Глава 20

Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей, как говаривал небезызвестный поэт. Игорю хотелось бы мгновенно перестроить мысли Кати на верный лад, но он понимал – вероятность перестройки вообще крайне низка, даже если действовать очень медленно. В самом худшем случае ему остается только не потерять лицо и не закрепить за собой славу влюбчивого легкомысленного пацана, растерявшегося от разового вида голого тела. Трехразового, но на вывод такие мелочи вовсе не влияют. Потому он уверенно нацепил маску холодного равнодушия и собирался носить ее, пока не увидит хоть малейший сигнал к изменению стратегии.

Екатерину же никакие маски не останавливали:

– Игорь Валентинович, попросили перенести совещание на час, у бухгалтерии какая-то цифра не сходится.

– Я понял, спасибо.

– У вас все хорошо? Хотите кофе?

– Более чем не хочу.

– Ой, а вы случайно не простыли? На улице так резко похолодало! Хотите, добуду вам градусник?

– Не надо. Екатерина, вам заняться больше нечем?

Она вздохнула:

– Вашими стараниями мне всегда есть чем заняться.

– Тогда сделайте одолжение.

– Не могу! – она глянула на него упрямо. – Не могу, если вижу, что вы грустный, хотя обычно веселый и улыбающийся!

– Вам показалось. Я всегда такой.

– Ну да… – она будто бы обиделась. – Даже не спросили, как наше свидание со Славкой прошло, хотя столько помогали в этом вопросе! Кстати, я не думаю, что теперь есть необходимость поддерживать сплетни о нас с вами – все уже и так сработало!

– Вы не представляете степень моего облегчения, Екатерина. Сразу кофе захотелось. Сделаете?

– Конечно!

Ответила она бойко, метнулась к двери, но замерла в шаге от выхода и вдруг сказала спокойно и совсем другим тоном:

– Я знаю, что происходит, Игорь. Тебе стало неприятно меня видеть и изображать чисто профессиональные отношения.

– Да неужели, – удивился начальник.

Катя так и не обернулась к нему:

– Да, я все прекрасно понимаю. И только намекни – я сразу напишу заявление об уходе. Я совершенно серьезно говорю. Я слишком тебя ценю, чтобы доставлять хоть какие-то неудобства.

– Я подумаю, – ответил Игорь сухо. – Если не помру от недостатка кофеина.

У Катюши теперь тоже испортилось настроение, но она была оптимистом и по привычке свято верила, что это напряжение – временное. Припомнила, что сразу после, кхм, инцидента Игорь вел себя очень расслабленно, будто бы ничего странного не произошло, а он так обычно и коротает все выходные ночи – в обнимку с первой попавшейся секретаршей. Потом и вообще предложил для Славки любовь изображать, что уже тогда показалось немного неуместным. У любой же взаимопомощи какие-то границы есть. И вот, накрыло. Запоздало и предсказуемо. В бассейн он вчера не пришел, на пробежках тоже не появлялся, а смотрит на нее так, словно не рад видеть и удивляется, что она все еще делает в его приемной. Про увольнение Катюша не соврала – если шеф скажет, то она вмиг в воздухе испарится. Но притом будет ощущать сожаление – если они двое разойдутся на такой ноте, то навсегда и останутся лишь неприятными воспоминаниями. А если удастся пережить некоторый период взаимной неловкости, то потом вновь станут друзьями. Катюша усмехнулась – надо же, друзьями! Но чужим человеком она Игоря считать наотрез отказывалась.

Подругам Катюша, конечно, о свидании рассказала. Все выходные рассказывала, если уж быть точной. И вот ни одна из них в эйфорический восторг не впала, будто бы они не всем коллективом ставили именно такую победу целью. Конечно, Катя со Славкой пока не встречаются – но уже ходят на свидания и целуются в щечку! Подруги же поздравили, но как-то без огонька. А Катюша благоразумно умолчала о том, что встреча прошла чуть натянуто и скучновато, а то бы вообще только скривились.

– Прекрасно! – равнодушно заявила Ольга. – Я очень рада, что все удается. На фитнес для пампушек не опаздывай. Теперь-то и тебе видно, что все было не зря?

– Чудесные новости! – Анютка зевнула, забыв прикрыть рот рукой. – Но что-то мне все последнее время казалось, что цель изменится.

– Да хватит вам уже, девочки! – наконец-то вмешалась в это безобразие мудрая и все понимающая Светланка. Она положила Кате руку на плечо и наклонилась, заглядывая в глаза. – Катюш, ты не преувеличила, когда сказала, что твоя мама Славку одобрила и даже нахваливала?

Этот вопрос и саму Катю беспокоил:

– Не преувеличила. Нахваливала. Даже после того, как я со свидания вернулась.

Светлана прищурилась сильнее, остальные затихли, внимая.

