеялами. А под утро я проснулась оттого, что Нир спеленал меня руками и ногами так, что я едва могла дышать. Но как только я осторожно выкрутилась из его объятий, мужчина чуть шевельнулся и спеленал меня снова. Я недоверчиво уставилась ему в лицо - спит! Вторая попытка была более удачной, я успела поставить на пол одну ногу, прежде чем снова оказалась прижатой к горячему гибкому телу.

- Нир! – не выдержала я, - пусти!

- Ммммм, какой сладкий сон… - пробормотал ведьмак, запуская ладони под мою рубашку, нависая надо мной.

Я испугалась! Что же он творит? Аура! Но из головы вылетели все заклинания, даже обыкновенная «колючка», которой девчонки в магшколе отбиваются от слишком назойливых поклонников. А руки мужчины уже скользили по бокам, гладили плечи, а потом мягко спускались к бедрам. Нир не задел ни одного «запретного» места, но я таяла как желе и готова была замурлыкать от наслаждения, уткнувшись лицом в его плечо. Он был так близко, что его волосы щекотали мне нос. Я не удержалась, чихнула, и он тут же распахнул абсолютно желтые глаза:

- Тавита! Боги! Я… Он приподнялся на руках, вглядываясь в мое лицо, убедился, что я не рыдаю, потом перевел взгляд выше и расцвел совершенно невероятной, шальной улыбкой: - мой зверь не зря заспешил! Твоя аура восстановилась!

- Так быстро? Лекарь говорил неделю!

- Дом стоит на хорошем энергопотоке, - уверенно сказал мужчина, - но, на всякий случай, надо показаться маме, всё-таки она ауры видит лучше.

- Тогда встаем? – потупилась я.

- Да, сейчас встанем…- Нир склонился к моему лицу, провел кончиком носа по бровям, по щеке, подобрался к губам и медленно, сладко поцеловал, прошептав: - доброе утро…

Я вздохнула, обняла его за шею и вернула поцелуй так же медленно и сладко:

- Доброе…

Он застонал:

- Что же ты делаешь! Я скоро! – скатился с постели, схватил штаны и унесся куда-то - только дверь хлопнула.

- И куда это он? – вопросила я воздух.

Из угла за кроватью раздался смешок домового:

- Должно на пруд побежал молодой хозяин, силушку молодецкую успокаивать. Вставай, девица. Хозяюшка уже поднялась и к завтраку ждет.

Я потянулась, наслаждаясь минутами утренней неги, и отправилась умываться. Когда вернулась, в комнате уже царил порядок, а на заправленной постели лежал новенький алый сарафан, а к нему - свежая сорочка.

- Усю ночь наша мамушка домовая старалась, шила, - улыбнулся мне дедок в темной рубашке.

Потрогав тонкую легкую ткань, я от души поблагодарила. Хороша бы я тут была, по жаре, в своих городских платьях с корсетами! Да и ауру восстанавливать лучше всего в простой одежде с минимальным количеством швов и застежек. Домовой просиял, когда я вручила ему припрятанную конфету и напомнил, что меня уже за столом ждут. Пришлось идти с вечерней косой, лишь слегка пригладив волосы.

За столом обнаружились Крид и Нирана. Оборотень светился от удовольствия, а у ведьмы в распущенном вороте сорочки виднелся свежий укус. Вот и поженились уже. Закон признавал брачные метки оборотней, но рекомендовал закрепить отношения официальной бумагой из мэрии или храма. Впрочем, метку можно было оспорить, если она ставилась без согласия половинки. В этом случае поверх метки ставилась особая печать, как в документах о разводе, но поговаривали, что торопливые оборотни в этом случае все равно оставались привязанными к паре.

- Вас можно поздравить? – вежливо улыбнулась я.

- Вас тоже? – усмехнулся в ответ Крид.

Я недоуменно покрутила головой, поймала взгляд, устремленный на мои волосы, и спросила:

- С чем поздравить?

- Кхм, - медведь замялся, но Нирана ткнула его под ребра острым локотком: - волосы заплетены, как у невесты оборотня.

Я прикоснулась к косе. Кто ж знает, как оборотни невестам косы плетут?

- С волосами Нир помог, я же про косы для невест ничего не знаю.

- Ну, значит, сам скажет, - смутился здоровяк.

Нирана усмехнулась и принялась меня потчевать:

- Ешь, Тавита, аура уже восстановилась, но много сил взяла, исхудала ты совсем.

- Да где ж исхудала за три дня, - засмеялась я, - да и кормите вы меня, как на убой.

