Глава 14

Ирма проснулась с предрассветными сумерками. Медленно открыв глаза, сфокусировала взгляд на не зашторенном окне. В первые же мгновения после пробуждения мозг вспомнил о событиях прошедшего дня, и утренняя мгла тут же навела тоску, окончательно прогоняя сонливость и хорошее настроение. Как обидно и досадно, что она заснула вчера. Он был рядом, держал её в объятиях весь вечер, говорил комплименты и окутывал её своей заботой и теплом. И она, разомлевшая и расслабившаяся, позорно отключилась. А ведь мечтала провести окончание своего Дня рождения совсем не так, хотя и с Рустамом…

Лёгкое движение за спиной заставило насторожиться и, затаив дыхание, обернуться. На соседней подушке, лёжа лицом к ней, Ирме, безмятежно спал Васильев. Обе руки спрятаны под подушку, одеяло покоится где-то в районе живота, открывая вид за оголённые плечи и грудь.

Ирма, до конца не веря в реальность, тихо и аккуратно придвинулась поближе к нему. Неуверенно приподняла руку вверх и потянула её к лицу мужчины, но так и не решилась прикоснуться к нему. Опустила руку на одеяло и замерла в таком положении, внимательно всматриваясь в его черты лица. Он не красавец. Далеко не красавец. Да и бородатый к тому же, а её такие никогда не привлекали. Но этот конкретный мужчина ей безумно нравится даже со своей брутальной бородой. Нравится до тупой боли в сердце, стоит ему только уйти от неё. Нравится до щенячьего восторга, стоит ему лишь улыбнуться ей одной. Разве может быть такое? Разве может так сильно нравиться человек?..

Ресницы короткие, нос длинноватый и явно не раз сломанный, брови густые и чёрные, точно такого же цвета и его волосы, жёсткие на ощупь — это она точно помнит. Высокий, про такой ещё говорят «умный», лоб, который уже увенчали несколько линий морщин. Скорее всего, эти линии появились из-за того, что он часто хмурится. Но его они не портят, наоборот, придают солидности, хотя Рустам к такому образу и не стремится. Кажется, ему вообще всё равно как он выглядит в глазах других людей.

Поборов очередное возникшее желание прикоснуться к этим линиям и провести по ним кончиками пальцев, Ирма опустила свой взгляд на мужские губы. Довольно пухлые (особенно нижняя губа) и чётко очерченные. А в правом нижнем уголке можно рассмотреть небольшой неровный шрам. Интересно, откуда он у него?

Вздохнула, крепко сжав кулаки, и в это же мгновение встретилась с взглядом тёмно-карих глаз.

— Рассматриваешь? — хриплым ото сна голосом поинтересовался Васильев.

— Любуюсь, — честно ответила Ирма, несмело улыбнувшись.

— Любуешься? — искренне удивился он. — И чем же?

— Тобой.

На короткий миг Рустам нахмурился, но потом будто отбросил в сторону негативные мысли и плавным движением придвинулся ближе к ней. Теперь между их лицами расстояние всего в несколько сантиметров и Ирма без труда может рассмотреть все тёмные крапинки в его карих глазах. И пока она завороженно тонет в бездне его очей, он ласково прикасается к её щеке. Прикосновение кончиков пальцев, как поцелуй бабочки, вызывают невольную дрожь во всём теле и, затаив дыхание, заставляют уже осмысленным взглядом посмотреть на мужчину.

— А где наши гости? — проглотив ком в горле, сиплым голосом интересуется Ирма.

Какая глупость сейчас говорить о гостях, и вообще о посторонних людях, о которых в таких ситуациях и не вспоминают. Но какая-то непонятная неуверенность и страх заставили заговорить хоть о чём-то.

— Костя вчера ушёл домой. Эвелина уснула практически в одно время с тобой. Ты опередила её буквально на несколько мгновений.

— И ты отпустил в ночь и холод подвыпившего брата? — тихо возмутилась Градская.

— Не маленький, не заблудится.