– Мы что-то упустили, девчонки, – вещала Света голосом медиума в отключке. – Может, Славка наш наркоман? Или шизофреник? Думаем, думаем! Какой еще может быть косяк настолько серьезным, чтобы возвестить о нем в самый душещипательный момент и тем самым отвадить Катюшу не только от Славки, но и ото всех мужиков надолго? Мне хуже героина ничего в голову не приходит, я вообще редко криминальные сводки смотрю…

– Ты про Славку говоришь?! – праведно возмутилась Катя, пресекая дальнейшие наговоры.

Но пресечь не смогла – Ольга мгновенно согласилась:

– Если в этом мире на что-то и можно полагаться, то на мнение Лидии Ивановны! Где мы прокололись? Может, к его родителям сгонять, допросить?

– Да вы чего?.. – обиделась Катюша. – Она просто думала, думала и передумала!

– Ну да, передумала, – Анютка даже зевать прекратила. – А она хоть о каком-нибудь близком тебе человеке отзывалась положительно, Катюнь? Насколько я знаю, хорошие у нее только те, кто мимо проходил!

На это Кате возразить было нечего. Анютку мама называла раскрашенной под индейца болванкой, Ольгу – киллером-терминатором, а Светланку вообще считала умственно отсталой, раз у той хватило ума не только выскочить замуж сразу после школы, но еще и перекрыть себе пути для отступления сразу тремя способами.

В этот раз она просто отмахнулась. Кстати, а пусть проверяют и выведывают. Катюше всякая информация о любимом окажется полезной!

Вот только в понедельник утром ее прорвало – и в самый неожиданный момент:

– А можно понять, что человек сидит на героине?

– Я сказал, начинай второй подход! – заорал Сашик, поправляя штангу на ее плечах. – Двенадцать приседаний, или я тебе еще по блину с каждой стороны накину!

Катюша чуть присела, как будто в жалобном реверансе, и уточнила:

– Вот по взгляду, например? Или для убедительности надо паховые вены осмотреть? Я в интернете вчера читала…

– Я тебе прямо сейчас паховые вены покажу, если не начнешь приседать!

– Да поняла я, поняла… Спросить уже нельзя, сразу орать. Кстати, я уже не плачу за индивидуальные тренировки!

– Еще бы ты мне платила, – вдруг мягко, почти нежно улыбнулся символ мужественности и ходячая реклама протеиновых добавок. – Я ж для удовольствия, Кать, потому что ты миленькая, – и тут же заорал в полную глотку: – Приседай, сказал!

Приседать принялся весь зал, один даже вскочил с тренажера для удобства. Здесь и с утра народа было предостаточно. Утром-то как раз самые упорные и приходили: не те, кому для вечеров нужна клевая и очень пафосная отмазка: «О, я бы с удовольствием перекинулся с вами картишками, но у меня тренажерка. Да-да, тренажерка, если кто не расслышал», а те, кто в самом деле шел только за результатом. У утренних зануд про признаки наркомании выспрашивать без толку.

Так хотелось и мнением Игоря поинтересоваться – он же умный, все сразу раскидает по полочкам. А он вот… рефлексирует.

Именно об этом Катюша вспоминала, бережно поправляя листы в архивной папке, когда Игорь вышел из кабинета и поставил на столик уже пустую кофейную чашку. Катя сразу собралась и окинула взглядом стол, чтобы убедиться в полном порядке. Потом заметила его серьезный вид и встала, готовясь к чему-то неприятному.

– Екатерина, – он говорил сухо, в точности как в первый день работы. – Я обдумал ваши слова и принял решение. Хочу перевести вас в штат, хватит испытательного срока – у меня не осталось ни одной претензии к вашей работе, которую я мог бы озвучить. Поздравляю вас.

Таким тоном вообще-то увольняют. Потому и до Катюши не сразу дошло:

– Серьезно? Вы это серьезно? – она едва держалась от того, чтобы радостно не взвизгнуть.

– Я похож на клоуна? – от такой холодной реакции она совсем опешила. – Если вы сами согласны остаться на этой должности, то зайдите через час в отдел кадров – к тому времени они подготовят документы.

– Я… я согласна, конечно! – она попросту отодвинула неприятное ощущение и выскочила из-за стола – хотя бы руку пожать Игорю за такой широкий жест.

Но он будто бы ее маневра не заметил и повернулся вполоборота, намереваясь покинуть приемную.

– Да, кстати, Екатерина, у меня нет ни одной претензии к вашей работе, но я бы попросил вас не забываться. Я не друг вам и не сосед по парте. Вы можете обращаться ко мне и с личными вопросами, если потребуется моя помощь – я всегда помогу. Но в остальное время я бы предпочел больше профессионализма.

– Разумеется, Игорь Валентинович… – Катюша даже не поняла, сказала ли это вслух.

Едва он вышел в коридор, Катя рухнула на стул. Вот и дождалась праздника, а настроение такое, словно она только что с самым близким человеком рассорилась. Последствия пьяного корпоратива оказались весьма спорными: она получила Славку, но потеряла расположение шефа из-за своей развязности. И из-за его развязности, если уж придираться к исторической точности. Но потеряла. И стало так обидно, что даже скорое повышение зарплаты не обрадовало.