- А ты в зеркало посмотри, - качнула головой ведьма.

Я поискала вокруг, но не нашла. Зеркало - штука дорогая, да еще и магическая, просто так маги и колдуньи в своих жилищах их не вешают.

- В твоей спальне есть зеркало, ставенками прикрыто, - напомнила Нирана, и, видимо, вспомнив племянницу вздохнула.

Я не утерпела, пробормотав:

- На минуточку! – побежала в голубую спальню, распахнула резные деревянные дверцы трюмо и замерла. Мда, теперь понятно желание Нираны меня откормить. Девочке в зеркале можно было дать лет тринадцать. Таких голенастых тощих подростков иногда называют «жеребятами» за выступающие всюду углы и неловкие конечности. И вот это Нир обнимал и целовал? Я закрыла лицо ладонями, но тут в коридоре раздались шаги. Не желая, чтобы меня утешали, я выскочила из комнаты и влепилась в обнаженный торс ведьмака:

- Ох! – воскликнули мы одновременно.

- Прости, прости, я нечаянно! – смутилась я.

Он лишь улыбнулся и прошептал:

- Попалась моя птичка, – и медленно наклонился, давая мне возможность убежать или уклониться от поцелуя.

С его волос капала вода, стекая по гладкой коже к ремню брюк, но мне было все равно. Я сама жадно целовала его, вжимаясь в прохладное тело. В его руках хотелось летать, и никогда не разжимать объятий!

- Хозяииин молодооой, - пропел из угла домовой, - хозяюшка заждалась! Щи стынут!

Мы отпрянули друг от друга и рассмеялись.

- Сейчас рубашку надену и приду, - Нир ласково провел ладонью по моей щеке, а потом щелкнул пальцами, испаряя влагу с сарафана.

Улыбаясь, я побежала за стол: нужно восстанавливать былую красоту! Обед промелькнул незаметно. После трапезы мужчины ушли комнату Крида, отвечать на письма из столицы, отправлять прошения на отпуск и прочее, а мы с Нираной вышли в сад. Легли на теплую землю под яблонями, я прикрыла глаза, стараясь погрузиться в сияние силы, наполнить тело магией, и…ничего не вышло! Я перевернулась, сменила положение рук и ног, убрала щекочущую нос травинку, в общем, всячески пыталась найти удобное положение, забыв о том, что рядом лежит другая ведьма.

- И отчего ты так нервничаешь? – голос Нираны заставил вздрогнуть от неожиданности.

- Лежать неудобно! – буркнула я в ответ.

- По Ниру скучаешь? Или замуж выходить боишься?

- Замуж меня еще не звали! – ответила я.

- Ну, метка невесты уже стоит, а сам обряд хоть сегодня проведем, храм тут неподалеку, - легкомысленно проговорила мать ведьмака.

И тут меня прорвало:

- И как вы это представляете? Свадьба, дети, он полгода в Пограничье, у меня аптека и кредит! Ему нужен лес, а я живу в городе, он - сложившийся маг, а я хочу прослушать курс по артефакторике, и, со временем, вернуться в Академию преподавателем!

- А ты с Ниром об этом говорила? – миролюбиво спросила женщина, любуясь солнцем, просвечивающим сквозь зеленую листву.

- Нет, - убито произнесла я, - у меня рядом с ним все мысли из головы улетучиваются!

- Так поговори. Мой сын, конечно, не идеал, но он знает, что жизнь переменчива. Так ли тебе нужно самой стоять за прилавком, чтобы аптека успешно работала? Учиться можно и по магкристаллу, а его отлучки… Если его повысят, запросто могут перевести в столицу, вам просто нужно это обсудить!

Я замерла. И чуть не расплакалась – ну действительно! Нужно просто проговорить! После этого я уютно устроилась в траве и дождалась, когда мужчины вышли в сад. После приветственного поцелуя, Нирана сразу утянула Крида куда-то за густые кусты вишни, и мы с Ниром остались одни. Я тонула в его глазах, но не позволяла себе расслабиться, лишь на короткое время прижалась губами к его губам, потом отпрянула и заговорила:

- Нир! Я хочу тебе кое-что рассказать!

Ведьмак сразу подобрался и усилием воли усмирил зверя. Начала я издалека. Привалившись к теплому плечу мужчины, рассказала, как росла без дара, и как сила проявилась, как непросто пришлось выдерживать дразнилки сестер и пренебрежение «магической» родни, как мечтала стать травницей такого уровня, чтобы ко мне обращались маститые маги и как поступила в Академию…

Мужчина слушал молча, давая мне выговориться, выплеснуть все, что накопилось. Оказывается, моя сдержанность была сродни тяжелой крышке на котелке: скрывала бурление и кипение чувств.