— И всё же, стоило его оставить здесь. Комнат в доме достаточно. Даже можно было с комфортом устроить его на диване в гостиной!

— Не думал, что ты так будешь за Костю переживать, — ухмыльнувшись, сказал Васильев.

Ирма лишь неопределённо пожала плечами, не решаясь высказаться на эту тему. А сказать, что за него, Рустама, она переживает намного больше, очень захотелось. Но зачем попусту тратить слова, если конкретному человеку они не важны?

— А ты почему остался? — спустя минуту тишины, поинтересовалась она.

— Ты попросила.

— И ты так легко согласился? Не ожидала, — с лёгким удивлением в голосе, призналась Ирма.

Васильев лишь ещё шире улыбнулся. И без слов понятно, что если бы он сам не захотел, то не исполнил бы просьбу хозяйки дома остаться с ней. И она это прекрасно понимает.

— Учти, это была всего лишь просьба, а не желание! — тут же поспешила уточнить Ирма.

— Хорошо. Я помню, что желание будет трудноисполнимым.

— Не драматизируй.

Васильев усмехнулся, но уже в следующую секунду стал серьёзным, можно сказать, задумчивым.

— Спать больше не собираешься? — опуская руку ей на плечо, спросил Рустам, понимая, что нормального диалога у них не получается, так как близость опьяняет не хуже самого дорогого вина.

— Нет, — ответила честно и твёрдо.

Ему понравились её честность и искренность. Улыбнулся одними уголками губ и, ещё немного придвинувшись ближе к ней, медленным и ласкающим движением, опустил свою руку вниз по её спине. На секунду задержал ладонь на пояснице, будто колеблясь в своих действиях и намерениях, но тут же словно отбросив все сомнения, переместил ладонь на аппетитную попку, что так любит не только соблазнять, но и находить ненужные приключения для себя и своей хозяйки.

Ирма затаила дыхание от его требовательной ласки и неосознанно прильнула к нему, таким образом, полностью сокращая то крохотное расстояние, которое ещё было между ними.

— Почему? — спокойно, но тихо спросил он, внимательно всматриваясь в её глаза.

— Потому что боюсь, что когда проснусь, тебя не будет рядом… — призналась Градская.

— Что же ты делаешь, Ирма? — с какой-то обречённостью в голосе, на выдохе, произнёс вопрос Рустам, не давая ей договорить свою мысль до конца.

— Честно отвечаю на твой вопрос и обнимаю в ответ на твои объятия, — преданно смотря ему в глаза, словно хочет в них увидеть ответ на свой немой вопрос, ответила Градская.

— Моя маленькая и прекрасная леди, неужели ты не понимаешь, что должна гнать меня прочь, а не поощрять и соблазнять? — между краткими поцелуями в уста, спрашивает Рустам.

— Почему я должна отказываться от того, кого больше всего на свете хочу видеть рядом? Почему я должна тебя прогонять? И не надо мне говорить, что только из-за того, что ты сам причислил себя к числу козлов! — спросила Ирма, зарываясь пальцами в жесткие волосы на его макушке. — Ответь мне честно, — попросила тихо и с мольбой.

— Мне нужно будет уехать по работе на несколько месяцев, — выдохнув, признался Рустам.

— А если точнее: на сколько именно? — проглотив ком в горле, уточнила Градская.

— Минимум на четыре.

— И когда ты уезжаешь?

— Пятого.

— То есть уже завтра?

— Да.

— Спасибо за честность, но должна признаться, что этот аспект не радужных обстоятельств не оттолкнёт меня. Я помню те слова, что ты мне сказал в прошлый раз. И прекрасно понимаю, что ты не хочешь серьёзных отношений. Да, это меня немного огорчает, но лучше жалеть о том, что было, чем о том, чего не было, но очень хотелось.

— Ты потрясающая женщина, Ирма Градская, — серьёзным тоном произнёс Рустам, внимательно смотря в её глаза.

Мимолётная грусть промелькнула в её взгляде и тут же растворилась, будто предрассветные сумерки. Она улыбнулась и, опустив одну свою ладонь на мужскую грудь, остановила её напротив бешено стучащего сердца.