– Ну и ладно! – сказала сама себе и возвратила внимание архивной папке. Повторила тише и не так уверенно: – Ну и ладно. Не сильно-то и хотелось. У меня вон Сашик есть… ой, Славка, тьфу, совсем уже с ума свели! И никакой он не наркоман, параноики чертовы…

– Вы сама с собой разговариваете? – шеф зачем-то вернулся и сразу прошел в свой кабинет.

– С собой! – зло ответила Катюша в закрывшуюся дверь. – Как будто тут есть кто-то еще, с кем можно разговаривать.

Больше она эмоции так явно не проявляла, сама понимала, насколько глупо выглядят ее обиды.

Однако произошедшее ее давило. Хотя бы тем, что поделиться совершенно не с кем. Подругам не расскажешь – они ведь не в курсе всего. А теперь уже и поздно объяснять, какую замечательную, страстную, волнующую ночь она с ним провела, напрочь забывшись. И что сам он после этого ее поддерживал – показывал, что припоминать не станет, и что самолично настаивал на неофициальном обращении, даже подшучивал по этому поводу. А потом вмиг обратился в того, о ком весь офис говорит, – неэмоциональное, неулыбчивое чудовище с отбитой памятью.

Славку за весь день она видела в офисе лишь единожды – проносящимся мимо метеором:

– Привет, Ка-а-ать, – метеор обдал ветром. – Догово-о-ор…

В ответ она только скрипнула зубами. Занят сильно, сразу видно. А так бы он ее схватил за талию, прижал к себе и прошептал в губы: «Здравствуй, любимая!» Вот точно, так бы и сделал. Интересно, наркоманы могут бегать так быстро? Да что за напасть прицепилась? Ну, спасибо маме, услужила.

До вечера Катя окончательно себя накрутила и выкрутила до полного сумасшествия, потому за ужином смело подняла эту тему:

– Мам, я Славку сегодня в офисе видела. Кажется, он скоро предложит мне стать его девушкой… если не сразу невестой!

Мама методично пережевывала капустный салат и не поднимала взгляда от блюда:

– Как прекрасно, доченька! Я так за тебя рада! – интонация совсем не соответствовала содержанию. – Пригласи уже его к нам на ужин, а то всякие начальники как к себе домой шляются, а будущий любимый зять стесняется!

– Приглашу… обязательно.

Катюша отозвалась задумчиво, не в силах окончательно понять, что происходит. Потому просто накидывала новую информацию, чтобы увидеть разные реакции. Вдруг мама обо всех мнение поменяла? Не все же наркоманы? Вот Ольга точно не может быть!

– Мам, а может, ты со мной спортом заниматься начнешь? Ольга очень рекомендует, а в твоем возрасте о здоровье надо заботиться больше.

– Вот пусть твоя Ольга о своем здоровье в моем возрасте и заботится! Если доживет, конечно, а то от всякой химии не только мышцы крепнут, но и сердечко слабеет!

Та-а-к. Не обо всех. Катюша предприняла еще одну попытку:

– А вот Светланка с нами в бассейн по воскресеньям выбирается!

Лидия Ивановна совсем отмерла – еще на Ольге – и теперь усердно подкладывала себе еще салата.

– Ну это, Катерин, как раз неудивительно! У Светланки дома такая жизнь, что и на каторгу радостно побежишь, не то что в бассейн!

Про Анютку даже спрашивать не стоит – и так все ясно.

– О, у меня же отличные новости! Игорь Валентинович перевел меня в штат! Уже следующая зарплата будет в два раза выше предыдущей, представляешь? – и осторожнее уточнила: – Кстати, а он тебе как? Хороший человек или так себе?

Показалось, что мама глубоко задумалась и снова потеряла весь запал. Ответ ей будто дался непросто, как если бы она не была уверена в каждом слове:

– Понятно, что перевел в штат. Ты же молодчина, Катерина, до него еще долго доходило… А вот человек… черт его знает, если разобраться. Хитрый, самоуверенный, холеный.

– Кажется, он тебе очень не нравится?

– А я тут вообще не нанималась его расхваливать! Пусть сам себя расхваливает, гад заковыристый!

Продолжать разговор Катюша не стала, а то мама явно начала нервничать. Судя по отзыву, Игорю просто суждено стать самым близким другом Кате – не хуже Ольги и Светланки. Мама в людях никогда не ошибается! Значит, надо что-то менять – Катюша не позволит ему отстраниться полностью. Профессионализм он увидит в офисе, прикопаться не сможет, но помимо офиса есть и огромный мир, где он больше не будет одинок или не понят. Не допустит его верный секретарь, чтобы такой замечательный человек остался свободным от нее из-за какой-то взаимной разовой оплошности. А вот подозрения о том, что мама знает о каких-то Славкиных грешках, только усилились…