- Когда магистр оставил мне аптеку, многие позавидовали, а ведь я не спала ночами, готовя редкие эликсиры, достигая того уровня, который позволил бы мне получить лицензию даже с минимальным даром. И вот теперь я не знаю, как быть дальше, - честно призналась я. – Я много трудилась, чтобы стать аптекарем. Это мой успех! Да и не смогу я просто так продать аптеку. Для этого нужно найти травника моего уровня и передать ему все на тех же условиях, на которых я получила ее сама. Плюс кредит. А у тебя служба. И кто знает, как скоро у нас появятся дети, ведьмам нельзя пить зелья во время становления дара. Вот.

Нир прижал меня к себе покрепче, потом и вовсе усадил к себе на колени, позволил спрятать голову у него на плече и ласково погладил по волосам:

- Я тебя понял, Тавита. Тебе страшно, но я постараюсь развеять твои страхи. Во-первых, я уже подал заявление о переводе в столицу. Расследование выяснило, почему подставляли именно меня и Крида. Именно из-за уникальности нашей пары. Я чую гнезда нечисти, а он достаточно силен физически и магически, чтобы уничтожать их. Теперь Крид счастливо женат, и не собирается возвращаться на границу, а значит, и мне там делать нечего. В столице я успел узнать, что Темные сумели протащить в город несколько гнезд и тем убедили мэра принять на работу ведьмака и мага на постоянной основе.

Я просияла, приподняла голову и заглянула мужчине в глаза. Большой радости там не было, зарабатывать авторитет на новом месте будет непросто, и все же, он твердо ответил на мой взгляд и продолжил свой рассказ.

- К тому же, пока мы с другом мотались по лесам и болотам, мы неплохо зарабатывали и даже умудрились удачно вложить эти деньги. Крид является совладельцем таверны на оживленном тракте, а я дал деньги на открытие шорной мастерской, которая производит амуницию для магов.

- «Мерлин»? – я в изумлении даже выпрямилась, - ты хочешь сказать, что лучший столичный магазин снаряжения принадлежит тебе?

- Не весь, - усмехнулся, ведьмак, - половина. Но я подумал, что тебе может быть интересно придумать что-то полезное для пропитки кожи, или тканей…

Я подпрыгнула на месте и чуть не побежала в лабораторию, вспоминая водооталкивающие составы, а также магонейтральные пасты для смазки дорожных сумок.

- Сейчас твоя соседка работает в аптеке и вполне справляется. – продолжал Нир. - Тебе же больше нравится возиться в лаборатории, так какая разница, где ты будешь это делать? В аптеке или в нашем собственном доме?

- А у тебя есть дом? – осторожно спросила я, возвращаясь к реалиям жизни.

- Пока нет, но мы можем вместе его выбрать и купить, или построить самостоятельно. Крид с мамой, скорее всего, останутся здесь, ведь мама долго обустраивала это место под себя. А мы абсолютно свободны в своем выборе.

- Но если ты будешь работать в мэрии, нам придется искать особняк в столице, - осторожно напомнила я.

- Не обязательно, - покачал головой Нир, - я неплохо строю телепорты, да и наемный экипаж никто не отменял.

Вот тут я задумалась всерьез и сказала:

- Но свадьбу ты хочешь сейчас и здесь? Почему?

Он в ответ улыбнулся, и проследил мою косу до…ниже пояса в общем:

- Мой зверь устал ждать, да и я хочу сделать тебя своей как можно скорее. К тому же, здесь все можно сделать тихо, ведь тебе понадобиться время, чтобы прийти в себя после обряда, а в столице придется устраивать прием, приглашать разных, не всегда приятных, людей, терпеть их пожелания и советы.

- А мои соседи так мечтали погулять на моей свадьбе, - скорчила гримаску я.

- Никто не мешает отметить наш брак позже, - Нир искушающе заглянул мне в глаза, поцеловал в уголок губ и вдруг начал вставать, потянув меня вверх: - идем!

- Куда? – от удивления я впала в ступор.

- Заключим союз, а потом отправимся искать дом! – подмигнул мне мужчина.

- Что прямо сейчас? – я растерялась.

- А чего ждать? Ты же хочешь стать моей женой?

Я замерла с открытым ртом, не зная, что ответить. Не мужчина, а лавина! Не успел сорвать несколько поцелуев - и уже замуж?

