Глава 12

Время шло, а рабочие отношения превращались в отполированную до блеска рутину.

– Сегодня у вас две встречи на выезде после обеда, в пять – здесь, Игорь Валентинович. С их секретарем связалась вчера, будет три представителя, зал для совещаний подготовлю. Вот в этой папке документы из отдела кадров на подпись. Главбух предлагает новую схему амортизационных отчислений – вот здесь он накидал черновик. Если одобрите, то он займется чистовым вариантом.

Игорь зевнул, едва успев прикрыть рукой рот:

– То есть до обеда почти делать нечего? Типичный понедельник, все просыпаются после полудня. Может, мне пасьянс-косынку на комп установить?

Катюша невольно улыбнулась.

– Игорь Валентинович, мне ли не знать, сколько у вас дел, но ни разу не видела вас сильно занятым или напряженным. У меня раз в десять меньше забот, а я постоянно чувствую себя загнанной лошадью: утром спорт, потом работа, вечером, – она скривилась, – Анютка с ее тренингами по соблазнению! Как вам это удается?

– Тренингами по соблазнению? – заинтересовался босс.

Катюша с мысли не сбилась:

– Я спрашивала, как вам это удается?

– Жесткий тайм-менеджмент, Екатерина. Высвобождает уйму времени.

– А-а, – разочарованно протянула девушка. – Ольга меня этим же страшным словом пугала. Я-то надеялась на какое-нибудь заклинание или талисман удлинителя дня. Хоть что-нибудь в этом мире делается просто, безо всяких там тренингов?

– Так это и есть просто, – Игорь Валентинович смеялся. – Садитесь, на двух пальцах объясню. Во-первых, делите все задачи на три группы по степени приоритета. Во-вторых, записывайте в течение дня все, что делаете – это позволит выявить временные лаги…

– Не надо! – остановила его Екатерина. – Прокачка прокачкой, но мне уже хватит. Ольга решила, что в меня каждую мелочь надо впихнуть, как будто все привлекает Славку.

– Да при чем тут опять Климов? У вас в жизни других целей нет? – веселье шефа сменилось раздражением. – Вам эти основы нужны как секретарю! Или вы уже не хотите быть идеальной помощницей?

– Хочу, – пробурчала Катюша и все же выскочила из кабинета.

– Вам там с Анюткой случайно наглядное пособие для тренировки соблазнения не нужно? А то я как раз до обеда почти свободен! – он успел вопросить ей в спину, но ответа не получил.

Как с цепи все сорвались. Теперь еще этот треклятый менеджмент придется изучать, а то с директора станется и проверить…

А вообще, отсутствие свободного времени – это иногда даже плюс. Например, этим можно отнекиваться от жутких предложений. С той же Анюткой, когда та позвала вместе ходить на курсы «Как стать настоящей женщиной для настоящего миллионера» стоимостью восемь тысяч за семинар. Катюша поначалу с сомнением поинтересовалась:

– Ты точно уверена, что Славка именно миллионер?

Но Анютка отмахнулась:

– Нет. Миллионера искать себе буду я, но принципы наверняка одни и те же. Пойдем на курсы! Это тебе точно будет полезнее, чем Ольгин «фитнес для пампушек».

Это был редкий момент, когда Катюша полностью перешла на сторону Ольги и заочно одобрила все ее методы. Там хотя бы результат понятнее. Отговориться-то удалось, но ретивую подругу так просто не остановить. Анютка на курсы все-таки записалась – ей все равно деньги тратить некуда, а после каждого занятия как на работу ехала к Катюше и обучала ее насильно всему, чему учил ее коуч.

И если знание этикета и дресс-кода для разных заведений еще имело какой-то смысл, то некоторые вопросы затрагивались совсем уж немыслимые. Позавчера вечером Анютка с серьезной миной учила Катюшу… улыбаться. Причем улыбаться та должна постоянно, особенно когда видит мужчину своей мечты. Дескать, улыбка добавляет приятности любому общению, а мужики – как собаки Павлова – подсаживаются на условный рефлекс: их тянет туда, где подсознательно было приятнее. В общем, примерно три часа Катюша растягивала губы и обнажала верхние зубы. В конце концов договорились до того, что ей желательно сменить зубную пасту.