«Подари мне его навсегда», — мысленно попросила Ирма и, не мешкая больше ни секунды, первая поцеловала его. Рустам ответил сразу же, забирая инициативу и крепче прижимая к себе, лишая возможности отстраниться хоть на миг. Одна его рука сильно сжала женскую попу, вторая зафиксировала затылок, не позволяя прервать поцелуй или сделать хотя бы один маленький, но такой нужный вдох воздуха.

Этот поцелуй мог бы длиться вечность, но именно вечности у них и не было, поэтому Ирма решила и дальше быть дерзкой и смелой. Тем более, возбуждение в крови росло в геометрической прогрессии и требовало уже решительных действий. Обняв двумя руками его за плечи, она инстинктивно потёрлась бёрдами о него и его рука в её волосах сжалась ещё сильней.

— Ирма, — на выходе хриплым, будто полным боли голосом, произнёс Рустам.

На мгновение его глаза открылись и встретились с затуманенными страстью карими омутами. В этот же момент рука, что сжимала её волосы, медленно опустилась вниз и, отыскав застёжку бюстгальтера, быстро и профессионально расстегнула её. И Ирма выгнулась ему навстречу в тот миг, когда мужчина всё также внимательно смотря ей в глаза, опустил первую бретельку с хрупкого женского плеча. Женщина следила за каждым его движением с затаённым дыханием, будто боясь спугнуть его, будто боясь, что он сейчас передумает и, отстранившись, уйдёт от неё.

Полностью избавив Ирму от верхней части нижнего белья, Рустам поцеловал её между грудей. И от этой ласки Ирма снова впилась в его плечи ногтями, и его бедра тотчас же прижались к ней, когда он ладонью накрыл одну грудь, а другую взял в рот. От этой ласки у неё под кожей что-то вспыхнуло, и она застонала в ответ, подавшись к нему навстречу.

Сумасшествие накрыло её с головой и Ирма, опустив руки на упругий зад своего любовника, кончиками пальцев зацепилась за его боксёры и медленно, но требовательно потянула их вниз. И когда он поднялся, чтобы полностью снять их, Ирма воспользовалась моментом, чтобы снять и свои трусики.

Рустам завороженным взглядом осмотрел обнажённую женщину, любуясь каждым её изгибом и чёрточкой. И уже не спеша вернулся обратно к ней. Коротко поцеловал и прижался своим лбом к её. Их губы соприкасались, но не целовались, лишь ловили каждый прерывистый вдох друг друга. Несколько раз Ирма пыталась поймать его губы, чтобы поцеловать, но он каждый раз немного отодвигался, лукаво и в тоже время серьёзно смотря ей в глаза.

— В этот раз не будет нежно, — прерывисто прошептал он.

— Хорошо, — согласилась Градская и наконец-то завладела его устами…

Рустам не сдержал своей угрозы-обещания. Нет, в каждом его движении и взгляде сквозила нежность. Пусть страстная и требовательная, но безграничная нежность. Ирма почувствовала себя фарфоровой куклой в руках трепетного и заботливого ювелира. Она растворялась в его заботе и тепле и уснула со счастливой улыбкой на лице после совместно принятого душа. Заснула в его крепких объятиях без сожалений и ненужных грустных мыслей — просто радуясь, что хоть ещё на несколько часов, но он будет её!

На этот раз пробуждение было лёгким, можно даже сказать, волшебным. Сладко потянувшись, открыла глаза и, удостоверившись, что соседняя подушка уже давно опустела, улыбнулась, но не грустно, а понимающе.

Посетив ванную комнату и переодевшись в свободную футболку и светлые джинсы, натянула свои любимые шерстяные носки и направилась в сторону кухни. Там, тихо напевая себе под нос незамысловатый мотив, готовил завтрак Рустам. Улыбка женщины стала шире. Она подошла к занятому мужчине и, облокотившись бёрдами о столешницу, скрестила руки на груди.

— Доброе утро, — мягко улыбнувшись, поздоровался Васильев и поцеловал оголённое плечо Ирмы.