- Закрой глаза, Тавита, - голос мужчины вдруг стал вкрадчивым, вокруг все замерло, и даже птицы замолкли, но я послушно смежила веки: - а теперь представь, что меня нет. Ни рядом, ни в столице, нигде…

Мне понадобилась почти минута, чтобы такое представить, а потом еще две, чтобы осознать и…меня заколотило! К глазам подступили слезы, где-то в горле встал неудобный комок. И тут же на плечи легли знакомые горячие руки:

-Тссс, тише, моя девочка! Я точно так же боюсь потерять тебя, поэтому спешу. Прости меня… Если ты еще не готова, я буду ждать…

- Нет! – я открыла глаза и вцепилась в руки ведьмака, как утопающий в спасательный круг, - идем в храм! Сейчас!

Обрадованный Нир подхватил меня на руки и кинулся к дому. Заметив нас, на крыльцо выскочила перепуганная Нирана:

-Что случилось?

- Мы идем в храм! Вы с нами?

- Минуту! А платье? Косы? Крииид!

В общем, поход отложили почти на час, пока мена одевали в свадебное платье, припасенное домовым, пока Нир переодевался в парадный камзол, а потом еще плел мне косы. Крид, тем временем, искал какие-то особые травы, из которых Нирана сплела для нас венки.

В храме было тихо. Медведь успел предупредить жреца, что мы хотим скромную церемонию без лишних свидетелей, поэтому свечей горело мало, певчих не было и гостями стали лишь старушки, очищающие жертвенники, да несколько мальчишек, оставленных родителями помогать жрецу.

На мне было свободное трехслойное одеяние алого цвета, подпоясанное серебряным поясом из круглых пластин, в центре которых красовались звезды, а на пряжке мелкими камушками была выложена луна. На Нире был похожий пояс, только золотой, его пряжку украшало солнце. Одинаковые венки на головах и длинные алые ленты на запястьях, у меня - на правом, у него - на левом.

По правилам, мы должны были встать у алтаря босиком, без амулетов и артефактов, без краски на лице, без оружия. А кроме лент и поясов, украшений не позволялось. Но выбить опасения из боевого мага не мог даже любовный дурман – оружие и боевые браслеты жених снял только в храме и отдал их на хранение боевому другу. Я так же не спешила снимать свой ведьминский пояс с кармашками для зелий и мешочками с травами, его пришлось держать Ниране. К счастью, ни опытная ведьма, ни оборотень смеяться над нами не стали, а мнением остальных мы вполне могли пренебречь.

Жрец вышел к нам, убедился, что алтарь застелен цветами, а на них стоят плошки с водой, огнем, и землей. Все верно: мы маги и приносим клятвы перед стихиями, дающими нам силы. Мы подошли ближе, выслушали воззвание к стихиям, а потом настало время приносить клятвы. Повернувшись друг к другу взялись за руки и Нир произнес:

- Клянусь, огнем и водой, землею и небом любить тебя Тавита, пока смерть не разлучит нас!

Я покраснела под его решительным взглядом, но нашла в себе силы ответить:

- Клянусь огнем и водой, землею и небом любить тебя Нир, пока смерть не разлучит нас!

- Благословляю вас именем стихий! – провозгласил жрец, и над алтарем пронесся ветерок, ярче вспыхнул огонь, пошла волнами вода, а из земли пробился тонкий росток.

Мы протянули руки с лентами, и жрец связал их, со словами:

- Пусть стихии будут к вам благосклонны!

После этого Нир повернул меня к себе и так поцеловал, что я забыла, где мы находимся, и запустила руку ему в волосы, придя в себя лишь от гулкого смеха Крида. Медведь крепко нас обнял, поздравляя и желая счастья, а потом отошел поговорить со жрецом, уступив место Ниране. Мать ведьмака не сдержала слез, обнимая нас. А когда мы все немного успокоились, пришлось уже нам быть свидетелями клятвы стихиям. Оборотню и ведьме потребовалось лишь пять минут, чтобы обменяться клятвами, и поцелуем.

Пока жрец выписывал бумаги, мы тихо стояли, обнявшись, тая в объятиях друг друга и не заметили, что Крид и Нирана исчезли. Но Нир отнесся к этому спокойно, забрал оба свитка и предложил мне руку. Мы медленно двинулись обратно к дому, и я впервые рассмотрела поселок, в котором стоял дом ведьмы. Широкие улицы, обрамленные зеленой травой, палисадники полные кустов и цветов, прикрывающих дома от излишнего любопытства, темная кромка леса, и высокие ивы там, где, наверняка, течет река. Тихое красивое место, в котором хорошо бывать временами, но вряд ли я смогу тут жить.