Так она наулыбалась, что теперь на месяц желание улыбаться пропадет, – думала Катюша. И вот нет же. Стоило столкнуться со Славкой в коридоре, как губы сами, без волевого участия их обладательницы, полезли в разные стороны.

– Привет!

– Привет, Кать! А ты сегодня прямо сияешь! Новая прическа? Круто! – и улетел, не останавливаясь.

Хм. Надо же. Это вот так, оказывается, работает? Прическу-то Катюша собиралась менять на следующей неделе, после зарплаты… Чему там еще ее Анютка обучить собиралась? Тантрическому сексу? Сойдет.

Катюша уже почти привыкла к новому образу жизни, бесконечной усталости и неиссякаемому потоку информации. И камнем преткновения неожиданно – или ожидаемо? – стала мама. Она и так долго терпела, пыталась не вмешиваться в девчачьи разборки, но после встречи с Игорем Валентиновичем ее начало заметно раздувать от невысказываемых претензий.

Катюше довольно запросто удалось убедить ее в том, что это действительно начальник и ничего эдакого между ними не подразумевалось. Для полного успокоения Лидии Ивановны призналась, что все эти героические потуги ради Славки. Лидия Ивановна после этого не успокоилась, а как-то совсем наоборот:

– Тот самый Климов с прыщами на подбородке?! – вопила она, обращаясь к немому шкафу. – Ради этого балбеса в драных штанишках моя дочь насилует себя?

– Ма-ам, – Катюше было скорее смешно. – Нет у него давно никаких прыщей, а драные штанишки ты классе в третьем на нем видела?

– Дело не в штанишках, Катерина! – мама только расходилась. – А в том, что из себя представляешь именно ты! Куда пропало доброе, вечное? Где ценность личности? Или ее не разглядеть теперь под слоем туши? Неужели твои подружки так сильно запудрили тебе мозги, что последнее самоуважение пропало? Вставать в шесть утра на пробежку ради, прости господи, Климова?!

– Не ради Климова, а ради здоровья!

– Ну конечно! Сама хоть в это веришь?

Катюша решительно поднялась с кресла, нахмурила брови и ответила в точности, как советовали подруги, которые прежде нее предвидели подобный поворот событий:

– Все, мам! Я решила – я сделаю. Нет ничего плохого в том, чтобы становиться лучше, чем вчера! А личность от этого не обесценивается!

– Много ты понимаешь, Катерина! А я вот уже по первокурсницам могу с точностью в девяносто девять процентов сказать, кто к выпуску выскочит замуж за первого встречного, а кто пойдет в аспирантуру!

Катюша так разозлилась, что бездумно выпалила:

– А еще у меня зарплата в одиннадцать тысяч! Сама на такую согласилась, чтобы со Славкой в одной фирме работать!

Вот после этого маму накрыло внутренней тишиной – поймала, наверное, какую-то медитацию. Рухнула на диван и надолго уставилась в одну точку. Катюша перед ее лицом ладонью помахала – реакции не добилась. Но решила, что это не самое плохое окончание подобного разговора, и быстро спряталась в своей комнате.

Утром же, как раз сегодняшнего дня, мама выглянула на кухню, когда Катюша завтракала, и ненормально спокойно, почти миролюбиво сказала:

– А может, Игорь Валентинович рассмотрит твою просьбу о повышении?

Катюше показалось, что это подписание мирного соглашения. Потому и ответила бодро, не желая припоминать обиды:

– Рассмотрит, конечно! После испытательного срока. Он, между прочим, очень мною доволен… – и с радостью поделилась своими рабочими успехами.

Мирное соглашение? Как же.

Весь обеденный перерыв Катюша усердно читала учебник по тайм-менеджменту и хрустела хлебцами и сыром. Поглядывала на часы, чтобы вовремя напомнить Игорю Валентиновичу, когда пора выезжать на встречу. Хотя он и сам обычно не забывал, но это же ее работа – а Катюша собиралась работать великолепно.

И вдруг раздался телефонный звонок. Катюша послушала, да так и застыла на месте, не убрав телефон от уха.

– Екатерина, я поехал… Что с вами?

Голос Игоря Валентиновича настойчиво вырывал ее из черной пустоты. Катюша очнулась, сморгнула накатившие от паники слезы, кое-как выдавила:

– Маму… на скорой в больницу… прямо из института. Подозревают инсульт. Это из-за меня… Я маму довела…

– Так, стоп, – он мгновенно собрался и шагнул к ее столу. – Надевайте куртку.

