Глава 3

Милана

Никогда не думала, что буду без ума от нашего ворчливого декана. Вакансия и в самом деле оказалась свободной. На три месяца. Пока девушка, которая работала на этой должности не выйдет из короткого декретного отпуска.

Сначала я подумала, ну что это за мать — родила ребенка и через три месяца на работу? А как же малыш, материнская ласка и забота? Но когда услышала, сколько мне заплатят, то готова была бежать в офис прямо из роддома. И, уверена, мне, студентке без опыта, пообещали в разы меньше чем получала Наташа, которая сейчас мучилась с памперсами, пеленками и грудным кормлением.

Александр Романович даже заверил меня, что переговорит со всеми преподами на счет пропусков и поможет с экзаменами. Моему счастью не было предела. Наверное, удача наконец-то повернулась ко мне лицом, показывая, что я на верном пути. На пути к идеальным упругим сисечкам.

Офис компании занимал весь седьмой этаж здания и я с интересом разглядывала огромный холл, причудливые картины на стенах и людей, с которыми какое-то время мне придется работать бок о бок. Даже заприметила парочку симпатичных парней, поймала на себе их заинтересованные взгляды и построила глазки в ответ.

Дверь триста шестнадцатого кабинета не отличалась ничем от всех остальных, разве что номером и меня жутко мандражило от нервов.

Две довольно-таки взрослые женщины приветливо улыбнулись и я с облегчением выдохнула. До последнего нервничала, не зная чего и кого ожидать в роли наставников, но две пары добрых глаз, развеяли все мои страхи.

— Я Вероника, а это Кристина, — представилась та, которая была низенькой и слегка полноватой.

— Милана, приятно познакомиться. Опыта работы у меня еще нет, но обещаю стараться и трудиться, — улыбаюсь в ответ.

— Ну что ж, Милана, вот твое рабочее место, включай компьютер, будем вводить тебя в курс дел.

Я с опаской приближаюсь к новомодному компьютеру с яблочком. Даже не хочу знать сколько он стоит, потому что с техникой у меня отношения вообще не ладятся. За последние три года я успела сменить несколько ноутбуков: все они чудным образом выходили из строя.

Затаив дыхание нажимаю на кнопку, система моментально загружается и до конца дня моя голова утопает в огромном количестве информации, которую пытаются поместить в нее Кристина с Вероникой.

Компания, к которой я теперь тоже принадлежу, хоть и временно, держит целую сеть платежных терминалов в крупных городах страны.

Раньше я никогда не задумалась как функционируют эти железные бляшанки — подошла, ввела номер телефона или лицевого счета интернета, всунула купюру и довольная побежала дальше. Сейчас же, я буквально засыпала своих уже коллег вопросами «а как? а что? а если? куда?».

Оказывается, в компании работает неимоверное количество инкассаторов, техников, круглосуточная поддержка и это только верхушка айсберга.

Я так увлеклась, что пропустила обед и не поняла как стрелки часов переместились с девяти утра на четыре вечера.

Звонок от мамы раздался неожиданно. Обычно, мы созваниваемся по утрам и вечерам. Если не случилось ничего чрезвычайного.

— Да, мам, — говорю в пол голоса.

— Бабушка в больнице с гипертоническим кризом, — без приветствий начинает она.

— О, боже, что случилось? Было же все нормально! — восклицаю и вижу на себе заинтересованные взгляды женщин.

— В субботу были выборы президента, а в воскресенье она пошла в церковь, — монотонно говорит мать.

— Не вижу связи между этими событиями.

— Во время службы бабушка спросила у своей подруги за кого та голосовала и оказалось, что они отдали свой голос за разных кандидатов. Каждый начал отстаивать свою точку зрения, к ним подключились остальные и к концу службы началась настоящая драка. Бабу Шуру увезла скорая с переломом ноги.

— Какой кошмар!

— Нашего батюшку забрала полиция за полит агитацию. Ну, на самом деле, он просто пытался всех успокоить и сказал, что Бог один и от того, кто станет президентом он не станет любить нас меньше. А потом добавил, что стоило все-таки голосовать за того, кто обещал снизить стоимость газа в четыре раза. Певчая забрала икону, которую подарила церкви, скрутила дорожку, и ушла домой, грозясь, что ноги ее больше там не будет. Она и вызвала отряд полиции, — мама всегда преподносит информацию так, что мне кажется, ее призвание — стать диктором новостей.

На самом деле мама у нас ходячее информационное бюро. Она всегда в курсе всех последних новостей: кто, где, с кем и когда. Хочешь нарыть на кого-то компромат? Позвони моей маме.

— А бабушка, почему ей плохо стало?

Ну не могла же она так разволноваться из-за этого балагана?

— А, так когда батюшку в машину садили, все выбежали на улицу и как раз автобус с города ехал. Помнишь тетю Розу? Возле больницы живет?

— Ага, — грызу карандаш, пытаясь представить в голове всю эту картину. И почему мне так смешно?

— Она из автобуса с сумками вышла, пыталась выяснить, что происходит, а потом встрепенулась, что ее шестилетнего сына нет. В автобусе забыла. Истерику закатила, люди начали бежать за автобусом, в надежде что водитель заметит их и остановиться. В общем, пока автобус остановили, пока проверили, что Егорки там нет, со стороны церкви уже во всю дым шел. Малый паршивец пока Розка языком чесала, забежал внутрь и подсвечник с горящими свечами перевернул. Пожарные приехали через час, но церковь уже успела сгореть. А теперь вот весь посёлок ждет, когда обнародуют результаты голосования, чтобы новому президенту письмо написать с просьбой помочь отстроить церковь.

Я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться вслух. Вот правду говорят — и смех, и грех.

— А, ну теперь понятно, почему нашей бабке плохо стало. Для нее же поход в церковь по воскресениям это как ночной клуб для меня, — вздыхаю, а в голове все еще толпа орущих людей бежит за автобусом.

— Не, бабке плохо стало, когда она поняла, что ее сумка в пожаре осталась. А она ж в кошельке хранила фотографию Винника с автографом. Мы ей весной билет на концерт покупали, помнишь? Она до последнего стояла вместе с фанатами у черного входа, чтобы этот автограф заполучить.

После этого я не выдерживаю и прыскаю со смеху, смачно похрюкивая. Прости меня, бабушка, я тебя очень люблю, но это сильнее меня.

Слышу на том конце провода точно такой же смех, только намного громче, так как маме не нужно контролировать себя. Она-то у меня домохозяйка.

А бабушка у нас, да, боевая, ездит в театры, на концерты, даже на какие-то танцы для пенсионеров по субботам в район на маршрутке добирается.

— Ладно, мам, передавай бабуле привет, мне нужно бежать. На выходных обязательно приеду.

Бросаю телефон на стол и еще минут пятнадцать не могу приступить к работе, так как приходится бороться с неконтролируемыми приступами смеха.

Вот правильно мой друг говорил, нужно установить не только нижний, но и верхний возрастной порог для голосования. Политика и пенсионеры несовместимые вещи. От этого сочетания… церкви горят.