Задумавшись, я и не заметила, как мы вернулись к дому. У крыльца нас встретил домовой и, кланяясь, сказал, что все готово в саду. Я не понимающе крутила головой, а вот Нир все понял, подхватил меня на руки и понес между яблонями туда, где светился белым полотном небольшой шатер. Внутри обнаружилось все, что нужно для лучшего спуска в долину магии: толстая подстилка из душистых трав, накрытая периной, чтобы ведьма была ближе к земле и ее силе, подушки набитые семенами, лампа с живым огнем, чаша воды и маленький столик, накрытый к ужину. Нам, впрочем, было не до него. Мой муж медленно опустил меня на пол, давая ощутить близость его крепкого горячего тела, а потом медленно щелкнул пряжкой своего пояса. Я стояла и смотрела во все глаза, как на пол летит нарядный серый камзол с алой вышивкой, как туда же отправляются мягкие полусапожки, штаны, рубашка… Оставшись только в нижних штанах, Нир шагнул вперед и протянул руки к моему поясу:

- Позволишь?

Я молча кивнула, не отводя взгляда от его широких плеч, борясь с искушением погладить бледную чистую кожу, а потом лизнуть палец, чтобы ощутить вкус его тела.

Вот и мой пояс словно сам собой стек на пол, а следом - верхнее распашное платье, и нижнее с застежками по бокам. Когда на мне осталась лишь тонкая нижняя сорочка, ведьмак взял мое лицо в ладони, заглянул в глаза и медленно поцеловал в губы:

- Не бойся, моя прекрасная! Я буду с тобой!

А потом я утонула в его поцелуях. Они расцветали точно цветы, на щеках, на губах, на обнаженных плечах… Тонкая алая ткань ползла вниз, а следом за ней шли поцелуи, нежные касания горячих рук, трепетный шепот:

- Моя…

В какой-то момент голова закружилась, я прикрыла глаза, а когда открыла, перед глазами разбегались растяжки шатра, а поцелуи Нира собрались в одной точке, заставляя меня жалобно стонать, вцепляясь в его белые волосы. Ведьмак был нежен, но настойчив, и вскоре водоворот ощущений поглотил и выбросил меня, задыхающуюся, на мягкую перину среди аромата свежих трав. Нир лежал рядом и, улыбаясь, прослеживал пальцами голубые венки на моих руках.

Эта улыбочка мне не понравилась – слишком самодовольная! Я быстро выровняла дыхание, собрала в кучу поплывшие от удовольствия мысли, перекатилась на бок и гибко потянулась, словно в танце:

- Нииир, а почему ты еще одет? – а потом плавно погладить то, что топорщило его тонкие нижние штаны, и увернуться, делая вид, что пытаешься сбежать!

Все! Глаза оборотня вспыхнули желтым, из горла вырвался рык, и в ту же минуту он навис надо мной, окружая, прижимая к мягкой постели. Наверное, если бы была в себе, я бы испугалась, но в моей крови пела магия, жаждущая вырваться наружу, да и сама кровь кипела, желая узнать, что же это такое - быть с мужчиной по-настоящему, не во сне, не в танце, не в мечтах? Поэтому я потянулась ему навстречу, обхватила плечи, прижалась щека к щеке, задышала чаще, вдыхая его неповторимый запах и тем дала моему мужчине время усмирить зверя, остаться для меня нежным. На миг он сжал меня так, что едва не затрещали кости, потом отстранился, поцеловал и шепнул:

- Закрой глаза, сейчас увидишь долину!

И я послушно опустила веки. Мой мужчина произнес несколько слов и перед глазами вспыхнул знакомый пейзаж – каменная гряда, с которой видна тропа вниз, туда, где под деревом сидит бабуля со своей неизменной трубкой, рядом - мама, сестры… Только теперь я не стояла, ежась на холодном ветру, и даже не пряталась от порывов ледяного ветра за спинами волка и медведя, я очутилась рядом с Ниром и теперь смотрела на алый подол своего свадебного платья. Ведьмак в знакомом праздничном камзоле держал меня за руку, взволнованно заглядывая в глаза:

- Тавита! Мы уже в магическом мире! Теперь нужно спуститься в долину! Ничего не бойся, просто идем!