Катюша вскочила, но никак не могла сосредоточиться – что хватать, куда бежать? Надо ехать домой за медицинским полисом мамы или сразу в больницу? Паспорт нужен? Ей очень повезло, что шеф оказался рядом – он буквально диктовал ей что делать, перейдя на ты и оставив в стороне привычный шутливый тон.

– Только сумку. Молнию застегни. Шагай давай. Слушай, инсульты бывают разной степени тяжести. Но даже если все плохо, то твоей матери сейчас нужна поддержка, а не размазня в твоем лице. Все ясно?

Катюша кивала и бежала, куда сказал.

– Какая больница?

– Я… я не знаю! – она снова начала впадать в панику.

– Какая больница сегодня дежурная? – это Игорь Валентинович говорил уже с кем-то по телефону, а потом сразу ей. – Первая клиническая.

Катюша опомнилась:

– У вас же встречи…

Босс переносил все запланированные дела по телефону, уже выруливая с парковки. Катюша обязательно позже его за все поблагодарит – она бы просто сошла с ума, если бы оказалась одна. Поблагодарит, когда выяснит, что все не так страшно, как она успела себе придумать. А пока ее сил хватит только на то, чтобы не разрыдаться.

В приемном покое он усадил ее на какую-то кушетку, сам поймал регистратора и о чем-то договаривался. Не кричал и не ругался, но ему вообще это несвойственно, даже когда на работе серьезные проблемы. И уже через десять минут схватил Катюшу за руку и потащил куда-то по жуткому коридору, выкрашенному в ужасный голубой цвет. Несколько дверей, палаты, палаты, люди в белых халатах с равнодушными лицами и…

– О, Катерина! Ты быстро!

Катюша застыла в дверном проеме, не в силах поверить собственным глазам.

– Мама?

– Мама, мама, заходи. Вон стул, – бодро ответила Лидия Ивановна, дожевывая зеленое яблоко больничного вида. Выглядела она как никогда здоровой – даже здоровее, чем при вчерашнем скандале. – Зинаида Прокофьевна, а это моя Катерина, я вам о ней рассказывала! С начальником, кто бы мог подумать. Не часто ли вы вместе попадаетесь мне на глаза?

– Мама… но я думала, что ты здесь… У тебя же инсульт!

Женщина сощурила глаза до злобных щелок:

– То есть ты огорчена, что я не при смерти?

– Нет, конечно!

Врач, до сих пор ощупывающий другую больную, резко встал.

– Не орите тут! Устроили тоже. Не инсульт, а кишечные колики. Мы бы пациентку и оформлять не стали, но с ее характером было проще оформить.

И вышел из палаты. Мама безуспешно кричала ему вслед:

– А мне отпуск нужен! Вы попробуйте на моей работе денно и нощно! – она вспомнила о присутствии дочери и вдруг закатила глаза, заговорив неожиданно слабым голосом. – Прости, что перепугала… Сама не знала, что все обойдется. А тебе лаборантка наша звонила, она вообще дура дурой, вот и преувеличила. Испугалась?

Катюша, возможно, даже не злилась – просто все силы ее оставили. И облегчение после такого стресса оказалось непередаваемым. И все же она высказалась, хотя и намного мягче, чем собиралась:

– Я ведь чуть не спятила. У тебя вообще сердца нет? А перезвонить не догадалась, когда все выяснилось?

Лидия Ивановна теперь обессиленно упала на подушку, медленно подняла дрожащую руку и накрыла ею ладонь дочери.

– Прости, но вначале все было так страшно, я совсем не собиралась волновать тебя. Ты моя единственная бесхребетная кровиночка! Прости маму, заболела в кои-то веки.

Игорь Валентинович уже начинал посмеиваться – тоже возвращался в привычный режим. Он сам отыскал стул и приставил с другой стороны от кровати. Сложил руки на груди, наблюдая. Катюшу же происходящее возмущало все сильнее, или это силы возвращались:

– Так это шантаж? Мам, ты решила мне угрожать? Мол, если не вернусь к старой жизни, то ты мне вот так нервы истрепешь?