— Привет. Ты всегда рано встаёшь?

— Ну, я бы не сказал, что сегодня рано встал. Уж очень не хотелось оставлять тебя одну в постели, — подарив ей лукавый взгляд, ответил Рустам.

— И всё же оставил! — наигранно возмущенным тоном сказала Градская.

— Оставил, — подтвердил он. — Решил побаловать тебя вкусным завтраком, поэтому не злись, моя маленькая леди.

— Твоя? — с затаённой надеждой переспросила Ирма.

— Моя. На этот краткий миг — моя, — даря ей целомудренный поцелуй в уголок губ, пояснил Рустам.

— Ладно. Я согласна и на этот маленький промежуток времени, — выдавив из себя улыбку, сказала она. — Ну, корми меня. Кстати, Эва ещё не спускалась?

— Она уже уехала. Как я понял, на работу.

— Ясно. Надо будет потом ей позвонить, узнать, как её самочувствие.

— С утра хмурой была.

— Ещё бы, столько выпить.

— Иногда можно. Порой, даже нужно.

— Но только не тебе, — заметила Ирма.

— Да.

— Почему? Если не секрет.

— Потому что не люблю.

— Только в этом причина?

— Хочешь узнать обо мне больше?

— Естественно.

— Зачем?

— Когда тебе кто-то нравится, ты хочешь узнать о нём всё, — пожав плечами, честно ответила Градская.

— Я поступаю с тобой как последняя сволочь, а ты всё равно хочешь узнать меня лучше? Почему? — отставляя в сторону сковороду и поворачиваясь к ней лицом, серьёзно спросил Рустам.

— Во-первых, не такая уж ты и сволочь, а если и сволочь, то честная. И, во-вторых, каким бы ты сейчас плохим себя не выставлял, но в начале нашего знакомства ты показал себя настоящим джентльменом и героем.

— Это когда же? — приподняв левую бровь, уточнил Васильев.

— Тебе все ситуации напомнить?

— А их было много?

— Напрашиваешь на похвалу?

— Да! — улыбнувшись одними уголками губ, ответил он.

— Ты самый лучший, — серьёзным тоном произнесла Ирма, заискивающе смотря ему в глаза.

Рустам вдохнул воздух сквозь плотно сжатые зубы и, преодолев то маленькое расстояние, что разделяло их, обхватил её лицо руками и требовательно поцеловал. Ирма ответила сразу же. Прильнула к его телу своим, и обняла мужчину за талию.

— Спасибо, — разорвав поцелуй, на выдохе прошептал Рустам.

Большим пальцем правой руки он нежно провёл по её щеке вниз и остановился у уголка губ. Прикоснулся лбом к ее лбу и, на мгновение закрыв глаза, будто внутренне борясь с самим собой, опустил свои руки и отступил на шаг назад.

Внимательно смотря ей в глаза, успел заметить отразившуюся в них боль, что острым ножом резанула по сердцу.

— Так хреново я давно себя не чувствовал, — глухо вымолвил он.

— Но остаться не можешь, — не спросила, а констатировала Ирма, натянуто улыбнувшись.

— Нет. Прости.

— Всё нормально. Давай всё же позавтракаем, пока еда окончательно не остыла, — сказала она, глядя в сторону и ища взглядом, за что бы можно было зацепиться и отвлечься от грустных и болезненных мыслей.

— Хочешь, я прямо сейчас уйду? — спросил тихо Рустам.

— Нет. Я вообще жуткая эгоистка и хочу этот день провести с тобой, — посмотрев с вызовом ему в глаза, твёрдым голосом призналась Градская.

— Скорее мазохистка, — себе под нос произнёс он.

— И это тоже. Так что, исполнишь это моё желание? Но учти, не оно является моим самым-самым желанным.

— Моя маленькая сумасшедшая леди, — прошептал Рустам, и Ирма улыбнулась, понимая, что он исполнит это её желание.

Всего один день. Ну что ж, да, потом будет очень больно и обидно. Но если судьба преподносит такой подарок, зачем отказываться?