И мы пошли. Ветер взвыл, пытаясь нас остановить, под ноги сыпались мелкие камушки, сбегали ручьи ледяной воды, налетал град, переходящий в мелкий колючий снег, потом из расселины вырвался огонь. Я дрожала, тряслась, но шла поддерживаемая твёрдой рукой мужа. У него не было плаща, но его широкие плечи закрывали меня от опасностей. Зато, когда он отпрянул от огня, сверкая белыми клыками и желтыми волчьими глазами, я усмирила пламя и заслужила благодарный поцелуй в щеку.

Спуск кончился внезапно у длинной ленты колючих кустов. Они топорщили длинные иглы, не давая сделать ни шагу, а между тем, за их границей тропинка тянулась дальше, в напоенный солнцем сад магической долины. Нир удивленно покачал головой, потом повернулся ко мне:

- Тавита, это последнее испытание, ты должна преодолеть свой страх.

- Страх? Ты думаешь я боюсь колючих кустов? - фыркнула я, вспоминая руки, обожженные крапивой, осотом и прочими колючими и ядовитыми травами. Порой, они прожигали и прокалывали даже плотные перчатки, но я терпела, собирая ценные ингредиенты.

- Просто ты должна тут пройти сама, но помни, я иду сзади, и ты можешь на меня опереться в любой момент.

Я выдохнула и впервые пожалела, что к платью не положена плотная вуаль, можно было защитить лицо. Шаг вперед, первый шип воткнулся в юбку и запищал противным голосом:

- Посмотрите на нее! Старая дева! – я вздрогнула, не веря своим ушам и, отшатнувшись, зацепила другую колючку.

- Ушла из дома! Опозорила семью! Все знают, чему там в этой Академии учат!

Я шла и понимала, что шипы не рвут тонкую ткань, не царапают кожу, но противные голоса ввинчивались в уши, проникая в мозг, повторяя то, о чем судачили соседки, болтали знакомые мамы и бабушки, и даже торговки на рынке. Злые, горькие обидные слова ранили, а полоса колючих кустов все не кончалась. И тут за спиной вдруг раздалось:

- Забудь!

- Что? – я хотела обернуться, но не могла, из-за новых шипов, нарастающих на тонких ветках с невероятной скоростью.

- Забудь и прости, - мягко сказал Нир и тут же пояснил: - обижают тех, кому завидуют, а порой, злые слова говорят, чтобы унять собственную боль. Ты молода, успешна, талантлива, и, если ты отпустишь обиды, эти шипы пролетят мимо!

И я остановилась. Замерла, припомнила немолодую соседку, уверявшую маму, что все ведьму распутницы. Сама рииса Ютрувия никогда не была замужем, зато в юности, как говорили, весьма любила кружить головы, - должно быть, поэтому она так говорила, вспоминая свою ветреную молодость. А сморщенная как печеное яблоко рииса Хирана? Она часто гоняла детей, ругала молодых девчонок, потому что свою молодость вернуть не могла… Я стояла, вспоминая всех, кто меня когда-то обидел, крикнул в спину колкое слово, прошипел из подворотни, насмешливо высказался в коридоре Академии или на улице, а то и в моей собственной аптеке. И каждому находила оправдание, сочувствовала, отпуская обиду…

Когда я взмокшая и устала открыла глаза путь в долину был свободен!

- Ты справилась! – улыбающийся Нир встал рядом: - идем?

- Идем!

И мы вошли в чудесный сад. Мои руки засветились, высвобождая поток силы, а ниточка на воротнике зашевелилась, сплетаясь в первый узор. Ведьмак развернул меня к себе и поцеловал. Мы долго стояли под яблоней, радуясь обретенной силе, но мои глаза начали закрываться от усталости, и муж потянул меня назад:

- Идем, Тавита, мы сюда еще вернемся!

Я спрятала зевок, оперлась на его руку, закрыв глаза, а открыла их уже в шатре. Шевелиться не хотелось и, словно понимая мое состояние, Нир укрыл меня одеялом, обнял и шепнул:

- Спи, любимая! – и я заснула.

***

Проснулась я глубокой ночью, сама не понимая от чего. Живот ныл от голода, непривычные косы сбились и неудобно врезались в щеку, а еще было жарко и жестко. Забывшись, я потянулась к тумбочке – зажечь лампу, но вместо этого наткнулась на нечто непонятное, раздался шум, звон чья-то ругань, и мне пришлось зажмуриться, потому что магический огонек осветил шатер.

- Ой,- я все вспомнила!

Напротив меня стоял обнаженный Нир, держа в одной руке меч, а в другой - длинный кинжал. На полу усыпанном травами валялась перевернутая тарелка с нашим позабытым ужином, перина сбилась, и я была не только голая, но еще и щедро облепленная листиками и соцветиями.