– Шантаж?! – гаркнула Лидия Ивановна хорошо поставленным преподавательским голосом так, что Зинаида Прокофьевна подскочила вместе с капельницей. – Кишечная колика! Ты еще и глухая, что ли? Тебе врач подтвердил!

Катюша от злости зубами заскрипела и настойчиво заверила:

– Ничего у тебя не получится, мам. И это… выздоравливай!

Убедившись, что от дочери понимания не добьется, Лидия Ивановна плюнула на это гиблое дело и устремила взор на мужчину.

– Игорь Валентинович, вы только на нее гляньте! Даже в больничной палате характер показывает! Вы со своей мамой так же обращаетесь?

Он едва сдерживал смех:

– Позвольте, я свое мнение при себе оставлю? И да, выздоравливайте!

Но Лидия Ивановна не унималась:

– А вы про ее новые заскоки знаете? Это же уму непостижимо! Целыми днями что-то читает, куда-то бежит и красится, красится, как будто от этого вся ее жизнь зависит!

– Ага, в курсе, – ответил он. – Но я с заскоков Екатерины свои бонусы имею, так что и здесь воздержусь от комментариев.

– Вот, и этот… с бонусами! А по вам сразу видно, что щегол.

– В смысле?

Тон больной мгновенно изменился и стал вкрадчивым:

– А вообще-то, моя Катеринка – молодец! Ответственная, коммуникабельная, вы ее цените.

– Так я и…

– Я еще не договорила! Вдвоем мы с ней живем, друг друга поддерживаем, как можем. И тут я выяснила, что она со своей стороны не очень-то поддерживает – в смысле, она не соврала про зарплату? А у нее теперь мать болеет, такая беда приключилась. Вам самому-то не стыдно столько платить лучшей сотруднице фирмы?

– Мне не стыдно, – ответил Игорь, но улыбаться прекратил. Он вообще пожалел, что сразу не сбежал – надо было за апельсинами сгонять или еще куда. Но кто ж мог предположить, что именно он попадется под горячую руку?

– И это видно, – заметила Лидия Ивановна. – Так как насчет повышения оплаты труда?

– Мам!

– Не мамкай! Что же вы, Игорь Валентинович, думаете? Ведь предложение-то дельное. Мою Катерину на пять вакансий приглашают. Это только за вчерашний день! Не боитесь упустить?

Игорь склонился и с усилием потер лоб. Вот ведь вляпался. Но с другой стороны, он ведь в самом деле работой секретаря доволен. Если даже не брать во внимание его отличное в последнее время настроение, претензий к сотруднице у него нет. А она даже месяца не работает, в дальнейшем станет еще лучше. Потому он убрал руку, посмотрел серьезно и ответил:

– Вообще-то, вы правы. Согласен на повышение в размере пяти тысяч рублей.

– Пяти?! Вот же жмот.

– Это мое последнее слово до конца испытательного срока.

– Игорь Валентинович? – теперь и Екатерина подключилась, крайне озадаченная таким поворотом. – Вы шутите, чтобы на вас кричать перестали?

– Да нет, – ей он улыбнулся мягко. – Я и сам об этом думал примерно со второго дня вашего трудоустройства.

– О… ну тогда спасибо вам большое!

Игорь перевел взгляд на довольную собой Лидию Ивановну, которая победоносно рассматривала потолок.

– Но при условиях, Лидия Ивановна.

– Кто бы сомневался! Я таких с первого курса вычисляю – кто даже мизинцем шевелит только с выгодой.

– Ну да. Условий много. Во-первых, поправляйтесь. Во-вторых, разрешите уж дочери жить как ей хочется. А в-третьих, вы меня на чай звали. Я все еще жду, когда об этом хоть кто-нибудь вспомнит.

– На чай? – растерялась даже эта непробиваемая женщина. – Ну… так это запросто! С большим удовольствием! За прибавку в семь тысяч.

– Пять.

– Шесть!

– Пять.

– Вот ведь… Ладно. Как только меня выпишут.

И пока эти двое с удовольствием пожимали друг другу руки для закрепления договора, из коридора раздался обнадеженный голос врача:

– Да хоть сегодня выпишем!

– Нет, нет, Виталий Андреевич! – крикнула ему Лидия Ивановна. – Мы с вами уже договорились на минимум три дня!

Врач, так и не показавшийся на виду, очень тяжело и громко вздохнул.