- Что случилось? – ведьмак огляделся, не нашел угрозы и опустил оружие.

- Меня что-то разбудило, я хотела зажечь лампу и… - пробормотала я, быстро прячась под одеяло, хотя в шатре было жарко.

- Ничего страшного, наверное, ты захотела есть, мы же так и не поужинали, а первый вход в долину отнимает много сил, - Нир улыбнулся и сел рядом, даже не думая одеваться. – Давай посмотрим, что нам приготовили!

В опрокинутой тарелке обнаружились мои любимые соленые огурчики, под полотенцем, лежали пирожки, дальше - кусок окорока и хлеб, в кувшине обнаружился морс, а рядом небольшая бутылка легкого белого вина. Мне так хотелось есть, что я быстро позабыла про обнаженность ведьмака, да и про свою наготу под одеялом тоже. В одной руке - пирожок, в другой - бокал с морсом, а тяжелая гладкая ткань медленно сползает, превращаясь в соблазнительное декольте. А Нир посмеивается над моим аппетитом, но и сам жадно кусает мясо, не забывая про хлеб и огурцы.

Утолив голод и отряхнув крошки, мы поняли, что очень хотим искупаться.

- На пруд? – оборотень встал, протягивая мне руку.

- Может лучше в мыльню? – робко возразила я.

- Ты теперь сильная ведьма и, если хорошо училась, способна испарить этот пруд за пять минут, так чего тебе бояться?

Я, конечно, не велась на «слабо» уже в младших классах школы, но тут подумала, что это, действительно, хороший шанс исполнить мечту: поплавать обнаженной под луной. И не просто грезить о красивом мужчине рядом, а ловить капли воды на его обнаженном теле, и самой целовать его теплые губы…

Но простыню я все же прихватила. И свою алую рубашку, и штаны Нира! Он посмеивался, уверяя, что Крид и Нирана хорошо знают, что такое брачная ночь и не выйдут в сад до полудня. Похвастался, что способен укрыть их туманом или мороком одежды, но я еще не пыталась колдовать с новыми силами, а прежде, на заклинания морока мне не хватало сил.

В саду было прохладно, но удивительно светло. Я не сразу сообразила поднять голову: оказалось, Нир зажег несколько магических светлячков, и теперь они медленно плыли над нами, освещая тропинку. Вода влажно поблескивала в полумраке, нагоняя страх. Я поежилась, не решаясь войти в пруд, но ведьмак, озорно усмехнувшись, подхватил меня на руки и сказал:

- Смотри! – часть огоньков, повинуясь его жесту опустилась под воду, превращая пруд в волшебное светящееся зеркало.

Я невольно потянулась потрогать, и Нир медленно опустил меня в теплую, как парное молоко, воду. Это было чудесно! Я плавала, а огоньки танцевали вокруг меня. Муж подплыл и осторожно потянул за ленту, и косы начали распускаться, расстилая волосы на поверхности воды. Потом ведьмак отплыл в сторону и вернулся с белым светящимся цветком в руке. Ночная лилия! Редкий цветок. Обычные водяные лилии закрываются к вечеру, пряча хрупкие лепестки в бурый конус защитных листьев, а эта белая до голубизны красавица расцветает в полночь. Магический цветок - символ тайны, плотской любви и магии…

Длинные пальцы мужа вплели цветок в мои волосы, потом скользнули на плечи, притянули меня ближе, и мы растворились в поцелуях. Тут и простыня пригодилась, прикрыв собой жесткую прибрежную траву.

После купания мы решили не возвращаться в шатер. Я снова зевала и зябко поводила плечами, так что Нир предложил идти в дом, чтобы спать до утра в его большой и теплой постели. Мне было все равно где, лишь бы с ним. У самого дома из кустов послышалась какая-то возня. Поначалу я и внимания не обратила, стремясь скорее добраться до кровати, но Нир насторожился, отпустил мою руку и одним прыжком переместился к низкой зеленой изгороди. Светляки полетели за ним, осветив нечто непонятное, больше всего похожее на старую навозную кучу.

- Стой! Кто ты! – ведьмак зажег на ладони пульсар, и некто в темноте пискнул выпрямившись.

Коричневый капюшон, облепленный соломой, упал, и перед нами появилась… Амалеста! Муж сразу нехорошо прищурился:

- И что ты тут делаешь, кузина?

Она нервно покусала губу, пряча что-то за спину, потом шмыгнула носом и заревела!

- Не поможет, - брезгливо сказал Нир, - твои штучки перестали работать лет десять назад! И я даже отсюда чувствую запах зелья!

Я тоже подошла ближе и принюхалась. Хороший зельевар умело пользуется слухом – порой, бульканье варева точнее говорит о его готовности, чем вид, и обязательно имеет тонкий нюх – некоторые ингредиенты внешне одинаковы, но разные по запаху. Так вот, от дорожки вокруг дома пахло…

- Блестяника! Да еще с синецветом! – удивленно сказала я.

- И что это? – вскинул брови Нир, не выпуская ведьму из вида.

- Отворотное зелье, - пожала плечами я. – Если бы княженика с лунной травой, тогда приворот, но к такому зелью еще кровь или волосы добавляют.

- Отворот? И кого ты собралась отворачивать Ами? – голос ведьмака не сулил рыжей ничего хорошего.

- Ее! – ткнула в меня пальцем Амалеста. – Она же тебя приворожила! – голос ведьмочки поднялся на пару тонов, и начал неприятно резать слух, а я порадовалась, что после купания все же натянула рубашку и убедила мужа надеть штаны.

- Амалеста, - Нир тяжело вздохнул и сложил руки на груди, - Тавита - моя жена. Если бы ты лучше училась, ты бы знала, что клятва стихиям снимает все привороты, даже самые сильные.

- Жена?

На девчонку было жалко смотреть. Теперь ее губы жалко скривились, нос покраснел, и вместо картинных хрустальных слез из глаз потекли бурные потоки соленой воды.

- Да, и сегодня у нас первая брачная ночь, и гостей на нее мы не звали. Так что отправляйся домой, а мой фантом проследит, чтобы ты не заблудилась! – рядом с ногой ведьмака возник белый волк и медленно пошел на рыжую.

Она пискнула, взвизгнула, подхватила подол своего несуразного одеяния и ринулась прочь, ругаясь, как сапожник. Нир хмыкнул и подхватил меня на руки:

- Пойдем спать, мой свет. Надеюсь этой ночью нам больше никто не помешает!

Я просто обхватила руками его крепкую шею и уткнулась носом в ключицу. Мечты иногда сбываются!

Эпилог

Мы не задержались в доме Нираны. Буквально на следующий день отправились искать новый дом с просторной лабораторией и, к моему удивлению, нашли подходящий недалеко от Академии магических искусств.

Пока мы занимались своим «гнездом», магполиция закончила расследование. Хашшим был сослан на рудники, десяток его подельников по изготовлению и распространению темных зелий отправились туда же. Смерть члена совета понадобилась, чтобы прикрыть поставки в столицу большого количества дурман-травы, которую хитрый наг придумал выращивать на террасах Темной Академии. Студенты и преподаватели стонали и ругались, узнав, что их зданиям ничего не грозило, а старик-пророк был всего лишь актером, нанятым, чтобы отвлечь Темных от делянок с дурманом. По итогам расследования, хвалить нас никто не стал, но и ругать тоже побоялись. Ограничились советом вызывать магполицию, а не убегать от стражей порядка через канлизацию. Нир и Крид сделали вид, что пообещали именно так и поступить.

Теперь я появляюсь в аптеке раз в неделю, а то и реже, полностью переложив торговлю на помощницу. Ведь я очень занята работой по усовершенствованию зелий для обработки ткани, кожи, дерева и металла. Моя ниточка превратилась в изящное колье, украшенное изумрудами, - именно эти камни выдают опытного зельевара, и муж весьма гордится моими успехами.

А вот мечту о преподавании в Академии пришлось отложить. Ведьме, осваивающей свой дар, нельзя пить противозачаточные зелья, а мой любимый ведьмак не уставал радовать меня супружеской любовью, поэтому забеременела я быстро. Наша дочь родилась на неделю раньше сестры Нира. Да-да, у Крида и Нираны тоже родилась дочка! Тарина и Карина дружат буквально с рождения. Девочки еще слишком малы, их силы не определились, зато кровь оборотней позволяет двум проказницам устраивать громкие «охоты» на родителей и родственников.

Нир и Крид покинули официальную службу, но, по-прежнему, ищут и уничтожают гнезда нечисти, за отдельную плату, естественно. Я все же убедила супруга искупаться в зелье моего изготовления, и теперь произвожу его в огромных количествах, так как оно усиливает действие любых артефактов, изготовленных на крови. Все остальное время друзья занимаются расширением ассортимента «Мерлина». Крид изготавливает магические щиты, а Нир - оружие. И оба уверяют, что жены-ведьмы — это счастье.

Конец.